Андрей: Меня в холод бросило от ее очередной затеи. Но я не мог отказаться – она в точности соблюдала условия договора.

В середине октября, Марина пригласила меня к себе на дачу, в будний день; мы просто прогуливали уроки. B соседних домах в это время никого не было.

Пол в комнате был зверски холодный. Ступая на нему босыми ногами, в предчувствии жуткой процедуры, я весь покрылся гусиной кожей – Марина заставила меня снять даже трусы.

Посреди комнаты стояло массивное кресло. Я сел в него, положив руки и ноги на подлокотники. Партнерша медленно стянула их ремнями, фиксируя – правая нога и рука крепились ремнем к правому подлокотнику, левая рука и нога – к левому. Я был полностью обездвижен, а Марине, наоборот, было удобно. Стоя рядом, она имела доступ к моим уязвимым местам.

– Мне так легче заниматься фетишом рук, – сказала она, немного смущаясь.

"Фетишом рук" она называла яйцесжимания и прочие болезненные штуки, которые мы практиковали.

Я молча глядел, как ее тонкие пальцы одевают зажим на мое левое яичко.

Мы решили сдавливать только одно яичко, чтоб я не остаться, по глупости, без потомства.

– Eсли страшно, можешь не смотреть – сжатие и боль ты почувствуешь! – сказала она.

Марина приладила девайс и сделала несколько оборотов.

Сначала было не больно, но на десятом или одиннадцатом обороте я почувствовал дискомфорт, который нарастал с каждой минутой.

Еe рука вращала винт медленно, но уверенно. Вскоре я принялся подвывать.

– Tак больно? – удивилась она – Мы договорились на запредельное воздействие. Думаю, ты можешь выдержать еще МНОГО!

Но мне было страшновато, яйцo казалось расплющенным как блин.

Марина вдруг убрала руку с винта и начала бить щелбанчики – хлестко, метко, прямо в зажатое яйцо, по нервам. Я вздрагивал от каждого удара как от электричества.

– Много не будем, а то сосуды полопаются! – вздохнула она и снова взялась за винт.

От мысли, что она добавит еще оборот, меня объял ужас. Мое состояние, скорее всего, отpазилось на лице, потому что Марина быстро открыла аптечку, лежавшую рядом на столе, взяла докторскую трубку и начала слушать, тыкая холодным металлом то в одну, то в другую точку на моей груди.

– Какая тахикардия!. .. Еще пара таких сессий, и у тебя будет обширный инфаркт! – пропела она мягким голосом – Но, извини, сегодня мы будем играть по намеченному плану!

Похоже, она специально упомянула инфаркт, чтоб пощекотать мне нервы.

– А ну, давай, померяем давление! – добавила она.

Пока груша накачивалась, я чувствовал облегчение (есть в этом что – то завораживающее), но когда Марина начала медленно спускать, слушая в трубочку, я заметался как ретивый конь; она же спокойно продолжала процедуру.

– Давай еще померяем! – сказала она – Мама недавно показала мне, как это делают – хочу попрактиковаться.

Повторный замер совсем вывел меня из равновесия, я завопил во всю глотку. Яйцо и низ живота ныли с дъявольской силой.

Ждешь окончания пытки, как манну небесную, а партнерша придумывает всякую хрень!

Я иступленно рвал ремни, которыми был пристегнут.

– Ну, ну... Потише... Думаю, ты можешь еще выдержать!

Я боялся взглянуть на свои яйца; моя обычная храбрость давно улетучилась, сердце тюкало с сумасшедшей силой, но Марина наблюдала мои дерганья спокойно, даже с интересом.

– Хорошо, давай попробуем отвлекающее воздействие! – сказала она.

Вскоре на моих сосках появились тугие зажимы, Марина начала медленно тянуть за цепочку.

Ощущение, будто из тебя вытягивают все внутренности!

Левая прищепка съехала на кончик соска, обжигая все тело зверской болью, а потом и вовсе соскочила – выстрел электрошокера!

Марина, по инерции, бросилась разминать мой сосок, что было очень приятно, но она тут же отдернула руку.

– Я могу работать медсестрой, но сейчас у нас другая задача! – сказала она, словно оправдываясь – Попробуем лучше другой отвлекающий прием!

На мои подошвы посыпались удары – острые, как уколы раскаленными иглами... Сначала мне казалось, что эту часть тела невозможно "пробить", но Марина быстро доказала обратное.

Прутик в ее руках вибрировал с характерным свистом.

В какой то момент она остановилась и стала щекотать мои подошвы ноготками, поцарапывая. Невиданное, внезапное наслаждение, я был на седьмом небе!

– Неужели так приятно? – спросила она.

– Да, да, продолжай!

– А еще один оборот винта выдержишь?

Марина снова взялась за девайс, крутанула. И в этот момент мой эрогированный член разрядился... Через пол минуты прежняя боль обрушилась на меня, в сто раз сильнее, чем раньше. Это было похоже на убийство!

Марина быстро сняла зажим, отчего боль стрельнула новой порцией.

А когда я немного отдергался, она ослабила ремни и пулей быбежала из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Я в неописуемой ярости бросился за ней и начал стучать, раздирая до крови пальцы. Я готов был разорвать свою партнершу на куски!

– Посиди пока один, успокойся, я приеду завтра утром и открою!

К ее возвращению ярость прошла, наши отношения возобновились.

Просто, она мне больше не предлагала сыграть в "пытку на пределе", но воспоминание о ней так глубоко врезалось в память, что даже легкое садирование казалось теперь болезненным.

При этом я понимал, что Марина действовала в аккурат по правилам – обижаться было не на что.

После этой сессии я всю неделю работал на овощебазе как каторжный, чтоб успокоить нервы. А заработанные деньги по честному отдал партнерше.