Что толку отрицать? Последние события и собственная реакция на них как Гарри, так и Рона отчётливо показала, кто из них и чего именно хотел в действительности.

Начиная с той сцены в библиотеке.

– Что же теперь? – Рон медленно поднял на собеседника наполненный ужасом взгляд. – Нельзя же ведь...

– Нельзя, – подтвердил Гарри, ещё рассматривая пол.

Но видя там отнюдь не фигурные четырёхугольные плиты – вовсе нет – видя там всплывшую из глубин памяти картину Гермионы разбушевавшейся, Гермионы кипящей, напускающей на Рона в припадке ревности стаю остроклювых созданий.

– Она нас убьёт, – бесцветным голосом произнёс Рон. Мысли его, видимо, двигались в том же направлении. – Прямо в первые же мгновения.

– Потом, возможно, пожалеет, – невесело заметил Гарри.

– Но будет поздно.

Рон скривил губы.

Даже если подобной развязки удастся избежать, как потом жить и учиться вместе дальше? После всего произошедшего, после всех всплывших тайн, включая и откровения самой Гермионы? Даже если она их выдумала под действием заклинания, всё равно, каково ей будет вспоминать о том, как она весело рассказывала Рону о своих фантазиях перед сном?

Он вспомнил последовавшее за этим.

Его стало слегка трясти.

– Эй. – Гарри коснулся его плеча. – Не паникуй. Можно ведь будет придумать что – нибудь.

– Что? – глухо спросил Рон.

"Гермиона, уж прости пожалуйста, – молниеносно представилась ему его будущая оправдательная речь. – Да, мы расколдовали тебя слишком поздно, поскольку нам понравилось любоваться тобою голой, а ещё выяснилось, что я в глубине души не прочь спустить тебе в ротик, но это ведь ничего, не правда ли? Мы же друзья?"

Его бросило в жар, затем – в леденящий холод.

– Лучше бы всего этого не было, – произнёс он, закрыв лицо руками. – Лучше бы всего этого никогда не было.

Откуда – то из бесконечной мглы до него донеслись слова Гарри:

– А это мысль.

Рон вздрогнул, почему – то мгновенно придя в себя и широко распахнув глаза.

– Хроноворот?

– Прошлое нельзя изменить с его помощью, – отрезвляюще покачал головой Гарри. – Подправить можно только те его части, которые неизвестны в точности.

– Тогда что...

Гарри помолчал некоторое время.

– Как мне удалось недавно выяснить не без помощи Гермионы, – медленно, с явной неохотой подбирая слова, выдавил он, – существуют разные виды чар лишения памяти, от примитивного Обливиатуса до более сложных и избирательных. Как правило, реально применяется всё же традиционный Обливиатус – более тонкие чары обычно требуют несколько более глубокого сосредоточения и могут быть разрушены в случае упорного сопротивления объекта.

– Значит, ты предлагаешь?. .

Гарри упорно избегал встречаться взглядом с Роном.

– Я ничего не предлагаю.

– Но...

– Ты сам сказал, что так больше нельзя.

Крыть было нечем.

* * *

– Ты запомнил?

Рон кивнул.

– Как только она появляется на пороге – или в любой иной удобный момент – ты применяешь Авто Крациус. Сразу за этим, без перерыва, я использую "Обливио эксплицитус".

Разговор происходил в гостиной комнате, ведясь на полуприглушенных тонах.

– Получится ли? – слегка нервничал Рон.

– Заставить меня забыть сегодняшний входной пароль у тебя получилось неплохо. Так что не стоит волноваться.

Занавесь в нескольких десятках шагов от Гарри и Рона чуть – чуть всколыхнулась.

– Вот и я, – устало выдохнула Гермиона, проникая в гостиную. – Профессор Снейп в очередной раз перешёл все границы, включив в задание элементы программы за следующий курс. Пришлось немного задержаться, чтобы помочь Невиллу.

В первое мгновение палочка в руке Гарри было дёрнулась, чтобы нацелиться на подругу, а рот было уже приоткрылся, готовясь произнести контрзаклинание.

Но он так и не решился.

Это же была Гермиона. Такая привычная. Такая своя.

– Чем занимаетесь? – осведомилась тем временем Грейнджер, оглядывая друзей. – Секреты строите?

Гарри сам не заметил как покраснел. Чересчур уж в точку, сама того не ведая, попала она.

Сделав несколько шагов к своему креслу возле камина, она вновь окинула взглядом Гарри и Рона.

В глазах её на миг будто промелькнуло нечто странное.

– Крам в своё время рассказал мне об одной интересной карточной игре, распространённой у них в Дурмстранге, – проговорила она, умостив ступни ног на краю кресла, а колени – зябко подтянув к подбородку. Сегодня, впрочем, одеяние её было не особо эпатирующим: вполне заурядные светло – серые брюки и не менее обыденная серо – розоватая рубаха. – Называется "дурак". Fool, если по – нашему.

Рон невольно фыркнул.

– Самокритичное название, – произнёс он, косясь меж тем в сторону друга.

Гермиона лукаво улыбнулась.

– Если уж тебе так интересны правила, мы бы могли и сыграть несколько партий на троих напоследок. Если, разумеется, – тут она перевела взгляд на так и не способного с чем – либо определиться Гарри, – вас не слишком серьёзно торопят иные дела.

Под её взглядом Гарри пробрало волной ледяной стужи. Почему – то у него возникло странное чувство, что Гермиона Грейнджер целиком и полностью в курсе их плана.

– Конечно, – смущённо кашлянул он, пытаясь совладать со ступором. И стараясь придать голосу бодрые интонации. – Почему бы и нет?

По возможности незаметным движением он укрыл палочку во внутреннем кармане мантии, краем глаза видя, как Рон делает то же самое.

– Каждый получает на руки по шесть карт, нижняя карта колоды устанавливает козырную масть и кладётся поперёк колоды так, чтобы её титул был отчётливо различимым. Очерёдность ходов устанавливается вытаскиванием карт наугад из середины колоды...

Гермиона, разъясняющая правила загадочной северной игры, находилась в своей излюбленной стихии.

То, что она любила и умела делать всегда.

Разъяснять.

– Значит, я могу подкинуть десятку бубей?

– Можешь, – чуть улыбнулась Гермиона одними кончиками губ. – Можешь, Рон.

– А короля?

– Нет.

– Но король мог бы побить девятку.

– Мог бы. Но в этой схватке король ещё не применялся. Подбрасывать можно только карты уже использованного здесь ранга.

– Использованного во время игры?

– Нет. Использованного во время текущей, – Гермиона провела ладонью над кучкой лежащих на столе рубашками книзу карт, – схватки.

– Глупая игра, – выдохнул Рон.

Гермиона посмотрела сначала на него, потом на Гарри. В глазах у неё что – то едва заметно блеснуло.

– В принципе, – проговорила она, – можно было бы сделать эту игру намного более интересной. Мы ведь сейчас играем ни на что, играем ради чистого азарта, не правда ли? Но мы могли бы и ввести высокие ставки.

Гарри смущённо кашлянул.

Что – то ему подсказывало, что Гермиона говорит не о кнатах, не о сиклях и не о галлеонах.

– Какие ставки? – вторя его мыслям, спросил Рон. – Выполнение учебного задания на вечер, что ли? Не на золото же нам играть.

Улыбка скользнула вновь по губам Гермионы.

– Почему же на золото? И разве мало, помимо учебного задания, желаний, которые можно исполнить?

На мгновение руки её оказались скрещены на груди, заставив бесформенную серо – розоватую рубаху чуть чётче облечь её тело. Жест этот мог бы выглядеть неловким, не догадывайся смутно оба зрителя о его подоплёке.

– Пусть, например, – Гермиона сглотнула слюну, – проигравший снимет с себя всю одежду, прямо при всех, на глазах у победителей. Мне кажется, желание избежать этого будет достаточным стимулом, чтобы стараться не проиграть?

– Но...

Рон смятенно взглянул на Гарри. Тем, в свою очередь, опять овладело чувство сюрреализма происходящего.

Сцены произошедшего несколькими днями ранее, ещё в библиотеке, а также чуть позже, с Гарри и с Роном по отдельности, – как легко было забыть о них, подвергнув цензуре сознания и выкинув из своей памяти, покуда Гермиона продолжала большую часть времени вести себя как подобает. Теперь, однако, стандарт поведения опять был разломан и волны безумия, казалось, с тысячекратно возросшей силой захлёстывали реальность.

Или, быть может, так казалось лишь потому, что на этот раз – впервые после того случая в библиотеке – они с Роном наблюдали происходящее вдвоём, что заставляло с особенной чёткостью ощутить стыд и неуместность этого?

– Или вас так сильно отвлекают ваши таинственные секреты, – Гермиона едва заметно усмехнулась, – что нет даже времени на игру?

Она с недовольным видом поджала губу. Чересчур даже недовольным, как показалось Гарри.

Будто переигрывая.

– Ну... – Гарри замялся. Метнул взгляд в сторону не менее растерянного Рона. – Хорошо.

– Конечно, – поддакнул Рон.

Гермиона снова мягко улыбнулась, извлекая из своего веера карт десятку червей и подбрасывая на столик.

Партия длилась минут семь.