Дворец Бракосочетаний был прекрасен.

Роскошь его подавляла и в некотором смысле отчасти даже затмевала сознание.

"Варварская пышность" – вспомнилось Свете словосочетание из какой – то исторической книги.

Всё в этом огромном, бравурном, кричащем яркими цветами, гипнотизирующем прозрачными витражами, заставляющем сощуриться от блеска золотых куполов здании создавало впечатление какой – то несовременности. Здание казалось осколком Византийской империи, перенесённым в наш век по воле некоего безумного чародея.

Света сама стала казаться себе героиней какого – то старинного сказочного произведения. Золушкой или Белоснежкой?

Нынешнее её платье было белым. Длинные золотые волосы были частично заколоты блестящим хрустальным украшением, заодно поддерживающим фату, что придавало ей сходство с кинематографическим образом Золушки.

Так, во всяком случае, почему – то думалось Свете.

– Олег, Валька, Федун, Витька, Митяй, Костя и Шурик добрались сюда парой автобусных пересадок, – продолжал тем временем начатое когда – то перечисление её будущий супруг, нежно держа невесту под локоток. Под который её взял едва ли не с самого момента вылезания Светы из автомобиля. – Артём и Стасик, когда я им всё же решился позвонить под конец, сказали, что постараются сорваться с рабочего места и прибыть сюда побыстрей. Зато Геннадий – про которого я и думать забыл – позвонил сам, чтобы уточнить точное время, и будет здесь с минуты на минуту.

Во всём поведении Кирилла ощущалась робость, неуверенность и вместе с тем некая боязливая гордость. То и дело он вскидывал глаза на Свету, словно желая удостовериться, что прекрасное видение в шаге от него не растает бесследно как туман.

Света и сама уже не была уверена в собственной реальности.

Как, впрочем, и в реальности всего вокруг.

Не сон ли это?

– Каково в невестах? – ехидно спросил Мишан, её бывший одноклассник, на правах давнего знакомого ограничившийся лёгким рукопожатием вместе куртуазного припадания губами к руке.

Света лишь несмело улыбнулась в ответ.

Её сознание как будто дробилось и слегка расплывалось под потоками направленного на неё с самых разных сторон внимания. Взгляды десятков знакомых – как знакомых Кирилла, так и её собственных, – заставили её на миг ощутить себя кинозвездой, не знающей куда увернуться от щёлкания фотоаппаратов папарацци.

Вот стоит Корней, муж её сестры, бывалый затворник и отчаянный домосед – прибывший сюда, скорее всего, не иначе как в надежде плотно подкрепиться. Вот стоят Илона, Маргарита и Олька, её подруги школьных лет, охотно откликнувшиеся на приглашение. Вот виднеется грузная фигура Виктора Матвеевича, школьного трудовика, отношение которого к юной ученице некогда было почти отеческим и сохранилось по окончании ею школы. Вот шебутной Вадик, один из знакомых Кирилла, по обыкновению развлекает всех своими шуточками.

Вот рядом с ним какой – то смутно знакомый Свете небритый субъект с мрачным видом – как же его зовут, Геннадий, кажется? – пристально рассматривающий сжимаемый им в руке крохотный планшет с кнопками, напоминающий внешне то ли японскую карманную игрушку, то ли пульт управления.

Почувствовав её взгляд, небритый субъект поднял голову и как будто почему – то смутился.

Опустив руку с игрушкой в карман, он помахал Свете свободной рукой.

Света отвела взгляд в сторону, чтобы не смущать человека.

– Я нанял самого дорогостоящего фотографа, – вполголоса, всё с той же робкой неуверенной нежностью глядя на неё, произнёс Кирилл. – У него специальный фотоаппарат, самый модерновый, наполовину контрабандный. Безфокусный. Специальная фотоматрица ловит все световые лучи в участке пространства. Изготовленные фотографии можно рассматривать на компьютере – а потом и печатать – в любом фокусе, который ты выберешь.

Её жених сглотнул слюну.

– Скоро он должен подъехать.

Невеста меж тем испытала странное ощущение, будто лента лиственно – узорчатого белья снова стала ей жать. Нет, не совсем то. Она как будто ощутила едва заметные мурашки или едва уловимую теплоту в том месте, о котором девушки воспитания Светы вообще нечасто заговаривают вслух.

Ощущение было зыбким.

Настолько зыбким, что невозможно было даже понять, является ли оно физическим или же вызвано, например, неправильным настроем мыслей при переодевании перед свадьбой.

– Тебе не слишком дорого это встало, Кирилл? – Света виновато опустила глаза. – Ты и без того приложил столько усилий, чтобы всё это организовать.

Будущий супруг лишь молча сжал её руку.

Мурашки, оставаясь столь же неуловимыми, всё же стали чуть ощутимее и заняли больше территории. Теперь дразнящая щекотка игривыми тёплыми волнами поднималась вперёд и назад от самой середины тонкой лямочки трусиков, невольно заставив Свету чуть шире расставить ноги.

"Что это со мной? От прикосновения Кирилла, что ли?"

Она слегка покраснела.

– Слушай, – сбивчиво произнесла она. – Ты сказал своим знакомым, ну, оттуда, из соседнего города, про паспорта? Паспортной режим тут строгий.

– Сказал, – отмахнулся Кирилл. – А Михе вообще ничего не надо говорить, он часто выезжает в Москву, где, между прочим, с его физиономией без паспорта на улице вообще нечего делать.

Он махнул рукой, уже не фигурально, а буквально, в направлении группы приятелей поодаль с горбоносым ухмыляющимся верзилой во главе.

Те ответили приветственным свистом и бодрым ржанием, попутно одарив изучающим взглядом и невесту. Света ощутила, как волны едва уловимой щекочущей вибрации прошли сужающейся спиралью по её груди – или, скорее, двумя спиралями? – начавшись у самого подножия мягких округлых холмиков и завершившись резкими вспышками сладкой щекотки у сосков.

Почему – то у неё возникла ассоциация с чьей – то наглой рукой, прямо при всех по – хозяйски потеребившей её грудь и слегка сдавившей соски. От сравнения этого в горле у Светы встал ком и ей даже стало немного трудно дышать.

Волны прошли по груди ещё несколько раз, туда и обратно, на этот раз не особо затрагивая соски.

Параллельно невидимые мураши продолжали свою сладкую деятельность в трусиках Светы.

Пытаясь стряхнуть наваждение, Света сделала шаг вперёд.

– Где там твой фотограф? – нетерпеливо спросила она. – Следовало бы ему уже появиться.

Она задала первый попавшийся вопрос, просто в надежде отвлечься от ощущений, которые лишь обострились при сделанном ею шаге, будто искры странного охватившего её влечения – страсти почти болезненно ужалили её в отместку за попытку выйти из – под их власти.

– Не волнуйся, – улыбнулся ничего не подозревающий Кирилл. – Время ещё есть. Мы назначили церемонию на шесть часов вечера, а сейчас без десяти.

Действительно, время ещё было. Бессильно оглядевшись по сторонам, Света увидела стремительно подъезжающий лиловый автомобиль, из которого выскочили Артём и Стасик.

– Мы ничего не пропустили? Извините, в наши дни начальству так трудно наврать, старые отговорки про похороны тёщи уже не работают, да и глубоко безразличны шефу. Жестокие сейчас времена, жестокие и бесчеловечные, – печально вздохнул Стасик, дожёвывая бывший у него ещё в машине гамбургер.

Взгляд жующего Стасика небрежно скользнул мимо невесты. Света вдруг со смущением осознала, что соски её под тканью лифа давно напряжены.

"О небо. Надеюсь, этого хотя бы не видно".

Света невольно приподняла свободную руку, словно в попытке заслонить грудь, но тут же поняла, сколь двусмысленно будет выглядеть её поза, если состояние её всё – таки уже было кем – то замечено, и вся покрылась густым румянцем. Она чуть – чуть переступила с ноги на ногу, пытаясь выгнать из головы и из тела странные ощущения.

Кажется, это ей слегка удалось; во всяком случае, к ней начала возвращаться власть над собой.

Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула освежающий вечерний воздух.

Кирилл меж тем кинул взгляд сначала на часы, потом на дорогу.

– Прекрасно. Лёгок на подходе.

Чёрный, роскошный, импозантный автомобиль с тёмными боковыми стёклами и золочёными украшениями на корпусе остановился шагах в десяти от будущих новобрачных.

Задняя правая дверь автомобиля отворилась и оттуда не торопясь вылез человек, увесистый аппарат на груди у которого не оставлял ни малейшего сомнения в роде его занятий. Следом за ним из автомобиля показались двое человек, по всей видимости – ассистентов, один из которых нёс штатив, а другой – какое – то техническое устройство с обёрнутым вокруг него в несколько кругов проводом и болтающейся позади вилкой.