Раздался звонок ей на мобильный, она тут же взяла:

– Иду, иду.

– Всё, пока. – сказала она мне и погладила член, а потом поцеловала в губы.

– Давай, – я открыл ей дверь, а потом пошёл в ванную.

Когда я вернулся, Кира уже перестелила кровать и лежала, ждала меня.

– Положи полотенце, которым она вытиралась, в пакет и в грязное бельё сразу.

Я кивнул.

Потом лёг к ней.

– Тебе понравилось? – спросила она.

– По – моему, ей больше понравилось.

– Ну кот, – протянула Кира. – походе. Она стала понемногу отходить, хотя глаза были ещё заплаканные.

– Ты сама мне это позволила. Я же не хотел. Зачем был весь этот цирк?

– Теперь я поняла, что ты там за стенкой чувствовал, – сказала она. – прости, я была тогда не права.

– Ебаться будем?

Вместо ответа она задрала сорочку и раздвинула ноги.

В следующую пятницу Карина мне приготовила новый сюрприз.

Она позвонила мне на работу и сказала, что приедет за мной пораньше, чтобы я не засиживался.

Когда я садился в машину к жене, она томно смотрел на меня. Одета она была празднично.

– Сначала поедем в ресторан, – сказала она.

Мы поехали. Было уже темно, до любимого ресторана ехать было долго, пробирались в пробках, я слушал радио. За окном был мокрый город, и ноябрьский дождь крупными тяжёлыми каплями бомбардировал узкие проспекты. Свет окон и рекламных вывесок преломлялся, смешивался, и оттого в голове возникала картина нереальности происходящего.

Наконец, проскочив финишную ленточку светофора, мы выехали на трассу, и Кира поехала быстрее. Было темно, в лобовое стекло падал дождь, а навстречу выныривали яркие полосы фар. Это спешили люди с приморских городов в центр на вечерние дискотеки и киносеансы.

Ресторан "Сим – Сим" находился на половине дороге к морю, на краю крупного посёлка. Стоянка возле него, обильно подсвеченная низкими фонарями, уже заполнялась.

Я помог Кире выйти, раскрыл зонт, и по лужам мы добежали до дверей, где ждал нас уже улыбчивый немолодой метрдотель, особенно привечавший нашего мелкого, когда мы приезжали втроём.

Мы разделись. Сели за крепкий дубовый стол у прозрачной стены и стали ждать свой шашлык.

Я разглядывал публику: в основном здесь были азербайджанцы с ярко – накрашенными местными красотками неопределённого возраста, и несколько респектабельных пар.

Все упорно и методично поглощали чесночные блины с языком, буженину, дымящуюся долму, жирный и толстый люля – кебаб и, конечно, смачный кусок шашлыка на косточке в окружении грибов с соусом.

– Василий, дарагой! – раздался голос в трубке. Звонил перевозчик, с которым я работал. – Ты почему не сказал, что ты тут биваешь? Это же наш ресторан! Тебя Равиль видэл, он за соседним столикам! Сейчас я позваню повару, тибя с супругой угастят!

Пел кавказский тапёр, уже немолодой и с удовольствием вытягивающий: "Ай – я – я – я!"

Я уже выпил немного, встал, подошёл к нему с деньгами.

– О, у вас хороший вкус! Знаете мой репертуар! Вы же у нас часто бываете, я знаю. Уважаемые гости, а сейчас я спою для прэкрасной дэвушки, супруги нашего гостя, Карины!

И запел нашу любимую, всё так же вытягивая:

– Я не ною о судьбе,

Лючшее храня в сэбе,

И признанием тэбе

Досаждайа, ай – я – ай – я!

Привыкая к боли ран

Я прощу тэбе обман,

Ты ж как в песне у цыган

Малад – ай – я – я – я!

Ээ – э – э, Малад – ай – я – я!

Я танцевал с женой и был по – настоящему счастливым. Моя Кира была настоящей королевой вечера, да что там – всей моей жизни.

В воздухе висела напряжённая струна, и глаза наших южных друзей оторвались от своих дам, и дамы не ревновали, потому что тоже смотрели на мою женщину, на мою жену.

Потом мы поехали домой, я хотел переодеться, а Кира – как – то особенно подготовиться к продолжению нашего вечера.

Было уже довольно поздно, наверное, часов одиннадцать. Кира оделась более откровенно, была в короткой алой обтягивающей юбочке, под которую я тут же засунул руку и обнаружил, что жена была в чулках.

Кофточка была потрясающая: ярко – красная с какими – то египетскими блёстками.

– Куда мы с тобой пойдём? – спросил я заинтригованно.

– Узнаешь. Совсем скоро.

Мы опять вышли под дождь, под зонтиком добежали до машины, жена опять села за руль и машина, тяжело развернувшись во дворе, поехала к выезду на проспект. Мы выскочили у светофора и покатили по Московскому проспекту до Литовского вала, улицы, по обе стороны состоявшей из старых краснокирпичных немецких укреплений. Из дождя над нами навис мощный силуэт башни "Крон – принц".

Мы выехали на безлюдную площадь. Свернули в проулок, мимо супермаркета, освещавшего красными огнями микрорайон, в лабиринте закоулков проехали и стали возле приземистого здания, во всю стену которого тянулась подсвеченная картина: обнажённая девушка в профиль лежала, опираясь на локоть, заваленная по грудь купюрами, падающими на неё сверху.

Ярко – алая дверь, казалось, была сделана из цельного куска стали и вмурована в стену. Кира вышла из машины первая, на неё уставился дверной глазок.

Следом вышел я.

Дверь бесшумно открылась и на порог вышел покатый мужчина средних лет, в строгом синем костюме.

– Добро пожаловать в клуб "Абсент", – сказал он Кире. – Вы в первый раз у нас?

– Да, – Кира благосклонно кивнула, – мы с мужем.

Он помог ей войти, посторонился, пропуская меня. Указал нам гардероб.

Мы разделись и через бар, где лениво потягивали напитки две девушки, видимо, работавшие здесь, и какой – то малолетний гость, вошли в главный зал.

Там гремела музыка, она наплывала со всех сторон и заставляла пригнуться. Зал был затемнённый, с потолком, уходившим в неведомую высь, с балконом, нависавшем над нами и занимавшим половину помещения, отчего усиливался эффект сюрреальности.

Мы сели на алые диваны за низкий столик, вид нам частично закрывал толстый буковый столб. На подиуме, опоясанная овальным зеркалом, белокурая плотная девушка активно крутилась вокруг серебряного столба.

Подошла официантка в коротком платье, почти не скрывавшем попку и трусики на лобке, в высоких чулках, с волосами, собранными в плотный пробор.

– Здравствуйте, – сказала она. Кира сияла и смотрела на неё с плотоядным интересом.

Как бы предупреждая её действия, девушка нагнулась и сказала:

– Вы у нас в первый раз? Официантки в нашем заведении неприкосновенны.

– А те... девушки?

– Их вы можете трогать. В нашем клубе это не запрещено. В любом случае, при взаимной симпатии, девушка разрешит вам многое.

Мы заказали – я абсент, Карина – не помню, сок, наверное. Официантка удалилась, томно покачивая ягодицами. Девушка в серебристом платье с разрезом танцевала у шеста.

Слева от нас сидела шумная компания молодых людей, человек шесть, наверное, вели себя они уж очень громко, видимо, смущались.

Я стал пить абсент. Вообще, я его не люблю. Хоть в чистом виде, хоть по правилам с горящим сахаром на специальной ложечке.

Эффект он на меня оказал только в самый первый раз. Я выпил тогда его с апельсиновым соком и через минуту понял, почему поэты Серебряного века, выделявшие этот напиток, так много писали про Африку. Гумилёва помните?

Все цвета, Кирины платья, скатерть на столе, буквально всё – стало тогда таким ярким, цветным, необычным, что я на какой – то момент подумал, не изменилось ли моё зрение? Эффект длился минуты три, наверное. А сейчас это просто был противный напиток, который дурманил голову.

Девушки нас сначала просто игнорировали, полностью сконцентрировавшись на бестолковых парнях и двух солидных господах, сидевших справа от нас. Меня это сначала не трогало, потом просто возмутило. Денежные отношения, конечно, круто, но нельзя же настольно не любить свою работу, тем более, когда рядом сидит такая сексапильная пара, как мы! Я чуть ли не пальцем подозвал распорядителя зала, ещё одну девушку, одетую только выше талии.

– Девушка, мы у вас тут уже пол часа сидим? Может быть, нам уйти? Или ваши девушки делают выводы по наличию денег в карманах у клиента только по каким – то своим соображениям? В чём причина?

Все желающие выразить благодарность могут отправлять деньги на его Яндекс – кошелёк 41001371568007.

Он купит на них какие – нибудь приятные подарки своей жене, которая является главной героиней рассказа