Вообще – то, я не собирался разговаривать с ней долго, но взял трубку и перезвонил.

– Алло. Это я.

– Я поняла.

– Ты дома сейчас?

– А скажи мне, Вася, всё – таки почему ты отдельно живёшь? Это же очень дорого.

– Ну почему один, – я сознательно не говорил ей до поры до времени, что женат. Сейчас. Когда я знал, что она замужем, можно и мне было вскрывать карты. – Я не один живу.

– А с кем?

– С женой.

– И всё?

– Нет, почему же, ещё есть сын.

– А! То – то я как – то звонила тебе и слышала, как маленький что – то говорил. Я подумала, что это твой брат.

– Нет, сын. Ему три с половиной почти.

– Почти как моему! – Инга оживилась.

– Да. Я знаю. Что у тебя есть сын. С ним гуляет дедушка. Я тебя запомнил при собеседовании.

– Ну вот видишь... они у нас почти ровесники.

– А ты замужем?

– Я? Конечно. А ты что, удивился?

– Да нет, не то, чтобы удивился.

– Ты удивляешься тому, что такая взрослая девушка замужем?

– Я удивляюсь тому, что твой муж терпит то, что ты допоздна сидишь на работе.

– А он не терпит. Он редко бывает дома. Я уже второй раз замужем. Кстати.

И она рассказала мне про первого мужа, который вздыхал по ней много лет и за которого она вышла замуж сама не знала почему, просто так вышло. Потом она переехала в наш город, тут встретила своего второго мужа, и тут же развелась с первым.

Откровенность за откровенность. Я рассказал ей про свой первый брак.

Она спросила про мою теперешнюю жену. Я сказал, что её зовут Кира.

– А сколько ей лет?

– На год младше меня.

– А она как, симпатичная?

Я описал свою жену.

Инга очень внимательно расспрашивала.

Она спрашивала, какая у Киры грудь, какие глаза, какой взгляд, от чего она возбуждается; расспрашивала почти дотошно, как я реагирую на то, что девушки занимаются сексом и к каким девушкам Кира проявляет интерес.

Я рассказывал ей. У нас получался очень складный разговор.

– А скажи мне. – спросила она, – как ты думаешь. Я могу вызвать у твоей жены интерес?

– Думаю, да, – ответил я, – просто у вас, женщин, всё так сложно в отношениях.

– Интересно, а она не боится, что я могу тебя у неё отбить? – Инга спрашивала последовательно и псевдо – непосредственно.

– Не думаю, – ответил я. – Кира очень красивая девушка. Тебе будет сложно.

– А послушай, можно задать тебе один прямой вопрос?

– Задавай.

– Когда ты предложил мне побыть с тобой, ты делал это для себя или ты хочешь найти новую любовницу для жены?

– Я делал это для себя. Я хочу тебя.

– Нет, – вдруг сказала Инга, – Не сейчас. Возможно, через какое – то время, через несколько

лет. Ты согласен подождать?

– Я согласен. – ответил я совершенно спокойно. Что и говорить, мой долгий и сложный опыт научил меня держать свои эмоции в кулаке. – Через несколько лет всё может измениться. Я не буду ждать специально, но если ты захочешь мне ответить взаимностью и мой интерес к тебе не угаснет, я с удовольствием проведу с тобой время. Тогда и пойму, чего мне от тебя надо.

Мы перешли на разговор о книгах, я параллельно приготовил ужин, но Инга постоянно сбивала мои рассуждения о литературе на тему нашей с женой девочки. (об истории нашей любви с нашей девочкой я расскажу позже, хотя именно с этого всё и начиналось).

– А вы так и звали её: наша девочка?

– Да, и сейчас в разговорах между собой так зовём.

– Вы по ней скучаете?

– Стараемся не скучать. Иногда получается, иногда не очень.

– Знаешь, Вася, я всегда говорила своему мужу, что если найдётся кто – то лучше него, я уйду к лучшему.

– Угу, – я зачем – то кивнул головой.

– А есть что – то такое, что тебя не устраивает в Карине?

Я понял суть вопроса и решил поиграть с Ингой в кошки – мышки.

– Вообще – то, да; пожалуй, что да, немного есть. Мне кажется, она не совсем серьёзно относится к тому, что я пишу. Иногда мне кажется, что она меня недопонимает.

Стоит ли говорить о том, что следующие полтора часа мы разговаривали только о литературе и. конечно же, между нами нашлось много общего.

Но в ту ночь я был благодарен Инге. Пока мы говорили, она разделась. Медленно, она что – то снимала с себя и сообщала мне об этом.

Примерно в середине нашего четырёхчасового разговора ей позвонил муж, она извинилась, убежала, они о чём – то весело щебетали. Я нисколько не ревновал. Я полагаю, ни любовник женщины, ни претендент на эту роль не в праве ревновать свою избранницу к её мужу. В конце концов, сегодня вечером я завладел её душой и разумом, она была смущена, она даже разделась для меня; я понял это позднее. Я не имел права не быть довольным ею.

Она сказала, что теперь лежит под одеялом совершенно голая и мой голос убаюкивает её.

– Давай спать тогда, Инга, – сказал я, – Я сейчас тоже постель расстелю. Уже поздно.

– Нет, подожди.

Мы говорили ещё около часа обо всём, кажется, она не хотела класть трубку. Но всё когда – то заканчивается.

Я поблагодарил её за разговор и пожелал спокойной ночи. Я был уверен, что на следующий день наш телефонный флирт продолжится. Я лёг спать с чётким осознанием того, что влюблён в Ингу.

На следующий день было воскресенье.

К слову, в воскресенье никакого продолжения истории не случилось. Я просидел весь день дома, меня очень колбасило, и я написал вот этот стих:

Тоска меняет цвет.

Становится чужой.

Любви до гроба нет.

Соседи за стеной

Ругаются и – ах! –

Вдруг слышно, как в тиши

Осень на каблуках

По улице бежит.

Я подбежал к окну,

Но знаю наперёд:

Всё так же зелен куст,

Под ним разлёгся кот.

А дальше посмотреть –

Играет ребятня.

И некому жалеть

Неумного меня.

Как старый патефон

В обыденной глуши

Муха под потолком

Отчаянно жужжит.

Я закрываю дверь.

Я дома. Я один.

Усядусь поскорей

Под рамками картин.

Я чувствую спиной,

Как холодеет дом,

Что будет тут зимой,

Что будет здесь потом.

В тоске искать печаль –

Незавидный удел.

Завариваю чай.

Я что – то просмотрел,

Не внял чему – то я,

Когда был малышом.

И соблазнил меня

И край, и дом чужой.

Тоска, гнетёт тоска.

За волосы дерёт.

Но в зелени куста

Лежит ленивый кот.

Последние деньки

Слагает август в год.

На грешного мени

Глядит себе Господь.

Ничто не изменить

Ни завтра, ни потом.

Лежит себе в тени

Мобильный телефон.

Фонарь, как часовой.

Прохожий невзначай.

Присыпана листвой

Гнилая алыча.

И жизнь, как черновик,

Обрывочный роман

Пытается свести

Мой милый Дон Жуан.

В начале сентября меня опять отправили в командировку.

У Киры было много работы, и мы договорились с моими родителями, что мелкий поживёт эти пять дней у них.

Я уезжал с тяжёлым сердцем.

Кира, хотя и испытывала чувство вины передо мной (во всяком случае, мне так казалось), уже не контролировала себя. Она просто выпроваживала меня, и в то же время как будто просила моей помощи и поддержки.

Я догадывался, что её взрослый любовник будет всё это время ночевать у нас, и настроения мне это не поднимало. Хотя, признаюсь, возбуждало дико. В последнее время между нами стала чувствоваться какая – то отчуждённость.

К тому же, у меня было очень много работы, которая занимала всё моё время. Я был постоянно на адреналине.

Карина стала более замкнутая, она как будто выходила из – под моего влияния.

Я уехал.

В первый же вечер позвонил домой.

Она почему – то говорила шёпотом.

– Олег уже приходил? – сразу спросил я.

Она замялась.

– Должен прийти.

– Всё нормально?

– Да.

Мы поговорили немного, я лёг спать раньше обычного.

На следующий вечер я опять позвонил жене.

Голос её показался мне возбуждённым и неестественно игривым.

– Привет. Ты одно?

– Да. Да, я одна. А почему ты спрашиваешь?

– У тебя такой странный голос.

– Вовсе не странный.

– У тебя вчера было? – неторопливо, сбивчиво спросил я.

– Было, – нехотя ответила Карина, как будто я лез в её жизнь и спрашивал о чём – то интимном, касавшемся только меня одного, о том, о чём и спрашивать не имел права.

– Расскажи.

– Не хочу.

– Расскажи, пожалуйста, – я начинал злиться.

– Я потом тебе расскажу, – она захихикала. Помню, я подумал: уж не пьяна ли она? Кира обычно не пила даже шампанского на Новый год. Она всегда говорила мне, что алкоголь делает её чересчур игривой, и тогда она не сможет удержать себя от того, чтобы не дать кому – нибудь.

Мы говорили долго о какой – то ерунде, и ей постоянно было весело.

– Этот сейчас там, с тобой? – меня осенила внезапная догадка.

– Нет, я одна, – и опять хихиканье, будто её поглаживают за ляжку.

Этот разговор меня просто бесил. Я туговато соображаю порой. Она водила меня за нос, возможно, лежала голая и он ласкал её, может, сношался с ней, пока она разговаривала со мной. Со злости я бросил трубку.

Ситуация усугублялась ещё и тем, что в Москве мне самому не удалось переспать ни с одной старой знакомой. Во – первых, многих пугало то, что я женат, во – вторых, я сам не проявлял должной инициативы: когда вечером мы оставались с девушкой вдвоём, я слишком придирчиво смотрел на неё, сравнивал со своей женой, и сравнение было не в пользу девушки. Я не хотел позволять себе опускаться ниже определённой планки. Я знаю, есть мужчины – у меня у самого есть несколько знакомых – кто спят со всеми без разбору, кого заводит сам факт наличия дырки. Я рад за них, честно. Я не могу спать с женщиной без эмоции, без фантазии. Поэтому и свинг мне оказался не мил, и в проститутках я разочаровался очень быстро.

На следующий, третий, вечер она всё – таки была одна и наконец – то спокойно мне всё рассказала.

И про то, как он приходит к ней.

И про то, что он стал пить таблетки ("Сиалекс" – ай, молодца!)

И про то, что у него теперь стоит гораздо лучше.

И про то, что он галантен и осыпает её комплиментами.

Про то, что они мылись вдвоём в ванной, и она пописала на него.

Про то, что с ним ей очень приятно, что он напоминает ей меня, только взрослее.

Говорила она категорично, как бы заявляя мне, что осуждения не принимаются.

В какой – то момент я почувствовал такой страшный прилив любви к ней, жалости, радости за неё, что на следующий день ходил, будто окрылённый.

Перед отъездом у нас была бурная переписка, которая, к сожалению, не сохранилась, мы объяснялись друг другу в любви, мечтали о завтрашней встрече, предвкушали бурный секс.

Она говорила, что, кажется, избавилась от влияния Олега, а проще говоря, насытилась им.

Я был счастлив и рад.

В последней смс – ке я написал: "Киса, я тебя прошу об одном. Я позволил тебе всё, что ты хотела. Пожалуйста, не спи с ним эту ночь. Я так хочу".

Она, кажется, ответила утвердительно. В состоянии эйфории и предвкушения завтрашнего дня я сел на поезд.

Я приехал, Карина опять встречала меня, на этот раз выглядела она более привычно.

Элегантна, как всегда красива и утомлена. Одним словом, кошка нагулялась.

Мне сложно нежность тех чувств, которые я испытывал тогда к жене. Я был очень рад за неё, она была сытая, как кот, объевшийся сметаны.

Она довольно мурлыкала.

Вечером после работы она приготовила отличный ужин, впрочем, как и всегда, сын был тоже рад моему приезду.

Мы еле дождались времени, когда уложили мелкого и самим можно было пойти спать.

Я приставал к ней везде: на кухне, в ванной, задирал платье, от неё приятно пахло туалетным мылом и кремами. Естественно, секс у нас был настолько бурный, что старая одинокая соседка сверху проснулась и включила телевизор так, что его слышно было даже на улицу. Я не расспрашивал жену о подробностях, не хотелось. Я только спросил, исполнила ли она мою просьбу.

Она жалостливо сложила губки и сказала:

– Ну кот, я ничего не могла сделать, он приходил.

– Что? – отрывисто спросил я.

– Кот, я исполнила твою просьбу, он приставал, лез ко мне, но ничего не было. Мы даже спали, отвернувшись друг от друга.

– Да как ты могла? – ярость охватила меня, и столетний черкесский дедушка во мне проснулся со всей страстью. Хорошо, что ножи у нас хранились на кухне, а пока бы я добежал до неё, хоть немножко остыл.

Я лежал, остолбенев.

– Зачем ты его пускала?

– Ну кот...

– Ты что, не поняла, о чём я тебя просил? Ничего не было, только спали вместе, – меня несло в неведомые дали. – Нет, нормально. А зачем ты писала мне всё это? Вся эта любовь. К чёрту!

Описать её чувства было бы непросто: она разозлилась на меня, на себя, на него; она очень упрямая и любит, когда всё идёт так, как хочет она; она не понимала, а что, собственно, такого она сделала? Ведь я просил её не спать с ним, они просто спасли, секса не было, хоть ей и очень хотелось! Вроде того, что я должен был её ещё и похвалить!

Мы разругались вдрызг.

Но всё же отношения с Олегом она прекратила на следующий день. Просто позвонила ему и сказала, что больше видеться не хочет и что она вообще замужняя женщина.

Видимо, женская интуиция исподволь подсказала, что она недопустимо перегнула палку.

Прошло несколько дней, и я тоже успокоился.

Жизнь текла своим чередом, но Кире было нехорошо.

Она прямо чахла на глазах. Ни фотосессии, которые она так любила, ни походы в рестораны не помогали.

В конце концов, на сайте знакомств нам написала семейная пара, прилично старше нас, и я подумал, что надо с ними встречаться, что это может развеять жену.

Из той пары особенно настаивал на встрече муж, по – видимому, Кирины фотографии произвели на него сильное впечатление. Но не только они. Памятуя о нашем предыдущем опыте, которые не хотелось вспоминать нам обоим, мы всё же почему – то на этот раз решили сделать исключение. Ребята не настаивали, они пригласили нас к себе, и в первый раз ничего не было.

Они жили в пригороде, Димка, так, кажется, его звали, заехал за нами вечером в пятницу. Был конец сентября и уже стало прохладно. Мы поехали на его бусике к ним домой, по дороге и познакомились. Парень он оказался весёлый, выглядел значительно моложе своих сорока двух, и – самое забавное – он всю дорогу смущался.

Жили они на пятом или шестом этаже в новостройке, под самым потолком. Мы здорово устали, пока поднимались.

Нам открыла миловидная женщина, возраст я бы затруднился сказать, невысокая блондинка с довольно большой грудью, в аккуратном халатике.

Её звали Лена.

Все желающие выразить благодарность могут отправлять деньги на его Яндекс – кошелёк 41001371568007.

Он купит на них какие – нибудь приятные подарки своей жене, которая является главной героиней рассказа.