"ВСЕ МОИ ЖЕНЩИНЫ"

ГЛАВА 29 – "ЭЛЬКА"

Когда я увидел ее впервые, она мне не понравилась: крупногабаритная баба, на вид торгашка, да и разговаривала в их обычной манере – грубо, хамовато. Развязный стиль общения подводил черту "итого" к сформировавшейся ассоциативной картинке: "Не моё! Держись, Сява, от нее подальше!". Единственное, на чём останавливался взгляд и чем она потенциально могла привлечь моё внимание – ее грудь. Сиськи были большие... и поэтому замечательные (для меня – точно, как остальным – не знаю, дело вкуса). Но как сказал классик (перевру немного) : "Не одной грудью жив человек". Посему, Элька долгое время не существовала для меня, как объект мужского внимания. Мы оставались лишь коллегами.

Художник – оформитель из нее – как из меня балерина. То есть, никакой. Нахваталась кое – чего, но фантазия (а тем более, талант) отсутствовали у Эльки напрочь. Намешать колер, наляпать – размазать, приварганить – сгондобить – это у нее получалось. Перетащить лист ДВП, сколотить подрамник – это она запросто! Но как только требовалось напрячь мозги, тут ее клинило и она зависала (как компьютер, не справившийся с задачей).

Элька была моей ровесницей, правда, в комбинат попала лет на пять позже меня. Насколько я помню, она долго жила на юге. Как очутилась в моем городе, запамятовал... хотя, наверняка, она рассказывала.

Элька была замужем, но ее брак имел "отчетливый привкус свободы": вроде замужем, а вроде как и нет. Типа – по обстоятельствам. Причем, такая жизненная позиция отличала не только ее поведение в отношении собственного мужа – тот вел себя адекватно жене. Парочка абсолютно не заморачивалась относительно верности супружескому долгу, их устраивало такое раздельное плавание в житейском море.

Лично я отношусь к таким вещам спокойно, ибо сам имею "рыльце в пуху". Наше с Элькой окружение тоже не состояло из праведных и добропорядочных граждан, поэтому никто не пытался внушить (и ей, и мне), что в семейной жизни мы ведем себя неправильно. Толпа ясно понимала, что заведи кто – нибудь подобные разговоры с попыткой наставления на путь истинный, мгновенно получили бы в ответ стандартную реакцию: "А не пошел (пошла) бы ты на... !".

Наше с Элькой общение ограничивалось внутрирабочими моментами, да совместным бухаловом. Даже спустя несколько лет, мы так и оставались равнодушны другу к другу в плане "перепихнина". По крайней мере я. Отношения меж нами были ровные, не без скандальчиков, разумеется, но все на уровне, не превышающем допустимые значения. Поушутя – полусерьезно я называл ее "сестрой", она меня "братом". Что по сути точно отражало наши платонические контакты.

Она никогда не лезла в мои "женские" дела, я не совался в ее "мужской гарем". Меж нами существовал паритет.

Почти все мои романы прошли на ее глазах, я видел почти все её шуры – муры, но по негласному соглашению мы продолжали поддерживать статус "брат – сестра".

Ни особо яростной войны, ни любвеобильного мира между нами не было – так и жили долгие годы, в упор не замечая друг у друга первичных половых признаков. Даже когда отправлялись в совместные командировки (там – то сам бог велел переплестись разок – другой!), то и там нас не толкало прыгнуть в койку и отвязаться по полной. Мы никогда не предпринимали шагов к тесному сближению физических тел.

Не думаю, что ее удерживало то обстоятельство, что она знала о моих серьезных отношениях с Тави. Да, она видела, как Тави 3 – 4 раза в неделю приезжала ко мне после работы, знала о наших чувствах друг к другу. Иногда, гуляя с Тави в выходные дни, мы могли натолкнуться на Эльку где – нибудь в центре. Она понимала, что между мной и Тави существует нечто большее, чем просто встречи мужчины и женщины. Если бы Элька сильно захотела меня, она бы уволокла "в кусты", невзирая на наличие в моем сердце большой любви к другой женщине. Ей эти моральные принципы были чужды.

Теоретически, мы запросто могли бы совокупляться, не афишируя и не выставляя наш адюльтерчик напоказ. Но она никуда меня не тащила, а я – ее. В этом плане, у нас была отлажена (и действовала!) система Внутреннего Согласия. Если выразить мысль проще – "котлеты и мух мы жевали по отдельности".

Вполне могло случится так, что в этой книге никогда бы не было главы номер двадцать девять. Вернее, глава под этим номером появилась бы, только имя у "номера" было бы иное...

Надо признаться, что слово "глава" – громко сказано для описания моего с Элькой одноразового секса. Отчего так? Да потому, что случилось всё до противного буднично, быстренько и незапоминающееся. Ничем. Разовая акция трах – тиби – доха. Без последующих поползновений к повторению.

Выстроенная нами стена "антисекса" в какой – то момент почему – то рухнула. Видимо, под напором алкоголя и внезапно нахлынувших плотских желаний.

Этакое мимолетно – бесшабашное: "А давай трахнемся?". "А давай!".

Во время очередной посиделки, откололись от компашки, закрылись в моей комнате и засадились. Без прелюдий и фальшивой стеснительности: я завалил ее на диван, задрал платье, она сама стащила трусики и мы слились.

Полагаю (не сильно ошибусь), что наша случка не доставила ей кайфа. Мне – точно. Не интересно вделись. Как нелюбящие друг друга супруги после 40 лет совместной, утомительно – скучной жизни. Она терпеливо подождала моего финала, не пытаясь извлечь для себя какой – либо "женской выгоды" – лежала, подмахивала и ждала, когда приплыву. Мы даже не целовались.

Помню, мял ее грудь и думал: "Во! Дорвался – таки до Элькиных сисек!". Но приятных ощущений при этом не испытывал... черт бы меня побрал!

Пока качался на ней, она пыталась изобразить на лице некую истому, но получалось хреново. Думаю, мы оба пожалели, что решили переспать – надо было оставить всё, как было между нами прежде.

... Натянули трусы на положенные им места и разбежались без взаимных претензий и проявления неудовольствия. И позже – ни слова о том неудачном перепихе. Будто и не было ничего.

А было ли?. .

Версия книги с иллюстрациями на сайте автора – http://redfoxx. net/redfoxx. net_start. html