"ВСЕ МОИ ЖЕНЩИНЫ"

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ВЕРОНИКА

Часть 1 – я

За чередой описываемых историй перестал информировать читателя о временной привязке к происходящим событиям. Похоже, следует сказать, что от главы номер 3 до нынешней, прошло семь лет.

Вероника устроилась в комбинат, примерно за пять лет до его распада. Та пора вообще изобиловала хаосом, развалом и прочими катаклизмами, поэтому гибель еще одного предприятия никак не отразилась на ходе мировой истории. Разве что, исключая непосредственных участников тех событий – нам было не все равно: лично я, в общей сложности, отбарабанил в комбинате восемнадцать лет. Срок немалый, существенный – просто так, взять и выкинуть из жизни, не получится. Да и зачем выбрасывать? Хорошее было время, весело – молодое!

В общем, приходит в комбинат этакая швабра – худющая, ужас! Всего боится, ничего не умеет. С какого перепугу ее взяли, до сих пор не въезжаю. Наверняка, по звонку сверху.

У нас надо ПАХАТЬ. Причем, соображать не только по художественной части, но и умело обращаться с молотком и пилой – "чистые" дизайнеры комбинату на хер не нужны, художник должен уметь грамотно смонтировать то, чего намалевал. А Веронику взяли! Эта барышня молоток сроду в руках не держала, а если возьмет – уронит: весу в нем больше, чем в ней самой. Шутка:)

Точно по чьей – то протекции приняли, не иначе.

Если кратко, то предисловие таково: ни при каких выпитых дозах ("Нет некрасивых женщин – есть мало водки") у меня не возникало желание трахнуть Верону. Чем угодно могу поклясться! Никаким боком она не влезала в параметры, способные обратить на нее внимание, как на женщину (иносказательно – повернуть член в ее сторону). Что, собственно, и происходило: мы просотрудничали, оставшиеся комбинату пять лет до его благополучной кончины, без каких – либо позывов на интимные отношения – эпизод под номером "24" случился позднее. Гуляли в одной компании, ездили в командировки, но для меня Вероника всегда и везде оставалась объектом вне мужского интереса. Думаю: даже, если б меня сильно приспичило, я б скорее в туалет отбежал, а не полез бы к ней между ног. НЕ В МОЕМ ВКУСЕ БЫЛА ДЕВУШКА. Напрочь!

Не доводилось мне видеть рядом с ней и какого – нибудь парня – создавалось ощущение, что девка в глухом пролёте. Поэтому – с комплексами. По поводу собственной внешности. Кстати, на личико Веронка была ничего, основные проблемы – строение тела: как я упомянул вначале – швабра! Не знаю, может кому – то и нравятся девки – фанеры, но женщина без сисек для меня – не женщина. Я первым делом смотрю ниже подбородка, выше пупка: есть ТАМ чё или нет? А уж потом далее. Так устроен, ничего не попишешь. Дамы, читающие эту главу, и попадающие в категорию "фанерных досок", могут морщится сколько угодно – мне по барабану! Вас никто силком тут не держит – закройте окно и идите на hуй! Токо не на мой.

По сути, "ВМЖ" написаны не для раскрутки и не для наращивания популярности сайта – это МОИ воспоминания, МОИ личные переживания и эмоции. Могу я, оставаясь наедине с самим собою, быть откровенным??? Вот и считайте эти записки именно таковыми! Здесь я ничего не привираю, ничего не приукрашиваю – всё, как было. И есть. Для фантазий (коим требуется выход) завёл другие рубрики, где и оттягиваюсь.

Быть постоянно одной трудно. Когда вокруг кипит жизнь, когда видишь рядом счастливые (псевдо – счастливые) лица женщин, вовлеченных в круговорот трах – тиби – доха и сопутствующих ему мероприятий, тяжело оставаться безучастной и сохранять душевное равновесие – природа берет своё. Хочется тоже быть в центре водоворота. Ну, хотя бы, на краешке. Вероника не попадала ни в центр, ни на обочину – она находилась вне "зоны действия". Если кого – то крутило, вертело и несло по течению, то её эти стасти – мордасти миновали. Само собой, девка переживала, но изменить ничего не могла – не было желающих вынырнуть из потока и схватить ее за руку: "Ай – да со мной!". Она б (стопроцентно!) кинулась не раздумывая. Да нету руки. Даже пальчика из "воды". Даже кончика.

Проблемы Вероники ехали мимо меня незаметно – я совершенно не вникал в ее ситуацию, не собирался этого делать и впредь.

Правда, был один эпизод: Так, ничего особенного (как мне казалось). Но он, видимо, послужил некой отправной точкой для последующих событий.

Сидим вечером компашкой, как обычно – попиваем. Не сильно, больше для запаха. Зашла речь о перспективах. Уже зрели слухи, что скоро комбинату крышка – все, естессно, озабочены. Прикидывают, куда податься и чем зарабатывать на пропитание. Смотрю на Веронку – та совсем скукожилась: в комбинате, при всей ее неумелости, у нее получался стабильный заработок. Если придется уходить – кто и куда ее возьмет? Нема таких сумасшедших!

– Слушай, Верон! – говорю ей вполголоса, чтоб другие не слышали. – Грядут большие перемены. Судя по всему, мы скоро разбежимся, кто куда. Ты, это: начинай подыскивать местечко.

– Думаешь, нас закроют?

– Если и не закроют, сами уйдем. Вспомни, какие "бабки" мы зашибали 2 – 3 года назад? Кумовья королю, сватья министру!

– Да – а, – кривит рот в улыбке Вероника. Даже не обладая талантами, ей тоже перепадало не хило – можно было жить – не тужить.

– Ты: это, – продолжаю я, – иди в военкомат.

– ???

– Просись на работу за границу. Возьмут или нет – другая песня, но попробовать не лишне. Я там был, поверь: стоит того! Работа не пыльная, а денег: ну, щас таких в Союзе не сделаешь. Рискни.

Молчит.

– Знакомые в этой сфере есть?

– Ой! Кажется, дядька мой:

– Ну вот! Тебе даже проще будет. Падай в ножки, проси.

Я забыл про тот разговор, да Веронка сама напомнила – значительно позднее.

Иду по Столичному проспекту (название такое – я у себя в городе, не в Москве), время – ближе к семи вечера. Слышу: окликают меня сзади. Оборачиваюсь – Вероника.

– Привет!

– Здорово!

– Чё делаешь в нашем районе? – это она меня.

– А ты здесь живешь?

– Вон мой дом, – показывает рукой.

– Да были кое – какие дела. Щас на маршрутку – и до хаты.

– Слушай, мне нужен твой совет.

– Чё?

– Я ж тогда послушала тебя – пошла к дядьке. Что, забыл?. . Насчет работы за границей.

– А – а – а: ну, да. Было такое. И чё дядька?

– Вроде, можно уехать в Германию. Ты не сильно занят? Пойдем ко мне, тут недалеко. На улице неудобно разговаривать.

"Да можно, в принципе. Тем более, мне есть, что ей рассказать. Авось, пригодится".

Пришли в квартиру. Двухкомнатная "хрущёвка", обстановка скромная.

– Ты с кем тут живешь?

– С дядей.

– Тем самым?!

– Не – е, тот – по материнской линии.

Начала суетится:

– Ты голодный? Сейчас я тебя чем – нить накормлю.

– Иди ты в баню, Верон! – смеюсь. – Я не хочу.

– Ну, хоть чаю?

– Лучше соточку налей.

– Кажется, есть в холодильнике.

– Во! Неси!

Пить желания не было (правило – "НЕЛЬЗЯ ПИТЬ КАЖДЫЙ ДЕНЬ – СГОРИШЬ!" у меня работало исправно). А тут: сама ситуация способствовала.

Принесла. Плюс закуску на тарелочке. Выпили.

Она стала расспрашивать про Германию: как? что? куда? Я ее инструктирую: на что следует обратить внимание, от чего отказываться сразу, какие вещи брать и как обхитрить таможню (хитрец, тоже мне!). Ну, и всё такое – прочее. Что знал – рассказал. Сжато.

Сообщает, что начала собирать документы.

В процессе разговора мы больше не пили. Но замечаю, что Верона ведет себя странновато. Уточню: не так, какой я привык ее видеть прежде – села на диван, ко мне поближе, в глаза заглядывает (раньше – то – опустит очи в пол и тупо молчит). Взгляд – не как у КОЛЛЕГИ. Я засек перемену.

"Чё – то ты хитришь, подруга".

Версия книги с иллюстрациями на сайте автора – http://redfoxx. net/redfoxx. net_start. html