Комментарии ЧАТ ТОП рейтинга ТОП 300

стрелкаНовые рассказы 100007

стрелкаА в попку лучше 14715

стрелкаВ первый раз 6841

стрелкаВаши рассказы 6817

стрелкаВосемнадцать лет 5800

стрелкаГетеросексуалы 11154

стрелкаГруппа 17071

стрелкаДрама 4578

стрелкаЖена-шлюшка 5454

стрелкаЖеномужчины 2765

стрелкаЗрелый возраст 3852

стрелкаИзмена 16650

стрелкаИнцест 15446

стрелкаКлассика 702

стрелкаКуннилингус 4758

стрелкаМастурбация 3367

стрелкаМинет 16629

стрелкаНаблюдатели 10784

стрелкаНе порно 4211

стрелкаОстальное 1483

стрелкаПеревод 10796

стрелкаПереодевание 1763

стрелкаПикап истории 1260

стрелкаПо принуждению 13040

стрелкаПодчинение 10028

стрелкаПоэзия 1748

стрелкаРассказы с фото 4071

стрелкаРомантика 6971

стрелкаСвингеры 2729

стрелкаСекс туризм 917

стрелкаСексwife & Cuckold 4548

стрелкаСлужебный роман 2896

стрелкаСлучай 12058

стрелкаСтранности 3572

стрелкаСтуденты 4552

стрелкаФантазии 4190

стрелкаФантастика 4502

стрелкаФемдом 2336

стрелкаФетиш 4170

стрелкаФотопост 887

стрелкаЭкзекуция 3941

стрелкаЭксклюзив 553

стрелкаЭротика 2812

стрелкаЭротическая сказка 3055

стрелкаЮмористические 1876

Долгожданный отдых ч3
Категории: Измена
Автор: Qpwottt
Дата: 20 ноября 2026
  • Шрифт:

Молния разошлась, и в проёме показалось его лицо — удивлённое, но быстро понявшее. Он оглянулся через плечо, на костёр, на Стаса.

— А муж?

— Муж занят, — сказала Кристина. — Заходи.

Рома влез, и она застегнула молнию за ним. Внутри стало совсем тесно — он сидел на коленях, плечи почти упирались в скат, и в темноте было слышно, как он дышит.

— Ну и что? — спросил он.

— Продолжим. — Кристина легла обратно, животом вниз, и повернула голову на бок. — Ты не доделал.

Рома не двинулся с места.

— Кристин. А если Стас вернется?

— Не вернется, он слишком занят своими делами - с раздражением сказала Кристина.

— К тому же это просто массаж. Ну если не хочешь, можешь тоже уходить.

Он помолчал. Его глаза загорелись огнем, дыхание участилось. Потом она услышала, как он устраивается — колени по обе стороны её бёдер, тяжесть, знакомая уже, только теперь без полотенца, без досок, без чужих глаз. Ладони легли на поясницу.

— Тут? — спросил он тихо.

— Начни где тебе больше нравится

Руки сползли ниже. Пальцы прошли по резинке трусиков, зацепились и медленно потянули вниз — Кристина резко вдохнула и издала стон, от невероятного возбуждения, ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Невольно приподняла бёдра, чтобы помочь. Ткань соскользнула по ногам, и вечерний воздух, просочившийся сквозь ткань палатки, лизнул влажную кожу. Она услышала, как Рома выдохнул сквозь зубы.

— Ты вся мокрая, — сказал он.

— Я знаю. — Она повернула голову, поймала в темноте его силуэт. — Возможно, она и хотела его остановить, но желание было такой силы, что она не могла произнести ни слова.

Его рука легла между её ног — сразу, без прелюдий, ладонью, и Кристина выгнулась, уткнувшись лбом в скрещённые руки. Два пальца скользнули внутрь, легко, и её тело сжалось вокруг них так жадно, что она сама удивилась.

— Блядь, — прошептал Рома.

— Заткнись, — выдохнула она. — Просто...

Она не договорила. Рома понял без слов: убрал руку, и через секунду услышала шорох — резинка плавок, шелест ткани, тихий звук, с каким презерватив раскатывается по члену. Кристина не могла пошевелится, она только ждала затаив дыхание.

Он вошёл резко, до самого основания. Она охнула — глухо, в ладонь, которой успела закрыть рот, кусая свои пальцы. Он был тяжёлый, плотный, и заполнил её так, что на секунду у неё потемнело в глазах. Рома замер, нависая над ней, упёршись руками по обе стороны её головы.

— Тише, — прошептал он. — Услышат.

— Кристина кончила в эту же секунду. Мурашки пошли по ее коже, растекаясь горячей волной.

— Он схватил ее за волосы

— Двигайся, — сказала она. — Просто двигайся.

Он двинулся. Первый толчок был осторожный, пробующий, но она подалась навстречу, и второй раз вышел уже совсем другим — глубоким, до упора. Кристина закусила костяшку пальца. Палатка была маленькая, они не могли развернуться, и от этого всё было плотнее, теснее, острее — каждое движение Ромы толкало её в стенку, и ткань снаружи тихо шуршала, шуршала, шуршала. Обида на Стаса и томительное ожидание произвели на нее неописуемые ощущения удовольствия. Рома хватил ее за стоящий сосок и у шепнул, от чего в глазах потемнело второй раз. Его размер заполнял ее полностью, не давая шансов сказать «хватит»

Снаружи, у костра, Денис как раз поднялся за новой веткой. Он шагнул в сторону палатки и звук остановил его — лёгкое, ритмичное шуршание палатки и внутри, сквозь него, сдавленный, тянущий стон. Женский. Он стоял с веткой в руке и слушал, как стон повторяется, короче и выше, а потом обрывается в сдавленный вдох.

Денис медленно обернулся. Витя у костра поднял на него глаза — и понял, что он тоже это слышал. Стас стоял спиной ко всем, у своей палатки, и молоток в его руке замер. Он был увлечен этим делом, как ребенок, не замечая, происходящего вокруг.

Денис понял, медлить нельзя. Он тут же включил музыку в машине, прибавляя ее почти на максимум.

Услышав музыку - Кристина уже не сдерживалась. Ее стоны были словно дикого зверя. Рома взял её за бёдра, приподнял и подался весь, и она почувствовала, как он входит глубже, чем, казалось, возможно, — и её тело отозвалось само, сжалось вокруг него волной, и она застонала в голос, коротко и хрипло, уже не думая, слышат ли.

— Вот так, — прошептал Рома, тяжело дыша ей в ухо. — Вот так.

Он двигался быстрее, ритм сбивался, колени скользили по спальнику. Кристина вцепилась ему в плечи, в спину, царапала, и каждое движение отдавалось в пояснице — там, где ныло после массажа, — и от этого было ещё слаще, ещё острее.

— Ещё, — выдохнула она. — Не останавливайся.

Он нажал сильнее, и она выгнулась, и всё внутри стянулось тугим узлом, и узел лопнул — горячо, длинно, от живота к пальцам ног. Кристина зажала рот ладонью, но стон всё равно вырвался, глухой, долгий. Рома вжался в неё, дёрнулся ещё пару раз — и замер, тяжело навалившись, уткнувшись лицом в её шею.

Несколько секунд они лежали неподвижно. Потом снаружи, совсем близко, хрустнула ветка под чьим-то шагом.

Рома поднял голову.

— Тихо, — шепнула Кристина. — Не выходи сразу.

Он кивнул, приподнялся на локтях. В темноте было видно, как блестит его лицо. Кристина лежала под ним, раскинувшись, и чувствовала, как стекает по бедру и как холодит кожу воздух.

— Ром, — донеслось снаружи. Голос Вити. — Ты где?

Рома перевёл дыхание.

— Сейчас, — отозвался он, уже громче. — Минуту.

Он выбрался из неё, отстранился, и Кристина ощутила пустоту — резкую, почти болезненную. Рома быстро натянул плавки, оглянулся на неё. В темноте лица было не разобрать.

— Ты как? — спросил он тихо.

— Я в порядке. — Она села, подтянула к себе трусики, натянула. — Иди. Я выйду следом.

Он задержался на секунду, будто хотел что-то сказать, но не сказал. Потянул молнию и вылез наружу. Ткань палатки качнулась, выпуская его.

Кристина осталась сидеть в темноте. Сердце ещё колотилось, кожа горела, а между бёдер было тепло и влажно. Она слышала, как Рома что-то негромко объясняет у костра, как Витя отвечает, как молчит Стас.

Кристина сидела в палатке ещё минуты три, прислушиваясь. Голоса у костра звучали ровно, почти буднично, но она ловила в них ту особую паузу, которая возникает, когда люди говорят не о том, о чём думают. Она заметила на своем пальце кровь. Она была от ее зубов. И в эту секунду возникла спасительная идея. Она поправила трусики, одёрнула футболку, провела ладонями по волосам — и вылезла наружу.

У костра все обернулись разом, слишком быстро. Денис подбросил ветку. Витя сделал вид, что очень занят кружкой. Рома смотрел прямо на огонь. А Стас — Стас поднялся навстречу, и в его лице было что-то новое, настороженное.

— Ты чего так долго? — спросил он.

— Вот смотри — сказала Кристина и села на бревно поодаль. Ее палец был перебинтован на скорую куру, через него проступало красное пятно.

— Рома сказал, у тебя молния на сумке заела.

— Вот именно — почти вскрикнула Кристина. Я попыталась ее открыть сама, но не рассчитала силу и бегунок зажевал мою кожу. Пришлось просить Рому

После этих слов она не дрогнула. Только взгляд на секунду метнулся к Роме — тот по-прежнему смотрел в огонь, но плечи у него были напряжены, как у человека, который ждёт, что его выдадут.

— Да, — подтвердил Рома— Зажевала ткань. Я помог вытащить.

Стас смотрел на неё долго. В костре треснуло полено, и искры взлетели между ними. Он перевёл взгляд на Рому, потом на Дениса с Витей — и что-то в их лицах ему не понравилось, но он не мог поймать это за хвост. Витя слишком старательно молчал. Денис слишком бодро улыбнулся.

— Ладно, — сказал Стас наконец. — Молнию починили — хорошо.

Он сел обратно. Напряжение не исчезло — оно присело рядом, третьим лишним, но говорить больше было нечего.

Вечер опустился на озеро сизыми сумерками. Палатки стояли, тент наконец был натянут, и Стас, довольный, что довёл дело до конца, первый уселся к костру с бутылкой пива. Денис подкинул дров. Витя вытащил из машины колоду карт и помахал ею в воздухе.

— А давайте на желания, — сказал он. — Проиграл — выполняешь. Взрослые же люди.

— Какие желания? — Денис оживился.

— Любые. В пределах разумного. — Витя покосился на Кристину и улыбнулся краем рта. — Ну, почти любые.

— Я в деле, — сказала Кристина, раньше, чем Стас успел возразить.

— Кристин, — начал он, но она перебила:

— Что? Тебе слабо?

Стас поджал губы. На его лице было написано, что он против, но в темноте, у костра, при всех, спорить с женой из-за карт — глупо. Он махнул рукой.

Игра пошла быстро и в основном глупо. Денис проиграл и принёс всем по пиву. Рома проиграл и должен был рассказать самый неловкий случай в своей жизни — рассказывал долго, все хохотали. Стас проиграл и отжался десять раз под общие аплодисменты. Кристина выигрывала, уютно устроившись на бревне, и уже начала расслабляться.

Потом выиграл Денис.

Он собрал карты, медленно, аккуратно сложил их в колоду — и поднял глаза прямо на Кристину.

— Моё желание, — сказал он, — чтобы Кристина станцевала.

— Что? — Стас отставил бутылку.

— Танец, — повторил Денис. — Эротический. Для всех нас.

— Помнится ты говорил, что Кристина прошла курсы эротических танцев — обратился к нему Денис. Я бы не приставал, но месяц назад, на мой день рождения, когда я тебе в тот раз не поверил, ты обещал доказать. А словам Кристины я не поверю.

Над костром повисла тишина. Денис присвистнул. Рома кашлянул в кулак, отводя глаза.

— Нет, — сказал Стас, я такого не помню.

— Стас, — Кристина посмотрела на него. — Это игра и к тому же ты действительно что то упоминал при мне об этом.

— Это не игра. Это...

— Это желание, — сказала она ровно, и в голосе её была та самая злость, что осталась с палатки, — и я его выполню. Или ты не держишь обещание?

Пауза перед «обещание» была ровно такой длины, чтобы всем стало неудобно. Стас открыл рот, закрыл. В костре щёлкнуло.

— Переодеваться пойду, — сказала Кристина и встала.

— Кристин, — бросил он ей в спину.

Она не обернулась. Ушла в палатку, зажгла там фонарик, и снаружи было видно, как мечется по стенкам её тень.

Внутри она стянула футболку и шорты, порылась в сумке — той самой, с заевшей молнией, — и достала то, что взяла «на всякий случай», хотя прекрасно знала, для какого случая. Тонкий полупрозрачный плат, длинный, до середины бедра, чёрный, с глубоким вырезом. Лифчика с ним не надевают. Только трусики — тонкие, почти невесомые, телесного цвета.

Она натянула всё это, глянула на себя в тёмное стекло фонарика — и усмехнулась. Ладно. Он сам виноват.

Когда она вышла, Витя включил в машине музыку — негромкую, тягучую, с низким ритмом. Денис подвинулся, освобождая место у огня. Рома смотрел. Стас смотрел.

Кристина встала между костром и бревном и подняла руки.

Первое движение было медленным — она повела бёдрами, плат качнулся, и тонкая ткань обрисовала грудь, соски, которые уже натянули её изнутри. Она увидела, как Витя сглотнул. Денис так и замер с кружкой в руке. Она развернулась, повела плечами, и плат соскользнул с одного плеча, обнажив ключицу. Потом с другого.

Она танцевала, не глядя ни на кого конкретно, — но чувствовала каждый взгляд, как прикосновение. Музыка набирала темп, и Кристина набирала вместе с ней: приседала, поднималась, проводила ладонями по бёдрам, по талии, по груди. На повороте плат взметнулся — и на секунду грудь оказалась открытой, полностью, тяжело качнувшись в свете костра. Витя выдохнул вслух. Рома подался вперёд.

Стас сидел неподвижно. Пальцы сжали бутылку так, что стекло скрипнуло.

Кристина повернулась к нему спиной и наклонилась — медленно, чувствуя, как плат задирается вверх, и тонкие трусики обтягивают ягодицы, и как тишина за спиной становится плотнее. Она выпрямилась, повела плечом — плат сполз ещё ниже, и она поймала его на уровне бёдер, а потом, на последнем такте, отпустила совсем.

Ткань легла к её ногам. Она стояла в одних трусиках, разгорячённая, с блестящей кожей, и дышала тяжело. От ветра ее стоячие соски выглядели возбуждающе. Блеск в ее глазах от костра выглядел словно вызов для каждого из них.

— Всё, — сказала она. — теперь ты убедился? — обратилась она к Денису.

Денис зааплодировал первым, слишком громко. Витя присоединился, глядя на неё так, что было понятно: он запомнит это надолго. Рома хлопал, не сводя глаз.

Стас не хлопал. Шевеля скулами он понимал, что сам проболтался Денису по пьяне. Хотел похвастаться. Вот и получил по заслугам.

— Иди оденься, — сказал он тихо.

— Я и так одета.

— Кристин.

— Что, Стас? — Она наклонилась, подняла плат, не спеша накинула на плечи. — Желание было — я его выполнила. Это игра. Ты сам согласился.

Он ничего не ответил. Встал и ушёл к палатке.

Кристина смотрела ему вслед, и в груди у неё смешивались злость и что-то ещё — острое, с горчинкой, похожее на торжество.

— Ну что, — Витя поднял колоду, нарушая молчание. — Ещё партию?

Кристина села на бревно, накинув плат на колени, и посмотрела на огонь. Музыка ещё играла. Озеро за спиной дышало прохладой. А в палатке горел фонарик, и по стенке металась тень Стаса, который не спал.

Кристина посидела у костра ещё минуту, глядя, как Денис тасует колоду, а Витя пододвигает ей кружку. Тень Стаса на стенке палатки замерла — значит, он лежит и слушает. Ждёт, что она придёт. Или не ждёт. Или делает вид, что не ждёт.

— Пойду поговорю, — сказала она и поднялась.

Витя поднял бровь. Денис хмыкнул. Кристина не стала объясняться — просто накинула плат плотнее на плечи и пошла к палатке, чувствуя, как прохладная трава щекочет босые ступни.

Она расстегнула молнию и шагнула внутрь. Фонарик горел, подвешенный к потолку, и Стас лежал на спальнике поверх спальника, глядя в брезентовый потолок. Руки за головой. Джинсы даже не снял.

— Ты не спишь, — сказала она.

— А ты, я смотрю, решила продолжить вечер.

Кристина присела на корточки в проходе, не закрывая молнию до конца. Пусть слышат. Пусть слышат, что она не прячется.

— Я пришла поговорить.

— О чём? — Стас повернул голову. — О том, как ты разделась перед моими друзьями? Как я, по-твоему, должен был на это смотреть?

— Ты должен был смотреть на меня, — сказала она тихо. — Не в стол. Не в бутылку. На меня. Когда ты в последний раз на меня смотрел? Не ворчал, не запрещал — а смотрел?

Стас сел. В палатке стало тесно от его плеч.

— Я тебе запретил. Ты сделала наоборот. При всех.

— Ты сказал «нет» и отвернулся. Это не запрет, Стас. Это отговорка. — Кристина выпрямилась, насколько позволял брезент. — Ты видел, как они на меня смотрели? А ты? Ты сидел, как будто тебе всё равно. Ты лишь раз попросил этот танец у меня с тех пор как я окончила эти курсы! Один!

— Мне не всё равно.

— Тогда почему ты не остановил меня по-настоящему? Почему не поднялся, не взял за руку, не увёл? Ты просто ушёл. Как всегда — от проблемы, не в проблему.

Стас сжал челюсти. Она знала этот его взгляд — когда он прав и знает это, но не хочет признавать.

— Я не собираюсь устраивать сцены при твоих друзьях, — сказал он.

— Это твои друзья, — парировала Кристина. — И это ты позвал меня сюда.

— Я не знал, что ты устроишь стриптиз у костра.

— А я не знала, что ты будешь сидеть с таким лицом, будто я тебе чужая. — Она шагнула ближе, и её колено коснулось его бедра. — Мне было нужно, чтобы ты посмотрел. Чтобы ты вспомнил, что у тебя есть жена. Что она ещё живая, ещё хочет, чтобы на неё смотрели.

— Я и так на тебя смотрю.

— Нет. Ты смотришь на озеро, на палатки, на молоток. На меня ты смотришь, когда тебе неудобно. — Кристина наклонилась, и плат соскользнул с одного плеча. — Я танцевала для тебя, Стас. Витя попросил — а я вышла для тебя. Думала, ты поймёшь.

— Я понял, — сказал он резче, чем, видимо, хотел. — Понял, что тебе плевать, что я чувствую, когда ты при всех показываешь грудь.

Кристина отшатнулась, будто он её ударил. В груди что-то дёрнулось, и злость, которая только начала остывать, вспыхнула снова.

— Хорошо, — сказала она ровно. — Значит, помириться ты не хочешь.

— Я не говорил, что не хочу. Я сказал, что не виноват.

— В чём не виноват, Стас? В том, что целый вечер смотрел сквозь меня?

Он молчал. В костре снаружи треснуло полено, и смех Дениса долетел приглушённо, сквозь брезент.

— Ладно, — сказала Кристина, и в голосе её появилась та холодная лёгкость, которую он ненавидел. — Тогда я пойду. Мы ещё не доиграли.

— Кристина.

— Что? — Она обернулась у самого выхода.

— Не надо.

— Не надо — что? — Она расстегнула молнию. — Я пойду играть одна. И следить за мной будет некому — все уже пьяны. Ты этого хочешь?

Стас смотрел на неё, и она видела: он взвешивает. Обида перевешивала страх. Он не верил, что она правда уйдёт. Или верил — и всё равно не шёл.

— Ты взрослая, — сказал он наконец. — Решай сама.

Это было хуже, чем запрет. Кристина вышла, застегнула молнию с той стороны, и её пальцы дрожали.

У костра её встретили так, будто ничего не случилось. Витя уже раздал карты. Денис подвинулся, освобождая ей место. Рома смотрел на огонь, но когда она села, повернулся и посмотрел на неё по-настоящему — долго, без стеснения.

— Всё нормально? — спросил он тихо.

— Нормально, — сказала Кристина и взяла карты. — Играем.

Она проиграла первую партию нарочно — или почти нарочно. Витя выиграл и, усмехаясь, постучал пальцем по колену:

— Ну что, Кристин. Желание.

— Говори.

— Пей до дна.

Она выпила. Пиво шло легко, холодное, и с ним злость постепенно оседала, сменяясь тем приятным, тёплым безразличием, когда уже не важно, что там в палатке думают. Вторая партия — проиграл Денис. Третья — Рома. Кристина выигрывала, и с каждым кругом огонь становился ближе, а голоса — тише и интимнее.

— Слушай, — сказал Витя, когда Денис снова ушёл за пивом, — а твой-то так и сидит?

Кристина не обернулась. Она знала, что тень в палатке всё ещё мечется.

— Сидит.

— Может, пусть посидит, — сказал Витя и снова улыбнулся краем рта.

Рома покосился на него, но ничего не сказал. Когда Денис вернулся, Витя объявил новую игру — на пальцах, на раздевание. Денис засмеялся и согласился. Рома сказал «я пас». Он уже перебрал алкоголем и едва сидел. Кристина посмотрела на него через огонь.

— А ты, Кристин? — Витя поднял руку с зажатым пальцем.

— Вам лишь бы раздеть меня, нахалы — игриво сказала Кристина.

— Ну что ты — возразил Витя. Просто игра интересная, а раздевание это бонус. К тому же мы уже все видели.

Конечно же Витя врал. Каждый из них мечтал снова увидеть ее идеальную грудь, ее стройную талию и конечно же великолепную попу, без единого намека на целлюлит.

— Черт с вами, я в деле — с интересом произнесла Кристина.

Она не знала, слышит ли её Стас. Наверное, слышит. И это было частью удовольствия — знать, что он слышит, и всё равно не выходит.

Игра шла быстро. Денис проиграл и стянул футболку. Витя проиграл и снял носки, но Кристина заподозрила, что нарочно. Рома сидел в стороне, потягивал пиво и уже с трудом смотрел на неё — не на огонь, не на карты, а на неё.

А потом Кристина проиграла.

— Платье, — сказал Витя.

— У меня не платье.

— Тогда плат.

Она помедлила ровно секунду. Потом поднялась, распустила узел на плече и позволила ткани соскользнуть на бревно. Под платом были только трусики — тонкие, телесного цвета, — и прохладный ночной воздух мгновенно лёг на кожу. Денис присвистнул. Витя откинулся назад, разглядывая её без всякого стеснения.

— Так, — сказал он. — Продолжаем.

Кристина села обратно и взяла карты, чувствуя, как огонь греет одну сторону тела, а озеро холодит другую. Предательское возбуждение снова начало подступать к ней. Изначально ее план был немного посидеть и вернуться к мужу мирится, но чем дольше она ловила взгляды на своей груди, тем меньше верила сама себе.


357   6  Рейтинг +6.8 [5]

В избранное
  • Пожаловаться на рассказ

    * Поле обязательное к заполнению
  • вопрос-каптча

Оцените этот рассказ:

Комментарии 3
  • Drmrvyid
    20.11.2026 22:49
    Тег куколд забыли.

    Ответить -1

  • JonVick
    МужчинаОнлайн JonVick 5622
    20.11.2026 22:56
    Надеюсь хотя бы в конце муж отомстит жене и друзьям( хотя бы уедет забрав деньги, телефоны). Хоть что нибудь 😔

    Ответить -1

  • Tormod
    МужчинаОнлайн Tormod 13
    20.11.2026 23:27
    Нельзя забывать,что жена в первую очередь женщина,это заканчивается всегда одинаково плохо.А таких друзей,за хер и в музей.

    Ответить 1

Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий

Последние рассказы автора Qpwottt

стрелкаЧАТ +990