|
|
|
|
|
Босс моего мужа и не только (Часть2) Автор:
Март2
Дата:
20 ноября 2026
Ирина в отчаянии поднимается с коленей, застегивает блузку, вытирает салфетками рот. Горечь, не только от проглоченной спермы подступает к горлу. — Налей ей чуть побольше, когда будем снимать, - инструктирует Федор Николаевич нового "босса". – А то, как бы в обморок не грохнулась. Всё начинается сначала и идёт как надо. Задранная юбка, оголение груди, тисканье сосков, мастурбация тремя пальцами под голодными жадными взглядами четырех незнакомых мужиков и беспристрастным оком камеры. Это было так оскорбительно для неё, для честной замужней женщины, чей муж находился рядом, где-то в соседней комнате. Но она должна была так вести себя и она старалась. Она мяла свои грудки, крутила, щипала и тянула в стороны сосочки, растягивала стенки своей щелки, терла клитор. И всё напоказ, в открытую. От их взглядов она стала даже немного возбуждаться. Никогда бы она не подумала, что может распаляться от посторонних взглядов. Не было у неё этого опыта. Когда перед её лицом закачался следующий член, коренастый с синими прожилками и крупной багровой залупой, она даже немного порадовалась, что придётся иметь дело с таким прекрасным образчиком мужской силы и молодости. Лизнув его несколько раз по всей длине, она прошлась по кругу, облизывая головку, и после медленно втянула его в ротик. После первого раза, Федор Николаевич, попенял ей, что она сосала, не очень энергично, не так как на оригинальном видео и она, испугавшись, что он опять заставит переснимать, решила приложить все свои способности, чтобы он остался доволен. Она лизала, сосала, ласкала яички балдевшего парня, отдаваясь всей душой порученному делу и заводясь ещё больше от не отрывающихся от неё глаз. Да это было как на съемках порно, которые она когда-то глядела, ужасаясь, как женщина может такое вытворять. Когда парень уже начал подавать признаки быстрого финала, она отстранилась и стала ждать его извержения. На этот раз всё прошло как надо, омоновец сильной рукой довел начатое ей дело до конца и обильно, как и положено в немецких порнороликах, обкончал её, стоящую на коленях и глядя на его плюющийся конец. — Так! Великолепно, - был доволен Федор Николаевич, - Всем спасибо, эксперимент закончен. Ирина устало поднимается с коленей и подходит к журнальному столику, где берет салфетки и пытается хоть как-то очистить свои груди, юбку и блузку, которые щедро орошены дарами нового "босса". — Так! Что такое?! Где?! – Федор Николаевич грозно глядит на "оператора", сжимая в руках телефон, на который должна была вестись съемка следственного эксперимента. – Где запись?! Ты, что забыл на "Пуск" нажать?! — Ну, ты Серый и даёшь? – хохотнул "Артём", сидящий всё это время на диване со стоящим от такого "порно наяву" членом, справедливо надеясь, что и ему сейчас обломиться, - тебе бы только руки ломать, да морды бить. Тоже мне – Феллини! — Да, это ж не мой телефон.. .. Вот свой. .. я умею, - оправдывался омоновец, испортивший уже второй дубль. — Всё. Иди отсюда, с глаз долой, а то ты умудришься как-нибудь и третий запороть. – Федор Николаевич махнул рукой. – Позови там кого-нибудь, посообразительней. — Теперь я, можно, - ерзал на диване Артём, испугавшись, что опять останется лишь сторонним наблюдателем. — Давай, - разрешил следователь. Ирина стояла у журнального столика, отвернувшись от всех к окну, и уже с какой-то отчужденностью понимала, что сейчас ей придётся опять тискать свою грудь, лезть пальцами в вагину и отсасывать уже третий за сегодня, считая и Сергея Ивановича, член. Член, который даже не она выбирает. Федор Николаевич любезно разрешил, получить от неё минет незнакомому ей парню. Оказывается это так просто! Раз, и это именно его член она должна будет сейчас отсасывать со всей старательностью. Снова. Значит, все её старания прошли даром. Было обидно. Значит, её позор, и унижения ещё не закончились. Сейчас придёт еще один человек, который увидит это её вынужденное представление и ещё один мужской орган побывает у неё во рту, еще одному она будет оказывать оральные ласки и он в награду, обкончает её, стоящую на коленях, как какую-то вокзальную шмару. Ирина ещё раз оглядывает свой жалкий вид и поворачивается к ожидающим её зрителям. Она старается не смотреть на них, не встречаться с их алчными предвкушающими взглядами. Пришедшего "богатыря" сажают на диван, на роль Артёма. "Отстрелявшийся" бывший "босс" берет в руки телефон, Федор Николаевич убеждается, что он знает, как надо снимать, и они начинают всё заново. Ирина отрешенно, уже на автомате, исполняет свою роль. В голове немного шумит, то ли от выпитого бурбона, то ли от абсурдности и невозможности всего происходящего. Когда перед ней закачался ещё один член, четвертый, она уже без всяких сомнений, даже особо не рассматривая его, решительно заглотила и честно сосала, пока он не стал плеваться на неё семенем. "Блузки каюк", - подумалось ей, пока она смотрела, как на материю опять попадают густые маслянистые порции семени. "Теперь уже всё и не отстираешь" – думала она, глядя на разводы. Впрочем, даже если бы можно было отстирать её - свидетельницу её позора и унижения, вряд ли Ирина будет её надевать. Хоть Ирина и так уже никогда не сможет забыть этот день, но эта блузка была бы постоянным укором. Кто бы мог ещё сегодня утром ей сказать, что она будет сейчас на коленях сосать уже четвертый член. Четыре разных члена за один день, и причем, мужниного в этом перечне нет вовсе! Ирина уже всерьез беспокоилась, что и сейчас что-то снова пойдет не так, но на этот раз всё прошло удачно – Федор Николаевич остался доволен. — Хорошо! Так бойцы, подождите в коридоре и посмотрите, чтобы никто не входил, - распорядился следователь, пока Ирина в который раз скребла свою одежду и свои обнаженные груди салфетками. Когда дверь за омоновцами закрылась, он продолжил своим скрипучим голосом: — Ирина Владимировна, следственный эксперимент мы провели, мне многое стало ясно. Я даже думаю, что смогу снять с вас и вашего мужа обвинение в изготовлении порнографии. Возможно, он уже сегодня, под подписку о невыезде, пойдёт домой. "Домой?! Домой! В их однокомнатную уютную квартирку на 3 этаже, где комната поклеена обоями, которые они вместе с Артёмом выбирали в "Леруа", где у стены стоит раскладывающийся диван, на котором так сладко засыпать в обнимку с мужем, где у окна стоит компьютерный стол Артема, из-за которого его частенько не оттащишь, где кухня, на которой ей знакомо всё до последней чайной ложечки, где за окном во дворе растет большой клён, такой разноцветный и красивый осенью.. .. Домой.. .. Артём пойдёт домой.. .. А её увезут в тюрьму, и она вернётся домой очень не скоро. Через 8 лет! Это немыслимо!" — А я? – Ирина, захотелось плакать. – Что же со мной? — Даже не знаю.. .. Мне кажется, у вас тоже есть такая возможность, но. .. - колючие глаза проницательно смотрели на неё. Ирина боялась дышать, в ожидании своей участи. — . .. но надо оооочень постараться! Робкая надежда тронула её сердце. Может, он и не врал, говоря о чуде, может, он способен сотворить это чудо. — Я постараюсь, - её красноречивый взгляд говорил сам за себя. — Ладно, . .. я готов простить вам, что вы оскорбили меня при исполнении, - Федор Николаевич сделал небольшую театральную паузу. — . .. но только если вы искренне раскаиваетесь в этом и готовы попросить у меня прощение. — Да, я, безусловно, была не права, простите меня Федор Николаевич, - растроганная Ирина смотрела на этого невзрачного человека и искренне сожалела, что обидела его. — Хорошо, но тогда вы ведь не откажите мне в моей недавней просьбе, - он бросил красноречивый взгляд на свой бугрящийся пах. – А то я тут с вами совсем. .. Ирина всё поняла. Что-то подобного она и ожидала от него. Он уже делал ей это предложение, но тогда она была другой. Тогда она не понимала всей его власти над её дальнейшей судьбой. Тогда над ней не висела возможность провести ближайшие годы на зоне. Сейчас ей до дрожи в коленках хотелось домой, не в вонючую камеру следственного изолятора, а домой в уютную квартиру с клёном под окном. Она уже неоднократно сегодня переступала свой стыд. Теперь от неё требовалось сделать следующий шаг. Всё дальше, всё глубже. Но она понимала, что другой дороги нет! Чего уж теперь - раз надо, значит надо. Она готова к нему, к этому следующему шагу в пропасть. — Да, я согласна. — Это хорошо,. .. это очень хорошо, - но глаза у него наливались злобой, не смотря на спокойный и доброжелательный тон. — Вы тут недавно утверждали, что я мразь.. .. Помните? Было такое? — Да, - Ирина решила ни в чем не перечить этому человеку. — Вы даже не представляете, Ирина Владимировна, как не приятно, когда тебя, взрослого мужчину, мужа, отца, - голос его крепчал, - ответственного работника, какая-то шлюха, которую застукали с чужим членом в глотке, называет мразью! Ирина, побледнев, опустила голову, сказать ей было нечего. — Это так унизительно!. .. Давайте я вам попытаюсь показать, насколько это унизительно! Ирина стояла молча, ожидая. — Раздевайся. .. совсем! На колени! Ползи ко мне! – сквозь зубы злобно рявкнул он. Ирине на миг показалось, что это сказал кто-то другой. Из-за фасада этого невзрачного серого мужчины на миг проступило, что-то мощное темное агрессивное. — Унижайся и проси, чтобы я тебя трахнул! Будешь плохо просить, и ты и твой муженек пойдете в камеру. "В камеру?! Нет! Только не в камеру!" Испуганная Ирина двигалась как автомат, строго следуя его приказу. Вся одежда горкой улеглась на журнальном столике рядом с графином. Обнаженная женщина опустилась на четвереньки и поползла к креслу, где сидел неприметный мужчина в сером пиджаке. — Простите меня! Я шлюха! Я блядь! Я не смела, так говорить о вас. Пожалуйста, выебите меня. Я вас очень прошу, выебите, я хочу этого, - шептала Ира, перебирая руками и ногами, приближаясь к креслу, где сидел и смотрел на неё своим невозмутимым взором Федор Николаевич. — Жопу выше, а мордой по ковру! Она зарылась лицом в высокий ворс ковра, прогнулась изо всей силы, поднимая попку выше, и продолжила свой путь. — Пожалуйста, . .. я шлюха, . .. я замужняя блядь, . .. выебите, . .. пожалуйста, - твердила она не замолкая. Она ползла, глядя в ковер, но когда она мельком взглянула на него, то поразилась. "Почему? Почему у него такой скучный взгляд? Он ведь должен испытывать радость, гордость? Он меня сломал. Я, молодая красивая женщина обнаженная, повинуясь его воли, униженно ползу к нему, оскорбляю себя, сейчас буду ублажать его, как он захочет, я полностью в его власти, а у него такое лицо?! Разве он не чувствует удовлетворения, что добился своего, разве не должен он испытывать радость и гордость? Или может, ни я одна униженно ползаю у его ног? Может, он привык, что любую может заставить делать всё что захочет? Господи, что же это за человек? Да и вообще, человек ли он"? Как ни странно она почувствовала, что её затёртая её же пальцами киска начинает наливаться и набухать. Тепло стало подниматься по телу. "Я, что? Возбуждаюсь от унижения? Разве такое возможно? Я мазохистка? Мне нравиться, как он издевается надо мной? Не мыслимо!" Но факт был налицо, впрочем, не налицо, а тогда уж на вагину, которая уже не была такой сухой как раньше. Ирина подползла к давно не чищеным ботинкам и, подняла голову: — Я на коленях приползла к вам. .. как вы и велели. Ваша шлюха просит у вас прощение. .. на коленях. .. голая. Возьмите меня, накажите меня. .. Трахните меня, пожалуйста! Я вас очень прошу! Он молча смотрел на неё. Ирина поняла, что он ждёт действий от неё. Или он хочет и дальше послушать её уничижения? — Я никогда не должна была... своим блядским ртом. .. говорить такое.. .. Мой рот готов исправить свою ошибку. Она робко потянулась к его ширинке. Федор Николаевич слегка раздвинул ноги. Ирочка обрадовалась, что она угадал, что он хочет. Она подползла чуть ближе и стала двумя руками расстегивать ему ремень и брюки. — Я сейчас всё сделаю.. .. Я сама... Вы только позвольте. .. Вы будете довольны, . .. я всё сделаю... Его член не произвел на неё большого впечатления. Он явно проигрывал омоновцам. "Такой же серый, как и его хозяин", - подумала Ирина и вдруг испугалась, что Федор Николаевич сможет услышать её мысль. Она уже в который раз принялась работать ртом. Она старалась доставить ему большое удовольствие и постоянно поглядывала на него, ища отклика на свои действия, но его лицо было непроницаемым. Ирина злилась на себя. "Что же это я? Столько лет и толком не умею отсосать? Если всё закончится хорошо, надо будет на курсы минета записаться, а то так раз, . .. а я и не умею. .. как надо". Федор Николаевич нагнулся и потянулся руками к её грудям. Его узловатые пальцы стали мять её грудки, играться с сосочками. Ирина лишь чуть раздвинула свои руки, лежащие у него на ляжках, чтобы ему было удобнее, её рот продолжал усердно работать на члене следователя. Поначалу мягкие сжимания её полушарий превращались во всё более грубые. Соски, зажимаемые пальцами всё сильнее, выкручивались до предела, до боли. Казалось, он хочет оторвать их. Ирина морщилась, вздрагивала, стон иногда срывался с её губ, но она, не прерываясь, полировала своими губками его член. Федор Николаевич стал за соски растягивать её груди в разные стороны и упираться в её предплечья, мешающие его веселой игре. Ирине пришлось поднять руки и держать их навесу, пока он тешился с её многострадальным телом. — Молодец! Хорошая шлюха, - все-таки добилась она его похвалы. – Теперь ложись на стол, на спину. Тебя ведь ещё сегодня никто не трахал по-настоящему? — Нет. Вы будете первый! – обрадовалась она, что хоть это то удачно получилось. Ирина легла на стол и, согнув, расставила ноги. Федор Николаевич не спешил, он подошел и встал между её ног, рассматривая её вульву. "Как будто не видел! Она весь вечер дрочила себя у него на глазах, а ему всё мало? Впрочем, пусть смотрит. Ей не жалко". — Брить надо, промежность то. Ирочка вспомнила, что уже слышала сегодня подобный упрек. Да. Сергей Иванович, советовал ей. А теперь этот. .. "Наверное, и правда, надо будет сбрить! И почему им всем бритые киски нравятся?" Ирочка вдруг представила, что сейчас сюда кто-нибудь войдёт. Она голая лежит на столе с раздвинутыми ножками, а этот неброский мужчина по-хозяйски рассматривает её промежность. Она демонстрирует ему то, что не должна показывать никому, кроме мужа, ни одна порядочная женщина. А она делает это. Как самая настоящая проститутка. И это могут увидеть. А если бы сюда сейчас вошел Сергей Иванович? Что бы он сказал? Или нет. Пусть лучше зайдёт Артём. Заходит её муж, а она лежит голая в позе лягушки перед следователем, явно готовая к употреблению..." Ирочка почувствовала, что течет от этих мыслей. Федор Николаевич тоже заметил это: — Да я смотрю, вы уже готовы, Ирина Владимировна? "Почему он называет меня по имени и отчеству? Разве сейчас это уместно? Или он просто хочет уязвить меня ещё больше. Мол, мы с тобой всё равно люди посторонние, и ты отдаешься не близкому тебе человеку, а постороннему, потому, что ты шлюха". Что ж раз он так. .." — Я готова, Федор Николаевич, - она сказала, глядя в потолок, и это ему не понравилось. — Голову подними и смотри, как я буду тебя ебать. Она покорно подняла голову и уставилась на него. Федор Николаевич подошел ближе и приставил головку своего члена к её пизденке. — Сюда смотри, - он кивнул на место соприкосновения. "Черт, а ведь и правда, надо побрить, плохо видно", - промелькнула шальная мысль, когда Ирина, как могла, задрала голову. Федор Николаевич, взял её за бёдра и резко вставил до самого конца. Громкий крик вырвался у неё, и на миг потемнело в глазах, она откинулась головой на стол. Как оказалось, она всё-таки натерла себе щелку при всех этих "следственных экспериментах", и проникновение даже во влажную киску было неприятно и немного болезненно. Федор Николаевич стал, не торопясь, накачивать её. — Сюда смотри, сказал! – рыкнул он снова. Ирина опять подняла голову, насколько могла, и послушно стала смотреть, как его орган уверенно входит в её вагину. Никогда еще Ирина не отдавалась вот так - лежа на столе, человеку который был ей неприятен, против своей воли, без права даже отвернуться, вынужденная смотреть, как член грубо вколачивается в её нежную плоть. Она не получала удовольствия от этого, по большому счету, изнасилования. Шея головы заболела от напряжения, но она боялась опустить голову и продолжала глядеть, как Федор Николаевич размеренно трахает её. Вскоре, его движения стали резче, судорожнее и, застонав, он задвинул ей до конца и замер. Ирина почувствовала, как её внутренности заполняются его семенем. "Наконец-то!" Её тело затекло, особенно шея. Федор Николаевич, немного постоял, сливая в неё свои запасы и блаженно жмурясь. "Ну, вот. Значит все-таки человек!" — Хорошо, - вытащив, член и, придерживая его пальцами, он подошёл к ней сбоку и поднес ко рту. Ира, не возражая, быстро довела его до эталона чистоты, вылизав на совесть. Федор Николаевич, удовлетворенно хмыкнул и подал ей руку, помогая слезть со стола. Ирина, подошла к журнальному столику и, схватив салфетку, прижала её к своему влагалищу: — Теперь всё? Вы меня отпустите? – Ирина с мольбой обернулась к усевшемуся обратно в кресло, следователю. — Не могу я вас пока отпустить, голубушка, - как ни в чем не бывало, заявил Федор Николаевич, открывая папку и копаясь в своих бумажках. 1132 25 Комментарии 3 Зарегистрируйтесь и оставьте комментарий
Последние рассказы автора Март2![]()
По принуждению, Подчинение, Группа, Мастурбация Читать далее... 3902 80 10 ![]() ![]() |
|
© 1997 - 2026 bestweapon.one
Страница сгенерирована за 0.009354 секунд
|
|