Я ещё не знал, но уже хотел

Глава 7. Втроём

Катя позвонила ему во вторник. Я сидел в комнате, смотрел в телефон, не видя экрана, и слушал, как она говорит на кухне — коротко, деловито, без лишних слов. «В субботу. В семь. Да, он будет». Она положила трубку, вошла в комнату и посмотрела на меня. В её глазах не было ни вызова, ни вины — только спокойная решимость.

— Ты готов? — спросила она.

— Да, — сказал я. И сам удивился, как твёрдо это прозвучало.

Она подошла, села рядом, взяла меня за руку. И сказала тихо:

— Я буду рядом. Всё время. Что бы ни случилось. Ты просто смотри на меня. Хорошо?

— Хорошо.

Я держал это в голове весь вечер. И всю неделю. И когда в субботу раздался звонок в дверь, я держал это в голове тоже.

Сергей пришёл ровно в семь. На этот раз он был другим — не спокойным и отстранённым, как в прошлый раз, а мягче. Он тоже волновался. Я это видел: как он поправляет рубашку, как держит бутылку вина. И это меня успокоило. Мы оба волновались. Мы оба хотели этого.

Катя вышла из кухни в том самом платье. Увидев её, Сергей не изменился в лице, но что-то в его глазах стало теплее. Он смотрел на неё не как на кусок мяса, а как на женщину, которую знает. И это было хуже всего.

Мы сели за стол. На этот раз разговор шёл легче. Катя смеялась, флиртовала с обоими, и я видел, как она наслаждается этим. Она была между нами. И она была счастлива. Я смотрел на неё и понимал, что не видел её такой давно. Может быть, никогда. И это цепляло меня сильнее, чем всё остальное. Не унижение, не чужой член — а её счастье. Я хотел этого для неё. И это был мой выбор.

После второй бутылки Катя встала. Она взяла Сергея за руку и повела в спальню. Я пошёл за ними.

В спальне горел только ночник. Она подвела Сергея к кровати, но не толкнула его сразу, а остановилась посреди комнаты и повернулась к нему. Он посмотрел на неё сверху вниз, и она потянулась к нему — медленно, как будто давая мне время увидеть это. Их губы встретились. Она целовала его долго, глубоко, запустив пальцы в его волосы, и я слышал, как они дышат. Я стоял в дверях и смотрел.

Она расстегнула на нём рубашку — пуговицу за пуговицей, — и спустила её с плеч. Сергей помог ей, стянув рукава, и рубашка упала на пол. Я видел его грудь при свете ночника: широкую, с тёмными волосами, которые спускались к животу. Плечи у него были тяжёлые, крепкие, и руки — большие, с широкими ладонями и короткими пальцами. Он был не просто большим, а основательным, как человек, который не суетится, потому что знает, что всё будет так, как он хочет.

Потом он взялся за её платье. Медленно, глядя ей в глаза, потянул молнию на спине. Платье сползло с плеч, и она осталась в одном белье — чёрном, кружевном, том самом, которое надевала для него. Сергей наклонился и поцеловал её в шею, а она запрокинула голову и закрыла глаза. Его руки скользнули по её спине, расстегнули лифчик, и он упал на пол. Она стояла перед ним полуголая, с обнажённой грудью, и я видел, как её соски затвердели.

Они легли на кровать. Она устроилась между его ног, а он лежал на спине, и я видел его член — тяжёлый, толстый, уже стоящий, — который выпирал из-под джинсов. Она наклонилась и расстегнула на нём штаны. Медленно, глядя на меня через плечо. Потом стянула джинсы вместе с трусами, и его член вывалился наружу.

Он был больше, чем я помнил. Больше, чем я видел в ту ночь, когда застал их. Может быть, потому что тогда я смотрел издалека, а сейчас — вблизи. Она обхватила его рукой и провела по стволу вверх-вниз, и головка блеснула от смазки. Он был обрезан, и от этого казался ещё более гладким и тяжёлым.

Она наклонилась и поцеловала его живот — чуть ниже пупка, потом ещё ниже, медленно спускаясь к члену. Я видел, как её губы касаются его кожи, как её язык оставляет влажный след. Она целовала его бёдра, его живот, обходила член стороной, и Сергей тихо выдыхал, запрокинув голову. Потом она взяла его в руку и начала дрочить — медленно, уверенно, глядя на меня. Её пальцы скользили по стволу, головка блестела, и я слышал, как Сергей дышит чаще.

А потом она наклонилась и взяла его в рот. Медленно, глубоко, глядя на меня через плечо. Я смотрел, как её губы обхватывают головку, как её язык скользит по стволу, как её рука движется в такт. Сергей запрокинул голову и тихо выдохнул. Член у меня стоял так, что джинсы стали тесными, но я не трогал себя. Она сказала смотреть. Я смотрел.

Потом она встала, и Сергей поднялся. Он поставил её раком на кровати — лицом к изголовью, спиной ко мне. Она опустилась на локти, и я увидел её спину, выгнутую дугой, её ягодицы, её киску, которая уже блестела от влаги. Сергей пристроился сзади, взял свой член в руку, приставил к входу и медленно вошёл. Я видел, как её половые губы растягиваются вокруг его ствола, как они обхватывают его, как её тело принимает его всего, до основания. Она вскрикнула — тихо, сдавленно, — и подалась назад.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко, размеренно. Я видел, как его член входит в неё и выходит почти до конца, как её киска тянется за ним, как она сжимается вокруг него. Я видел, как её пальцы сжимают простыню — так сильно, что костяшки побелели. Она стонала, и я слышал, как ей хорошо.

Она повернула голову и нашла меня взглядом.

— Иди сюда, — выдохнула она.

Я подошёл. Она протянула руку, расстегнула мне штаны, достала член и начала дрочить — медленно, уверенно, глядя мне в глаза. А потом повернула голову и взяла меня в рот. На несколько секунд. Её губы, её язык, её горло — и одновременно Сергей продолжал двигаться в ней сзади. Я чувствовал, как её стоны вибрируют вокруг моего члена, и видел, как её тело содрогается. Она кончала. Прямо в этот момент. С моим членом во рту и его членом в себе. Она застонала громко, не сдерживаясь, и обмякла на кровати.

Потом она легла на спину. Сергей отошёл в сторону. А я подошёл к кровати и остановился, глядя на неё.

Она лежала передо мной — раскинувшаяся, тяжело дышащая, с влажными от пота волосами, прилипшими к вискам. Её грудь поднималась и опускалась, соски были твёрдыми, и на животе блестела влага. Но я смотрел не на грудь и не на живот. Я смотрел ниже.

Её киска была раскрыта. Не просто влажная — она была мокрой, блестящей, и я видел, как её половые губы всё ещё держат форму, растянутые его членом. Они были припухшими, красными, и из неё медленно вытекала прозрачная жидкость, стекая по промежности на простыню. Она была растянута. Я это видел. Не сильно — но достаточно, чтобы я заметил разницу. Вход был шире, чем обычно, и края были мягкими, податливыми, как будто её только что открыли.

Я опустился на колени между её ног. Она смотрела на меня — тяжело, из-под полуопущенных век. И ничего не говорила. Просто ждала.

Я взял свой член в руку и почувствовал, как она подалась навстречу — едва заметно, но я это почувствовал. Я вошёл. Медленно, до конца. И меня накрыло.

Она была горячей. И мокрой — настолько, что я вошёл почти без сопротивления, как будто её тело уже было готово, открыто, ждало. Но дело было не только в этом. Она была растянута. Её стенки обхватили меня, но не так плотно, как обычно. Они скользили по мне, мягкие, податливые, и я чувствовал, что там, где я сейчас, только что был кто-то больше. Я чувствовал его. Не физически — но я знал, что он там был. Что её тело помнит его. Что она всё ещё открыта после него.

Я замер на секунду, чувствуя это. И меня накрыло такой волной возбуждения, что я едва не кончил сразу. Я хотел двигаться. Хотел трахать её. Но сначала я просто смотрел — на то, как мой член входит в неё, как её губы обхватывают его, как она принимает меня после него. И это было самое горячее, что я чувствовал в жизни.

Она начала двигаться подо мной. Медленно, потом быстрее. А Сергей подошёл к изголовью кровати, и она повернула голову и взяла его в рот. И теперь я трахал её, а она сосала ему. Я видел, как её голова двигается в такт моим толчкам, как её тело движется между нами. И я не выдержал. Кончил почти сразу — коротко, судорожно, — и вытащил член в последний момент. Кончил ей на живот. Густо, долго, с каким-то злым облегчением. Она лежала, тяжело дыша, и смотрела, как моя сперма стекает по её коже.

А потом Сергей вышел из её рта, встал рядом, и она повернулась к нему. Он кончил ей на грудь — густо, долго, — и она лежала, не в силах пошевелиться, с моей спермой на животе и его на груди.

Я смотрел на неё. На её тело, на её лицо, на то, как она тяжело дышит. И чувствовал не злость, не ревность, а что-то другое. Принятие. Я был там. Я был внутри неё. Я кончил. И я уступил. И это было правильно.

Она повернула голову, нашла меня взглядом. В её глазах не было ни вины, ни торжества — только усталость и что-то ещё, чему я не знал названия. Она ничего не сказала. Просто смотрела. И я смотрел на неё — на её живот, на её грудь, на то, как наша сперма смешалась на её коже. И молчал.

Сергей ушёл под утро. Мы лежали с Катей в кровати, и она сказала:

— Ты видел, какая я?

— Видел.

— Вот теперь я та.

Я обнял её и ничего не ответил. Потому что она была права. Но что-то изменилось. Не только в ней, во мне. Я принял это и я не знал, что будет дальше. Но я знал, что не жалею.

Прошла неделя. Всё как будто нормально. Мы жили, работали, спали. Но я замечал: Катя чаще смотрит в телефон, чаще улыбается без причины. И однажды, когда она была в душе, я взял её телефон. Открыл сообщения. И увидел.

«В следующий раз я хочу её один. Ты не против?».

Я стоял с её телефоном в руке и понимал, что это только начало. И что я не готов к тому, что будет дальше.

Друзья, вот это была глава, да?

Андрей переступил черту, и назад дороги нет. Но Сергей хочет большего. И Андрей должен решить, готов ли он к тому, что будет дальше. Как думаете, что ответит Андрей? Ставьте реакции и пишите в комментариях — чем больше откликов, тем быстрее выйдет восьмая глава. Я читаю всё.