Следующее утро встретило его свинцовым весом во всех конечностях.

Он проснулся от резкого солнечного луча, пробившегося сквозь жалюзи, и первым ощущением было жжение — в горле, в анусе, в растянутых мышцах рта.

Он лежал лицом вниз на простыне, и даже дыхание казалось болезненным. Память накатила лавиной: вспышки тел, звуки, вкус горькой спермы на языке. Саша сглотнул и почувствовал тошнотворный привкус, въевшийся в слизистую.

Он поднялся с кровати, пошатываясь, и побрел в ванную. В зеркале на него смотрело жалкое существо с запавшими глазами и синяками на бедрах. Но когда он повернулся спиной к зеркалу и через плечо увидел покрасневшее, слегка припухшее отверстие между ягодиц, по его спине пробежала странная, стыдливая дрожь. Не просто воспоминание о боли, а смутное, глубоко запрятанное щемление.

Он принял душ, стараясь отмыться, но ощущение чужих рук, чужих запахов, липкости, казалось, въелось в кожу навсегда. Он уже собирался натянуть халат, когда раздался тихий стук в дверь.

– Сашенька? Ты проснулся? – это был голос Марго, сладкий и игривый.

Он не успел ответить, дверь открылась. В проеме стояли Марго и Вера. Марго — в коротком шелковом халате, распахнутом на грудь, Вера — в облегающих легинсах и топе, подчеркивающих ее спортивную, мужественную фигуру. В ее взгляде читалась привычная властность.

– Как наше сокровище? – вошла Марго, не скрывая улыбки. Ее глаза скользнули вниз, к его голому телу, задерживаясь на паху. Его член, увидев их, предательски дрогнул, начав наливаться кровью.

– О, смотри-ка, уже готов к новому дню. Небось, все болит?

Саша мог только кивнуть, опустив взгляд. Стыд жёг ему щеки.

– Ничего, – Вера шагнула ближе, ее пальцы грубо ухватили его за подбородок, заставив поднять голову. – Боль — часть процесса. Привыкнешь. А сегодня у нас для тебя новая процедура. Групповая релаксация. В джакузи.

Они не оставили ему выбора. Накинув на него тот же халат, который даже не успел завязаться, они под руки вывели его из коттеджа. Утренний воздух был свеж и прозрачен, но Саша чувствовал только холодок страха и… предвкушения?

Это гадкое чувство снова шевельнулось где-то внизу живота.

Большая круглая джакузи, встроенная в патио с видом на море, уже бурлила струями пара. И вокруг нее, в воде и на краю, было человек десять.

Все те же знакомые и незнакомые лица, все те же совершенные, обманчиво женственные тела. Они перешептывались, смеялись, их руки скользили по мокрой коже соседок. В воде плавали презервативы в ярких упаковках — насмешка над его глупой выигрышной путёвкой.

– Раздевайся и заходи, – скомандовала Вера, сбрасывая свой топ и легинсы. Ее мощный, толстый член, уже полувозбужденный, резко контрастировал с изящной линией бедер.

Саша застыл. Его взгляд метнулся от одного возбужденного тела к другому. Он видел, как одна из девушек, азиатской внешности с черными волосами, медленно поглаживала свой длинный, тонкий член, смотря на него голодными глазами. Другая, пышная блондинка с огромной грудью, играла набухшими сосками, раздвинув ноги и демонстрируя гладкую промежность и внушительные яички.

Раньше он бы отпрянул. Застыдился. Попытался сбежать. Но сейчас… Тело помнило.

Тело жаждало повторения того унизительного, разрывающего на части удовольствия. Жаждало до тошноты, до дрожи в коленях.

Он сбросил халат. Стоял на мраморном краю, обнаженный, с уже твердеющим членом, на глазах у всех. Вода в джакузи казалась адским котлом, из которого не было выхода.

– Ну же, – протянула Марго из воды, поманив пальцем. – Не заставляй себя ждать.

Саша сделал шаг. Потом еще один. Он спустился в горячую, бурлящую воду. Она обожгла кожу, но это было ничто по сравнению с жаром десятков глаз, устремленных на него. Его сразу окружили. Руки скользнули по его бедрам, животу, груди. Кто-то сразу взял в ладонь его член, начал ритмично сжимать. Кто-то прильнул к его соскам, засасывая и покусывая.

– Мы сегодня решили, что ты будешь по центру, – сказала Вера, подплывая вплотную. Ее тело, мокрое и мускулистое, прижалось к его спине. – Все хотят с тобой поиграть.

Сашу развернули, посадили на что-то вроде подводной скамьи. Ступенчатое дно джакузи оказалось у него под ягодицами. Вера силой раздвинула его ноги, зафиксировав их своими мощными бедрами. Он был открыт, как на витрине.

И тогда из толпы вперед выплыла та самая азиатка. Ее лицо было холодным и прекрасным, как фарфоровая кукла, но в глазах горел неприкрытый, хищный огонь. В руке она держала свой длинный, темный, почти черный член, уже полностью готовый к действию. Он был тоньше, чем у Веры, но длиннее, с выразительной, крупной головкой.

– Слышала, тебе понравилось вчера сзади, – сказала она без эмоций, ее акцент делал речь немного механической. – Сегодня будем повторять. Но уже без боли. Ты ведь хочешь?

Саша замер. Его сердце колотилось так, что казалось, вырвется из груди. Горло пересохло. Он вспомнил чувство растяжения, разрыва, ту самую боль, что превращалась в экстаз. И он понял, что хочет. Хочет этого снова. Хочет, чтобы его снова наполнили, использовали, разорвали.

Он кивнул, не в силах вымолвить слово. Это был не просто кивок. Это было согласие. Капитуляция. И одновременно — вызов.

Азиатка улыбнулась тонкими губами. Она подплыла ближе, ее руки скользнули по его внутренней поверхности бедер к уже знакомому, воспаленному отверстию. Пальцы, смазанные чем-то скользким прямо в воде, нащупали его, погладили, надавили. Он вздрогнул, но не отпрянул. Напротив, он непроизвольно прогнулся навстречу.

– Видишь? Он уже просит, – сказала кто-то сбоку, и кругом раздался сдержанный, похотливый смех.

– Давай же, Лика, не томи, – прохрипела Марго, которая уже взяла в руку свой толстый член и медленно дрочила его, глядя на Сашу.

Лика — азиатка — не заставила себя ждать. Она приставила головку своего длинного члена к его анусу. Благодаря лубриканту и воде, скольжение было легким. Головка уперлась, надавила… и вошла внутрь с мягким, мокрым звуком.

Саша вскрикнул. Но это был не крик боли. Это был стон облегчения. Чувство заполненности, которого ему не хватало все эти часы, наконец вернулось. Горячее, твердое тело вошло в него, растягивая, заполняя пустоту. Он откинул голову назад, на плечо Веры, и закрыл глаза.

– Да… вот так… – прошептал он сам себе, не осознавая, что говорит вслух.

– О, он уже входит во вкус! – восторженно сказала Марго.

Лика начала двигаться. Медленно сначала, вводя и выводя свой длинный член почти полностью. Каждое движение заставляло Сашу вздрагивать от наслаждения. Его собственный член стоял колом, дергаясь в такт толчкам. Вода булькала вокруг их соединенных тел.

Но одного члена ему уже было мало. Тело, разбуженное вчерашним двойным проникновением, требовало большего. Он сам, не открывая глаз, пробормотал:

– Еще… нужно еще…

Вокруг затихли на секунду, потом раздался одобрительный гул.

– Просит! Наш мальчик просит! – засмеялась рыжая Марго.

И почти сразу к его уже занятому отверстию подплыла вторая девушка — та самая пышная блондинка. Ее член был короче, но толще, пухлый и с огромной, тупой головкой.

– Подвинься, Лика, – сказала она хриплым голосом. – Делимся.

Лика замедлила движения, но не вышла. Блондинка нащупала пальцами растянутый край ануса Саши, уже влажный от лубриканта и воды, и приставила свою головку рядом с членом Лики. Давление стало нарастать снова, знакомое и пугающее.

– Расслабься, Сашенька, – прошептала ему на ухо Вера, ее руки сдавили его соски, причиняя сладкую боль. – Принимай подарок.

И он расслабился. Сознательно, позволив мышцам уступить. С мокрым, громким хлюпом, второй член втиснулся внутрь него, рядом с первым. Чувство распирания вернулось, мгновенно превратившись в шквал болезненного блаженства. Он закричал, и его крик был полон нечеловеческого восторга.

Теперь его долбили уже два члена, двигаясь в нем вразнобой, терясь друг о друга, растягивая его до невозможного предела. Вода в джакузи хлюпала в такт их яростным толчкам. Руки десятков девушек тянулись к нему, щипали, ласкали, дрочили его собственный член, который уже струйкой предэякулята смешивал свои выделения с водой.

– Рот! Ему нужно дать в рот! – скомандовала Вера, и тут же перед его лицом возникла третья участница — юная на вид, почти подросток, с короткими розовыми волосами и тонким, изящным членом.

– Открой, – просто сказала она, и Саша послушно открыл рот, жадно, как птенец.

Тонкий, но твердый член скользнул внутрь, ударившись о горло. Саша закашлялся, но не сопротивлялся. Он начал сосать, двигать головой, стараясь угодить, чтобы его похвалили. Чтобы ему дали еще.

Оргия разгоралась. Его использовали со всех сторон. Пока две девушки трахали его в задницу, а третья — в рот, четвертая устроилась у него возле груди, начала тереться о него, массируя свой член о его соски. Пятая и шестая пристроились по бокам, и он дрочил своими руками их массивные члены.

Он был в центре водоворота тел, запахов, звуков. Его долбили, сосали, терлись о него. И он кайфовал. Кайфовал так, как никогда в жизни. Каждое движение внутри него, каждый толчок, каждый прикосновение высекало искру удовольствия, которая сливалась в сплошной огненный шквал.

– Он сейчас кончит! – крикнула кто-то.

– Нет! – снова, как и вчера, властно прозвучал голос Веры. Она все это время наблюдала, поглаживая свой толстый член.

– Не сам. Он кончает только тогда, когда мы кончаем в него. Все вместе.

Приказ был понят без слов. Темп движений ускорился. Саша чувствовал, как нарастает невыносимое напряжение в его яичках, как член пульсирует, готовый извергнуться. Но он терпел стараясь сдержаться, повинуясь приказу.

И тогда началось. Первой, с резким, горловым стоном, кончила Лика, глубоко в его заднице. Он почувствовал горячие толчки пульсирующего члена внутри себя, поток густой, горячей спермы, заполняющей его прямую кишку. За ней, почти сразу, вторая девушка в его анусе. Ее выбросы смешивались с семенем Лики, переполняя его.

Розововолосая в его рту застонала высоко, по-девичьи, и теплая, солоноватая жидкость хлынула ему в глотку. Саша давился, но глотал, жадно, пытаясь не упустить ни капли. Потом кончила та, что терлась о его грудь, ее сперма брызнула на его подбородок и грудную клетку, смешиваясь с водой.

Оргазм прокатился по кругу, как цепная реакция. Каждая из девушек, чьи члены были в нем или рядом, извергалась, заливая его спермой изнутри и снаружи. Его кишки были полны, рот переполнен, тело покрыто белыми, липкими струйками, которые тут же смывались водой, но их было так много, что вода вокруг него помутнела.

И только тогда, когда последние спазмы отпустили тела его мучительниц, когда он был наполнен до предела, Вера вытащила его из воды, перегнула через горячий бортик джакузи.

– Теперь ты, – сказала она, и ее твердая рука обхватила его синий, переполненный член.

Ей понадобилось всего три мощных движения. Оргазм нахлынул на Сашу с такой силой, что у него потемнело в глазах. Это была не одна волна, а целая серия судорожных, неконтролируемых выбросов. Сперма била фонтаном, падая на мрамор, смешиваясь с водой, стекая по его ногам. Он кричал, рыдал, его тело билось в конвульсиях невиданного наслаждения, выматывающего душу.

Когда все закончилось, он лежал на краю джакузи, без сил, дрожащий, с пульсирующей пустотой внутри. Из его ануса медленно вытекала густая белая смесь. Рот был полон горьковатым послевкусием. Но на лице у него была блаженная улыбка.

Его голова все еще лежала на мокром мраморе, а тело вздрагивало в остаточных спазмах оргазма. Он чувствовал, как из него медленно, густо вытекает сперма, смешанная с лубрикантом и водой. Вокруг стоял довольный гул. Руки гладили его по спине, по ягодицам, словно одобряя хорошо выполненную работу.

– Хороший мальчик, – послышался голос Марго прямо над его ухом. – Но мы же не закончили. День только начинается.

Саша попытался поднять голову, но сил не было. Его подхватили под мышки, оторвали от бортика. Его ноги подкосились, но его держали на весу несколько пар сильных рук. Он висел, как тряпичная кукла, его член болтался, уже мягкий и опустошенный, но в глубине, в самой задней части сознания, таилась искра ожидания. Он уже знал, что это не конец. Не может быть.

– Отнесите его в беседку. Там уже всё готово, – распорядилась Вера, и ее голос не оставлял места для возражений.

Его понесли, почти протащили по мокрой плитке патио к ротонде, увитой виноградом. Внутри стоял массивный деревянный стол, а вокруг него – стулья. И на столе, в самом центре, стояла большая фарфоровая миска, глубокая, как супница. Она была пуста и блестела под утренним солнцем.

Сашу поставили на колени перед столом. Его руки тут же завели за спину и чем-то мягким, вероятно, тем же халатом, скрутили в локтях.

Он не сопротивлялся. Он смотрел на пустую миску, и непонятное предчувствие сковало ему горло.

– Сегодня у нас будет особый ритуал, – объявила Вера, обходя стол кругом. Ее шаги были мерными, властными. К ней присоединились другие. Все те, кто был у джакузи, и еще несколько новых лиц. Их собралось, наверное, человек двадцать.

Все они смотрели на него, и в их взглядах уже не было просто похоти. Была какая-то ритуальная, почти религиозная серьезность.

– Мы даем тебе силу, Сашенька, – сказала Марго, поглаживая свой толстый, уже снова наполняющийся кровью член. – Нашу силу. А ты должен её принять. Весь. До последней капли.

Одна из девушек, которую Саша раньше не видел – высокая шатенка с лицом классической красавицы и плечами боксера – подошла к столу. В ее руках была бутылка дорогого оливкового масла. Она налила немного в ладонь и, не говоря ни слова, начала втирать его в кожу Сашиной спины, в ягодицы.

Масло было прохладным и скользким. Потом ее пальцы, щедро смазанные, нашли его воспаленный анус. Они вошли внутрь легко, растягивая, подготавливая.

Саша застонал. Его тело, разбуженное и развращенное за эти два дня, тут же откликнулось влажным теплом.

– Готовь посуду, – усмехнулась Вера.

И тогда они начали подходить к столу. По одному, по двое. Первой была Лика, азиатка с фарфоровым лицом. Она подошла к миске, взяла в руку свой длинный, тонкий член и начала неспешно дрочить его, глядя прямо в глаза Саше. Ее движения были точными, почти механическими. Вскоре к ней присоединилась пышная блондинка, потом розововолосая, потом еще и еще. Они встали полукругом вокруг стола, их руки двигались в унисон. Воздух наполнился звуком ладоней, скользящих по коже, прерывистого дыхания.

Саша стоял возле стола, привязанный, и смотрел, как на дно чистой фарфоровой миски падает первая густая капля прозрачной смазки. Потом еще одна. Потом они стали падать чаще, с разных сторон, издавая тихие, липкие звуки. Это зрелище было одновременно отвратительным и невероятно возбуждающим. Его собственный член, совсем недавно опустошенный, снова начал подавать признаки жизни, приподнимаясь на его животе.

– Лови, малыш, – хрипло прошептала Марго, подойдя вплотную к краю миски. Ее лицо исказила гримаса наслаждения, тело напряглось, и из ее толстого, взбугрившегося члена хлынула первая струя спермы.

Она была густой, жемчужно-белой, и с громким всплеском ударилась о дно миски, разбрызгиваясь по стенкам. За ней последовала вторая, третья порция. Марго стонала, закинув голову, и все ее тело билось в конвульсиях оргазма.

Это стало сигналом. Одна за другой, они подходили к миске и кончали в нее.

Сперма лилась ручьями, струями, каплями.

Она была разной: густой и почти прозрачной, белой и с желтоватым оттенком. Она брызгала на край миски, капала на стол, смешивалась в единую пузырящуюся массу. Запах, резкий, мускусный, терпкий, ударил Саше в ноздри. Он закашлялся, но не мог оторвать глаз. Его рот сам собой наполнился слюной.

Пока эта часть ритуала шла своим чередом, шатенка с маслом не прекращала свою работу. Она уже ввела в его задницу три пальца, растягивая и смазывая. Потом отступила, и ее место заняла Вера. Вера подошла сзади, ее твердый, как камень, член уперся в расслабленное отверстие Саши. Без прелюдий, одним мощным, точным движением она вошла в него до самого основания.

Саша крикнул от неожиданности и боли, которая тут же перешла в знакомое, огненное растяжение.

Вера начала двигаться, не спеша, глубоко, каждый толчок заставлял его тело съезжать по полу на коленях вперед. Его лицо оказалось совсем близко к краю миски, которая теперь была наполнена почти доверху белой, пузырящейся жидкостью.

– Посмотри, что они для тебя приготовили, – прошипела Вера ему в ухо, не останавливая движений. – Это твой нектар. Твое питание. И ты выпьешь его. Весь.

Она ухватила его за волосы и наклонила его лицо к миске. Запах стал невыносимо сильным. Саша попытался отвернуться, но ее хватка была железной.

– Ложка! – скомандовала кто-то.

К миске подошла Лика. В руке у нее была большая серебряная ложка. Она зачерпнула полную ложку густой, смешанной спермы и поднесла ее к губам Саши.

– Открывай, – сказала она без эмоций.

Саша зажмурился. Его трясло. От унижения, от страха, от дикого возбуждения, которое вилось в нем клубком, каждый толчок Веры в его задницу затягивая петлю туже. Он открыл рот.

Теплая, липкая, отдающая горькой солью и чем-то еще, неуловимо чужим, масса заполнила его рот. Он поперхнулся, пытался выплюнуть, но Лика придержала его подбородок.

– Глотай.

Он сглотнул.

Комок проскользнул по горлу, оставив после себя жгучее, противное послевкусие. Его стошнило, но во рту уже была новая ложка, поданная другой девушкой. И Вера не прекращала его долбить, ее мощные толчки впечатывали его тело в край стола, заставляя принимать все новые и новые порции.

– Сам, – приказала Вера, ослабляя хватку в его волосах. – Пей сам. Как собака.

И он, опьяненный болью, унижением, нарастающим позорным возбуждением, опустил лицо к миске. Его губы коснулись теплой, скользкой поверхности.

Он сделал первый глоток. Потом второй. Жидкость была густой, ее приходилось буквально втягивать в себя. Она липла к губам, капала с подбородка. Он пил, давясь, срыгивая, но снова возвращаясь к миске. Каждый глоток сопровождался мощным толчком Веры в его задницу, как будто она вбивала в него эту гадкую субстанцию.

Вокруг стоял хохот, одобрительные возгласы, стоны. Другие девушки, уже опустошенные, снова возбуждались, глядя на это зрелище.

Некоторые подходили и, пока он пил, направляли свои члены ему на голову, на лицо, добавляя новые струи в миску и на его кожу.

Вера кончила, глубоко в нем, заливая его кишки горячим семенем.

Она вышла из него с мокрым звуком, и почти сразу ее место заняла другая – та самая пышная блондинка. Ее толстый член врезался в его растянутое отверстие, и Саша взвыл, но не от боли, а от того, что это новое проникновение совпало с тем моментом, когда он заглотнул очередную порцию спермы. Он чувствовал, как одно заполняет его изнутри, а другое – снаружи. Границы его тела стирались. Он был просто контейнером, сосудом.

Он продолжал лакать из миски, даже когда дно стало видно. Он вылизывал стенки, слизывая белые подтеки со стола.

Его живот был раздут, ему было физически плохо от количества проглоченной жидкости, но он не останавливался. Потому что пока он пил, его долбили.

Смена партнерш происходила почти незаметно: одна выходила, другая входила. Каждая кончала в него, добавляя в его внутренности новые порции спермы. Его прямая кишка была переполнена, растянута до предела, и каждый новый толчок вызывал волну тошноты и одновременно – невероятное, извращенное удовольствие.

Когда миска была вылизана дочиста, а его живот округлился, как у беременной женщины, последняя девушка – высокая брюнетка с дерзкой стрижкой – вышла из него. Саша без сил рухнул на бок, на липкий, залитый спермой пол беседки.

Из его ануса непрерывным потоком хлестала густая белая смесь, образуя лужу под ним. Его рот был вымазан, живот болел от переполнения, голова гудела.

Над ним склонилась Вера. Она выглядела удовлетворенной, почти нежной.

– Молодец. Ты принял всё. Каждую каплю. Теперь это твоя сила.

Она потрепала его по щеке, и ее пальцы пахли спермой и его собственным позором.

– Отведите его в номер. Пусть отдохнет. Завтра… завтра будет что-то особенное.

Его подняли, поволокли обратно к коттеджу. Он не сопротивлялся, не мог. Он был полон. Полон их семени, их властью над ним, своим собственным падением. И пока его тащили по аллее, сквозь туман отвращения и истощения в нем пробивалась одна ясная, четкая мысль: он ждал завтра.

Ждал, как наркоман ждет дозы. Потому что то, что с ним происходило, было уже не просто насилием. Это было его новой правдой. Его единственной потребностью. И он был готов принять еще больше. Насколько хватит этих двух недель. И, возможно, дольше.