Молодой мужчина в кепке, заменивший «галантного», тоже не сидел сложа руки. Он почти сразу же принялся отдавать долг Валентине, протянув руку ей между ног.

Её колено всё ещё было отставлено в сторону после «галантного». Юбка лежала высоко, открывая промежность до самых трусов. Тонкие ситцевые трусики были сдвинуты в сторону - Володя увидел это чётко, когда на экране мелькнула особенно яркая сцена. Расползающееся посредине тёмное пятно говорило, что трусы были насквозь промокшими. Владимир знал, что его жена очень обильно истекает соками, но всё же сейчас, ему было не по себе, что чужие мужчины чувствуют, насколько его Валечка легковозбудимая женщина.

«Кепка» это тоже понял почти сразу. Его пальцы медленно, почти лениво, поползли выше. Сначала по внутренней стороне бедра. Потом коснулись края трусиков. Валя вздрогнула, но не свела ног. Наоборот, чуть сильнее развела колени, давая ему волю.

Володя почувствовал, как собственный член болезненно упёрся в ширинку. Он сидел прямо, стараясь не двигаться, чтобы никто не заметил. Но внизу живота пульсировало так сильно, что казалось ещё немного, и он кончит без прикосновения к члену, просто от вида происходящего.

В это время, Валя правой рукой спокойно, почти хозяйственно, дрочила незнакомцу. Левая рука снова лежала в ладони Володи. Он не отпускал её. Как будто этим жестом всё ещё держал связь с любимой. Как будто пока он держит её пальцы, он всё ещё контролирует жену, а всё происходящее можно назвать чем-то допустимым.

На экране главная героиня перестала смотреть на сношающуюся парочку и двинулась дальше по замку. Снова такая же красивая, с иголочки одетая, как будто совсем недавно не стонала от возбуждения, натирая собственную щёлку. Может быть, и Володина супруга после окончания фильма просто поправит одежду и станет таким же эталоном неотразимой элегантности, каким была до прихода сюда.

Впрочем, повинуясь жанру, рассматривала замок главная героиня совсем недолго, оказавшись в новой комнате. Здесь стояла большая кровать, на которой высокую, худую блондинку трахали сразу двое мужчин. Кинозал сразу заполнили новые звуки. Звуки были влажные, громкие, неприличные даже для этого места. Но зато они перекрывали дыхание, шорох одежды, тихие всхлипы Вали.

А потом «кепка» сделал то, чего Володя ждал и боялся одновременно. Два пальца скользнули внутрь неё. Сначала одним он проверил насколько Валя готова, макнувшись на фалангу. Потом два сразу нырнули в глубину. Валя резко втянула воздух. Её рука на чужом члене на секунду остановилась, потом заработала быстрее. Пальцы мужчины двигались внутри неё. Володя видел по тому, как ходит ткань юбки, как напрягаются мышцы на её бедре.

Валя тихо, почти беззвучно стонала. Только Володя, сидевший рядом, слышал этот звук. Он был низкий, дрожащий, совсем не похожий на те стоны, которые она иногда издавала дома.

Тут Володю отвлёк грубый голос:

— Эй, друг! Дверь открой. Я в туалет схожу.

У двери стоял «телогрейка». Он хоть и не держал руку оттопыренной, но явно не хотел прикасаться к своей одежде, пока тщательно не помоет её. Возможно, бывший зек, у них вроде какое-то особое отношение по поводу прикосновения к сперме.

Усатый, который ставил видеокассету, без слов подошел к двери начал колдовать со щеколдой:

— Ещё кому-то надо? Давайте сразу, чтобы не открывать сто раз.

Володя понял, что мочевой пузырь вот-вот взорвётся:

— Зайка, я быстро. Ладно? – прошептал он жене, уже вставая.

Ответ его особо не интересовал, но он успел услышать вслед:

— Хорошо, малыш! – голос был привычный и спокойный, как будто всё, что Володя видел ему просто почудилось.

Он прошел к краю скамейки, для этого ему пришлось заставить встать соседа - скамейки стояли слишком близко друг к другу. Уже приближаясь к двери, он обернулся и увидел, как голова в кепке склонилась к его жене и что-то тихо нашептывает ей на ухо. А место, освобожденное телогрейкой снова занято. Туда быстро сдвинулся крепкий мужчина в кожаной куртке, и пока, двигался привстал, заглядывая Валентине через плечо. Не было никаких сомнений, что он разглядел расстёгнутую блузку Вали, а может быть и чужую руку у неё между ног.

Володю снова трясло. Он знал, что не должен так реагировать. Это было недостойно его, как мужчины и как мужа, но ему до смерти хотелось продолжения.

Дверь со скрипом открылась. Телогрейка вышел первым и тут же занял туалет. Помещение оказалось одноместным, так что Володе пришлось остаться в коридоре. Хорошо хоть усатый не стал закрывать дверь на задвижку, оставив небольшую щель. Так что Володя, недолго думая, прильнул к щели глазом.

Мужик в кожаной куртке, разместившийся позади Вали, не теряя времени уже тянул к ней лапы. Валентина, возможно не поняла, что это уже другой человек, поскольку даже не обернулась к нему, принимая ощупывающие её стан руки, как должное.

А может быть она была слишком занята переговорами с «кепкой». Он что-то продолжал нашептывать ей. Валя, судя по активному движению руки, дрочила ему член и периодически мотала головой, не соглашаясь. Вот только воля её слабела по мере того, как внутри её вагины сновали юркие мужские пальцы, а может быть «кепка» смог быть достаточно убедительным....

Володя увидел, как Валентина покрутила головой по сторонам, убеждаясь, что на неё никто не смотрит, оглядела закрытую дверь в кинозал, похоже не разобрав, что дверь закрыта не полностью. Потом посмотрела на член сидящего рядом мужчины. Несколько секунд просто держала его в руке, будто взвешивала решение. Потом медленно наклонилась. Сначала только коснулась губами головки, как будто привыкая к аромату и вот её голова опустилась вниз.

Кепка повернулся в её сторону, чтобы ей было удобнее, но всё равно, Вале пришлось практически лечь на скамейку, упершись локтем. Голова макнулась раз, совсем неглубоко, второй, будто пробуя член «кепки» на вкус, и начала нырять гораздо ниже, приобретя ритм.

Владимир расширившимися глазами смотрел, как его супруга отсасывает мужику, которого видит первый раз в жизни, посреди видеосалона. Она совсем голову потеряла? Как такое вообще могло произойти? Или его собственная пассивность привела к такому результату? Могла она понять, что Володя всё видел с самого начала и не противился этому?

Между тем, на экране телевизора, один из трахающихся мужчин, заметил главную героиню. Встал с кровати, подошёл к ней и принялся целовать. Ракурс камеры сместился и стало видно, как за самой главной героиней следит её спутник, тот самый, который приехал в замок вместе с нею. Мужчина стоял за плотной портьерой и довольно улыбался, глядя, как его спутница, сначала испугалась натиска голого мужчины, а потом стала ей отвечать.

Между тем мужчина не удовлетворился поцелуями. Он взял главную героиню за руку и подвел к кровати. Там уже на неё обратили внимание и два оставшихся участника сцены. Её усадили на кровать, всё такую же испуганную и полностью одетую, и принялись осыпать поцелуями уже втроём.

В видеозале ситуация тоже не стояла на месте. Мужчина в кожаной куртке лапал ягодицы лежащей на боку Валентины, одновременно задирая юбку. Оголив её зад, он без долгих расшаркиваний стянул трусы до коленей.

Валя, наверное, собиралась протестовать наглости этого крепыша. Она подняла голову, с возмущением оглянувшись на парня в кожаной куртке, и... опустила её обратно, натянувшись губами на длинный член «кепки». Это он взял Валю руками за голову и без слов вернул к минету.

Володя видел, как парень в кожанке плюнул на пальцы, буквально пару секунд пошерудил ими в вагине Вали и принялся расстёгивать штаны. Володя смотрел на то, как быстро всё меняется. Снова кольнула мысль, что он ещё может схватить Валю за руку и выбежать из видеосалона. Так поступить было бы правильно....

— Твоя? – Володя чуть не подпрыгнул от раздавшегося над самым ухом грубого голоса.

Он обернулся. Над его плечом стоял «телогрейка» и заглядывал в щёлку ему через плечо. И как он проморгал его появление?

Володя замялся. Стало стыдно признаваться, что его жена отсасывает случайному мужчине, а он тут наблюдает за этим.

— Да нет.... Познакомились сегодня, - сказал он после недолгого колебания, - Предложил сюда зайти, она и согласилась.

— Ага. Вроде оделась, как училка, а на самом деле шмара. Я таких сразу чую. Драл уже? – «телогрейка» растянул губы в доверительной улыбке, обнажая желтые зубы.

— Конечно! Сразу дала, - Володя расправил плечи.

— Ну, красава! Дай краба! – мужик протянул Володе руку и только после этого он догадался, чего за краба хочет «телогрейка», - А я думаю, чего ты сам не лапаешь её. Засадил уже оказывается.

Мужик снова заглянул в щель двери:

— Ну, и Колян ей тоже щас засадит. Кореш мой. Ты же не в обиде?

Володя тоже посмотрел в зал, как раз, чтобы увидеть, как парень в кожаной куртке чуть присел, прицеливаясь, и воткнул свой отросток в вагину его жены.

Валя дёрнулась, хотела подняться, но её голову продолжал держать «кепка», а «кожаный» в быстром темпе принялся её сношать.

— А ты чего выходил? Просто, чтобы подруга не напрягалась? – спросил «телогрейка».

— Да не, ссать хочу, - сказал Володя.

— И чего стоишь?

Володя оторвался от картины, разворачивающейся в кинозале, и поспешил в туалет.

Тут пришлось задержаться. Оказывается, мочиться со стоячим членом тот ещё аттракцион. Пока он не опустился, получалось выпускать лишь небольшие струйки мочи, и то сквозь боль. Правда, благодаря этой боли член быстро падал, и наконец удалось опорожнить мочевой пузырь.

Володя вышел из туалета. Голова гудела, в паху саднило, но мочевой пузырь наконец отпустил. Он сделал несколько шагов по коридору и остановился.

У стены, там же, где он оставил «телогрейку», теперь стояли двое. Рядом с «телогрейкой» стоял Колян в кожаной куртке. Тот самый, что сидел позади Вали. Куртка на нём была расстёгнута, рубаха под ней взмокла. Лицо красное, потное. Он курил, глубоко затягиваясь, и улыбался.

Володя всё понял. «Кожаный» уже успел слить накопившееся возбуждение. Пока он, Володя, стоял в туалете, пытаясь справиться с собственным стояком, этот мужик трахал его жену. И теперь стоял здесь, в коридоре, докуривал и довольно лыбился, открыто глядя на Володю.

Дверь в зал была плотно закрыта. Володя толкнул её – не поддалась. Похоже, на задвижку. Из-за неё доносились приглушённые звуки: ритмичный скрип, чьё-то дыхание, тихие стоны. Стоны Вали. Володя узнал бы этот звук из тысячи. Он слышал его дома. Слышал, как она сдерживается, чтобы не разбудить сына.

Он протянул руку, чтобы постучать.

— Э, друг, ты чего? - «телогрейка» оторвался от стены.

— Мне туда надо, - сказал Володя. Голос его не слушался.

— Да подожди ты, - «кожаный» подошёл ближе. - Тебе хозяин не откроет. Он ментов боится. Они, конечно, прикормленные, но бережёного бог бережёт. Сейчас пара человек кончит и выпустит он их. Чего там толпу держать?

— Ага, - поддержал «телогрейка», затягиваясь. - Мы вон тоже вышли. Покурим и домой. Ты сам то чего? Ждать будешь эту шмару? Ещё одну палку кинуть хочешь? Не, она, конечно, клёвая. Сиськи – во! – он показал большой палец.

Володя посмотрел на дверь. Потом на мужиков. Потом снова на дверь.

Стоны не прекращались. Они стали громче. Или ему казалось. Он слышал, как Валя вскрикнула - коротко, как будто от неожиданности. Потом стоны изменились, стали приглушенными – Валя похоже снова сосала. Потом ритмичное, влажное хлюпанье. И чей-то низкий, мужской голос что-то сказал. Володя не разобрал слов, но услышал мужской смех.

— Ладно, - сказал «телогрейка». - Мы пошли. Может с нами? Бухнём сейчас ещё.

— Не, я попозже! – ответил Володя.

Мужик хлопнул Володю по плечу. «Кожаный» кивнул и двинулся следом. Они ушли в сторону лестницы. Их шаги стихли, и Володя остался один.

Он стоял в коридоре. Тусклая лампочка над головой. Бетонные стены, запах сырости, и закрытая дверь. За ней его жена продолжала стонать в унисон со стонами какой-то актрисы из телевизора.

Лязгнула задвижка и Володя притворился, что как раз выходит из туалета. Он стоял у приоткрытой двери и поправлял ремень на штанах.

Вышли сразу четверо. Один быстро поднялся по лестнице и исчез, а вот «Галантный», «кепка» и ещё один – лысоватый мужичок с портфелем в руке шли медленно. Судя по общению, они были одной компанией:

— Спасибо, Генка! Хорошо, что ты мне махнул. Классная девка. А откуда она взялась? – сказал довольный плешивый.

— Да вроде с мужиком каким-то пришла. Он её привёл, а сам ушел, - ответил «галантный».

— А может и сама. Я слышал есть такие бабы – нимфоманки называются. Их, чем больше трахаешь, тем больше им хочется, - включился в разговор «кепка».

Мужики направлялись в сторону лестницы, не обращая внимания на Володю, поэтому и он не стал привлекать к себе внимания, замерев у двери туалета.

— Хорошо, что я успел раньше того хача. Ты видел, какая у него елда? Всё бы там раздолбал, - радовался лысый.

— Не. Не видел. Надо было тоже ей присунуть. Мы с Геной её только в рот оприходовали.

Голоса становились всё тише и неразборчивее по мере того, как мужчины поднимались по лестнице. Следующие слова Володя уже не услышал. Зато услышал натужный стон жены:

— Ооох! Аккуратнее! Хватит! Ооо!

Володя вспомнил, что видел коренастого кавказца в зале. Горбоносый, с жесткой небритой щетиной, и уверенным взглядом. Он был один и сидел в дальнем от него углу. Видимо это и был тот самый хач с большой елдой, который добрался до его жены.

Впрочем, громкие и болезненные стоны быстро стали невнятными и захлёбывающимися – Вале снова дали в рот.

Володя поймал себя на мысли, что член опять стоит. Слушая звуки секса, он вдруг вспомнил сцену из фильма, где спутник главной героини наблюдал, как соблазняли и потом трахали его золотоволосую девушку. На душе сразу стало легче – он не один такой ненормальный. Вон, про такого же как он, даже кино сняли.

Тем временем, стоны Вали нарастали, становясь из болезненных, томными. При этом она как будто не сосала, а грызла чей-то член, чавкая, давясь и захлёбываясь слюной. Но мужчине, который кормил её членом это нравилось:

— Ух, блядь! Как сосёт! Как зверь набрасывается.

Через некоторое время это дало свои плоды. Мужчина зарычал:

— Уф! Уф, да! Давай, блядь! Глотай! Всё принимай! Оох, хорошо!

Валя забулькала, закашлялась. Видимо спермы было больше, чем она была готова принять. Но потом она проглотила или выплюнула поток спермы, рот Валентины освободился и стали слышны её собственные слова:

— А! А! А! Ещё! Да! Да! Сильнее!

Похоже член, пронзающий её, уже не казался Вале слишком большим. Мужчина послушно ускорился. Раздавались громкие шлепки тел. Валя завывала, мужчина хрипел и выкрикивал какие-то слова на гортанном наречии.

— Щас! Щас! Аааааа, - протяжно затянула Валентина на одной ноте.

Володя знал, что это значит. Валя сейчас бурно кончала. В такие моменты она совсем не контролировала себя. Он не видел жены, но был уверен, что она сейчас бьётся в конвульсиях, насаженная на мужской член. Обычно после оргазма, Вале нужно было дать отдохнуть. Пусть три-пять минут, но её вагина становилась слишком чувствительной. Ей были неприятны прикосновения к ней:

— Фух! Я всё! Подожди. Дай отдохнуть, - попросила она усталым голосом.

— Какой отдыхать? Я тоже хочу кончить! Эй, не дёргайся! – мужик продолжал её трахать.

— Хватит! Туда не надо. Не могу, - похоже крупный член, продолжающий утюжить её вагину, доставлял ей мучения, - Давай руками. Или в рот. Только не туда.

— Ладно, - смилостивился мужик с явно кавказским акцентом, - Сиськами драчи мне!

Раздался шум, скрип передвигающейся лавки. Похоже они искали более удобное положение.

— Да не так! На колени встань и сиськами сожми, - подсказывал мужчина, - Ага, молодец!

— У, бля, классные буфера! Головку в рот возьми. Яйца ласкай!

— Да не так! Куда ты палец суёшь, шалава? Просто яйца гладь.

Володя покраснел. В их постели Валентина почти всегда ласкала анус мужа во время минета. Это Володе очень нравилось. Похоже Валентина то же самое пыталась сделать и любовнику, но не нашла понимания.

Сама Валя ничего не говорила. До Володи доносились только чавкающие звуки минета, стоны, да шлепки голых тел. Сложно было сказать, что из этого звуки из телевизора, а что происходит за закрытой дверью на самом деле.

В какой-то момент Валентина стала давиться, только так Володя понял, что мужчина кончает ей в рот. Больше ничего разобрать Володя не мог, хотя приложил ухо к самой двери. Поэтому, когда за дверью раздались уверенные шаги Володя заметался по коридору и не нашел ничего лучшего, как закрыться в туалете.

Открылась дверь кинозала.

— Ладно, бывай! – сказал выходящий мужик с кавказским акцентом, - Отличное кино сегодня посмотрели, - они оба рассмеялись.

После этого пожали друг другу руки и шаги затопали вверх по лестнице.

Володя снова вышел и подошел к двери. И что делать? Где Валя? Стучать в дверь?

Пока он раздумывал, за дверью снова раздались шаги. Звук каблуков жены Володя узнал сразу, но она была не одна:

— Ну, чего ты? – раздался мужской голос, продолжавшегося ранее разговора.

— Я сказала – нет! – голос Вали был строг, прямо как во время школьных уроков, - Придумал тоже!

— А чего другим тогда? Давай в рот хотя бы. Тебе, что жалко, что ли? – в голосе мужчины были просящие нотки.

— Другие тебя не касаются. Куда лезешь? Руки убрал быстро! – в голосе Вали сквозила сталь.

— Я тебя тогда не выпущу, - пригрозил мужик.

— Вообще охренел? Я тебе сейчас тут всё разнесу и телевизор на голову надену.

Володя сомневался в бойцовских качествах своей невысокой красавицы жены, но в её голосе слышалась такая уверенность, что мужчина поверил:

— Да, не.... Я же просто спросил. Чего ты злишься сразу?

— Дверь открыл, давай. И без разговоров.

Раздался горестный вздох и звук отодвигаемой задвижки.

Володя на секунду замер, и быстро спрятался за дверью туалета, не до конца прикрыв её. Валя вышла из видеозала, огляделась по сторонам и уверенно пошла к лестнице. Володя тихо, чтобы не топать, направился за ней.

Проходя мимо приоткрытой двери в зал, он глянул внутрь. На телевизоре продолжался тот же фильм. Похоже самая концовка, поскольку по мраморным ступеням из средневекового замка спускалась та же пара. Главная героиня и её мужчина. Несмотря на несколько половых актов, героиня всё также была с иголочки одета. Ничего не напоминало о том, что происходило с ней на протяжении полутора часов фильма.

Володя вышел на улицу. Валя стояла у входа и оглядывалась по сторонам:

— А ты где был?

— Да меня прихватило. Зря я, наверное, в пельменной беляш съел. Чувствовал, что он несвежий. Думал показалось, - ответил Володя извиняющимся тоном.

— Вот ты, Вовка, засранец! – голос Вали был лёгок и весел, она даже ободряюще улыбнулась мужу.

Удивил Володю не только спокойный тон жены, но и её внешний вид. Она была одета точно также, как два часа назад, когда только собирались войти в видеосалон. Все пуговицы были на месте, юбка скромно и безупречно опускалась ниже колена. Даже в причёске Володя не нашел огрехов, хотя точно помнил, как её мужики держали за голову во время минета. Губы тоже накрашены свежей помадой. Вот как так умудряются женщины? Если бы он своими глазами не видел, то решил бы, что ничего предосудительного не было.

Видимо он слишком внимательно оглядывал жену:

— Чего так смотришь? Соскучился? – она улыбнулась своей обезоруживающей улыбкой, - До гостиницы далеко? Пошли уже!

Она взяла мужа под локоть и потянула за собой.

Всю дорогу Володя принюхивался, пытаясь понять изменился ли запах, идущий от жены, но и тут скорее фантазировал, чем реально чувствовал что-то новое.

Ночной город пах иначе, чем днём. Меньше бензина, больше пыли, сырого асфальта и где-то вдалеке — жареной картошки из круглосуточной пельменной. Валя шла рядом, держала его под руку, и от неё не пахло ничем чужим. Володя ловил себя на этом, что всё равно принюхивается.

В номере Валя сразу ушла в душ:

— Запотела за целый день....

Секса тоже не получилось, хоть возбужденный за вечер Володя начал приставать к супруге, как только они оказались в постели:

— Люблю тебя, сладкая! Дай поцелую.

— С ума сошел? Три ночи уже. Давай спать. Целый день на ногах.

— Ну, солнышко... смотри, как стоит. Хочу тебя!

Тон Валентины изменился. Он стал спокойным и чуть усталым, почти таким же, каким она говорила с учениками, когда те начинали шуметь:

— Мы же не животные. Нельзя чтобы вот так, каждому желанию потакать. Мы с тобой люди, а не звери. Должны уметь управлять эмоциями. Я тоже тебя люблю, Вовка, но давай не сейчас. Завтра – пожалуйста, а сейчас сил вообще нету.

Она отвернулась от мужа и почти мгновенно засопела, провалившись в сон.

Володя, наверное, час ещё крутился в кровати, размышляя, как он оказался в такой ситуации, с до сих пор стоящим членом и отказавшей ему супругой.

И это после..., он попытался сосчитать сегодняшних любовников жены. А в просто онанизм считается? А в рот?

Постепенно усталость победила и его, и он отключился, так и не придя ни к какому выводу.

А утром, точнее почти в обед, суета неотложных дел снова закрутила супругов, что не было времени ни для разговоров, ни для моральных терзаний.

Они стояли в очереди за билетами на автобус. Валя спокойно читала расписание, Володя смотрел на её шею и видел там едва заметный след небольшого синяка, которого не видел раньше. Рядом какая-то женщина громко ругалась с кассиром из-за двенадцати копеек сдачи. Всё было обычным. И именно эта обыденность произошедшего больше всего не давала Володе покоя.

В памяти возник двор его тёщи, всегда полный курей. Как петух, вроде бы спокойно бродящий по своим петушиным делам, вдруг срывался с места, запрыгивал на курицу, в течение нескольких секунд умудрялся вставить ей и кончить, а потом так же спокойно, продолжал бродить по двору. Также как и курица, быстро встряхивалась и продолжала, как ни в чём ни бывало, что-то клевать на земле.

Произошедшее в видеосалоне напоминало ему такой же курятник, только петухов было много, а курица одна. Неужели они люди - венец божественного творения, ничем принципиально не отличаются от животных, когда в них пробуждаются древние инстинкты?

Хочешь читать раньше других? Обсудить сюжет в процессе создания? Рассказать свою историю или просто поделиться мнением? - подписывайся на телеграмм-канал t.me/xxxstoryhub

t.me/xstoryhub2 (зеркало для тех стран, у кого не отображается основной канал)

Хочешь отблагодарить автора за работу? Пообщаться с ним? Подключайся к Mig Story на Boosty.

boosty.to/mig_stories