Я так понял, что либо никто не читает, либо всех всё устраивает, поэтому продолжу в том же духе, что и до этого.

Как оказалось, у Маши был аппендицит, я сильно переживал за нее, так как её мамке, как вы помните, было глубоко пофигу на здоровье своих детей. Она мне отписала, что её кладут сейчас в больницу и через пару часов будут вырезать. Я был как не в своей тарелке, на следующее утро я ждал ответа очень сильно, и он пришел аж в обед — так я еще никогда не переживал. Прошло всё успешно, но была одна проблема: ей нужны были лекарства, но мама забила болт и уехала, оставив Машу одну без денег, и сказала, что на неё денег нет.

 Не дожидаясь вечера, я поехал к ней в больницу, так как очень хотел увидеть и поддержать. Когда я приехал, то увидел бледную Машку, которая, казалось, была одного цвета с простыней. Я начал расспрашивать, что и как, узнал у врача, что ей нужно, и побежал покупать лекарства и средства гигиены. Принес все лекарства, отдал врачам; мне сказали, что ей нужно двигаться, чтобы не было спаек, или как-то так это называется. Я заставил девушку встать через боль и начать ходить, опираясь на меня, сводил в туалет, ну и старался всячески поддержать. Оставался я до позднего вечера, и когда она уже засыпала, поехал домой.

 Так я продолжал ездить все выходные: так как положили её в пятницу, это было удобно. Во время моих визитов я через силу заставлял её двигаться, покупал ей всякие вкусняхи — то, что можно было — и старался поддерживать насколько это было возможно. Прошло где-то три дня, и Мария уже чувствовала себя нормально. Хотелось сделать девушке приятно, да и я был возбужден, поэтому в один из дней мы спустились вниз (а это было где-то 3 этажа) и пошли к моей машине, которая стояла недалеко на парковке. Было очень жарко, в машине душно. Я усадил Машку и набросил на приоткрытое окно полотенца, чтобы ничего не было видно, так как неподалеку стояла другая машина, в которой дремал то ли таксист, то ли провожающий.

 Проделав всё, чтобы не спалиться, я тоже сел на заднее сиденье и начал страстно целовать девушку, запуская руки ей под маечку и в короткие шортики, аккуратно подчёркивающие её маленькую и упругую попку. Не прошло и 5 минут, как я почувствовал в трусиках девочки горячее влажное нарастающее пятно, которое исходило аккурат возле шёлочки, которую я активно натирал. Я просунул руку в трусики, чтобы засунуть пальчик ей в дырочку, но было неудобно: обе резинки сильно давили, и я принял решение стянуть лишнее с Машки. Сняв трусики с шортиками и уложив её на заднее сиденье, я решил приступить к трапезе. Писечка была мокрой и раскрасневшейся от возбуждения, лепестки больших губок раскрылись в приветствии, ожидая, когда же их приласкают и войдут в эту возбужденную, молодую, горящую и влажную щель.

 Я, не теряя времени, прильнул к ней и жадно начал вылизывать каждый сантиметр, упиваясь этим сладким нектаром. В голове стоял шум и желание — дикое желание вылизать её полностью и трахнуть, но я понимал, что моя основная задача — принести хоть каплю радости девушке, а не сделать ей больно. Стараясь вести себя как можно тише, я начал старательно выписывать разные пируэты вокруг дырочки, играясь с клитором: восьмерочки, круговые движения. Засасывал внешние большие губки, оттягивая их, играясь и перебирая каждую во рту (кстати, очень заводило такое развлечение), посасывал жемчужинку, которая радовалась такой долгожданной встрече и вылезла посмотреть на умельца. Проходился от самого низа дырочки до самого верха, не упуская ни одной складочки. В какой-то момент даже просунул насколько смог язык в дырочку, отчего моя пациентка вздрагивала и наслаждалась.

 Как бы мы ни старались, но тихо вышло относительно: я то и дело отвлекался от возбужденных сосков, перенося руку на рот Машки, так как она то и дело хотела застонать в голос, а мы, напомню, были с приоткрытыми окнами, что накладывало определенные ограничения. Я подозреваю, что все, кому надо было, поняли: там происходило что-то неладное. Киска моей сучки постоянно сокращалась, текла и горела от желания, чтобы её как следует оттрахали. Я чувствовал это и сильно хотел, но понимал, что не время. Насладившись и доведя Машку до исступления, я вставил два пальца ей в киску и, понемногу трахая и стимулируя точку G, довель её до апогея. Не в силах выдержать данное издевательство над её девочкой, моя ненаглядная напряглась, немного выгнулась и, издав протяжный стон, мелко затряслась.

 Я с облегчением отпрянул от такой желанной мокрой и сокращающейся писечки и сел рядом. Машка еще какое-то время вздрагивала и лежала с благоговением и закрытыми глазами. Легкая испарина у неё над губами и слегка покрасневшие бедра ног говорили о том, как было жарко и что она только что пережила немаленький такой прилив эндорфинов в крови. Я лениво смотрел на её покрасневшую и влажную вульву, которая отходила от столь напористого приставания. Не знаю почему, но мне приносит неземное удовольствие созерцание писечек, а она как раз лежала с раскинутыми ногами, как бы подставляя всю себя мне. В этом есть что-то захватывающее и притягательное, или я просто псих, повернутый на кисках.

— Ну, это было не совсем тихо, ахаха, я бы сказал, совсем не тихо.

— Извини, мне просто было настолько хорошо, а ты знаешь, я не могу себя тихо вести, когда ты там такое исполняешь.

— Мда, я рад, что смог немного развеять твое скучное пребывание в наших больницах.

— О да, мне очень понравилось, спасибо тебе.

— Тебе не было больно?

— Немного тянуло, но в принципе все нормально, все-таки удовольствия было больше.

— Я рад, не хотел делать тебе больно.

— А теперь, — Машка кряхтя поднялась и села рядом, — доставай член.

— В смысле?

— Ну, я кончила, а ты нет, нужно исправлять это недоразумение.

— Я не уверен, что тебе можно пока что.

— А я не говорила про секс, — лукаво улыбнулась она.

— А про что? — я уже думал, что она хочет передернуть мне, но все оказалось куда интереснее.

— А вот сейчас и узнаешь.

Я в принципе был не против: стянув с себя бриджи с трусами, выпустил на белый свет свой стояк, немного взмокший от выделений, так как я очень возбудился, пока делал куни. Машка посмотрела на член, как будто впервые его увидела, немного неуверенно взяла в руку и начала надрачивать. Я прям что-то аж обмяк, и тут очень медленно она наклонилась и взяла в рот головку. Меня как током шибануло, я чуть не кончил от такого хода с козырей! Головку обдало жаром, меня аж в пот бросило, и просто понесло в этой теплой неге по волнам кайфа. Машка, хоть и неуверенно, но по чуть-чуть заглатывала все глубже, насколько могла в этой неудобной позе и с больным боком. Её горячий слюнявый рот обжигал каждый миллиметр моей плоти. Конечно, сказывалась неопытность: движение рук не совпадало с тем, как она засасывала меня, но мне и этого было более чем достаточно. Учитывая её положение, я и на такое не мог рассчитывать. После недолгих 5 минут медленного слюнявого минета и пыхтения Машки у меня на члене я достиг кульминации и разрядился. Жаль, конечно, что не в ротик моей изменщице, а ей в руку, но и этого было мне более чем достаточно.

— Фууух, вот это ты меня удивила.

— Извини, не смогла удержаться.

— Да за что извиняться, я и на такое не рассчитывал, ты у меня самая лучшая.

— Рада, что хоть как-то сняла твое напряжение.

— Сняла так сняла, ничего не скажешь.

— Ладно, пошли в палату, а то сейчас сваримся в машине.

Я натянул свои трусы с бриджами и помог Машке, так как она-то была вообще полуголой. В процессе еще раз насладился зрелищем слегка припухших губок этой сладкой киски, пока натягивал на неё трусики с шортиками. Мы вышли, я прибрал импровизированные шторки и вдохнул полной грудью: после машины здесь как будто был северный полюс — свежий сквознячок сразу бодрил. Мы пошли назад, и на ступеньках, поднимаясь уже на третий этаж, я увидел, что на глазах девушки проступают слезы. Я понял, что ей больно подниматься, поэтому подхватил на руки и поскакал на её этаж как сайгак.

 Прошло еще пару дней, и Машку выписали. Дни потянулись мучительно долго, так как видеться мы снова не могли так часто: у неё заботы, и у меня тоже, плюс учеба, а она еще сидела дома. Я по вечерам, как подросток, у которого бурлила кровь и гормоны, мечтал о том, чтобы мы жили вместе и могли видеться так часто, как хотим, и проводить времени столько, сколько хотим. А особенно секс... ууу, как же я был зациклен на том, чтобы присунуть свой поршень в такую мокрую и горячую дырочку, вы даже не представляете! Это именно тот период, когда ты хочешь трахать все, что движется, а что не движется — двигать и трахать. Мне кажется, нужно создать сайт для одиноких женщин, где такие молодые парни будут искать нимфоманок или милф, чтобы драть их без продыху, так как сил и жизненной энергии у таких парней просто вагон и маленькая тележка.

 Через какое-то время (я не помню уже в точности) Машка решила познакомить меня со своей сестрой. Честно, даже не помню, как её звали, пускай будет Оля. По рассказам моей не совсем верной спутницы я понял, что сестра — еще та шлюха: еблась со всеми, с кем только можно, делала аборты и вообще непонятно как женилась (ну, точнее, понятно — по залёту). По рассказам, у их бабушки есть магазин и дом, точнее, это магазин в их доме, так как там частный сектор: там два дома и два магазина один возле одного — один алкашка, другой прод. У них было двое детей, и Оля типа работала в магазе, а муж (тоже не помню, как зовут) работал на мойке. Так вот, мы приехали к ним, вроде даже с ночевкой. С первого взгляда я понял, что сестра — еще та шлюха; вот знаете, это тот тип людей, которых ты видишь и понимаешь — это шалава, притом какого-то дешевого пошива, но которая всем своим видом пытается показать, что она не ебать какая красавица и все её хотят.

 Мы встретились, познакомились. Сестра была, я так понял, крашеной блондинкой с нарощенными ресницами, которые вот прям не шли или были слишком дешево и откровенно хреново сделаны. Одежда была такой, чтобы подчеркнуть попу, которая, кстати, была очень даже симпотной. Мы посидели за столом, познакомились, поделились какими-то деталями своей жизни ну и разошлись спать. Я и Маша спали внизу, а Оля с мужем — наверху, на втором этаже. А туалет находился возле кухни, которая была за нашей комнатой, и все, кто хотел в туалет, бегали через нас, что немного бесило. В какой-то момент, когда всё утихло и вроде бы все уже улеглись, Машка залезла на меня и впилась мне в губы.

P.S. Ну что ж, я так и не дождался ни одного коммента, выкладываю дальше как есть. К сожалению, этот период у меня в голове немного смазался, и я не помню некоторую последовательность, но пытаюсь как-то синхронизировать и структурировать историю.