От Даркнессс. Ну, пока не вырубили свет, ещё одна сцена...

Подъехала наша машина. Мы пожелали детям спокойной ночи и отправились на вечеринку.

И тут я запаниковала.

Не то чтобы я волновалась — я действительно забыла о Курте. Но все казалось слишком знакомым. Как будто я попала в экранизацию прошлогодней вечеринки. Парень, встретивший нас в том же костюме Скелетора, что и в прошлом году, явно не добавлял оптимизма.

«Пожалуйста, пусть его здесь не будет!», — взмолилась я. "Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!!!". Я действительно думала, что забыла его. Просто не хотела рисковать и потерпеть неудачу.

Мы встретились с друзьями и обменялись обычными любезностями, что только усилило мою паранойю. Мы нашли столик, взяли напитки и устроились поудобнее.

Я оглядела толпу. С каждой секундой, пока я его не видела, мое давление падало все ниже, ниже, ниже.

"Ну, вот спрашивается - какого хера?!!".

Он стоял в дальнем конце шатра, в ковбойском наряде, который сидел на нем как влитой.

Как только я его увидела, я поняла, что у меня большие проблемы. Оставалось только надеяться, что он меня не заметит и не узнает. Возможно, так и будет. В прошлом году я покрасила волосы в черный. А теперь я золотистая блондинка. К тому же я уже не так сильно бросалась в глаза, как в прошлом году. Так что, может быть, я просто спрячусь за спинами друзей и мужа, и он меня даже не заметит. Может быть, я смогу использовать Кристин как живой щит! Меня слегка смутило при мысли о том, что я отдам свою подругу этому волку и, возможно, разрушу ее брак, но, с моей точки зрения, каждая женщина должна сама о себе позаботиться.

Синди наклонилась ко мне, положила руку мне на плечо и рассмеялась, как будто я сказала что-то очень смешное.

— Боже мой, подруга, да ты богата!

Затем она наклонилась ко мне и прошептала:

— Ты в порядке?

— Нет!

Я улыбнулась, чтобы не выдать себя, и сказала:

— Меня сейчас стошнит.

— Я тебя поняла.

Я кивнула. Боже, я люблю ее.

— Хочешь потанцевать, милая? - Спросил Джим.

Блядь. В прошлый раз из-за этого у меня были неприятности. К счастью, мне не пришлось отказывать, потому что пришел Гай Фэрроу.

— Привет, Джим, я... Ох, надеюсь, я не помешал.

— Вовсе нет, Гай, — ответила я.

Он улыбнулся. Он присел рядом с нами на корточки и достал из-под плаща Скелетора коробку, показав ее только Джиму.

У моего мужа чуть глаза на лоб не вылезли.

— Черт возьми! — приглушенно произнес он. - Как ты ее раздобыл? Я слышал, что мафия перевернула грузовик.

— Именно так. - Он подмигнул. - Полезно иметь друзей в сомнительных кругах. Ты с нами?

— Да, черт возьми... э-э..., — он посмотрел на меня.

Я рассмеялась:

— Что это?

— Pappy Reserve Twenty-Three, — прошептал он.

Я не особо увлекалась виски, но даже я понимала, что это нечто особенное. У Джима дома была неплохая коллекция бурбонов, но этот был его мечтой. В прошлом году я продала свой роман и, получив аванс, решила купить Джиму бутылку. Я пошла в магазин и спросила, есть ли у них этот бурбон, а продавец рассмеялся и сказал, что его не только невозможно найти, но и что я должна быть готова выложить за него четыре тысячи...

Четыре тысячи за бутылку бурбона?!!

— Не упусти свой шанс! — сказала я, еще не осознавая, к чему это может привести.

— Нет, но сегодня наш вечер, дорогая...

— Милый, иди. — Рассмеялась я. - Когда еще у тебя будет такой шанс?

Он притянул меня к себе, чтобы поцеловать, и посмотрел на меня, как тигр, выпущенный из клетки. Я рассмеялась и проводил его взглядом.

Я повернулась, чтобы рассказать Синди о случившемся, но ее уже не было.

Что?

Я оглядела танцпол. Я без зазрения совести могла бы вклиниться в танец между ней и ее мужем, чтобы потанцевать с ней. Но ее нигде не было видно.

Ебать! Черт, я бы пошла с Джимом, если бы знала, что не смогу на неё положиться. Где же она, черт возьми? Я оглядела бар, буфет...

Я услышал, как Кристина ахнула за столом:

— Боже мой. Он идет сюда! Ты только посмотри на него в этой рубашке!

Я, конечно, поняла, о ком она говорит.

Я повернулся, чтобы посмотреть, не потому что хотела его разглядывать, а потому что хотела понять, в какую сторону бежать.

Он улыбнулся мне, стоя в двух столиках от меня, и я вдруг застыла на месте. Он указал на меня пальцем - «Я тебя помню».

Внезапно он оказался прямо передо мной. Нет, теперь он сидел в кресле Джима.

— В прошлом году... ты была Хелой, верно? Это было круто.

Его взгляд скользнул по моему телу, и я вдруг осознала, как сильно у меня оголены бедра.

— Сейчас еще круче.

Я почувствовала, что краснею.

— Анна Курникова, верно? - Он протянул руку и взъерошил мои волосы, собранные в хвост. Я почему-то не стала его останавливать.

— Я ее знаю. Она чудесная. - Он наклонился ко мне. От него пахло победой. - Но ты еще круче.

Да, я знаю, что я не круче этой чертовой Анны Курниковой, ясно? Я не идиотка. Но мне чертовски понравилось, что он это сказал. Мне понравилось, как он это сказал. Мне понравилось в это поверить.

Он встал и протянул мне руку, не спрашивая, а просто предлагая пойти с ним, зная, что я отчаянно этого хочу.

И снова мир поплыл у меня перед глазами.

Тук-тук, тук-тук...

И снова я каким-то образом выдавила из себя: «Спасибо, но нет». Я сама не поверила своим словам, но, собравшись с духом, добавила: «Извини, мне нужно идти».

Я встала и чуть не упала, потому что задние ножки стула зацепились за траву. Он схватил меня за локоть, чтобы поддержать, как и в прошлом году. Только в этот раз он коснулся моей настоящей плоти. И его сильные руки были такими приятными на ощупь - «Осторожнее».

Я не то чтобы убежала, но уж точно поспешила. Я нащупала телефон и написала Джиму, хотя знала, что он не станет проверять.

— Привет, детка, ты где? Я подумала, что присоединюсь к тебе.

Я вошла в дом и оглянулась, чтобы убедиться, что Курт не идет за мной.

Большая ошибка.

Он не шел за мной, но следил за мной. И когда я обернулся, он воспринял это как сигнал к тому, чтобы последовать за мной на тайное свидание. "Блядь!!!".

Мне показалось, что я услышала голос Синди в коридоре, и я стала пробираться сквозь толпу в поисках подруги, но не могла ее найти.

Внезапно я поняла, что слова, которые я хотела сказать Синди и от которых меня тошнило, были не просто словами. Они вот-вот вырвутся наружу.

Я протиснулась сквозь очередную толпу к туалету, но там была очередь. И в следующем туалете тоже была очередь.

"Ебать!".

Я знала, что у Гая есть еще один туалет в дальнем конце восточного крыла, поэтому я побежала, буквально помчалась по коридору, надеясь, что больше никто об этом не знает.

Я едва успела.

Меня вырвало в унитаз.

Потом я опустилась на колени, схватилась за волосы, собранные в хвост, и стала хватать ртом воздух, чувствуя себя жалкой испуганной мышкой, которой я и была.

Но какая разница. Я сказала ему «нет». Снова. Ура? Мне оставалось только прятаться здесь, в ванной, до конца своих дней. Я бы так и сделала. Верно?

В дверь постучали.

«Занято!» — сказал я, быстро протягивая руку, чтобы запереть дверь.

Я спустил воду в унитазе и оценила ситуацию. Все будет хорошо.

Я открыла шкафчик с зеркалом и с облегчением увидел, что зубная щетка и ополаскиватель для рта не тронуты. Хвала гребаным богам. Я почистил зубы и чуть не выпила всю чертову бутылку ополаскивателя. Я вздохнула. "Хорошо, детка. Успокойся. Все в порядке". Но, закрывая зеркало, я почти ожидала увидеть за спиной Курта, как в каком-нибудь фильме ужасов.

От мужа по-прежнему ни слуху ни духу. Но прошло всего минут десять с тех пор, как он ушел.

Я посмотрела на себя в зеркало и сказала: «Так, хватит. Не будь трусихой. Ты уже трижды ему отказала. Он не волшебник. Он не владеет ни тобой, ни твоим телом, и ты не будешь прятаться в туалете до утра. К тому же он явно нужен другим людям. Выходи и найди своего мужа".

Ну, я уверена, ты знаешь, кто стоял за дверью, когда я ее открыла.

“Ты в порядке?” - спросил он. Его руки скользнули по моим щекам, пока он всматривался в мое лицо в поисках признаков травмы.

Я кивнула, внезапно потеряв дар речи.

— Хорошо. Я волновался за тебя. Ты заболела?

Я кивнула.

— Сейчас чувствуешь себя лучше?

Я опять кивнула.

Он вздохнул. Он провел большим пальцем по моим губам, и по всему моему телу пробежали мурашки.

— Со мной однажды такое случилось на вечеринке, только я был далеко не так грациозен, как ты. Это было... - Он улыбнулся и, казалось, отвлекся на мои губы.

Он прошептал: «...довольно неловко».

Он наклонился и поцеловал меня. Хотела бы я сказать, что колебалась или пыталась его оттолкнуть, но нет. Я ответила на поцелуй так, словно в его губах был секрет вечной жизни.

Я приоткрыла рот и застонала, когда его длинный проворный язык скользнул внутрь, давая мне представление о том, что будет дальше. Левой рукой он ласкал мое лицо и шею, а правой прижимал меня к себе, растворяя в себе мое тело.

Наши губы то соприкасались, то отдалялись друг от друга, и моя жажда становилась все сильнее и сильнее, пока он целовал мою щеку, подбородок, шею. Я запрокинула голову, открывая рот навстречу небесам, отдаваясь ему и желая, чтобы он целовал меня везде и еще долго.

Он приподнял мое левое бедро, и я обхватила его ногой за ягодицы, словно так и должно было быть. Я прижалась к нему пахом, отчаянно желая ощутить его внутри себя. Он приподнял меня за задницу, и я обхватила его руками и ногами, прижимаясь к нему бедрами, пытаясь трахнуть его через одежду.

Он отнес меня в соседний кабинет, закрыл дверь и посадил на стол. Он наклонил меня назад и стянул платье с моих плеч. Я даже не заметила, как он расстегнул молнию на мне.

Он целовал мои плечи и прижимал свой твердый член к моему паху, одновременно опуская платье вниз по моей груди, к внезапно обнажившимся сиськам.

Я ахнула и выгнула спину, протягивая их ему. Он остановился и погладил их, глядя на них, как Скрудж Макдак на груду золота.

— Я мечтал об этом целый год, - сказал он. - Я так надеялся, что ты будешь здесь.

Он приник ко мне, его голодный рот посасывал и целовал мои сиськи, глаза пожирали мою грудь, в то время как его руки снова вернулись к моему платью. Я приподняла попку, чтобы ему было легче снять его, а когда оно исчезло, он уложил меня на спину и стал целовать и посасывать мой внезапно ставший очень чувствительным живот.

Я стащила с его головы ковбойскую шляпу и запустила пальцы в его волосы, пока он все больше и больше сводил меня с ума своими постоянными поцелуями и неумолчным движением языка. Я опустила взгляд на свои сиськи, наблюдая, как он ласкает мое тело, и поймала себя на том, что шепчу: "Да, да, да, да".

Он стянул с меня обтягивающие белые шорты и натянул их поверх кроссовок. Затем он вернул свое внимание к моему телу.

— Черт, - сказал он, проводя своими сильными руками вверх и вниз по моим бедрам.

Я прикусила палец и снова покраснела. Как мог этот божественный мужчина хотеть меня так сильно?

Он проложил дорожку поцелуев вниз по моему бедру, и я почувствовала, как мои соки стекают из киски на стол. Он приник губами к моей промежности, постанывая и вздыхая, возбуждаясь все больше и больше, пока пожирал меня изнутри.

Он облизывал меня так, словно я была мороженым с кремом. Его язык заскользил, наслаждаясь каждым миллиметром моего влагалища. Он захватил меня, погрузился в меня, дразнил, стимулировал... Честно говоря, я даже не знаю, что он делал... Я знаю только, что мой оргазм нарастал с бешеной скоростью.

Я никогда не кончаю от оральной стимуляции. Мне это нравится, но я рассматриваю это как более приятное дополнение к основному блюду. А это? Это было самостоятельное блюдо из пяти блюд. Его безумный голод по мне, его тяжелое дыхание, его стоны, его интенсивная стимуляция поднимали меня все выше и выше, и я уже была готова взорваться, когда он поднял меня со стола. Он просто подхватил меня руками под задницу и встал.

Я вскрикнул, поднимаясь в воздух, и внезапно обнаружила, что моя голова находится всего в футе от высокого потолка.

Мои ноги сжались вокруг него, а руки вцепились в его волосы, но я ни на секунду не подумала, что он меня бросит. Может, я и не была в безопасности, но я была в безопасности, черт возьми.

И его руки сжали мою попку и притянули мою киску к своему лицу, пока он лизал, сосал и тряс головой между моих бедер, двигаясь все быстрее и быстрее, отчаянно пытаясь добраться до сокровищ внутри. Я открыла рот и издала самый глубокий беззвучный крик в своей жизни. Каждый мускул в моем теле напрягся. Мой рот открывался все шире, и шире, и шире, а затем мои зубы прикусили нижнюю губу. Я держалась так долго, как только могла, пока больше не смогла сдерживаться, и тогда я выкрикнул слово "Блядь", как будто кричала - "Свободу!" армии разъяренных шотландцев.

Мои руки взлетели к потолку в поисках опоры, когда сами основы моего существования пошатнулись до основания. Мне казалось, что подо мной грохотало вышедшее из-под контроля метро, отчего моя посуда разбивалась вдребезги, окна разлетались вдребезги, а стены рушились. И хотя я не контролировала свое тело, мне не грозила опасность упасть, потому что его руки схватили меня за задницу и крепко прижали к своему лицу, в то время как его язык продолжал свои неустанные усилия.

Я не знаю, как долго длился мой оргазм. Мне показалось, что прошла вечность. Но когда я наконец кончила, когда его язык наконец перестал разрушать меня, я вздохнула, погладила его по волосам, застонала и удивленно посмотрела на него.

В моем мозгу постоянно крутилась мысль: "Боже мой, так вот на что это должно быть похоже?" И я знаю, как дерьмово это звучит, но я просто говорю честно. Я не знала, что оргазм может так меня уничтожить.

Я продолжала смотреть на него, ворковать и чувствовать, как медленно растворяюсь в его глазах.

И вдруг - ура! Он опустил меня на половину своего тела, так что мои кроссовки оказались на его широких плечах, мои ноги прижались к его мускулистой груди, мои руки обхватили его шею и играли с его волосами, а я просто продолжала смотреть на него, думая: "Почему я?" Почему я? Почему я? Ты мог бы заполучить любую в этом мире. Почему ты выбрал меня?".

И дело в том, что он тоже так смотрел на меня, словно не мог поверить, что я наконец сказала "да", что только заставило меня захотеть его еще больше.

— Господи Иисусе, ты такая чертовски сексуальная, - прошептал он, вглядываясь в мои черты и не в силах поверить, как ему повезло.

И мой рот приоткрылся, когда его массивная головка прижалась к моему входу. Я даже не знаю, когда и как он успел расстегнуть штаны, но это было так. И, конечно, это было здорово. Конечно, этот парень был подвешен как лошадь. Конечно, он был таким.

И я должна была испугаться. Или, по крайней мере, на мгновение заколебаться. В колледже у меня был парень с огромным членом. И я это ненавидела. Было так больно, что мы не могли заняться сексом. Это было так плохо. Он показался мне хорошим парнем. И хотя я не могла видеть член Курта, по размеру его головки я могла сказать, что у него такой же большой член. Но я не волновалась ни секунды. Я знала, что не только все будет хорошо, но и что он собирается подарить мне секс века.

Я прикусила губу, втянула воздух и посмотрела на него, как женщина, знающая, что ее парень, с которым она встречалась десять лет, наконец-то опустится на одно колено и покажет кольцо с огромным бриллиантом.

Мой рот приоткрылся, когда он опустил меня, входя в меня, наполняя медленно, осторожно, уверенно. Я почувствовала, как мой разум расширяется от моего секса. Я понятия не имела, что со мною происходит... Я просто не представляла, что это может ощущаться так сногсшибательно мощно. Я издавала стон за стоном, каждый на полтона выше предыдущего, когда он довел меня до конца. Он скользил по мне своим огромным, упругим членом, пока его кончик едва не коснулся моей шейки матки. Он остановился "Расслабься, - кажется, говорил он. Ты в надежных руках".

Я ни секунды в этом не сомневалась.

Он приподнял меня, как будто я ничего не весила. Затем он опустил меня вниз, и его рот открылся, когда мои стенки начали массировать его член. И так он работал со мной в течение нескольких восхитительных минут, приподнимая и опуская меня, словно я была живым существом. Страстный, податливый свет человеческой плоти.

Я погрузилась в наслаждение. Мои крики менялись от пронзительных, выражающих недоверие, до низких, гортанных звуков, как будто кому-то делали глубокий массаж тканей.

И он продолжал говорить, какая я сексуальная - "Ты такая чертовски сексуальная, боже мой". И я поверила ему. "Ты гребаная богиня. Прекрасная гребаная богиня. Боже мой". Его рот и глаза открывались и закрывались, пока он пытался осознать, насколько это здорово, и это только погружало меня все глубже и глубже в экстаз.

Он двигал меня вверх и вниз, все выше и выше, и я слышала, как где-то вдалеке зазвонил мой телефон, но мне было все равно. Как я могла думать о чем-то, кроме этого?

И он начал мычать и набирать скорость, а я так отчаянно хотела, чтобы моя киска доставила ему удовольствие, чтобы он мог одарить меня своим семенем.

В тот момент, когда эта ужасная правда обрушилась на меня, я тихо выдохнул: "О, черт". Потому что это была чертова правда. Я жаждала спермы этого мужчины. Я, черт возьми, хотела, чтобы он наполнил меня своим семенем больше, чем чего-либо за всю свою жизнь. Я хотела, чтобы это было глубоко-глубоко внутри меня, туда, куда не должно попасть ничье семя, кроме семени моего мужа, но я хотела, чтобы туда попало его семя.

Я хотела, чтобы этот мужчина, черт возьми, оплодотворил меня.

Я знаю. Я лживая, изменяющая, презренная шлюха. Но это знание? Что я была шлюхой, которая изменяла своему мужу и отчаянно хотела, чтобы другой мужчина наполнил меня своим семенем? Это открыло дверь к моему следующему, еще более мощному оргазму.

По его звериному мычанию я поняла, что он тоже вот-вот кончит. И звук его приближающегося оргазма был подобен тому, как если бы полный грузовик бензина вылился на мое пылающее желание.

Да! Да! Да! Да! ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

И снова звуки моей страсти стали громче, по мере того как он наращивал темп, а его тело начало содрогаться.

"Срань господня!" - воскликнул он. "Срань господня! Срань господня! СРАНЬ ГОСПОДНЯ!"

Его член пульсировал от силы, когда он в последний раз пронзил меня. Я почувствовала, как его головка коснулась моей шейки матки, когда он изверг в меня свое семя. И я взвыла, как взбесившаяся девчонка, жадно поглощающая сперму.

Я знаю. Я гребаная изменщица. Я просто рассказываю тебе, что произошло и что я чувствовала.

В фильме "Февраль - отстой" Линда рассказала Джиму, что ей казалось, будто она не контролирует свое тело. Что она была беспомощна в объятиях Марка.

Со мной все было не так. Я контролировала себя. Я полностью владела своими чувствами. Я точно знала, что делаю и чего хочу.

А я хотела, чтобы этот мужчина оттрахал меня до чертиков.

Я подумала об этом в тот момент, когда мы встретились. Я убедилась в этом в ту секунду, когда он впервые прикоснулся ко мне. И я отреагировала на это в тот же миг, когда он поднял руки к моему лицу.

Раньше я говорила "нет". Я выбрала своего мужа. Но прямо здесь, прямо сейчас, я выбирала Курта. И я была в восторге от этого решения.

Я не только хотела его, я хотела, чтобы он делал со мной все, что захочет. Я полностью отдалась ему. Я устала бороться со своим растущим желанием. Я хотела, чтобы он поглотил меня, и была в отчаянии, или чтобы он проглотил меня целиком.

Когда мы закончили, мы смотрели друг другу в глаза, не знаю, с каким чувством, с утоленным желанием? Общая победа? Безнадежное увлечение? Что бы это ни было, оно было чертовски сильным.

Как бы сильно я ни любила секс со своим мужем, мне всегда больше нравилось делиться нашей связью из-за того, что мы делали. И это именно то, что происходило сейчас между мной и Куртом. И хотя мы, конечно, не купались в нашей любви друг к другу, это было более примитивно. Мы только что вознесли друг друга на вершину наслаждения и наслаждались этим. Он ласкал мое лицо, и мы жадно целовались, каждый из нас отчаянно хотел сказать другому, как мы ему чертовски благодарны.

Зазвонил мой телефон. Я услышала это. Я проигнорировала звонок. Он улыбнулся, зная, что я снова выбираю его. Это не была победная улыбка. Это была улыбка благодарности.

А потом он развернул меня так, что мои ноги оказались вокруг него, а не на его плечах. И он крепко обнял меня. И я обняла его в ответ. И я поцеловала его и начала тереться о него, отчаянно желая, чтобы его член снова оказался внутри меня. И снова. И снова.

Мой телефон снова зазвонил. Я замолчала, и он понял, в чем дело. Он схватил мой телефон и швырнул его через всю комнату.

Я услышал, как он громко отскочил от дивана. Хорошая работа. А теперь выеби меня к чертовой матери.

Он уложил меня на плюшевый ковер и снова погрузился в меня. Он погладил мою поднятую правую ногу и начал свои медленные, глубокие, чувственные движения, и мир и все мои тревоги улетучились.

Внезапно я оказалась сидящей на нем. Мой телефон зазвонил, когда я села на его гигантский член. Я откинулся назад, чего никогда не любила делать, но сейчас я смеялся над тем, какой я была свободной, открытый и удивительно обнаженный.

Я скакала на нем, как чемпион, обрабатывая его член, словно пытался отобраться на секс-олимпиаду, и мое тело наполнялось все возрастающим удовольствием от осознания того, что я, черт возьми, выиграю.

И вдруг я оказался лежащей на нем, прижавшись спиной к его животу. Мне нравилось, как легко и плавно он двигал мной вокруг своего тела.

Его левая рука сжимала мой сосок, а правая ласкала мой клитор, пока он входил и выходил из меня. Каждое движение возбуждало мою точку G.

Мой третий и последний оргазм начал разрывать меня на части, когда я безудержно повторяла "да", "да, блядь, да!!!".

Затем его руки обхватили мои бедра, и он начал двигать меня вверх и вниз, используя как свою маленькую сексуальную игрушку.

Мой оргазм был настолько ошеломляюще мощным, что я различала звуки, цвета и ощущала вкус мыслей. Пальцы на ногах подогнулись. Мои бедра задрожали. И я взвыла, как гребаный оборотень.

Когда мы закончили, я упала в обморок. Мне больше нечего было ему дать. Я захихикала, как пьяная от спермы шлюха, которой я и была.

Затем мой телефон снова зазвонил.

И реальность обрушилась на меня. Джим! Что... Блядь, что я только что сделала? Я стал всем тем, что ненавидела.

Я слезла с Курта и подползла к своему телефону.

— Привет, детка. Извините. Я неважно себя чувствовала. Нет, со мной все в порядке. Кажется, я съела что-то, что мне не понравилось. Да, нет. Я в порядке, хотя ты знаешь, как я ненавижу блевать. Я сейчас приду, хорошо? Люблю тебя.

Курт протянул мне мою одежду, которую я лихорадочно натянула. Он застегнул на мне молнию и убедился, что я выгляжу презентабельно. Слава богу, мои волосы все еще были заплетены в косу.

— Пожалуйста. Пожалуйста, - сказала я ему, обхватив его лицо ладонями. - Пожалуйста, уходи. Ты должен уйти, и немедленно. Выйди через боковой вход. Пожалуйста. Если мой муж увидит вас здесь, он поймет, что я сделала. Я не могу так опозорить его. Только не здесь, перед его друзьями. Я не могу. Пожалуйста. Если ты меня хоть немного уважаешь, пожалуйста, сделай это для меня.

Он кивнул. Я уверена, что этот чувак много раз быстро сбегал до той ночи.

— Пойдем со мной.

— Это не вариант. Никогда! Пожалуйста?!

Он снова провел большим пальцем по моим губам, и я прижалась к его руке и закрыла глаза. Но он кивнул и сказал, что все в порядке, и я смотрела, как он выходит из кабинета и поворачивает направо. Я услышала, как открылась и закрылась боковая дверь.

И я упала в обморок.

Черт возьми, что я наделала? Я словно превратился в кого-то другого. И это не оправдание. Я сама захотела этого превращения. Я просто не могла поверить, что сделала это.

И теперь мне приходилось страдать от последствий.

Не то чтобы я тогда не понимала, что будут последствия. Я поняла это в тот момент, когда поцеловала его в ответ. Я просто решила, что мне все равно.

Но теперь я была здесь. Мой муж ждал меня, я только что переспала с другим, и пришло время взглянуть правде в глаза.

Мне просто нужно было попасть домой. После этого я могла бы разобраться со всем остальным, но мне нужно было, чтобы мы вернулись домой до того, как кто-нибудь еще узнает о случившемся. В отличие от Линды в той гребаной истории, я не собиралась публично высмеивать своего мужа. Я не собирался добавлять унижение к списку своих преступлений. Я не говорю, что это делает меня святой. Я просто говорю, что если бы я могла вернуть нас домой, то все могло бы сложиться иначе. И хотя я, возможно, полностью разрушила нашу жизнь, по крайней мере, никто другой не должен был узнать об этом, пока он не будет готов к этому.

"Ладно, соберись с духом, сучка". Я несколько раз шлепнула себя по щекам и подпрыгнула, чтобы настроиться на выступление, которое запомнится мне больше всего на свете.

Я вышла в коридор.

К счастью, рядом никого не было. Не знаю, слышал ли кто-нибудь, как мы занимались сексом, но, по крайней мере, никто не наблюдал, как я совершаю свою позорную прогулку. Когда я подошла поближе к месту действия, мне показалось, что все на меня смотрят. Почему? Что они могли увидеть? На мне что, огромное пятно от спермы или что-то в этом роде? Моя одежда была надета наизнанку?

— Привет, ты в порядке? - Спросил Джим, вырывая меня из параноидального бреда.

Я коротко кивнул ему.

— Мы можем уйти домой?

— Все в порядке?

— Да, мне правда нужно идти. Ты можешь остаться, если хочешь...

— Нет... Нет. Пойдем.

Он взял меня за руку и повел к выходу. Я дрожала от страха, что он почувствует на мне запах Курта Шервуда. Но мы попрощались с рэндомами и вышли на свежий октябрьский воздух.

— Ты чувствуешь, что тебя снова вырвет? - спросил Джим, когда машина подъехала.

Я покачала головой и села в машину.

И тут меня охватила новая волна паники. Что мне делать? Сказать ли ему? Если я это сделаю, нашему браку придет конец. В одно мгновение. Все, что мы построили за последние двадцать лет: наша дружба, наша любовь, наши дети, наш дом, наша совместная жизнь... все было бы разрушено в одну секунду.

И я знаю. Я знаю, что должна была подумать об этом до того, как переспала с Куртом. Я знаю это. Но я этого не сделала. А может, и сделала, но решила, что мне все равно. Я не знаю. Но да, я понимаю. Я отстой.

— Каким был твой бурбон? - Спросила я, желая нарушить неловкое молчание.

— Вкусный. Стоит ли это четыре штуки? Даже близко не стоит."

— Расскажи мне больше, - попросила я, и он ушел в тему дегустации, горя желанием обсудить случившееся.

Я кивала, улыбалась, смеялась и говорила то, что, как мне казалось, должна была сказать, хотя мысленно проклинала себя.

Мы, наконец, добрались до дома, и я ворвался внутрь и побежал наверх в нашу ванную, снова едва успев добежать до туалета вовремя. И да, я чертовски ненавижу блевать, но, честно говоря, я была благодарна своему желудку. Благодарна за то, что это дало мне повод побыть одной и собраться с мыслями. Но также я получила удовольствие от наказания. И да, я знаю, что рвота - недостаточное наказание за то ужасное дерьмо, которое я устроила той ночью. Но это было только начало. Это дало мне физическую отдушину от того, как сильно я себя ненавидел.

Джим подошел узнать, как я себя чувствую, спросил, не нужно ли мне чего-нибудь, а затем оставил меня в покое.

Я приняла душ и тщательно вымылась, отчаянно пытаясь стереть все свидетельства своей неверности. Я сделал пометку зайти утром в аптеку, купить противозачаточные таблетки и записаться на прием, чтобы провериться на ЗППП. А потом я забилась в угол душа и разрыдалась.

Выплакав все слезы, я вытерлась и забралась в постель. Вскоре ко мне присоединился Джим, я обняла его и сказала, что мне жаль.

Он сказал, что мне не о чем сожалеть. Он поцеловал меня в лоб. И крепко обнял.

Весь следующий день я отчаянно пыталась скрыть, что меня трясет. Я побежала в аптеку, сдала кровь на венерические заболевания и продумала какой-то "план Б". Я содрогнулась, вспомнив, как отчаянно хотела, чтобы Курт зачал меня прошлой ночью.

Кем, черт возьми, я была?

Я побежала по делам, чтобы как можно дольше не появляться дома.

Зазвонил мой телефон, заставив меня подпрыгнуть, так как это напомнило мне о прошлой ночи.

— Ты в порядке? - Спросила Синди. - Мне так жаль, что я бросила тебя. Нам пришлось спешить домой. У нас сломался водонагреватель. С тобой все в порядке?

Я так отчаянно хотел рассказать ей. Я трещала по швам и нуждался в отдушине.

Но я не могла. Не потому, что думала, что она кому-нибудь расскажет. Не потому, что я думала, что она будет ругать меня или перестанет быть моим другом. Но я не хотела, чтобы Джим стал вторым человеком, который узнал об этом.

Я была шлюхой. Я знала это. Лживой, изменяющей шлюхой. Но я бы не стала унижать своего мужа.

Я говорю это не для того, чтобы вы думали обо мне лучше. Этого не случится. Я просто рассказываю вам, что я сделала и почему.

Поэтому я сказала ей, что со мной все в порядке. Все было в порядке. У меня немного болел желудок, но мы приятно провели время. Я выразила надежду, что она сможет починить водонагреватель, и повесила трубку.

Каким-то образом мне удалось продержаться остаток субботы, весь воскресный день и даже понедельник, не вызвав подозрений. Я действительно не знаю, как мне это удалось.

Джим намекнул, что хочет секса в воскресенье вечером, но я солгала и сказала, что у меня все еще немного болит живот.