«Раз ступенька, два ступенька», - от скуки неторопливо считал ступени тротуара, спускаясь от оперного театра к Арбату. «На кой ляд меня занесло в эту дыру?», - оглядывая окрестности, размышлял я. На дворе утро первое сентября. Мамочки волокли в школы нарядных детишек c кислыми физиономиями: мальчишки в пиджачках, девчонки с пышными бантами, но и те, и другие с яркими букетами. Лица мамаш не сильно отличались от отпрысков. «Несчастные», - сочувствовал и тем, и другим.

Снизу навстречу поднималась очередная пара. Мамка с сыном. Женщина держала в правой руке розовый воздушный шарик, в левой руку мальчугана, тот в свободной нёс огромный красно-белый букет. Женщина подняла глаза, на мгновение наши взгляды пересеклись и меня то ли пригвоздило, то ли кипятком окатило. Готически-чёрные раскосые глаза, широкие скулы, шикарный ярко красный рот, в сочетании с фарфоровой кожей, обрамлённой в вороное каре. Незнакомка была невысокой, под строгим горчичным пиджаком угадывалась небольшая грудь, тонкую талию подчёркивал крутой изгиб бёдер, стянутых юбкой чуть выше колен, по асфальту щёлкали маленькие кремовые сапожки, в которые прятались статуэтки ног. Видение проплыло мимо с горделиво поднятым подбородком. Шлейф духов пронзил мозг. Не удержался обернулся, приостановился. Проводил взглядом. Прямая спина, фантастические плавно покачивающиеся бёдра быстро удалялись. «Потрясающе красивая! Ходячий секс! Мне б такую!» Захотелось броситься следом, догнать, заговорить. Кое как удержался.

«Как в кино. Ей Богу, как в кино. Будто молнией прошило. Разве такое бывает? Ты ещё скажи: «Так поражает молния, так поражает финский нож!». То же мне Булгаков, ты не Мастер, она не Маргарита», - обсуждал сам с собою нежданную встречу. Зашёл в первую попавшуюся на пути обжираловку. Что-то связанное с итальянской кухней. Заказал пасту с грибами и курицей, цезарь, стакан воды и кофе без сахара. Видение не оставляло: «Сколько ей? Ну тридцатка не меньше. Пацану около семи-восьми. Ебёт же кто-то такую? Везунчик, - позавидовал незнакомому мужику. – Завтра надо прийти сюда же, вдруг повезёт пересечься... Тупень, успокойся. – Вразумлял здравый смысл. - Какой шанс встретить в городе незнакомого человека?» Стало себя жаль. Еда не радовала.

Последующие дни мимолётный женский образ продолжал упрямо стоять перед глазами. Поймал себя на том, что постоянно ищу его среди людей. Что вглядываюсь в женские лица в общественном транспорте, на остановках, в магазинах и забегаловках, просто в потоке пешеходов, стараясь распознать потрясшую меня женщину. Незаметно город перестал тяготить.

В Улан-Удэ я прибыл неделю назад. Командировали на два месяца, занимался организацией исполнения контракта по ремонту одного из республиканских госучреждений. В мою задачу входила оценка стоимости строительных материалов, квалификация рабочей силы (можно ли рассчитывать на местных подрядчиков, либо проще привезти своих узбеков). Сверял предполагаемые затраты со сметой заказчика. Хитрожопость местных предпринимателей бросалась в глаза. С кондачка по рукам с такими не ударишь, наебут – не дорого возьмут. Предвзятое отношение сформировалось отнюдь не благодаря моей природной проницательности, я уроженец этих мест. Покинул родные края после окончания Новосибирского университета.

Работа помогала отвлечься. Дело своё обожаю. Встречи с людьми, изучение цен, поездки по предприятиям и поставщикам, постоянная движуха, что может быть лучше для парня в двадцать пять лет? За последние три года объехал необъятную Родину с запада на восток, с севера на юг. Самолёты, поезда, аэро и жд вокзалы, гостиницы, съёмные квартиры, ну и десятки новых женщин и девушек, без них никуда.

Компания сняла для меня квартиру в центре города, на элеваторе. Стандартное однокомнатное жильё, ничего особенного, впечатляла только кровать – огромная, видимо, не фабричного производства, во всяком случае резные спинки явно были ручной работы. «Такой траходром простаивает», - минимум дважды в день думал я, укладываясь спать и поднимаясь утрами. Организм требовал разрядки, накопленная за много дней энергия призывала к выплеску. Естество упрямо напоминало о себе. «Надо какую-нибудь козочку завалить. И чем раньше, тем лучше, » - твёрдо постановил, в очередной раз глядя на оттопыренные трусы, освещённые зарёй, оттопырил пальцами резинку глянул на набухший болт: «Терпи, браток, найду для тебя подходящую щель», - приободрил, так сказать.

В подобные моменты особенно часто вспоминались Зоя, задорная пышка из Владивостока и Дарья из Самары, спортивная шатенка, увлекающаяся спелеологией.

Зоя не была красавицей, в постели брала искренностью и нежностью. Сразу призналась, что я второй мужчина в её жизни. Первым был муж, с которым прожила десять лет и развелась полтора года назад. Осталась с двумя дочерями семи и девяти лет, тем летом отправила их в оздоровительный лагерь. В сексе Зоя отдавалась, а не просто совокуплялась, подобно большинству баб. С удовольствием меняла позиции, без проблем брала в рот. Не испытывала проблем с оргазмом. Кончала негромко. Золото, а не женщина. Выкормив двоих детей, грудь её сохранила упругость, имелся животик, но не вызывал отвращения, полные гладкие бёдра особенно впечатлили мой член. После первого соития Зоя сказала: «Я тебя так обласкаю, ты меня никогда не забудешь». «Тоже мне красотка», - в ответ про себя усмехнулся я. Ишь ты, оказалась права. Девять ночей подарили друг другу. В перерывах между актами любовались гаванью, пестрящую огнями кораблей – Владик город мечты. Когда улетал, Зоя тихо плакала, махала платочком. «Как в советских мелодрамах», - оценил я, оглянувшись перед шагом в телескопический трап, ведший к самолёту. Единственное о чём позже сожалел, что не трахнул её в зад. Почему? Сам себе удивляюсь. Она и не была против. Когда предложил, сказала: «Не надо», и тем не менее покорна встала на четвереньки: «Я знаю, что ты сейчас сделаешь.» Я, по какой-то причине, проигнорировал анус и вошёл в промежность. Максимум до чего до вёл – это вводил большой палец в девственное очко, когда разрабатывал членом торжественно хлюпающую вагину, окруженную мясистыми губами. «И почему ты не распечатал жопу?», - упрекал себя в третьем лице.

Маша совершенно иная. Спортивная. Накаченные ноги и руки, титек почти нет. Наивные серые распахнутые зенки, пухлые губы. Работала тренером в спортивном центре, который мы реконструировали. Показала мне добротный фитнес клуб. Вместе занимались некоторое время. Симпатия между нами случилась сразу. Проблему составляло наличие жениха. Осенью планировали свадьбу. Я подкатывал к ней. Она в ответ отшучивалась. Обречённо обронил:

— Что ж придётся идти за любовью к профессионалкам.

На следующий день Маша игриво заманила меня в свой кабинет, закрыла на ключ двери. Подвела к столу развернула к себе и начала расстёгивать ремень моих джинсов. Всё понял. Хотел притянуть, обнять, поцеловать, но девчонка, приставив палец к губам, сделала:

— Тс!

Отступил. Тогда она, по-прежнему лукаво улыбаясь и не отводя взгляда от моих глаз, опустилась на колени. Стянула до лодыжек брюки, затем боксеры. Оценила увиденное:

— Ух ты! Какой бугай!

Оголила головку, примерилась и целиком забрала в рот. Отсасывала отменно, наивные игривые глазёнки преданно ловили каждую эмоцию на моём лице. Когда моя сперма оказалась в её желудке, промолвила:

— Чтоб ни каких профессионалок. Опасно.

Минет – это максимум на что удалось её раскрутить. Не хотела изменять парню. Но отсасывала, дай Бог каждому. Иногда по два-три раза на дню. При том она сравнительно легко заглатывала моего богатыря на столько, что языком доставала до яиц. Повезло будущему мужу. Однажды я кончил в горло, Даша чуть не захлебнулась, сперма аж через нос вылетела. Не расстроилась, отдышалась, про сморкалась, вместе посмеялись, и она ещё разок заставила меня излиться на высунутый язык.

Вот и сегодня поочерёдно попытался вспомнить Зою и Машу, но вместо их милых мордашек вторгалось роковое раскосое лицо незнакомки. «Что можно предпринять? Ничего», - сам задал вопрос, сам на него отвечал. Запитонил дошик, пару сухарей, пол кружки чая. Выскочил на улицу. Ноги понесли к трамвайной остановке.

День пролетел незаметно. Вечером вышел прогуляться, обратил внимание, что нутро подталкивает на Арбат в знакомую итальянскую кафешку. Вышел из-под моста на площадь, зазвонил телефон. Звонок был от Дениса, предпринимателя, занимавшегося поставкой пиломатериалов, с которым на днях познакомился. Денис приглашал в ресторан «Чингис», где он в небольшой компании семьи и близких друзей отмечает день рождения. Начал отнекиваться, зачем, да ни к чему. Настроение не располагало шумно проводить время. И где искать этот «Чингис»? «Что его искать? – Прокричал в трубу весёлый голос, - Он в самом центре, в гостинице «Омуль плаза». Знаешь, где это?» Твою ж мать! Я стоял прямо напротив белого здания, во всю крышу красовалась надпись: «Омуль» кириллицей и «Плаза» латиницей. Под козырьком на красном фоне белыми буквами обозначалось «Чингис». «У меня есть дельное предложение», - заманивал Денис. Судьба, я обречённо направился к переходу.

Девушка официант проводила к столику с ожидавшей компанией. Денис представил меня, познакомил с присутствующими: жена Галина, сестра Ульяна с мужем Василием, друзья Виталий и Жаргал, последний с супругой Аюной. Компашку связывала давняя история совместных приключений, ожидаемо чувствовал себя лишним. Не терпелось соблюсти приличия, дабы со спокойной совестью оставить новых знакомых...

Планы поменялись, когда за соседним столиком разместилась пара холёных девушек. Появились те, к кому представлялось вполне реальным подкатить яйца. Девчонки сделали заказ, и по-женски заболтали, оценивающе оглядываясь и периодически хихикая. Требовалось выждать время. Пусть слегка поднаберутся. Они то и дело посматривали на время и на вход в ресторан, явно поджидая кого-то. «Хоть бы не мужиков!», - взмолился я. И только произнёс, в дверном проёме появилась фигура. Это была женщина. Новенькая решительно направилась к тем двум. Я обомлел, вороное каре, бутон алых губ, сияющие чёрные глаза, стремительные широкие шаги, раскачивающие грушу ягодиц. На ней было серое клетчатое платье мини, плотно обтягивающее фигуру, на идеальной талии широкий чёрный кожаный ремень, телесные колготки и чёрные замшевые ботфорты. Чмокнувшись с подружками приземлилась за столик. Теперь они балаболили одновременно втроём.

Вечер необходимо продолжить любой ценой.

— Выпьем, - предложил кто-то из приятелей, все дружно подхватили.

Я поднял свою рюмку, и впервые за час осушил её до дна. Извинился, вышел в коридор. Подозвал официанта поинтересовался, что пьют и едят за столиком напротив, и ожидают ли кого-то ещё? Оказалось, столик заказан на троих, пьют – мохито. «А кушать мы, буряты, предпочитаем мясо», - широко улыбаясь, информировал улыбчивый парнишка. Покопался в меню, ткнул в «Садж мясной».

— Годится. И три мохито.

Гарсон подсчитал, я оплатил и направился к своему столу. Краем глаза наблюдал за девчонками, точнее за одной обворожительной особой. Минут двадцать спустя мой гонец с подносом приблизился к троице. Что-то им сказал, кивнул в мою сторону. Удивились, посмотрели, оценили, зашушукались. Я поднял рюмку тронулся в их сторону.

— Роман. Хочу выпить за вашу сногсшибательную торицу.

— Элина.

— Соелма.

— Татьяна.

— Не местный. Прибыл в командировку. Разрешите составить вам компанию, - стараясь говорить, как можно мягче, обнаглел я.

Девчонки смешались. Ирина попыталась запротестовать, однако, Татьяна, указав на место напротив, уже произнесла:

— Присоединяйтесь.

Вечерний ресторан обнял меня и закружил. Понеслась стандартная беседа, в которой представительницы прекрасного пола утоляют своё природное любопытство. Её глаза, брови в разлёт, маленький носик, губы, раскрывавшиеся в широкую улыбку, обнажавшую ровные зубки, пьянили сильнее алкоголя. Зал как-то в одночасье заполнился людьми. Начали появляться танцующие. Ждал первый медляк. Ну, когда же? Наконец зазвучала лирическая композиция. Протянул руку Татьяне, ведьмочка, искренне удивившись, поднялась. Мы вышли в центр, её руки сомкнулись на моей шее, мои ладони легли на мягкую талию. Аромат духов сорвал крышу. Двигалась хорошо, не пыталась вести, податливая, так и пышет жаром. Последовал второй танец. Во время третьего, она положила голову мне на плечо. Когда композиция закончилась я предложил:

— Ты потрясающая. Мне фантастически повезло встретить тебя. Не сочти наглецом, но хотел бы провести эту волшебную ночь с тобой. Пригласи меня в гости или пойдём ко мне, здесь недалеко.

— Проводи меня, – дьявольский огонь горел в глубине чёрных очей.

Под хихиканье подруг покинули ресторан. Ночной город дохнул прохладой. Татьяна захотела взять меня под локоть, но я перехватил её тонкую ладонь своею. Согласилась. Большую часть пути прошли молча, держась за руки.

— Ну вот и пришли.

Мы остановились у зеленоватой пятиэтажки. Зашли в подъезд, лампочка с датчиком движения загорелась. Повернул её к себе, правую руку положил на затылок, левую просунул в раскрытую полу плаща, завёл за спину, прижал, посмотрел в глаза. Она потянула меня за лацкан пиджака. Наши губы встретились. Целовал неторопливо, мягко. Языки робко касались друг друга. Почувствовал, как дрогнули ножки, пришлось напрячь руки, чтобы не позволить ей упасть. Прервались. Отшатнулась, тяжело дыша, облокотилась спиной о стену. Не мигая смотрела на меня, дьявольский блеск растаял, его сменила матовая поволока.

— Пригласи меня к себе.

Шагнул к ней, навис глыбой, схватил под плащом за манящие ягодицы. Горячая! её пальцы впились в мою спину. На этот раз языки сплелись. Сам же терзался: «Что делать, если ответит, дома муж, семеро детей.»

— Пошли, - прошептала она.

Я торжествовал.

— Какой этаж?

— Второй.

Хм. Подхватил на руки, совсем невесомая, и аккуратно занёс наверх.

Вышел из ванной, перетянувшись бежевым полотенцем. Появился на пороге спальной комнаты заслонив весь дверной проём. Таня сидела в кровати, прикрывшись одеялом, округлые плечи, чувственная линия ключиц, лебединая шея, тонкие руки манили. Не терпелось увидеть её реакцию. Учитывая спортивное прошлое и настоящее, моя изрядно подкаченная фигура, у которой присутствовали кубики пресса, косые мышцы, мышцы груди, дельты, бицепсы, трицепсы и прочие цепсы, вызывала восторженную реакцию у противоположного пола, и не только... Однажды во время банкета, подвыпивший глава одного замухранского района сказал в мой адрес: «Был бы ты девкой – влюбился бы!» Но сейчас не об этом.

Прекрасные раскосые глаза медленно опускались, изучая меня, когда они дошли до паха, замерли, я понимал, что фактически подготовленному члену мешает принять вертикальное положение исключительно полотенце. Потому, не отрываясь от лица Тани, разжал руку. Полотенце сползло к ногам, оголяя меня.

— Вот это да! – выдохнула она.

Именно такой реакции и ожидал. Мне не требовалось осматривать себя, я и так знал – член, высвободившись, пополз вверх.

— Ты бритый?! – то ли спросила, то ли восхитилась.

«Эх, бабы, бабы. Даже самые умные и красивые абсолютно предсказуемы.» Замер. Позволил ей разглядеть себя в деталях. Шагнул к кровати.

Матрац под весом тела прогнулся, одеяло поползло вниз, открывая аккуратную грудь с тёмными ореолами сосков. «Самое важное не торопиться. Поспешишь – людей рассмешишь», - поучал внутренний голос.

Целую мягкий бутон губ. Затем ещё раз, прикусывая пухленькую нижнюю губку. Она обвивает мою шею. Сползает на подушку. Скидываю покрывало, освобождая её от покрова, теперь между нами только свет. Моя рука подныривает под голову, второй прикасаюсь к щеке. Любуюсь глубиной её глаз. Губы встречаются, языки начинают соитие. Спускаю ладонь к груди, пальцы находят сосок. Срывается первый стон моей желанной. Начинает неровно дышать, её рот приоткрыт.

— Ты восхитительна!

Теперь уже сама впивается в мои губы, её руки заплетаются в волосах. Моя ладонь продолжает исследовать совершенное тело. Бархатистая кожа живота, сменяется приглаженными волосиками лобка. Раздаётся стон, спина изгибается, направляя его навстречу. Ладонь накрывает половые губы и клитор. Слегка сжимаю. Стон. Прикусывает губу. Пристальный взгляд устремлён на меня. Прикасаюсь к створкам промежности. Суховаты. Возвращаю руку к её лицу, средний и указательный палец у рта. Не надо просить, сама понимает. Рот размыкается пальцы исчезают в нём. Посасывает, облизывает их. Достаточно влажные. Можно ввести. На сей раз створки раскрываются, она сама буквально нанизывается на них. Ноги сперва резко сходятся, стискивая мою ладонь, но тут же распахиваются в стороны облегчая проникновение. Кожа на шее, ключицах, груди становится пурпурной. Тонкие пальчики смыкаются на моём члене.

— Какая ты небесно нежная.

Мы тонем в поцелуе, рука теребит клитор, тазом начинаю имитировать половой акт, член плавно ходит в сомкнутой ладони.

— Рома, возьми меня.

Да, время. Вагина готова. Сжимаю лобок. В ответ её тело вытягивается в струну, вместо стона вырывается рык.

Приподнимаюсь. Предугадывая моё движение шире разводит ноги, приглашая. Я на ней. Направляю. Они впервые соприкасаются, её разгорячённая промежность и мой налитый кровью член. Толстая розовая головка с большой каплей смазки словно целует манящие створки. Вход кажется слишком узким для таких габаритов. Нажимаю. Мой богатырь давит на щёлку, та поддаётся, края расходятся, я заполняю её. Протяжный стон. Нельзя спешить. Толстый и длинный орган должен вторгаться постепенно.

— Мы единое целое. Чувствуешь?

— Да, да.

Вжимаемся друг в друга. Короткими фрикциями продолжаю растягивать её изнутри. Наконец основание члена давит на бусинку клитора. Она растянулась под меня, приняв без остатка.

Начинаю скачку. Внимательно слежу за её реакцией, нельзя причинить боль. Член равномерно ходит в промежности, горячее влагалище плотно, словно рукой, держит его. Хлюпающие звуки свидетельствуют о правильной стратегии. Её пальцы ложатся на мои ягодицы и начинают понукать, требуя ускорения ритма. Понеслось! Наращиваю темп. Каждым толчком мой лобок плотно давит на клитор. Не могу сказать, сколько по времени продолжался галоп, прежде чем Таня бессвязно зашептала:

— Да, ещё, ещё, так. Пожалуйста, не останавливайся. О да, о да. Господи-и-и-и!

Выгибает спину дугой, затем пытается выпрямится, я непроизвольно мешаю, давя сверху всем телом, распахивает глаза:

— Да-а-а!

Кончила. Останавливаюсь буквально на пару секунд, чтобы подхватить её ноги под коленями, закидываю на плечи. Подминаю под себя безвольное тело и с силой всаживаю член обратно до упора.

А-а-а!, - отличная реакция.

— Не расслабляйся, смотри на меня, держи мой член. Держи сильнее!

Каждый мой толчок отдаётся во всём её теле. Мои яйца жёстко бьют по анусу. «Надо потерпеть», - уговариваю себя, стараюсь отвлечься от потрясающих ощущений, доносящихся через член до моего мозга. Вообще-то, научиться сдерживать себя не сложно. Могу долбить в буквальном смысле часами. Но здесь особый случай. Вновь заметалась подо мной. Лицо, грудь стали пунцовыми. Глаза лихорадочно забегали.

— Боже, боже, боже, – коготки тонко впились в мою поясницу. - А-а-а! – крик вырывается из груди.

Долблю как перфоратор.

Да-а-а! – новый пронзительный крик.

Остановился, загнав член до упора. Хрупкое тельце подо мной мелко дрожит. Теперь её руки со скрежетом хватают простыню. Слез, лёг на бок, подставив под голову руку, наблюдаю за мимикой оргазмирующей мечты. «Как я страстно желал увидеть тебя такой!» Освободившись от груза её тело вытянулось в струну, продолжало мелко подрагивать.

— Что это? Такого не может быть, - шептала она, на глаза навернулись слёзы. – У меня внутри тысячи маленьких иголок тыкают в матку.

Что говорить? Я, безусловно, был доволен работой. Сам не кончил – не беда. Успею. Наконец, Танюша затихла, мышцы расслабились, во взгляд вернулась осознанность. Повернулась.

— Сука, кто ты? – словами песни Глюкозы, под которую мы час назад отжигали на танцполе, спросила и засмеялась.

— Мне кажется я влюбился.

— Не шути так, не надо.

Ткнулась в мою подмышку. Я гладил её по голове.

— Пойду чаю налью. Пить захотелось. Тебе с молоком?

Согласно кивнула.

Чай парил, я смотрел в окно на огни ночного города. Таня сидела на кровати, чувствовал взгляд на себе. Поднялась. Бесшумно подошла, обхватила за талию, просунула голову мне под руку, приложилась горячей щекой к груди. Молча смотрим на шумную молодёжную компанию, прошагавшую мимо.

— Настала моя пора кончить. Если позволишь сделаю это в тебя.

— Не бойся, кончай.

— Не возражаешь побыть сверху.

— Ложись.

Иду к кровати, поудобнее укладываюсь. Она наблюдает от окна. Улыбка, хищнический взгляд, хрупкие плечи, холмики грудей с призывно торчащими сосками, гибкая талия, изящные округлые бёдра и просвет между ними без труда привели член в положение: «Смирно!» Моя тамблер-гёрл поплыла к ложу любви. Прижалась всем телом. Соски ткнулись в мою грудь, бедро потеснило пенис. Коралловые губы запорхали по моему лицу, шее. Стали спускаться. Задержались на сосках, мелкими скачками дошли до пупка, кончик языка нырнул в него, несколько раз описал окружность и заскользил к лобку. Она касалась щекой члена, томно потираясь о налитый кровью орган. Взяла его у основания, стала тереться губами, носом, веками, подбородком. Прошлась языком от уретры до мошонки и обратно. Пухлые губки раскрылись, следом разомкнулись оба ряда маленьких зубов, и розовая головка легла на язык. «Умело сосёт. Интересно, сколько хуёв побывало в её рту?», - ревность пронзительно уколола в сердце. Таня сосала с прикрытыми глазами, на её лице читалось умиротворение. Она явно кайфовала от процесса. Неторопливый минет позволил языку и губам исследовать все складочки члена, мошонки и окрестностей. Вылизав каждый миллиметр, приоткрыла глаза. Их черноту пропитала нега.

Садясь на моего богатыря, не отрываясь смотрела на меня. Член не сразу скрылся в промежности, в натяг, постепенно снова расширял и удлинял его под себя. Ещё чуть-чуть и лоно поглотило мою гордость, клитор лёг на бритый лобок. Таня закачалась.

— Хочешь, почитаю тебе стихи?

— Читай, - согласилась наездница.

— «Село, значит, наше — Радово,

Дворов, почитай, два ста.

Тому, кто его оглядывал,

Приятственны наши места...»

Я декларировал «Анну Снегину» Есенина (на втором курсе выучил поэму наизусть, поспорив с преподом по литературе за пятёрку). Она невесомо скользила вперёд-назад.

— «Дорога довольно хорошая,

Приятная хладная звень.

Луна золотою порошею

Осыпала даль деревень.» - не останавливался я.

Бёдра задвигалась быстрее, сейчас она чередовала направления и ритм: то подпрыгивала, то елозила, нанизываясь до последнего миллиметра.

— «Иду голубою дорожкой

И вижу — навстречу мне

Несется мой мельник на дрожках

По рыхлой еще целине.»

Движения её стали порывистыми, голова запрокинулась, губы сжались. только протяжное:

— У-у-у-у, - мелкая дрожь по телу и ощутимое пульсирование вагины сигнализировали об испытанном удовольствии.

Рухнула, распластавшись на моей груди. Теперь мой черёд. Не вынимая перевернулся, подмяв под себя. Приподнялся на руках и начал яростно долбить. Откликнулась, шире развела ноги, подогнув в коленях, облегчая мне проникновения. И шептала:

— Пожалуйста, кончи в меня. Прошу, не останавливайся. Как хорошо!

Я долбил, чувствовал и слышал шлепки яиц. Финал приближался. Загнал член. Мне показалось наши лобки слились, от силы моего давления. Острая боль удовольствия пронизала тело, член начал жадно выкидывать семя. Свершилось! Как же это восхитительно кончать в любимую, желанную женщину! Ничего лучше природа не придумала. Приподнялся. Встал над ней так, чтобы член повис над её губами, за затылок приподнял голову. Разомкнула губы, головка в смеси спермы и вагинального секрета погрузилась в рот. Старательно обсосала.

Утром я разбудил Татьяну, засунув член в рот. Короткая прелюдия и мы слились в спокойном соитии, она крепко обвила меня руками и ногами, член методично делал привычную работу, пока сперма не облила шейку матки.

Пили чай, изредка перекидываясь фразами, изучающе разглядывая друг друга в утреннем свете. В уютной домашней обстановке она была прекрасней чем в громогласном ресторане. К сожалению, работа ждала и её, и меня. Она предложила довезти. Отказался. Коротко поцеловались. Дверца хлопнула, японец рыкнул и умчал за поворот. Оставшись один брёл по проснувшемуся городу дурачком улыбаясь прохожим.

В принципе, моя миссия завершена. Через день авиакомпания «Ангара» унесёт домой. Я размышлял о Тане. Терзали вопросы: «Что нас с ней ждёт?», «Есть ли будущее?». Мне двадцать пять, ей тридцать два, у неё восьмилетний сын и за плечами брак с каким-то ментом. «Как посмотрят друзья? Что скажут родители? Ладно отец. Жопа у неё зачётная, он одобрит. А мама? - Размышлял я. - Ты же про неё ничего не знаешь. Сколько её ебало до тебя? Вчера она сходу раздвинула ноги. Без проблем взяла за щеку. Может сто хуёв в неё кончало. Тебе такое надо?»

Весь день терзали сомнения, аргументы «за» и «против». Под вечер вдруг понял, что даже не взял её номер телефона. Да и к лучшему. Весь следующий день пробегал по последним потенциальным подрядчикам, для успокоения совести. Ведь с конкретными кандидатами уже определился. Вечером ждал самолёт.

PS: Сердце моё долго не отпускало приключение в Улан-Удэ. Не раз порывался бросить дела и вернуться. Всегда вмешивались обстоятельства. Потом стало поздно. Как объяснить женщине, где пропадал, почему молчал столько времени. Навряд ли она одна? Тогда вовсе незачем лезть в отношения. И прочие бла, бла, бла казались весомыми аргументами. Однако, воспоминания продолжали хранится в памяти. Как-то в один из декабрьских вечеров навалилась особая хандра, безнадёжная, тягучая, обволокла, затянула болотной тиной. Я вновь вспомнил про лучшую ночь в жизни. Чем она сейчас занимается? Как живёт? Вот бы узнать. Мне впервые пришло на ум заглянуть в социальные сети, попробовать поискать её там. Забил имя, фамилию, отчество в поисковик и вуаля, комп выдал варианты. Стал кликать на ссылки. Первый же переход показал до боли знакомое лицо. На аватарке улыбалась Татьяна, держа огромный букет красных роз. «Какой-то козёл подарил», - ревность опять неприятно кольнула. Полистал ленту - ничего такого. Фотографий нет вообще. Пощёлкал по друзьям. Увидел страницу Соелма и Виктор. Смутно знакомое. Вроде маму с папой так звали?.. Перешёл. Здесь с картинками было богаче. Уже на первой Таня была рядом с двумя детьми, с ранее мне знакомым сыном подростком и маленькой девочкой, наряженной в принцессу. «Видимо вышла за муж», - предположил я. Девчонка стояла, Таня сидела на кукурках, пацан, был сзади наклонившись, все счастливо улыбались. Комментарии к фото не отличались оригинальностью: «Какие молодцы!», «Мама и её дети, что может быть прекраснее!», «Оляше уже три годика?» и т.д.

«Значит девочку зовут Оля», - догадался я. Приблизил фото. Копия матери: круглое лицо, в вороной оправе волос, широкие скулы, бантик пухленьких губ, только вместо чёрных пронзительных клинков, с экрана смотрели широко распахнутые синие глаза, с длиннющими ресницами. Не может быть! Фото выложено в июле, следовательно, день рождения в июле. Прошло почти четыре года, девчонке три... Вот это да!