— Может и хотелось бы родить. Да от кого? Мужиков нормальных нет, одни придурки или алкаши - закончила отвечать Маша на нравоучительную тираду старшей сестры Ольги о том, что для женщины мало произвести на свет одного ребёнка.

— Что значит нет? А я? Посмотри на моего пацана и умный, и красивый. Гарантирую качество. Фирма веников не вяжет, - подхватил Сергей.

Жена в ответ больно ткнула его в бок.

— Во-первых, не твоего, а нашего. Во-вторых, сиди, осеменитель.

— Не, ну а что на людей наговаривать?

— Уж кто-кто, а я то знаю, какой ты, пыжишься тут.

— Знаешь, родная, до встречи с тобой я собирал исключительно лестные отзывы. Если сейчас вдруг не фонтан, то исключительно благодаря тебе, - парировал единственный мужчина в компании. – У меня ни друзей не осталось, ни подруг. Всех извела, змеюка. Смотри, до чмыришь, решусь попробовать силушку богатырскую на стороне. Уверен, порох в пороховнице остался.

— Ну, ну, - угрожающе ответила благоверная.

— Что ну-ну? Сижу тут с вами бабами. Дошёл до ручки. Выпить не с кем, - Сергей приложил руку справа под ребро, надавил, нарочито сморщившись. - Что-то бок потянуло, месячные, наверное, прорезаются?

Сёстры, изумились, а затем в голос засмеялись.

Сергей поднялся. Поблагодарил хозяйку, старшую из трёх. Ещё раз поздравил с 8 Марта. Сообщил - ему надоело слушать бабскую брехню, пойдёт домой топить печь.

— А тебе, Маша, я советую подумать над моей кандидатурой. Фирма веников не вяжет. Если рожать, то от проверенного мужика, - нравоучительно закончил и направился в прихожую под нестройное возмущение троицы.

Три сестры, прям как у Чехова, старшая Ольга – предприниматель, мать троих детей (двух парней и девчонки); средняя Мария, учитель математики, к тридцати восьми годам сподобилась родить одну дочь, которая нынче закончила девятый класс и поступила в педагогический колледж; младшая Ульяна, бывшая женой Сергея девять лет, вместе они воспитывали сына. Ульяна работала в компании у старшей.

Сергей ушёл.

Сестрёнки хихикали, продолжая перемывать косточки всем, попавшимся на язык. Маша задумалась. Зря Ульянка так на мужа, да ещё при них. Эта манера стебать супруга перешла к ней от матери, вечно недовольной отцом, и от Ольги третий раз бывшей замужем. Сергей не производил впечатления мачо: тридцать четыре года, чуть выше среднего роста, довольно широкие плечи (награда за спортивную юность), он больше слыл интеллектуалом. Высшее образование, начитанность, чувство юмора, умение поддерживать разговор на обширный спектр тематик делали его хорошим собеседником. Свободно цитировал Гумилёва, Евтушенко, Блока и многих других поэтов, разбирался в художниках, был поклонником театра и музеев. Марию поразил широкий кругозор зятя. Работал он заместителем главы муниципалитета. Не курил, не употреблял алкоголя. Хозяйственный. Они его выпившим не видели ни разу за девять лет, что он встречался и жил с младшенькой. Объективности ради необходимо отметить, долгое время считала зятя пустышкой и высокомерным снобом.

Летом Маша стала свидетелем одного интимного эпизода из жизни сестры, за который ей до сих пор было ужасно стыдно. В июле сёстры с семьями традиционно съезжались к родителям в деревню. Мария с пятнадцатилетней дочерью Светланой прибыли первыми, через сутки приехали Ульяна и Сергей с сыном Ярославом. Старшая, как обычно, задерживалась. Ульяну с Сергеем разместили в избушке. Маша с детишками жила с мамой и папой в просторном доме. Днём дружно батрачили на огороде и в саду, вечера проходили за самоваром и болтовнёй.

В один из душных вечеров не спалось. Потихоньку вышла в сад. Брусчатая дорожка пролегала мимо избушки, в которой светилось окно. Почему его жёлтый свет привлёк её? Маша ответить не смогла бы. Не удержалась, встала на лавочку, заглянула через занавески. Крона яблони надёжно прятала её в своей тени. Увиденное бросило в жар. Сестра в чём мать родила возлежала на животе, развернувшись ногами к окну. Играла точёными ножками, как пловчиха, болтая ими. Хороша, отметила про себя Мария. Ульяна была красавицей. Самая высокая, метр шестьдесят семь, и стройная. Роскошные полушария бело-розовых ягодиц, пышные ляжки, резкая меж ягодичная впадина переходила в аккуратную расщелину промежности. К тахте со стороны головы Ульяны вынырнул Сергей. Из одежды на нём были лёгкие серые трусы, уже вздымавшиеся бугром. Сестра обратила внимание на мужа. Потянулась рукой, коснулась бедра, и по нему ладонь скользнула к кромке ткани, пальчики приподняли край, из-под которого появилась большая тёмная головка. Ноготки коснулись её, затем сверху легли подушечки. Пальцы Ульяны играли с плотью. Маша видела их улыбки и тёплые взгляды, устремлённые друг на друга. О чём-то говорили. Сестра придвинулась ближе, лицо остановилось буквально в сантиметре от полового органа, уста разомкнулись, из них высунулось острие языка. Язычок начал играть с малиновой плотью. Маше стало неловко, спрыгнула с лавки. Но через секунду бесстыжая сила вновь толкнула глянуть чуть-чуть. Тем временем холёная ручка выскочила наружу, ухватила за резинку и потянула трусы вниз. Брутальный член Сергея тяжело закачался перед улыбающимся лицом сестры, у Маши перехватило дыхание. Головка похожа на маслёнок, только не тёмно-коричневая, а розовая, ствол в широких венах, у основания обрамлялся русыми короткими волосами. Ульяна потянулась к массивной головке, в паре миллиметров от неё уста вновь выпустили шаловливый язычок. Он поднырнул под пенис ложечкой, от прикосновения член дёрнулся и принял вертикальное положение. Тонкая нитка смазки протянулась от уретры к острию. Это было прекрасно. Маша ранее и не представляла насколько сексуально смотрятся пенис и распахнутый рот. Сергей рукой вернул гордый прибор ко рту женщины. Новое прикосновение острия, протянуло ещё одну серебряную нить. Ульяна сосала, облизывала, расцеловывала член мужа, с огромным удовольствием, приостанавливаясь для любования делом своих уст. Муж стоял с прикрытыми глазами, тело периодически вздрагивало, откликаясь на нежности. Машу заворожило зрелище, сама она никогда не ласкала мужчину ртом, считала минет непотребством. Самоотдача Ульяны произвела незабываемое впечатление.

Сестра приподнялась, встала на четвереньки, развернувшись пышной попой к мужу. Сергей прикоснулся к вульве послюнявленной рукой, прицелился и плавно погрузил член в лоно. Остановился, достигнув стенки. И спустя пять секунд стал медленно покачиваться. «Неужели полностью поместился?», - засомневалась подглядывающая. По всем признакам вошёл без остатка, так как его лобок каждым толчком прикасался к попе. Первые робкие движения сменились на более уверенные. Блаженствующее личико сестры, приоткрытый рот, красноречиво говорили о переживаемых ею чувствах. Тяжёлая грудь раскачивалась от мерных ударов. Сергей долбил, резко вгоняя орган в лоно и медленно вынимая. Ульяна уткнулась лицом в покрывало, в кулачках сжимая тонкую ткань. Теперь движения Сергея ускорились. Делал своё дело с чувством, с толком, с расстановкой. Крепкие пальцы вцепились в крутые бёдра, насаживая их на член в такт фрикциям. Сколько продолжалось по времени Машу не интересовало, забыла про окружающую действительность. Вдруг зять выдернул блестящий член из лона, ухватил у основания рукой. Ульяна развернулась, широко распахнув уста навстречу первой густой струе, ударившейся в верхнюю губку и нёбо, она обхватила ртом член на треть, не пролив больше ни одной капли. Сергей, запрокинув голову, часто дышал пока коралловые губки охаживали детородный орган. Щека сестры периодически вздувалась от давления залупы изнутри. Затем вынул, деловито постучал болтом по выпяченным пухленьким губам, розовым щекам. Ульяна ткнулась мордашкой в пах мужа, томно тёрлась о ковёр лобковых волос.

Сергей что-то сказал жене. Та в ответ улыбнулась и опрокинулась на спину, развернувшись промежностью к мужу. Подхватил её ноги подтянул к краю. Опустился на колени, и его лицо скрылась между ляжек. Маша догадалось, что сейчас увидит. Ульяна опустила ноги на пол. Мария получила возможность видеть всё. Ух ты! Промежность депилирована, только от начала расщелины, из которой выглядывал холмик клитора, через лобок тянулась стриженная кашемировая дорожка около двух сантиметров в ширину. Язык Сергея ходил между набухшими половыми губами. Губы мужчины впились в плоть в страстном трепетном поцелуе. Как же нежно он вылизывал. Живот Ульяны реагировал на ласки. Лицо и грудь сестрёнки раскраснелись, чувственный рот мучительно искривился. Голова мужа участила движения, Ульяна вцепилась в неё обеими руками, страстно зашептала, выгнулась, забилась птичкой в силках охотника. Движения Сергея замедлились. Оторвался от чресл, его влажный рот потянулся к отзывчивым устам жены. Слились в затяжном поцелуе. Правая ладонь Ульяны обвила член, неспешно подрачивая.

Они поменяли позицию. Ульяна развернулась согнутыми в коленях ногами к окну. Сергей расположился сверху. Их лиц видно не было, зато налившиеся от возбуждения гениталии сестры меж разведённых ног, просматривались отлично. Член Сергея скользнул по клитору, соприкоснулся со створками вульвы, раскрыл их и погрузился. Поршень заходил вверх-вниз. Маша видела насколько плотно их срамные части соприкасаются. Вход в вагину буквально обтягивал могучий ствол. Каждый раз, когда он входил, под крупными яйцами собирался ободок смазки. Темп фрикций нарастал, смазка взбивалась подобно сливкам, скопление образовало широкое кольцо, излишки по створкам стекали к анусу. Подглядывающая бесстыдница представляла, что неумолимый член снуёт в её промежности. Сжала ноги в коленях, внутри зародился неведомый восторг. Они кончили одновременно втроём. Стиснутые ножки Маши дрожали, не упала только потому, что держалась за ствол яблони. Идущие из клитора вибрации передавались деревцу, листья и душа дрожали в такт коленкам. Ульяна крупно вздрагивала под Сергеем, на улице услышали страстные крики, ноготки впились в поясницу и поднимались к лопаткам, оставляя ряды вздувающихся алых полос. Мускулы на спине мужчины играли, ягодицы напрягались, образуя по бокам ямки, и расслаблялись, основание члена судорожными рывками говорило об извержении. Сергей скатился. Сладкая парочка лежала плечом к плечу, улыбающиеся лица обращены друг к другу, трутся носами, чмокаются. Счастливчики. Тяжёлый посеребрённый любовными соками член висел между его ног. Промежность сестры максимально похотлива: клитор и малые половые губы лиловые от длительного трения и возбуждения, разъёбанное влагалище приоткрыто, по краям белели сливки из смазки, смешанные со спермой. Густая белая полоса заканчивалась в тени ягодиц.

Маша пришла в себя. Спрыгнула с лавочки. Внизу живота сладкой истомой ныла промежность. Подобная эйфория возникла в её придатках впервые в жизни. Запустила руку в трусики. «Боже, как мокро.» Захлестнуло желание не упускать момент, повторить его. Побежала в баню. Забралась на верхний полок, развела по шире ноги и запустила пальчики. Горошина клитора откликнулась. Пальцы утонули в соке. Энергично затеребила. Половые губы захлюпали. Вспышка молнией сверкнула в голове, за ней последовали вторая и третья. Сжала бёдра, сдавила лобок. Удовольствие прокатилось по телу струями тропического водопада, проникнув в каждую клеточку. Повторный экстаз оказался ярче. Маше было тридцать семь лет, и она узнала оргазм.

За пять лет замужества муж даже близко не подвёл её к чему-то подобному. Нет, ей нравилось заниматься с ним любовью, но настоящего удовлетворения не получала. Как-то беседовали с сёстрами о мужиках. Маша традиционно отмахнулась, вроде, от них никакого проку нет. Тогда Ольга вдруг съязвила: «Училка, откуда тебе знать? Тебя по-настоящему не трахали ни разу.» Ольга с четырнадцати лет хуи собирает, ей есть, что вспомнить. А она кроме мужа никого не знала. И тот оказался не бог весть каким любовником. Но вот что удивительно, Ульянка в спор не вступала, сидела, лыбилась, мечтательно закатив зенки к потолку, только виноградинки с хрустом лопались под давлением беленьких зубов. Тихушница скромняшка подобно Марии берегла себя, теперь понятно, кто-кто, а она точно знала, как это когда тебя по-настоящему трахают.

Утром было стыдно перед домочадцами. Казалось, все знают о двойном нравственном падении. Достойна ли она звания «Учитель». Обратила внимание – при любом удобном случае глаза сами опускаются к паховой области Сергея. Мысли о муже сестры превратились в навязчивую идею.

Через неделю после 8 Марта Сергей появился на её пороге. Заявил, что хочет обсудить ту беседу. Мария уже тысячу раз пожалела об опрометчивой откровенности. И теперь начала лепетать об ошибке, о шутке, о необходимости забыть, мол, пьянка до добра не доводит. Сергей спокойно выслушал.

— Маша, - впервые за девять лет он назвал её по имени и на ты, - дело в том, что я, как и ты, думаю о втором ребёнке. Одного Ярика мне мало. Потому прихожу к мысли расстаться с Ульяной и жениться по новой женщине. Годы уходят.

— Расстаться? У вас ещё будут дети.

— Брось. Тебе прекрасно известно - Ульяна родить не может.

— Ты об этом знаешь?

Дело в следующем. Через шесть месяцев после рождения Ярика у Сергея возникли проблемы с руководителем, ему пришлось выйти в отпуск по уходу за ребёнком до полутора лет. Но, как только он через год вернулся – его уволили. Завязалась судебная тяжба. Ульянка, подначиваемая матерью и Ольгой, давила на мужа, требуя бросить разборки и искать другую работу. Тот в ответ упёрся. Тогда же Ульяна узнала о второй беременности и почему-то решила наказать супруга. Отправилась на аборт, заявив: «Ты безработный, нам не на что содержать двоих детей.» В ответ Сергей собрал её вещи и передал их Оле, а Ульяне по телефону сообщил о разводе. Знакомые рассказывали, она тогда в голос выла в больничной палате. Самое отвратительное – аборт привёл к осложнениям. Врачи констатировали, вероятность зачать и выносить плод близки к нолю. Однако чуда никто не отменял. Выписавшись из больницы, сестра забрала сына и уехала к родителям, продолжая наказывать мужа, где прожила до исполнения Ярославу трёх лет. Сергей же засудил начальника, добился увольнения, продолжил трудиться на прежнем месте. Спустя время появились слухи о его служебном романе. Ульяна сошла с ума от ревности, побежала к нему, бросилась в ноги, молила о прощении и тут же соврала, что родит ему ещё детей, столько сколько он захочет. Мужа Ульяна любила. Он её, видимо, тоже. Простил. В последующем эта ложь стала главной семейной тайной. И вот, оказывается, для Сергея бесплодие жены секрет полишинеля. Шила в мешке не утаишь. Тем более не сберечь такую тайну в посёлке, где родня сидит на родне и роднёй погоняет. После аборта отношения у их семьи с Сергеем сложились тяжёлые. Он фактически не общался ни с родителями, ни с сёстрами, обвиняя. Обращался ко всем строго по имени отчеству и на вы. Смягчился в последние год-два. Хоть и символически, но стал участвовать в весомых торжествах.

— Я по-вашему совсем кретин? – Продолжил Сергей. – Родишь ты, разводиться не стану. Мне по херу на вашу лживую семейку. Бонусом и возмещением морального вреда для меня будет трахнуть тебя. Могу предложить вариант. В августе отправлю Ульяну с Яриком и твоей Светланой в Крым на три недели. Пусть балдеют. А мы с тобой займёмся нашим делом. Ульянке потом сама объяснишь. Ты умеешь. Поорёт и успокоится. Нет – развод и девичья фамилия. Решай.

Говорил размеренно. Слова такого человека следовало воспринимать серьёзно. Сергею несколько раз удалось поразить Марию. Неприязнь к зятю давно сменилась чувством уважения. Сейчас его даже стало жалко.

Вот так. Ульянка дурочка считает Серёженька всё забыл, простил и ничего не понимает. А он и не забыл, и не простил, и всё знает, всё понимает.

Масла гоняла до отчаяния. Как бы там не было, Маша рассуждала, почему дурочке Ульянке муж достался умный, красивый, сильный, непьющий, ещё и трахающий по-настоящему? С другой стороны, было стыдно даже за мысли о возможности переспать с мужем сестры. Особенно невыносимым представлялось осуждение со стороны отца. Хотя, папа всегда поймёт и простит. «Чьи бы бычки не прыгали телята наши», - любил говаривать он о внуках. Как-то листая ленту Тик-ток наткнулась на цитату, приписываемую Аль Капоне: «В детстве я молил Бога о велосипеде. Потом понял, что Бог работает по-другому. Я украл велосипед и стал молиться о прощении.» Мысль понравилась. «Рожу, а после буду молить о прощении», - постановила. Не зря в семье имела репутацию железной кнопки. Отбила Сергею СМС: «Обдумала. Согласна.»

3 августа Ульяна с детьми поехала в Ялту, отдыхать у моря, поправлять здоровье. Сергей позвонил накануне: «Завтра к десяти вечера у тебя. Надеюсь, одета будешь в одну сорочку на голое тело, желательно без трусиков.»

Маша волновалась. Предвкушала. Ей хотелось оказаться близкой с Сергеем. Флешбеки от подсмотренного год назад приходили в голову нон-стопом. Нервничала будто девица на выданье. Дважды подмылась и почистила зубы.

Стук в дверь.

— Входите, - голос предательски дрогнул.

Сергей ступил через порог. Красивый. Внимательные всегда искрящиеся глаза. Улыбается, доволен.

— Ух ты! Выглядишь сногсшибательно!

Искренность мужчины расслабила Марию.

Шагнул навстречу. Отступила, упёрлась спиной в стену. Навис. Смотрит в глаза. Левая рука ложится на затылок, правая на лопатки. Мягкие губы накрывают её ярко красный бутон. Пол закачался под ногами. Маша закрыла глаза, её тело закружилось в вихре страсти. Как же давно она не целовалась? А, ведь, когда-то обожала обнимашки с затяжными поцелуями. Ноги дрогнули. Руки сами собой обвили шею Сергея. Томительный танец языков, вызвал отклик внизу живота. Сергей вжал податливое тело Марии в свои каменные мышцы. Она почувствовала давление затвердевшего члена нижним ребром. Его дыхание обжигало шею, руки блуждали по голым ягодицам. Сжали. Подхватили. Сомкнула точёные ножки на талии Сергея. Подушечки тонких пальцев одной его руки легли на анус, второй на промежность. Маша ахнула: «Так сразу!» Дёрнулась. Да куда там? Сама раскрылась, обвив ногами. Прижал её спиной к стене вновь накрыл губы своими сладкими устами, пальцы деликатно заиграли на клиторе. У Маши голова пошла кругом.

— Возьми меня, Серёжа, пожалуйста.

Перенёс её в спальную, аккуратно положил на кровать. Не торопясь разделся. Маша не отрываясь наблюдала за прекрасным членом. Лёг рядом. Губы Сергея прошлись по грудям и животу, спустились к лобку. Первое прикосновение языка к клитору вызвало бурю восторга в душе Марии. Влажные язык и губы хозяйничали меж ног, даря ранее неведомые эмоции. Разомкнул створки вульвы и проник внутрь, вылизывая обильные соки. Остатки стыда исчезли с первой внезапной волной блаженства, разлетевшегося мириадами звёзд по всем нервным окончаниям.

— Серёженька, Серёженька, милый, - шептала она в беспамятстве.

Спина выгнулась, таз конвульсивно дрожал. Сергей не спешил. Он всё ещё ублажал её ртом. Оторвавшись от промежности, мягкие губы стали подниматься вверх. Маша увидела тёплые глаза мужчины, впилась устами в его приоткрытый рот. Рука тут же ухватила тяжёлое, готовое к действию копьё.

— Возьми меня, Серёжа, пожалуйста, - повторила просьбу.

Бёдра Сергея раздвинули её ноги, сама направила член в промежность. «Боже, как хорошо!» - Затуманенное сознание оценило первое проникновение. Вход в вагину растянулся, влагалище заполнилось. Указательный и средний палец Маши лежали рогаткой на створках, член сновал между ними, лобок давил на тыльную сторону ладони. Ей хотелось трогать и трогать волшебный корень. Он наполнял её лоно целиком. Вульва плотно обтягивала член. Сергей наращивал темп. Она ясно представляла, как вокруг основания члена скапливается её смазка, как она белеет, взбиваясь в сливки. Маша растворилась в мужчине без остатка. Руки сомкнулись замком на напряжённой спине. Промежность хлюпала и чавкала. Пульс учащённо тикал в висках. Головка члена касалась шейки матки, словно нежно целуя.

— Давай, порадуй меня своим сладострастием, - нашёптывал Сергей.

В горошине клитора зарождалось пламя. Пенис будто кремень высекал снопы искр из её кресала, от которых затлел трут долгожданного женского счастья, затем задался тихий огонёк, преобразовавшийся в полноценный костёр, вырвавшийся в неимоверный пожар. Маша не понимала, шептала или кричала ему, словно в бреду металась под сильным телом. Впилась зубами в плечо, ногтями в спину Сергея, её подсознание уловило судорожную пульсацию члена и горячие струи спермы с силой выплёскивавшиеся в жаждущее лоно. Небывалая эмоциональная эйфория добавила медовой сладости к пережитому блаженству. Сергей лёг рядом, тяжело дыша, на лбу блестели крупные капли пота. Маша видела себя и Сергея со стороны. Плечом к плечу, тычутся друг в друга носами, улыбаются. Чётко представляла свою промежность: клитор и малые половые губы потемнели от возбуждения и длительного трения, разъёбанная вульва жадно раскрыла створки, вокруг пенка взбитой смазки и обильным молочным потоком вытекает к анусу сперма. Она давно об этом мечтала.

— Ну как? – поинтересовался партнёр.

Восторг настолько мощно охватил все эмоции, что не сумела подобрать нужных слов. Просто ткнулась личиком в его плечо, слегка прикусила, забросила руку и ногу на Сергея и вжалась в потрясающее тело. Бедро почувствовало член. Робко коснулась влажного члена рукой, мужа за пять лет ни разу не ласкала, а тут боялась упустить мгновения. Сжала. Ладонь ощутила подрагивание. Какой красавец!? Сколько наслаждений таится в этой игрушке. Больше всего Маше хотелось одного – попробовать прекрасный половой орган на вкус. Возможность появилась. Спустилась вниз. Расположилась между ног мужчины. Член и шары яиц находились перед её лицом. Мягко гладила их. Ткнулась мордашкой в пах, втянула ноздрями мужской запах. Нейроны мозга взбудоражились от прилива дофаминов и эндорфинов. Приподняла голову и решительно насадилась ртом. Действовала предельно нежно. Вкус понравился, специфический, но имелась в нём невероятная притягательная магия. Самое классное в минете – отклик Сергея на ласки. Она была счастлива, доставляя ему изысканное удовольствие. Отсасывала долго. Даже рот подустал.

Сергей прервал. Попросил сесть сверху. Всё ей было в новинку. Осторожно запустила разгорячённое копьё в себя, оно приятно заполнило вульву. От удовольствия сжала мышцы малого таза.

— Ты очень плотная, - оценил Сергей. – Любить тебя невероятно классно.

Маша растаяла. Никогда и не знала комплиментов в постели. Клитор касался лобка Сергея, вызывая отклик самых маленьких клеточек. Качалась неспешно. Когда ощутила зарождение оргазма ускорилась. На этот раз блаженство накатывало волнами. Сжалась в комок, сидя на члене. Затем впилась губами в растянувшийся в улыбке рот Сергея. Была б её воля – сожрала б целиком.

— Продолжай, хочу кончить в тебя.

Маша активно задвигала тазом, Сергей подхватил за бёдра, помогал держать нужный ритм и амплитуду.

— Да. Так. Продолжай, – подсказывал он.

Ещё минута и его позвоночник выгнулся, лицо исказила гримаса блаженства, член выбрасывал очередные порции горячей спермы, подрагивая в ней. От чего Машу накрыло эмоциональным ураганом.

Не спешила слазить с члена, продолжала сидеть на достаточно твёрдом органе, водя ноготками по волосатой груди.

— Тебе понравилось, - поинтересовалась шаловливо улыбаясь.

— О, да! Ты отменная шлюшка.

Маша прыснула смехом в ответ. Она знала, что это правда. Теперь правда. Долой целомудрие и общественное мнение. Слишком долго сексуальность дремала в ней, и вот она проснулась и снесла крышу примерной училке.

Долго разговаривали. Так и продолжала сидеть на члене, покачиваясь. Ей вообще не хотелось расставаться с ним ни на минуту. Сергей кончил в неё третий раз.

Утром Маша проснулась первой. В теле приятная нега. Странный аромат будоражил чувствительные обонятельные рецепторы. Аромат явно был знаком, однако она не понимала почему. Рядом посапывал любимый мужчина. Оглядывала его. Красивый, благородные черты лица. Сергей лежал полубоком, левая нога вытянута, правая слегка согнута в колене.

Вспомнила, однажды этот абсолютно безобидный человек её напугал. Два года назад папа отмечал шестидесятилетие, лично позвонил Сергею, пригласил. Тот не смог отказать. На торжество собралась вся родова. К Сергею там отношение было не однозначное, многие, как и сама Маша сочувствовали Ульяне, считали супруга шовинистом и абьюзером. Во многом то было заслугой матери, распустившей слух о вынужденном медикаментозном аборте дочери, якобы из-за случайной флюорографии, о тупости и беспощадности Сергея, отказавшемся поддержать супругу в тяжёлый момент. Двоюродный братец Толик неприкрыто задирал Сергея, провоцируя на драку. Тот долго не замечал вызова. Провокатор не отступал и, в общем, преуспел. Драки в деревне обычное дело. Никого не удивишь. Потому, когда пара отправилась во двор поговорить, все высыпали за ними. Ульянка дёрнулась было вмешаться, отец не позволил, крепко прихватив за руку. Маша, чего скрывать, жаждала, чтобы Толик проучил гордеца. Брат славился тяжёлыми кулаками и имел репутацию заядлого драчуна, к тому же он по физиологическим параметрам превосходил оппонента. Мария пропустила начало драки, отвлеклась на какую-то ерунду. Её внимание к поединку вернул звук хлёсткого шлепка. Она увидела зятька лежащим на животе возле поленницы. Родственники злорадно зашушукались. Сергей поднялся, опираясь о дровяную кладку, и бросился к Толику. Сцепились. Маша решила, ему конец, в этот момент стала особенно заметна разница в весовых категориях. Какое-то время бойцы пихались, потом голова Толика странно подпрыгнула, и он начал валиться вперёд на колени. Сергей чуть отступил и нанёс удар правым коленом в лицо, Толик опрокинулся навзничь. Ноги неестественно подогнуты, руки раскинуты, лицо повёрнуто к зрителям, глаза закрыты, из обеих норок носа широкой волной бежала кровь. С сожалением подумала, что брат перебрал алкоголя, вот ноги и подкосились, а гад воспользовался моментом. Сергей не спеша повернулся к толпе, губы подёрнуты спокойной улыбкой, глаза тёмно-серые неподвижные, бесстрастные как у акулы, от левой надбровной дуги вниз через скулу к щеке тянулась багровая полоса, ощерился и спокойно предложил: «Кто-то ещё хочет?»

Тётка заголосила, бросилась к поверженному Толику. Тот находился в глухом нокауте, потребовалось везти на скорую. Сергей кивнул Ульяне и направился со двора. Сестра бежала за ним, робко хватаясь за рукав.

На следующий день папа с горящими глазами говорил: «Хороший мужик Ульяне достался. За себя постоит и её в обиду не даст. Толик паскуда, как всегда, исподтишка подленько врезал. Попал жёстко. Видели, Серёга винтом в поленницу ушёл. Мало кто толикову плюху пережить может. Поднялся молодчага и накостылял.» Возразила отцу, чего пьяного не бить, Толик сам упал. «Машка, ты чего? Какой сам? – Возмутился в ответ, - Он его левым апперкотом на колени поставил. У Толяна голова мячиком подпрыгнула. Крутой боец!» В чём, в чём, а в мордобое отец разбирался. Всю жизнь с по поводу и без махал кулаками. Раньше во время подобных мероприятий родственников бил он. Особенно любил воспитывать материнских братьев. Тётя Галя вечером, матеря Сергея и всю их семейку, сообщила – у Толички перелом нижней челюсти в двух местах и сломан нос.

Именно беспощадный отстраненный взгляд тогда вызвал непроизвольный животный испуг у Марии.

Где сейчас тот страшный человек? Улетучился? Руки по-детски сложены ладонями друг к дружке и подложены под щёку.

Простыня сползла. Член умиротворён подобно хозяину, свисал на бок. Головка в бороздках оголена. Красивый. И почему ей в своё время не нравился пенис мужа? Данный экземпляр вызывал умиление и бабочки в животе. Потихоньку сползла к нему. Посмотрела на Сергея – спит как цуцик. Тихонько коснулась уретры языком. Равномерными круговыми движениями подразнивала спящий орган. Он достаточно быстро откликнулся, стал набухать. Кровь накачивалась в пещеристые тела. К языку присоединились губы. Мягко обхватила ими головку, язычок же продолжал щекотать уздечку, отверстие мочеиспускательного канала. Сергей только постанывал и не сильно ворочался. Машу заводила игра. Оторвала рот от члена. Приподнялась, чтобы видеть лицо мужчины. Тонкие пальцы продолжили игры с эрегированным органом. Эмоции выдавали спящего. Удовольствие он несомненно получал. Из уретры сочилась смазка. Язык коснулся тягучей массы, потянул за собой серебряную паутинку. Член вытянулся параллельно животу, но не касался его. Не пора ли заканчивать? Заглотила наполовину копьё, начала энергично работать головой, нанизываясь ртом. Сергей застонал, повернулся на спину. Пенис дрогнул и оросил нёбо. Четыре струи наполнили ротик. Проглотила сперму до капельки.

— Всю жизнь мечтал так просыпаться. Впервые исполнилось, - произнёс Сергей.

Не выпуская члена перевела взгляд на его лицо. Едва проснулся. Один глаз сонно зажмурен. Улыбается.

— Мне пришла интересная идея. Ты же теперь моя женщина?

— Сомневаешься?

— А собственность принято метить.

— Да? Как?

— Пойдём в ванную.

В ванной пропустил Машу вперёд. Показал на душевую:

— Заходи. Вставай на колени.

Маша удивилась, но выполнила распоряжение.

— Смотри на меня, - приказал Сергей.

Подняла наивные глазки. Взял правой рукой член, оголил головку и направил её на лицо женщины. «Что он задумал? Не может быть. Только не это», - мысли путались в голове. Горячая струя ударила в лицо. Смятение сменилось чувством унижения. Моча бежала водопадом, проникая в рот, даже через сомкнутые губы. Когда Сергей закончил, потребовал:

— Возьми за щеку.

Безропотно открыла рот.

— Умница, - поводил членом по лицу. - Мойся.

Маше показалось, что её изнасиловали.

Вышла из душа будто другим человеком. Однако Сергей не заметил перемены.

— Готовь завтрак. Пойду ополоснусь.

Три недели трахались как кролики. Все ночи Сергей проводил у Маши. Минимум дважды в день он орошал семенем её вульву. Купалась в ласках. Периодически утренняя побудка сопровождалась золотым дождём. Привыкла к приятному унижению. Сергей пояснил, таким способом он выбил из неё спесь.

— Женщина должна знать своё место. Охренели со своей эмансипацией. Будешь делать, что я скажу и ублажать меня так, как я скажу.

Маша не возразила. Почему-то нравилась его непререкаемая и все подавляющая воля.

Сегодня приезжают отпускники. Утром после завтрака Сергей имел её прямо на столе.

— Прости, я обязан это сделать.

Маша лежала грудью на столе, трусы спущены до колен.

— Раздвинь ягодицы.

Послушно потянула упругие булочки в стороны, открывая анус. Знала, чего он хочет. Ведь и не скрывал своего желания взять её анально. Сергей черпанул из маслёнки изрядную порцию сливочного масла, размазал его по шоколадной дыре. Обтёр посудным полотенцем руку. Направил член. Надавил. Резкая боль вызвала у Маши головокружение. Благо Сергей остановился. Маша выдохнула, расслабилась, и в этот момент он надавил снова. Колечко ануса раскрылось и член, растягивая, вошёл наполовину. Остановился. Поглаживал поясницу, успокаивая. Третьим толчком загнал копьё полностью. Короткими фрикциями расслаблял узкое очко. Боль переродилась в удовольствие. Пенис распирал изнутри прямую кишку, двигался медленно. Пальцы правой руки Сергея легли на клитор. «До чего докатилась, Машка, эталонная училка, - пеняла себе. – Тебя имеют в зад на кухонном столе. На тебя ссали, отпетая блядёшка. Но почему тебе нравится это? Нравится и всё.»

— Просто сношай меня, милый.

Маша убрала его сильную ладонь с волшебного бугорка и начала своими пальчиками ласкать. Сергей ухватил бёдра обеими руками, ускорился. Под конец с силой резкими рывками натягивал Машину попку, ореол ануса тонкой каёмкой окружал толстый узловатый член, глубоко погружавшийся в плоть. Загонял раскалённый орган до упора, мошонка тяжело била по вульве, матка откликалась радостными сигналами на каждый толчок головки через стенку кишки. Стонала от удовольствия, боль добавляла перчинку. «Молодец, молодец, молодец, - хвалила то ли Сергея, то ли его член. – О, боже! Ещё, пожалуйста, пожалуйста, пожалуй...» Оргазм накрыл с невероятной остротой. Щуплое тельце тряслось в экстазе. Такой продолжительной кульминации Маша ещё не испытывала. Просто улетела. Могучий член продолжал терзать задний проход. Когда Сергей кончил – для себя решила, что непременно необходимо повторить. «Как же он великолепен!» - хотелось плакать и смеяться одновременно.

Сергей ушёл готовиться к встрече семьи. Пила чай с молоком из любимой кружки с мамонтёнком из мультфильма. Попа приятно ныла, матка продолжала пульсировать. Было неимоверно спокойно на душе. У неё уже пятидневная задержка. Само по себе отсутствие месячных ни о чём не говорило. Вспомнила, от куда знала специфический запах, преследовавший её с первого соития, так пахло её грудное молоко, когда кормила дочь.

— Завтра схожу в аптеку за тестом...