Утро следующего дня Лизы началось действительно легко и беззаботно. Сообщение от Кости, долгий разговор с «мур-мяу» и сладкие потягушки после.

Она лежала в кровати, в позе звезды и довольно щурилась, глядя в потолок, чувствуя, как по телу разливается то самое утреннее тепло, когда просыпаться не хочется, но и лежать дальше — тоже уже не то. Она потянулась ещё раз и с удовольствием отметила, что мышцы после вчерашнего массажа совсем не болят. Володя, конечно, молодец, руки у него золотые. И не только руки.

Она растянулась в улыбке и перевернулась на живот. С Костей, конечно, не сравнить, но гораздо лучше всех, вместе взятых, кто здесь находился. Лиза, представляя Костю, растянула улыбку ещё шире. Их разговор был таким тёплым и искренним, что она даже почувствовала напряжение внизу живота.

Она ещё раз мысленно прослушала его «доброе утро, моя хорошая», которое он произнёс сонным, слегка хриплым голосом, и по телу пробежала тёплая волна. Лиза повернулась на бок, подтянула колени к груди, обнимая подушку, и на мгновение позволила себе представить, как Костя сейчас лежит где-то там, в своей квартире, такой же сонный и тёплый, и говорит ей эти слова прямо в ухо, касаясь губами её шеи. От этой мысли стало щекотно и приятно, но она быстро отогнала фантазию, потому что знала — если сейчас позволит себе размечтаться, то до обеда не встанет с кровати.

Внизу уже слышались какие-то звуки — гул голосов, позвякивание посуды. Похоже, кто-то уже встал и хозяйничал на кухне. Лиза с неохотой откинула одеяло, села на кровать, свесив ноги, и ещё раз потянулась.

Встала, накинула банный халат и, слегка растрёпанная, пошла в душ.

Едва она открыла дверь в ванную, как её кто-то обнял сзади и втолкнул внутрь. Лиза коротко вскрикнула, но голос, раздавшийся над ухом, тут же её успокоил.

— Тихо, тихо, это я, — прошептал Володя, и его дыхание обожгло ей шею. — Ты чего так рано встала? Я думал, ты ещё дрыхнешь.

Она чуть улыбнулась, чувствуя, как он прижимается к ней сзади, поглаживая её живот и, откинув голову ему на плечо, промурлыкала:

— А если бы я описалась со страху? — Лиза тихо засмеялась, чувствуя, как его ладони скользят по её халату, нащупывая завязки. — Ты чего тут устроил, Володь?

Володя хмыкнул, уткнувшись носом в её волосы, и чуть отстранился, заглядывая ей в лицо.

— Да вот, увидел, как ты идёшь такая сонная, халат почти нараспашку. Грех не зайти.

Он развернул её к себе, упёрся руками в край раковины, зажимая её в ловушке.

— Ты не сердишься?

Лиза скрестила руки на груди, глядя на него снизу-вверх, и покачала головой.

— Не сержусь, но и не для того я сюда шла, чтобы ты меня тут тискал в ванной. Мне помыться надо, ты же понимаешь.

— Да я только помочь хотел.

Володя ухмыльнулся, и его рука снова легла ей на талию, опустилась ниже, чуть сжала ягодицу через ткань халата.

— Спинку потереть, у тебя такая кожа нежная, прям не устоять.

Лиза, ощущая, как его пальцы настойчиво скользят по её заднице и бёдрам, опустила руку вниз и сжала его член через шорты.

— Ого. Что-то Ленка как-то плохо постаралась. Не находишь?

Володя замер, чувствуя, как его дыхание сбивается от её прикосновения. Он смотрел на неё с лёгким удивлением, но в глазах уже разгорался тот самый огонёк, который Лиза знала слишком хорошо.

— Ну, Ленка старалась, но, видимо, не там, где надо, – ответил он, чуть хрипло, и его руки уверенно легли ей на бёдра, притягивая ближе. – А ты, я смотрю, настроена решительно.

— Я настроена помыться, – напомнила Лиза, но не убрала руку, продолжая сжимать его сквозь ткань. – А вот ты, похоже, настроен совсем на другое.

Володя усмехнулся, но не отстранился. Наоборот, он наклонился ближе, и его губы почти касались её виска, когда он прошептал:

— А что, если я скажу, что именно для этого и пришёл?

Лиза тихо засмеялась, чувствуя, как его пальцы медленно распускают завязки халата, и её кожа покрылась мурашками от прикосновения. Она не сопротивлялась, но и не спешила поддаваться, держа руку на его члене и слегка сжимая его в такт дыханию.

— Знаешь, что, Вовчик, - улыбнулась она. – Давай, ты мне сделаешь релаксирующий душ, намылишь меня, помоешь. И тогда я подумаю, что с тобой сделать.

Володя хмыкнул, но в его взгляде промелькнула знакомая хитринка. Он отпустил её и развёл руками, показывая, что сдаётся.

— Ладно, договорились. Сначала — помывка, потом — подумаем.

Он отвернулся к душу, открыл воду и принялся регулировать температуру, пока Лиза стягивала халат и вешала его на крючок. Пар начал заполнять ванную, и она с удовольствием шагнула под тёплые струи, подставляя лицо воде. Володя, стянув шорты, подошёл следом, взял гель для душа и выдавил немного на ладонь. Его руки легли ей на плечи, заскользили вниз по спине, растирая пену по коже. Лиза прикрыла глаза, чувствуя, как напряжение уходит, а его ладони уверенно проходят по лопаткам, пояснице и бёдрам. Поднимаясь вверх, он распределял гель по её животу, груди, шее.

Лиза тихо засмеялась, чувствуя, как его руки скользят по её груди, зажимая соски между пальцев, снова поднимаются к шее и опускаются по спине, к ягодицам и бёдрам. Лиза выдохнула, откидывая голову назад, позволяя горячей воде стекать по лицу и шее, а ладони Володи тем временем уверенно массировали её ягодицы, разминая мышцы. После снова живот, грудь и она почувствовала, как по телу пробежала дрожь, когда его член скользнул между её бёдрами, касаясь самого чувствительного места.

Лиза выдохнула, чувствуя, как по позвоночнику пробежали мурашки. Между бёдрами становилось совсем горячо. Она не стала отстраняться, наоборот, чуть прогнулась, прижимаясь к нему плотнее. Володя понял это движение как приглашение, и его намыленные ладони снова прошлись по её животу, но теперь уже спускаясь ниже, к лобку, к сладким складочкам. Лиза прикусила губу, не сдерживая тихий стон, и положила ладони на его руки, останавливая.

— Вовчик, давай не будем. Душ великолепный, но на большее я пока не готова.

— Блин, ну Лиз, не обламывай, - захныкал он.

— Володь, ну что ты как маленький, - я больше всего на свете не люблю, когда меня зажимают и принуждают. Хочешь трогать – трогай, хочешь гладить – гладь. Но трахаться я не хочу.

— Ну ты чего? Из-за Макса что ль?

— А причём здесь Макс? Ты же меня сейчас трахнуть хочешь, а не он. Был бы он на твоём месте, я бы сказала тоже самое.

Лиза повернулась к нему лицом.

— Такое ощущение, что все сюда приехали из-за меня. Дима пожирает глазами. Миша, правда, не приставал ещё. Чем тебе Ленка-то не угодила, что ты ко мне прибежал?

Володя отстранился, вытирая лицо ладонью, и смотрел на неё с каким-то новым выражением — не обиженным, скорее задумчивым. Вода стекала по его груди, он сдвинулся чуть в сторону, подставляя её под струи, и прислонился спиной к кафелю.

— Да не в Ленке дело, если честно. Ленка — она нормальная, с ней всё понятно. А ты... ты другая. С тобой интересно, ты не как все эти, которые сразу готовы. Ты, как бы это сказать... с тобой хочется разговаривать.

Лиза взяла мочалку и начала намыливать её, не глядя на него.

— Вот видишь, ты сам говоришь, что интересно разговаривать. Позавчера же всё хорошо было? Заранее договорились, побеседовали, хорошо время провели. Вот так мне нравится, а как сейчас не хочу. Приятно, но не возбуждает.

Володя помолчал, глядя на неё, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение. Он кивнул, не пытаясь спорить или давить, и отстранился от кафеля, снова подходя к ней.

— Ладно, понял. Ты права, не буду больше лезть, – он взял у неё мочалку и принялся намыливать ей спину, но движения стали спокойнее, без той настойчивости, что была пару минут назад. – Но разговорчивая ты у нас, это точно. Даже когда отказываешь, звучит так, что хочется слушать.

Лиза фыркнула, но не обернулась, подставляя плечи под струи воды. Ей было приятно, что он не обиделся, а наоборот, как будто принял её слова. Она чувствовала, как его ладони скользят по её лопаткам, и это уже не было тем, что заводило, скорее расслабляло. Вода тёплой пеленой окутывала тело, и Лиза позволила себе выдохнуть, думая о том, что, пожалуй, утро всё-таки не такое уж и беззаботное, но хотя бы честное.

— Ты подумал, как Кристину соблазнять будешь? – ехидно спросила она.

— Блин, не знаю, она же всё-таки с Димкой.

Лиза хмыкнула.

— А ты сделай, чтобы была с тобой. А ещё лучше – с тобой и с Димкой. В два смычка-то интересней.

Володя рассмеялся, но смех вышел немного нервным. Он провёл ладонью по мокрому лицу, сбрасывая капли воды, и посмотрел на Лизу.

— Ну не знаю, не по себе как-то, чужую бабу охмурять.

Лиза удивлённо посмотрела на него.

— А, то есть я своя в доску? Меня можно?

Володя замялся, переступая с ноги на ногу под струями воды, и его лицо приобрело какое-то виноватое выражение. Он явно не ожидал такого подвоха в её словах, и теперь лихорадочно соображал, как выкрутиться, не выглядеть при этом полным идиотом.

— Ну ты сама понимаешь, Лиз, — начал он, разводя руками, отчего с них полетели капли. — С тобой по-другому. А Кристина — она просто красивая, и я на неё запал, потому что хочу её трахнуть, без обид. А ты — ты не про это. Ты как... ну, как целое событие.

Лиза усмехнулась, поворачиваясь к нему лицом, и вода побежала по её груди, стекая вниз. Она смотрела на него прямо, без всякого стеснения, и в этом взгляде было больше насмешки, чем злости.

— Слушай, Вовчик, ты сам-то понял, что сейчас сказал? — Она скрестила руки под грудью, чуть наклонив голову. — Ты хочешь сказать, что для тебя я — это интересно, а Кристина — это просто мясо? Что её можно охмурить, потому что она «просто красивая», а меня нельзя, потому что я «особенная»? Так, что ли?

Володя замялся ещё сильнее, явно понимая, что попал в собственные сети. Он опустил взгляд на её ноги, потом поднял обратно, и в его глазах мелькнуло что-то вроде растерянности.

— Ну... я не так сказал. Я имел в виду, что с тобой всё по-другому. С тобой я готов разговаривать, а с Кристиной... с Кристиной я просто хочу её. Это разные вещи.

— Ага, — кивнула Лиза, подходя к нему ближе и хлопая его по плечу, отчего он вздрогнул. — То есть ты готов меня уважать, а Кристину — просто использовать. И ты не видишь в этом проблемы?

Володя открыл рот, чтобы ответить, но не нашёл слов. Он стоял под тёплой водой, и на его лице было написано, что он, кажется, впервые задумался о том, что сказал. Лиза же, видя его замешательство, не стала дожимать. Она отобрала у него мочалку, развернулась и принялась снова намыливать себя.

— Знаешь, что я тебе скажу? — Она говорила спокойно, не оборачиваясь. — Если ты хочешь Кристину — просто попробуй пообщаться с ней нормально, без этих твоих «соблазнить». Поговори, узнай, что она за человек. Может, она тебе не так уж и понравится, когда узнаешь её ближе. А если понравится — тогда и решай, что делать дальше. А так, с ходу, это не «соблазнение», это просто охота.

Володя молчал, и Лиза чувствовала, как его взгляд скользит по её спине, но теперь это не было похоже на то, что он её хочет. Скорее, он впервые смотрел на неё как на человека, который говорит что-то умное.

— Ты права, наверное, — сказал он наконец, и голос его был тише, чем раньше. — Просто я... я не привык так. Привык, что всё просто: увидел, захотел, получил. А ты заставляешь думать.

— Вот и думай, — отозвалась Лиза, выключая воду. - Думать полезно. И мне, и тебе. А теперь выметайся, мне нужно привести себя в порядок.

Володя, натянув шорты, направился к двери, но на пороге задержался, оборачиваясь к ней.

— Лиз, я правда не хотел тебя обидеть. Просто... ты не как все, и это иногда сбивает с толку.

Она улыбнулась, швыряя в него полотенцем.

Иди уже, философ. Завтракай. Не обижалась я. А про Кристину подумай хорошенько — может, тебе и не придётся её «соблазнять», если она сама на тебя посмотрит.

Володя хмыкнул, поймав полотенце, покачал головой, наскоро вытерся и вышел, прикрыв за собой дверь. Лиза осталась одна в ванной, глядя на своё отражение в запотевшем зеркале, и улыбнулась собственным мыслям. Утро, которое начиналось как беззаботное, теперь стало гораздо интереснее — и она понимала, что это только начало.

Она надела халат, высушила волосы и вышла в коридор. Проходя мимо комнаты Ники, она снова услышала её приглушённые стоны. Лиза улыбнулась и покачала головой.

— Вот у кого будет самая потрёпанная киска.

Через минуту она уже была на кухне, где пахло кофе и чем-то жареным. Макс стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюльке, и, услышав шаги, обернулся с лёгкой улыбкой.

Лиза прошла к столу, включила кофемашину, налила себе кофе и села напротив него, наблюдая, как он ловко переворачивает блинчики на сковороде.

— Доброе утро, Лиз, - сказал он, ставя перед ней тарелку с блинами и варенье.

— Доброе утро, Макс, - Лиза взяла блинчик, свернула его в конвертик и макнула в варенье. – Сегодня весь день на меня дуться будешь?

Макс усмехнулся, но не обиженно, а скорее с лёгкой усталостью. Он положил на тарелку ещё пару блинчиков и сел напротив, подперев щёку рукой.

— Нет, - он покачал головой. - Я вчера сам себе накрутил. Перегрелся, наверное. Нормально всё.

Лиза подняла на него глаза, чуть прищурившись, проверяя, насколько он искренен. Но Макс смотрел спокойно и в его взгляде действительно не было ни обиды, ни затаённого желания продолжить вчерашний разговор.

— Ну вот и хорошо, - кивнула Лиза, отправляя в рот блин. - Тогда доброе утро без подвохов. Приятно видеть тебя таким сговорчивым.

Макс хмыкнул, но ничего не сказал, хлебнул кофе и вернулся к сковородке.

Лиза, закончив с завтраком, уже собиралась встать, когда на кухню вплыла Лена. Выглядела она помятой, но довольной — волосы растрёпаны, халат нараспашку, на щеках румянец, который не списать на баню. Она молча налила себе чай, села ближе к Максу и принялась рассматривать его с лёгкой улыбкой, но без слов.

— Вижу, у тебя утро удалось получше, чем у некоторых, — заметила Лиза, не удержавшись.

Лена только фыркнула, пряча улыбку в чашке. Макс покосился на неё, но промолчал, сделав вид, что занят блинчиками. Лиза поднялась, убрала за собой посуду в мойку и потянулась.

— Ладно, я пойду у бассейна поваляюсь. Погода вроде нормальная. Почитаю, позагораю.

Нарядившись в купальник, Лиза вышла на террасу, где уже вовсю светило солнце, и, прищурившись, оглядела двор. Бассейн блестел, отражая яркие лучи, шезлонги стояли в ряд, и только один из них был занят — на нём, раскинувшись, лежал Володя и, судя по всему, дрых.

Лиза подошла к нему и хлопнула по пузу.

— Иди завтракай, пока ребята с Никой не спустились. А то голодным останешься.

Володя приоткрыл один глаз, щурясь от солнца, и недовольно поморщился.

— Ну блин, Лиз, если не даёшь себя, дай хоть поспать. Я же только устроился.

— Надо было сначала поесть, а потом устраиваться. Иди, давай.

Володя вздохнул, потянулся, хрустнув позвоночником, поднялся и направился в дом, бросив на Лизу взгляд, в котором смешивались благодарность и лёгкая обида. Лиза проводила его взглядом, хмыкнула и плюхнулась на освободившийся шезлонг, вытягивая ноги и подставляя их солнцу.

Она лежала, прикрыв глаза, и слушала, как в доме звякает посуда и переговариваются голоса. Лена что-то говорила Максу, тот отвечал коротко и сдержанно, но без враждебности. Володя вклинился в разговор, и его голос звучал уже бодрее — видимо, кофе и блины сделали своё дело. Чуть позже она услышала Нику, Мишу и Диму.

— Ну да, на голодный желудок много не натрахаешься, - улыбнулась Лиза, не открывая глаз.

Вскоре голоса затихли, все разошлись кто куда, кухня опустела. Она перевернулась на живот, раскрыла книгу и начала читать.

Воздух был тёплым, солнце припекало, а книга была интересной. Кто-то прошёл мимо и плюхнулся в бассейн. Она даже не заметила, как летит время и как этот «кто-то» подошёл и остановился рядом, заслонив солнце. Лиза оторвалась от книги, повернулась и увидела Диму — он стоял в шортах, с мокрыми волосами, и смотрел на неё с лёгкой улыбкой. В руке у него было полотенце.

— Интересно? — спросил он, слегка наклоняясь, чтобы заглянуть в книгу. — Ты уже три часа тут лежишь.

Лиза пожала плечами и снова перевела взгляд на страницу.

— Хорошая книга. Не отвлекай.

— А я и не отвлекаю, — Дима опустился на край шезлонга, и плетеный каркас скрипнул под его весом. Он положил ладонь ей на поясницу, чуть выше купальника, и провёл большим пальцем вдоль позвоночника. — Просто смотрю, как ты загораешь. Красиво.

Лиза хмыкнула, но не отодвинулась. Она уже знала этот тон — расслабленный, чуть вкрадчивый, когда он начинал говорить медленнее обычного. Дима убрал руку, но через минуту снова коснулся — теперь уже ниже, скользнув по бедру, потом по ягодице, легко, как будто случайно. Она чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань.

Он хотел что-то сказать, но только кашлянул и, положив руку на щиколотку, осторожно провёл пальцами до замой задницы и остановившись, немного сжал ладонь.

Лиза наконец закрыла книгу, но не перевернулась. Она слышала, как он дышит рядом, как шевелится на краю шезлонга. Его пальцы снова легли на её ногу, чуть настойчивее, поднимаясь выше, к краю плавок. Он не спрашивал больше — просто делал, уверенно, как будто это было само собой разумеющееся.

— Дима, — сказала она, переворачиваясь на бок, чтобы видеть его лицо.

Он замер, рука так и осталась на её бедре. Лиза посмотрела ему прямо в глаза, и уголок её рта дернулся — не улыбка, скорее что-то похожее на усмешку.

— Ты продолжай, если нравится, мне приятно, когда гладят. Только скажи мне одну вещь, моя задница сильно отличается от задницы твоей девушки?

Дима замер, его пальцы застыли на её бедре, а на лице появилось выражение, которое сложно было назвать удивлённым — скорее, он пытался сообразить, как лучше ответить.

Он убрал руку и сел ровнее, отодвигаясь чуть в сторону, но не уходя. Взгляд его стал серьёзнее, хотя в уголках губ всё ещё пряталась какая-то неуверенная усмешка.

— Лиз, ну ты даёшь, - протянул он, проводя ладонью по своим мокрым волосам. - Я вообще-то просто зашёл рядом посидеть, а ты мне сразу такие вопросы.

Лиза перевернулась на спину, подложив руки под голову, и посмотрела на него с лёгким прищуром. Солнце падало ей на лицо, и она щурилась, но не отворачивалась. Она ждала, и это ожидание было красноречивее любых слов. Дима заерзал, поправил полотенце, которое уже повесил себе на шею, и наконец ответил, стараясь говорить как можно небрежнее:

— Ну, у Кристины... она другая. Она мягче, что ли. Но ты тоже ничего, не жалуйся.

Лиза тихо усмехнулась, покачивая головой, и её усмешка была не злой, а скорее усталой. Она села на шезлонге, обхватив колени руками, и посмотрела на Диму взглядом, от которого ему стало не по себе.

— «Тоже ничего» - это ты про меня? Серьёзно? - она говорила спокойно, без обид, но в голосе чувствовалась ирония. - Ты сейчас сравнил меня с Кристиной, как будто мы два товара на одной полке. И знаешь, что самое смешное? Ты даже не понял, что это звучит как оскорбление.

Дима открыл рот, хотел что-то возразить, но она подняла руку, останавливая его.

— Погоди, не перебивай. Я не злюсь, честно. Просто мне интересно. Ты ко мне пришёл, потому что хочешь именно меня или потому что я тут рядом лежу? Вот честно. Если бы Кристина была здесь, ты бы ко мне подошёл?

Дима опустил взгляд, потом поднял, и в его глазах мелькнуло что-то вроде смущения, которое он явно не хотел показывать. Он покрутил в руках край полотенца и наконец ответил, уже тише, без той развязности, с которой начинал:

— Ты права. Я, наверное, подошёл бы к ней. Но это не значит, что я тебя не хочу. Я и поехал-то собственно из-за тебя.

Лиза усмехнулась.

— Ну да, а завис у Ники, вместе с Мишей. Ну и как она вам?

Дима замялся, и его щеки слегка покраснели — не то от солнца, не то от неловкости. Он снова провел рукой по волосам, явно подбирая слова.

— Ну, Ника — она такая... неожиданная, что ли. Мы зашли, а она сразу в атаку. Короче, никто не был против.

Лиза слушала его, чуть наклонив голову, и в её глазах читалось что-то среднее между любопытством и лёгкой насмешкой.

— Ну да, Ника — она простая, без претензий. Пришла, дала, ушла. А ко мне, значит, надо подходить с расстановкой, с чувством, с толком. Так, что ли?

— Да нет, Лиз, ты не так поняла, — Дима нахмурился, но голос его прозвучал искренне. — Ты другая. Ты... ну, как бы... сложнее.

— Слушай, Дим, а давай по-простому, - Лиза снова легла и повернулась на бок. - Все мы прекрасно понимаем, зачем сюда приехали. Просто я, наверное, выгорела и мне ничего не хочется, кроме как просто валяться и ничего не делать, - она хмыкнула. – Я не такая лошадь, как Ника.

Лиза молчала несколько секунд, глядя на него.

— Я задам тебе один вопрос и в зависимости от того, как честно ты мне на него ответишь, у тебя будет возможность трахнуть меня, как пожелаешь.

Дима сглотнул, и его взгляд стал напряжённым, как у человека, который понимает, что сейчас прозвучит что-то серьёзное, но не знает, с какой стороны ждать подвоха. Он сел ровнее, убрал полотенце с шеи и сложил руки на коленях, стараясь выглядеть спокойным, хотя Лиза видела, как он нервно сжимает пальцы.

— Ну, давай, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Спрашивай.

Лиза помолчала, глядя на него, и солнце играло на её лице, подчёркивая лёгкую усталость, которая, впрочем, не делала её менее привлекательной. Она потянулась, откинулась на спинку шезлонга и заговорила медленно, будто взвешивая каждое слово:

— Скажи мне честно, вот если бы Володя и Кристина сейчас стояли здесь, рядом с нами, и я бы поманила тебя, готовая отдаться именно тебе, а не кому-то другому. Ты бы пошёл со мной, учитывая тот факт, что Володя за это время может соблазнить Кристину или ты настолько уверен в своей девушке, что она ни с кем кроме тебя? Здесь нет никакого подвоха, если ты идёшь со мной, она ничего не узнает. Здесь другое – насколько ты уверен в своей девушке.

Дима смотрел на неё несколько секунд, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде замешательства, которое он пытался скрыть за лёгкой усмешкой. Он бросил полотенце на спинку соседнего шезлонга, скрестил руки на груди и задумался. Лиза видела, как он прокручивает её вопрос в голове, как будто это был не простой разговор, а шахматная партия, где он просчитывал ходы. Она не торопила его, просто ждала, глядя на небо, где лениво плыли облака.

— Ты знаешь, Лиз, я не знаю, как ответить на твой вопрос, потому что я никогда не проверял её на это. Мы с ней не так давно, но я ни разу не думал о том, что она может уйти к кому-то другому. Я не думал об этом, потому что не видел причин. Но если ты спрашиваешь меня про уверенность, то я скажу так: я уверен в ней, но не потому, что я её знаю. Я уверен, потому что она никогда не давала мне повода сомневаться. Думаю, что она просто не способна на такую подлость. И если ты сейчас хочешь меня проверить, то в описанной тобой ситуации, я не пошёл бы с тобой, потому что это поставит её под удар.

Лиза слушала его, не перебивая, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. Она медленно кивнула, будто соглашаясь с его словами, и провела пальцами по краю книги, которую так и не открыла снова.

— Ну, вот это уже похоже на правду, - сказала она, чуть улыбнувшись уголком губ. - Ты, оказывается, умеешь думать, когда хочешь.

Дима усмехнулся, но в его усмешке не было прежней развязности. Он посмотрел на неё внимательно, как будто видел впервые, и в этом взгляде было что-то новое - не просто интерес, а скорее попытка понять, что она за человек.

— А ты, Лиз, оказывается, не такая простая, как стараешься казаться. Я думал, ты тут просто отдыхаешь, а ты, оказывается, головой думаешь.

Лиза фыркнула, но не обиделась. Она перевернулась на спину и снова подставила лицо солнцу, закрыв глаза.

Просто я не хочу, чтобы все воспринимали меня как кусок мяса. Я никогда не буду делать того, что не хочу, и никто меня не заставит.

Дима сидел молча, глядя на неё, и в его взгляде читалось что-то среднее между уважением и лёгкой растерянностью. Он явно не ожидал такого поворота, и его привычная манера — расслабленная, с лёгкой наглецой — куда-то ушла, оставив его простым, обычным парнем, который не знает, как себя вести. Он почесал затылок и тихо выдохнул.

— Знаешь, Лиз, я, наверное, впервые за всё время нашего знакомства вижу тебя такой. Ты ведь всегда смеёшься, шутишь, такая вся лёгкая. А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что ты, оказывается, вообще другая. Это странно, но мне даже нравится.

Лиза приоткрыла один глаз и посмотрела на него с лёгким интересом.

— Что именно тебе нравится? Что я не растекаюсь перед тобой, как масло по сковородке?

— Ну да, - он улыбнулся, но в этой улыбке не было привычной насмешки. - Ты не идёшь у меня на поводу, не даёшь мне себя использовать, и при этом ты говоришь со мной на равных. Это... необычно. С Кристиной я привык, что всё легко, что я могу просто подойти, обнять, и она тает. А с тобой надо думать, надо подбирать слова, надо как-то изворачиваться.

Лиза перевернулась на живот и подперла голову рукой, глядя на него с любопытством.

— И что, тебе это не надоедает?

— Нет, - он ответил почти сразу, даже не задумываясь. - Мне это как раз нравится. Надоедает, когда всё слишком просто и предсказуемо. А ты — как головоломка, которую хочется разгадать, но при этом она не даётся в руки, пока сама не захочет.

Лиза тихо рассмеялась, но не над ним, а скорее над ситуацией.

— Ну, вот и поговорили, - сказала она, устраиваясь поудобнее. – Спасибо тебе за честность. Это дороже любых комплиментов.

Дима смотрел на неё, и в его глазах было что-то похожее на облегчение — как будто он сдал какой-то важный экзамен и теперь может свободно вздохнуть.

— Ну что, - усмехнулась она, - будешь меня дальше гладить? Или всё, расхотел?

Дима засмеялся — коротко, почти удивлённо, и покачал головой. Он всё так же сидел на краю её шезлонга, но теперь уже не так близко, как раньше, а чуть поодаль, будто давая ей пространство. Ладонь он не убирал, просто положил её на своё колено и посмотрел на Лизу, которая лежала на животе и смотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Расхотел? Нет, не расхотел. Просто теперь я понимаю, что с тобой так, в лоб, не получится. Ты не из тех, кого можно просто погладить и всё. С тобой надо либо по-настоящему, либо никак.

— Ну, так гладь по-настоящему, ты же честно ответил на вопрос. Я своё слово тоже держать умею.

Дима посмотрел на неё долгим взглядом, и в этом взгляде уже не было той игривой расслабленности, с которой он начинал. Он медленно протянул руку и снова коснулся её ноги, но теперь это было не то лёгкое, скользящее касание, а уверенное, почти собственническое движение. Его пальцы легли на её бедро, чуть сжали, а потом начали медленно подниматься выше, к краю плавок. Лиза не отодвигалась, она лежала неподвижно, чувствуя, как его ладонь греет кожу, и это тепло было приятным, хотя она и не собиралась признаваться в этом вслух.

Он наклонился к ней, и его дыхание коснулось её плеча, когда он заговорил, тихо, почти шёпотом:

— Ты знаешь, Лиз, я ведь не врал, когда сказал, что поехал из-за тебя. Но я и не думал, что ты окажешься вот такой. Сначала я смотрел на тебя как на красивую девочку, с которой можно хорошо провести время. А сейчас я смотрю на тебя и понимаю, что ты, возможно, единственный человек здесь, с которым я могу говорить так, как не могу говорить ни с кем другим.

Лиза чуть повернула голову, глядя на него через плечо, и в её глазах мелькнула тёплая искра, хотя она и не собиралась показывать, насколько его слова задели её.

— Ну, вот и хорошо, что ты это понял, - ответила она, и голос её был мягче, чем обычно. – Целоваться-то будем? Или моя задница тебя притягивает, как магнит?

Дима усмехнулся.

— Меня притягивает в тебе всё.

Он наклонился и поцеловал её — сначала осторожно, как будто пробуя на вкус, потом глубже, когда она не отстранилась. Лиза ответила на поцелуй, но без той поспешной готовности, с которой она могла бы ответить раньше. Это было ровно, спокойно, но в этом спокойствии чувствовалось что-то большее, чем просто физическая реакция.

Когда они оторвались друг от друга, Лиза перевернулась на спину и провела пальцем по его нижней губе, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было ни капли той игривой насмешки.

— Дим, придёшь ко мне вечером? Мы ещё с тобой поговорим, если тебя Ника снова не утащит.

— Приду. Если, конечно, ты не передумаешь к вечеру.

— Не передумаю, - она перевернулась на бок, опираясь на локоть. – Не усложняй, просто приходи.

— Хорошо.

Он встал, забрал полотенце и потянулся.

— Ладно, пойду к остальным.

Лиза откинулась на спинку шезлонга и снова подставила лицо солнцу, закрыв глаза.

— Иди, иди, - махнула она рукой. - Вечером поговорим. И, Дим, - она приоткрыла один глаз, - постарайся, чтобы Макс не видел.

— Хорошо.

Он ушёл, а Лиза осталась лежать, чувствуя, как солнце греет её кожу. Она улыбнулась сама себе, но не потому, что была рада, – просто хотелось ласки и не хотелось напрягаться. Димка был самый неопытный из всех, размер небольшой, кончает быстро, особо сильно не замучает, как тот же самый Володя. Миша к ней не клеился, да и грубоват он был. А с Максом вообще как-то не хотелось.

Лиза лежала, чувствуя, как тепло солнца разливается по телу, и думала о том, что вечером, скорее всего, всё будет так же предсказуемо, как и всегда. Димка, конечно, парень неплохой, в постели, правда, скучный, но с ним хотя бы не нужно притворяться, что тебе что-то нравится. Он сделает своё дело, кончит, обнимет и засопит, пока она будет смотреть в потолок, думая о чём-то своём.

— Боже, бедная Кристина, как она от него ещё не сбежала? – сказала Лиза вслух и снова уткнулась в книжку.

К обеду все собрались вместе за одним столом. Ника сидела между Максом и Володей, упрашивая второго, чтобы он сделал ей массаж. Ленка о чём-то тихо спорила с Мишей. А Лиза поглядывала на Диму, который старался держаться естественно, хотя внутри у него всё ещё гудело то самое ощущение от разговора с Лизой — странное, непривычное, как будто он только что сдал экзамен, к которому готовился всю жизнь, и теперь не знал, что делать с этой свободой.

И тут Лиза внезапно вспомнила, что обещала провести последнюю ночь с Максом. Настроение резко упало. Она посмотрела на него, как он что-то весело рассказывал Нике и внутри что-то перевернулось, встало в позу, пока ещё не кричало, но уверенно говорило: «не хочу». Не из-за Димы, просто стало как-то... противно, несмотря на то, что он был безумно привлекательный.

Лиза попыталась отогнать эту мысль, но она, как назойливая муха, кружила вокруг, не давая покоя. Она попыталась сосредоточиться на еде, на разговорах, но внутренний диалог никак не затихал. Она вспомнила их недавний разговор на помосте, его слова о том, что она «другая». И ведь он прав. Она действительно изменилась, и это изменение сейчас отчаянно сопротивлялось той роли, которую она привыкла играть рядом с ним.

После обеда компания распалась: Лена с Мишей ушли обсуждать свои разногласия к бассейну, Володя повёл Нику в спа-зону. Лиза невольно улыбнулась, глядя на то, как у неё заплетаются ноги. Дима немного задержался, делая вид, что рассматривает что-то в телефоне, но потом тоже ушёл, может телевизор посмотреть, может просто отдохнуть. Макс присел с ней рядом.

— Может, пойдём пройдёмся?

Лиза посмотрела на него.

— Куда? В лес? Комаров кормить?

— Да не обязательно в лес, — Макс пожал плечами, стараясь звучать непринуждённо. — Можем вокруг озера прогуляться. Погода хорошая.

Лиза вздохнула.

— А если откажусь, снова обидишься?

— Конечно обижусь, — Макс улыбнулся, но в глазах обиды не было. – Ты меня после того раза у бассейна постоянно динамишь. То к Нике отправляешь, то к Лене. А я, может быть, уже по тебе соскучился.

Лиза усмехнулась, но встала. Она понимала, что если сейчас снова откажется, то Макс действительно начнёт злиться, и тогда ночи с ним точно не избежать. Вспомнит, пристанет, как банный лист. Только ночи с ним больше не хотелось. Хотелось провести её с Димой, может даже просто за разговорами.

Она взяла его под руку, и они пошли вдоль тропинки к озеру. Солнце уже не пекло, а мягко грело, и где-то вдалеке слышался смех Лены и Миши.

Они шли молча. Макс что-то рассказывал, но она слушала вполуха, думая о том, как бы избавиться от него на грядущую ночь. Она смотрела на его профиль — красивый, уверенный, – и понимала, что дело не в нём. Дело в её некогда скромном парне, который прокачал свой скилл настолько, что может в одиночку заменить всех здесь собравшихся.

Они дошли до деревянного помоста, где сидели в прошлый раз, и Лиза остановилась, глядя на озеро. Макс пристроился к ней сзади и, сцепив руки у неё на животе, поцеловал в шею. Лиза не отстранилась, даже слегка откинула голову, чтобы ему было удобней, и закрыла глаза.

Макс целовал её шею, и Лиза чувствовала, как его руки скользят по её талии, но внутри не было того отклика, который она привыкла испытывать. Раньше ей нравилось это ощущение — когда он прижимает её к себе, когда его дыхание щекочет кожу, когда он шепчет что-то низким голосом. Сейчас же всё это казалось механическим, запрограммированным, будто это просто надо пережить. Макс был красив, чёрт возьми, но от его прикосновений хотелось не расслабляться, а наоборот — напрягаться и думать, как быстрее закончить эту прогулку.

Он поднял руки выше, сжимая её грудь, и она непроизвольно выдохнула, прижимаясь к нему задницей. Макс воспринял это как сигнал и стал действовать смелее. Он развернул её к себе лицом, провёл ладонью по её спине, опускаясь всё ниже, пока пальцы не легли на ягодицы. Лиза смотрела ему в глаза и видела знакомый блеск — тот самый, который обычно означал, что он настроен на большее, чем просто прогулку.

— Макс, ты хочешь меня?

— Конечно. Ты слишком красивая, когда стоишь вот так, на фоне озера. Я не могу удержаться.

— Тогда давай зайдём за те заросли, - Лиза кивнула в сторону двух берёз и кустарника. - Но только ночью мы спим раздельно.

Макс на секунду замер, но потом взял её за руку и потянул туда, куда она показала. Он уже завёлся, а запах её тела сводил с ума. Скрывшись за деревьями, он снова притянул её к себе и жадно поцеловал. Лиза не сопротивлялась, ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в его волосы на затылке, чувствуя, как он гуляет руками по её спине и ягодицам.

Они целовались долго, пока Макс не отстранился, тяжело дыша. Лиза чувствовала, как его пальцы всё ещё сжимают её талию, но в голове было пусто. Она посмотрела на него, криво ухмыльнулась и опустилась на корточки, стягивая с него шорты.

Макс тихо выдохнул, когда она провела ладонью по его бедру, но Лиза действовала быстро и без лишней нежности. Она не хотела растягивать этот момент, не хотела давать ему время на лишние слова. Он был возбуждён, и она это чувствовала, но её собственное тело словно отключилось — она делала всё механически, как будто выполняла давно отработанную программу. Ей было почти всё равно, получит ли он удовольствие, главное — чтобы это закончилось и он отстал.

Она наклонилась, погрузив его член в рот, и Макс застонал, запрокинув голову, опираясь спиной о дерево. Лиза уверенно работала языком и губами, без пауз и лишних движений, и через несколько минут он уже тяжело дышал, сжимая её голову, проникая глубже.

— Да, Лиза, да, — прохрипел Макс, сжимая её волосы. — Ещё чуть-чуть.

Она ускорилась, чувствуя, как он напрягается, как его пальцы впиваются в её затылок.

Он кончал с низким стоном, держа её за волосы, пока Лиза собирала во рту тёплую жидкость. Когда она выпрямилась, Макс потянулся к ней, чтобы поцеловать, и она, распахнув губы, влила ему в рот его собственную сперму.

Макс хотел отстраниться, но она крепко держала его голову двумя руками, не давая ему выплюнуть. Он замер, пытаясь оттолкнуть её, но Лиза держала крепко, глядя ему прямо в глаза. В них не было ни злости, ни игры — только холодная решимость. Макс сглотнул, и когда она отпустила его, он отшатнулся, вытирая губы тыльной стороной ладони. На лице его мелькнуло что-то вроде ошеломления, но он быстро взял себя в руки, натягивая шорты обратно.

— Ты с ума сошла? — выдохнул он, но голос звучал скорее удивлённо, чем зло. — Это вообще зачем?

Лиза пожала плечами.

— Просто захотелось. Ты же любишь эксперименты, Макс. — Она улыбнулась, но как-то без радости. — Ну что, идём обратно? Кстати, ты своё получил, так что теперь я свободна.

Макс ещё несколько секунд смотрел на неё, пытаясь переварить произошедшее. Он провёл ладонью по лицу, будто стирая с него что-то невидимое, и хмыкнул.

— Ладно, эксперимент так эксперимент. Но ты могла бы предупредить, я бы хоть подготовился морально. – Он попытался улыбнуться, но вышло кривовато.

— Тогда было бы неинтересно.

Лиза развернулась и пошла по тропинке обратно, не оглядываясь. Он догнал её через несколько шагов, но идти рядом не стал, а просто шёл чуть позади, глядя на её затылок. Тишина между ними была какой-то новой, неловкой, как после ссоры, которую никто не хочет начинать.

Уже у самого крыльца Макс остановил её, тронув за плечо.

— Слушай, может я всё-таки приду, ты же вроде обещала. Ну, поговорим, хотя бы.

Лиза обернулась, посмотрела ему в глаза.

— Ты свой выбор уже сделал, отдыхай.

Она посмотрела на сопящую в кресле Нику и усмехнулась.

— Иди с Никой поговори, ей явно не хватало общения.

Макс хмыкнул, но спорить не стал. Он ещё раз взглянул на Лизу, будто пытаясь найти в её лице хоть какую-то зацепку, хоть намёк на то, что это была игра, но ничего не нашёл.

— Хорошо, как скажешь, — он развёл руками. – Если что, ты знаешь, где меня найти.

В четыре часа Костик уже начал собираться к Кристине. Вика уже давно ушла и когда он с ней встретится вновь, было неизвестно. Сегодня последний день отрыва, завтра вернётся Лиза и он не должен ударить в грязь лицом. Собрав в рюкзак презервативы, игрушку и смазки, он был готов вновь окунуться в локацию «Васильева Кристина», используя весь накопленный опыт.

Костя пришёл к Кристине почти в пять, как договаривались. Она открыла дверь в коротком домашнем платье, светлые волосы падали на плечи крупными волнами, на ножках блеснули чулочки, а губы растянулись в лёгкой улыбке.

В квартире пахло чем-то пряным и домашним, на столе уже стояли тарелки с закусками и бутылка вина. Кристина выглядела расслабленной и немного смущённой, будто сама не до конца верила, что решилась на это.

Они сели за стол, говорили о всякой ерунде – обо всём и ни о чём, – но между фразами висело напряжение, которое с каждой минутой становилось всё ощутимее. Костя поймал себя на мысли, что смотрит на её руки, на шею, на то, как она поправляет прядь волос, и внизу живота снова потянуло.

После ужина Кристина убрала посуду и, вернувшись в комнату, села рядом с ним на диван. Она взяла его за руку, посмотрела прямо в глаза и тихо сказала, что не ожидала, что всё будет настолько хорошо, что тот вечер перевернул в ней что-то.

Костя не стал спрашивать, что именно, просто обнял её и поцеловал. Поцелуй был долгим, тягучим, без спешки, и Кристина ответила на него с той же нежностью, которая была в их первую встречу, но теперь с ноткой доверия, которой раньше не было.

Костик положил руку на её бедро, обтянутое шелковистой тканью чулка и размеренно поглаживал её ногу от коленки и выше, слегка касаясь пальцами трусиков между ног.

Костя чувствовал, как она доверяет ему полностью, раздвигая ноги шире, давая ему больше доступа.

Он осыпал поцелуями её лицо и шею, потом поднялся и, стянув с себя брюки вместе с трусами, снова подошёл к ней.

Кристина помогла снять ему футболку и, припав губами к его животу, начала спускаться ниже, оставляя мокрую дорожку.

Костик замер, когда её губы коснулись его кожи чуть ниже пупка. Он провёл ладонью по её волосам, чувствуя, как они скользят между пальцами, и тихо выдохнул. Она обхватила его ствол двумя руками и лизнула языком уздечку, потом погрузила его богатыря себе в рот, чувствуя, как растягиваются её губы.

Костик запрокинул голову, когда она взяла его глубже. Он не хотел торопиться, но тело само тянулось к ней, и он с трудом сдерживал себя, чтобы не двигаться вперёд. Кристина, работая языком, сама насаживалась глубже, будто делала это не в первый раз, но при этом в её движениях чувствовалась какая-то трогательная неуверенность, которая заводила его ещё больше. Он гладил её по затылку, пропускал волосы между пальцами и шептал что-то тихое, скорее для себя, чем для неё.

Через пять минут он кончил, заливая её горло спермой, заставляя всё проглотить. Кристина посмотрела на него, вытирая тыльной стороной ладони уголок губ, и улыбнулась ему этой своей новой, чуть смущённой улыбкой. Костя не дал ей времени смущаться — стянув с неё платье, он положил её на спину, затем стащил трусики.

Проведя ладонями по её ногам в соблазнительных чулочках, он раздвинул ей бёдра и опустил голову к промежности.

Кристина выгнулась, когда его язык прошёл по влажным складкам. Она закусила губу, пытаясь сдержать стон, но у неё не получилось — он вырвался тихим, почти жалобным. Костя работал медленно, изучающе, будто впервые пробовал её на вкус, хотя помнил всё с того самого вечера. Она запустила пальцы в его волосы, сжала их и притянула ближе, не давая ему отстраниться. Он чувствовал, как её бёдра дрожат, как она подаётся навстречу каждому движению языка, и от этого внутри разгоралось что-то горячее и нетерпеливое.

Пересилив себя, Костик отстранился и, дотянувшись до рюкзака, достал игрушку и обычную смазку. Смазав кончик анального стимулятора, он вернулся к ней. Включив минимальный режим вибрации, он поднёс игрушку к её анусу, а язык снова углубился в складки её киски.

Кристина вздрогнула, когда холодный пластик коснулся её нежной кожи, и инстинктивно сжалась, но Костя не дал ей закрыться. Он мягко погладил её бедро, шепча что-то успокаивающее, и продолжил работать языком, пока она постепенно расслаблялась. Игрушка скользнула внутрь, и Кристина выдохнула, вцепившись пальцами в диван. Вибрация была слабой, но ощущения от этого не становились менее острыми — она чувствовала, как что-то наполняет её сзади, пока язык дразнил спереди, и это двойное давление сводило с ума. Костя двигался медленно, подстраиваясь под её дыхание, то ускоряясь, то замирая, пока её стоны не стали громче, а бёдра не начали дрожать в такт его движениям.

Когда он почувствовал, что она готова, то поставив её на колени, увеличил вибрацию, а сам стал входить членом во влагалище. Она со стоном прогнулась, опершись на локти, и обернулась через плечо, встречая его взгляд. Костя провёл ладонью по её спине, спустился к ягодицам и сжал их, любуясь тем, как чулки обтягивают её ноги, а трусики так и остались висеть на щиколотке. Он сделал первое движение – медленно, не торопясь, и она сама подтолкнулась назад, принимая его до конца.

Кристина застонала, уткнувшись лицом в спинку дивана, когда он начал двигаться. Костя держал её за бёдра, задавая ритм — сначала размеренный, почти нежный, но с каждым толчком всё глубже и увереннее, слегка проворачивая игрушку в её анусе.

Кристина выгибалась под ним, и каждый её стон был для Костика как сигнал — делать ещё, но не грубо, а так, чтобы она чувствовала каждое движение. Он замедлялся, когда она начинала тяжело дышать, и ускорялся, когда её бёдра сами подавались назад. Вибрация игрушки добавляла остроты, и он видел, как её пальцы сжимают спинку дивана. Она была мокрой настолько, что он скользил в ней легко, и это ощущение — когда он входил до конца и чувствовал, как она плотно обхватывает его — наполняло его почти животным азартом.

— Костя... — выдохнула она. – Господи боже, как ты это делаешь?

Через мгновение она уронила голову вниз и с глухим стоном затряслась в конвульсиях. Костик держал её за талию, не выходя, ждал пока она успокоиться.

Он подождал, пока её дыхание выровняется, и только потом медленно вышел. Игрушка осталась внутри, вибрируя на среднем режиме, и Кристина вздрагивала от каждого её движения, всё ещё не до конца придя в себя. Костя перевернул её на спину, убрал влажные пряди с лица и поцеловал в лоб, потом в губы — коротко, но с той же теплотой, что была в начале вечера. Она лежала, глядя на него снизу вверх, и в её глазах не было ни тени неловкости, только усталое, расслабленное счастье, которое бывает, когда всё получилось именно так, как хотелось.

Натянув презерватив, Костя навис над ней и, держа её голову в ладонях, снова вошёл. Плотно. До самого конца. Она не знала куда себя деть от восторга, кода он короткими движениями массировал её матку.

Кристина вскрикнула, когда он снова наполнил её до предела. Она обхватила его ногами, прижимая пятки к пояснице, и каждое движение Костика отзывалось в ней глубоким, низким стоном. Он не ускорялся — наоборот, двигался медленно, почти лениво, давая ей чувствовать каждый сантиметр себя. Игрушка всё ещё гудела внутри, и от этого двойного наполнения у Кристины перехватывало дыхание. Она вцепилась пальцами в его плечи, оставляя на коже следы, и приподнимала бёдра навстречу, словно прося больше, хотя сама не могла произнести ни слова.

Костя смотрел на неё сверху — на то, как она закусывает губу, как зажмуривается, как выгибает шею, — и это было красивее, чем что-либо, что он мог себе представить. Он опустил голову и поцеловал её в ключицу, потом в грудь, потом снова в губы, не прерывая движения. Кристина отвечала на поцелуй жадно, с той же отдачей, что и в первый раз, но теперь в ней не было ни капли неуверенности. Она знала, чего хочет, и брала это.

Когда он ускорился, она застонала громче и вцепилась в его волосы, притягивая ближе. Костик чувствовал, как её внутренние мышцы сжимаются вокруг него, как она напрягается всем телом, готовясь к очередной волне. Он не хотел останавливаться, но и не хотел, чтобы она потеряла себя в этом слишком быстро. Он замедлился, почти вышел, и снова вошёл, медленно, с нажимом, и Кристина выдохнула что-то бессвязное, почти умоляющее. Её тело снова забилось в конвульсиях, и она снова кончила – резко, судорожно, с хриплым криком, который она пыталась заглушить, прикусив его плечо. Костя почувствовал, как она сжалась вокруг него до предела, и это стало его последней каплей. Он разрядился в презерватив, глубоко внутри неё, тяжело дыша, держась одной рукой за край дивана, чтобы не рухнуть сверху.

Кристина лежала под ним, раскинувшись, мокрая от пота, с закрытыми глазами, и на её губах играла лёгкая улыбка. Костя убрал игрушку, бережно, стараясь не причинить дискомфорта, и достал следующий тюбик со смазкой.

Она приоткрыла один глаз и посмотрела на него сонно, как кошка, которую только что гладили и она не против, чтобы это продолжалось.

Костик, убрав прилипшие пряди с её лица, поцеловал её, перевернул на живот и, натянув следующий презерватив, намазал анус Кристины стимулирующей смазкой.

Она только тихо выдохнула, когда почувствовала прохладную смазку на самом чувствительном месте. Она не напряглась, не замерла — наоборот, слегка приподняла таз, будто подставляясь. Костя провёл пальцем по упругому колечку, размазывая смазку, и она отозвалась коротким, почти беззвучным стоном. Он не спешил — поглаживал её ягодицы, спускался ладонями на внутреннюю сторону бёдер, пока она не начала сама подаваться назад. Тогда он приставил головку и стал входить, медленно, по миллиметру, чувствуя, как она раскрывается вокруг него, как её дыхание сбивается, но она держится, не отстраняется.

Кристина закусила край диванной подушки, когда он вошёл почти до конца. Было тесно, горячо, остро. Костя гладил её по спине, не двигаясь, давая ей привыкнуть. Он целовал её плечи, шептал что-то тихое, что она не разбирала, но от чего становилось спокойнее. Через минуту она сама качнулась назад, показывая, что готова, и он начал двигаться — коротко, плавно, без резкости, но с ощутимым давлением, от которого у неё перехватывало воздух.

С каждым толчком она расслаблялась всё сильнее, и Костя чувствовал, как она принимает его всё глубже. Он не ускорялся, держал один и тот же ритм, пока её стоны не стали ровными, почти ритмичными. Она перестала сжиматься, перестала думать, просто отдалась этому ощущению — наполненности, движения, того, что он внутри неё там, где никто кроме него не был.

Костя наклонился, прижался грудью к её спине и обхватил её грудь ладонями, продолжая двигаться, теперь глубже, почти без выхода.

Кристина кончила бурно, едва не захлебнувшись в собственных слюнях, чувствуя, как гигантская волна, поднимаясь изнутри, сносит всё на своём пути. Как меркнет свет и вспыхивают сотни маленьких искр, похожих на звёзды. Костя почувствовал, как она сжимается вокруг него — плотно, глубоко. Он не выдержал и через пару движений выпустил всё в презерватив, тяжело выдохнув ей в шею. Они лежали так ещё пару минут, не двигаясь, выравнивая дыхание, а потом он медленно вышел, перевернул её на бок и обнял, притянув к себе.

Кристина лежала в его руках, чувствуя, как медленно уходит напряжение из мышц. Он гладил её по плечу, по спине, не торопясь говорить что-то или спрашивать. Просто был рядом, и этого было достаточно. Она повернулась к нему лицом, уткнулась носом в его грудь и глубоко вдохнула — запах его кожи, смешанный с ароматом пота и их близости, показался ей самым родным, что было в этой комнате. Костя поцеловал её в макушку, и она почувствовала, как его пальцы снова перебирают её волосы, накручивая прядь на палец и отпуская.

— Костик, - прошептала она. – Я всё понимаю, но не хочу тебя отпускать. Это было невероятно. Это было... офигенно.

— Продолжим? – улыбнулся он.

— Непременно, сейчас, только в себя приду.

Костик, притянув её к себе спиной, запустил свой член между её бедер, лаская руками грудь. Кристина почувствовала, как он снова прижимается к ней сзади, и тело отозвалось само — не мыслями, а мышцами, которые ещё помнили каждое его движение. Она выгнулась, прижалась ягодицами к его бедрам, и он скользнул между её ног, не входя, просто ощущая её тепло, собирая влагу, которая всё ещё оставалась на коже. Кристина застонала тихо, почти беззвучно, и закинула ногу назад, обхватывая его бедро. Костя обхватил её грудь ладонями, большими пальцами провёл по соскам, и она почувствовала, как внутри снова просыпается то низкое, глухое напряжение, которое не успело уйти. Он целовал её плечо, шею, шептал что-то в волосы, и она не разбирала слов, но слышала интонацию — тёплую, спокойную, без спешки.

Он не торопился. Водил головкой по её складочкам, не давая ей принять его, пока она сама не начнёт просить. Кристина чувствовала, как он дразнит её, как она сама подаётся назад, пытаясь поймать его, и когда это ей удалось, он скользнул внутрь — легко, без усилия, потому что она уже была готова, потому что её тело помнило его. Она выдохнула, расправляя плечи, и он начал двигаться, медленно, с той же методичной неторопливостью, которая уже стала для них привычной. Кристина закрыла глаза, отдаваясь его рукам, его телу, его ритму, и в этот раз не было ни игрушки, ни лишней остроты — только он и она, и это было почти так же хорошо, как в первый раз, потому что не было неловкости, только знакомое, налаженное чувство друг друга.

Он держал её за бедро, второй рукой скользя по животу, ниже, к тому месту, где они сходились, и Кристина вздрагивала от каждого прикосновения. Она чувствовала, как его пальцы находят клитор, как он надавливает в такт своим движениям, и это было слишком, но не настолько, чтобы остановиться. Она закусила губу, прикрыла глаза, и её дыхание сбилось, когда он ускорился совсем чуть-чуть, на самую малость, но этого хватило, чтобы её тело сжалось вокруг него. Костя почувствовал, как она начинает дрожать, и замедлился, давая ей передохнуть, но она сама подалась назад, прося больше, и он не стал отказывать.

Она кончила тише, чем раньше, почти беззвучно, просто выдохнув и выгнувшись, прижавшись спиной к его груди. Костя держал её, не выходя, пока её мышцы не расслабились, и потом только медленно вышел, перевернул её и снова притянул к себе. Кристина уткнулась носом в его шею, чувствуя, как он гладит её по волосам, как его сердце бьётся под её щекой — ровно, спокойно. Она не хотела ни говорить, ни спрашивать, ни думать о том, что будет завтра. Ей было хорошо просто лежать так, слышать его дыхание, чувствовать его тепло, знать, что он никуда не уходит.

Костик ушёл через три часа, измотав её почти до предела, так, что она едва передвигала ноги, идя в ванную.

Уложив Кристину в кровать, он поцеловал её в лоб, и она, прежде чем провалиться в сон, подумала, что этот вечер, этот диван, его руки — всё это было похоже на что-то, о чём она даже не смела мечтать.

Костик шёл домой со спокойной душой. Если уж Кристина отдалась ему второй раз по собственной воле, значит он действительно чему-то научился. Завтра приедет Лиза и ему хотелось верить, что он наконец сможет удержать чертей в её горящем безумством и похотью взгляде.

Время было, примерно одиннадцать, когда Костя добрался до своей квартиры. Он не включал свет, просто скинул кроссовки в прихожей и прошёл на кухню, наливая себе стакан воды. Тело гудело от усталости, но в голове было пусто и ясно — то самое состояние, когда не нужно ничего анализировать, потому что всё и так сложилось. Он смотрел в окно на тёмный двор, где горел одинокий фонарь, и вспоминал, как Кристина улыбалась ему сквозь сон, когда он уходил. Никаких «позвони», никаких «останься». Просто тепло и доверие, которые он, кажется, начал заслуживать.

Пиликнул телефон, сообщение от Лизы:

«Привет, Котик! Завтра буду к трём. Очень соскучилась.»

Костик расплылся в улыбке и написал в ответ:

«Жду с нетерпением, Солнышко. С огромным нетерпением.»