Николай находился в этой темной комнате уже несколько часов. Его раздели и надели на руки и шею железные обручи, которые затем болтами прикрепили к стене. Если бы в комнате был свет, Николай наверное выглядел как большое насекомое пришпиленное в трех местах к твёрдой подложке. Только ноги его были свободны, но при этом шейный обруч был расположен так высоко, что приходилось стоять на цыпочках чтобы не висеть на ошейнике.

Свет внезапно зажёгся и вошла Юлия, с которой Николай уже имел непродолжительную беседу. Тогда Юлия была одета в обычный деловой костюм. Объявив Николаю, что он, Николай, с этого момента "поступает в её распоряжение", она, не обращая внимание на его протесты и вопросы дала знак двум здоровенным тёткам, её помощницам, после чего словно забыла о его существовании. Помощницы ловко повалили Николая на пол, раздели и связали его; буквально через пару минут он очутился в этой комнате, прикованным к стене.

— Ну как, Вы освоились со своим новым положением? - почти участливо спросила Юлия. Теперь она была одета совершенно по другому - на ней был туго облегающий её великолепную фигуру костюм из эластичной черной кожи, дополняемый черными сапогами и черными перчатками. Волосы Юлии были подвязаны широкой лентой, конечно же тоже черной. Но Николай смотрел не на костюм Юлии. Он не мог оторвать взгляда от того что было в руках у Юлии - большой, толстой у основания длинной черной плети, хищно поблескивающие кольца которой были зажаты в ладони этой затянутой в кожу амазонки.

Юлия явно знала какой эффект должна была произвести плеть в её руках и наслаждалась этим эффектом, при этом продолжая делать вид что не видит, как напуган её пленник.

— Ну что бы молчите? Язык проглотили? А ну откройте рот, я хочу убедится что он на месте.

Неожиданно для самого себя Николай открыл рот и, словно на приёме у врача показал язык.

Язык на месте, - констатировала Юлия. Теперь посмотрите наверх. - И она показала рукой на что-то что должно было находится прямо над головой Николая. Он задрав голову пытался рассмотреть что это, и тогда Юлия быстрым натренированным движением ударила его плетью по шее чуть ниже обруча. Плеть обвилась вокруг шеи и с громким хлопком впилась в кожу.

Николай закричал от сильной боли, На шее вспух сине-красный рубец, как рубинами украшенный выступившими капельками крови.

— Что вы делаете, прекратите! Я буду жаловаться - громко запротестовал Николай. - Я... - но тут голос изменил ему и вместо слова он издал какой то петушиный звук и закашлялся.

— Будем считать что первый контакт состоялся - констатировала Юлия. Ваше "кукареку" видимо должно означать что Вы возмущены таким обращением?

— Пожалуйста, прекратите, - уже другим тоном заговорил Николай. Я...

Резкий удар кончиком плети по носу оборвал его на полуслове. Николай закричал от боли, замотал головой. Юлия терпеливо ждала, когда он прекратит орать. Наконец Николай затих, со страхом глядя в лицо Юлии. Та спокойно и весело улыбалась, явно получая удовольствие от экзекуции.

— А по губам хотите? - смеясь спросила Юлия.

Николай поджал губы и отвернул в лицо в сторону и вниз.

— Видимо не хотите. Тогда заткнитесь.

Голос Юлии был спокойным, казалось она давала дружеский совет. Некоторое время она молчала, при этом её рука продолжала непрерывно двигаться, заставляя кончик плети выписывать в воздухе замысловатые свистящие пируэты. Затем плеть, словно живущая собственной жизнью, напала на лицо Николая. Время от времени кисть Юлиной руки делала молниеносное движение и плеть жалила Николая то в щеку, то в лоб, то в подбородок. Николай крутил головой словно на него нападали осы. Он дергался от каждого удара, но молчал, видимо боясь получить кончиком плети по губам. Его лицо быстро покрывалось кровавыми метками.

Поразвлекавшись так некоторое время, Юлия опустила плеть и молча разглядывала Николая.

— Ну? - сказала она. Скажи что-нибудь, придурок. Дай мне повод содрать с тебя шкуру.

— Молчишь? Подними ногу. Согни в колене. Выше. Выше.

Николай молча повиновался. Подчиняясь приказу он задрал колено высоко вверх. Находится в такой позе было очень неудобно и он знал что он так долго не простоит и тогда скорее всего последует наказание. Однако он надеялся что мучительница увидит как он старается и тогда - возможно - наказание будет не таким болезненным.

Юлия, на счету которой были тысячи часов подобных издевательств прекрасно знала, как подчинять себе наказуемых, как превращать их в покорные, готовые на любое унижение управляемые куклы. Её абсолютная уверенность в покорности наказываемого, её расслабленная уверенная поза, сам тембр её голоса подчиняли Николая сильнее чем боль и страх. Он уже осознал, что отныне эта красивая, уверенная в своём превосходстве и в своем праве мучить его женщина стала полной и абсолютной хозяйкой его судьбы.

Юлия подошла к Николаю и положила на его высоко поднятое колено перевернутый небольшой пенопластовый стаканчик.

— Не вздумай уронить, пожалеешь, — предупредила она.

Затем она отошла в сторону и поигрывая плетью стала терпеливо ждать, наблюдая за мучительными усилиями Николая пытавшегося удержать стакан на колене. Не прошло и трех минут как стакан с лёгким звуком ударился об пол просигнализировав Юлии, что у неё появился повод для того чтобы перейти к более страшной части её жестокой игры.

Она не спеша встала и медленно приблизилась к Николаю, остановившись как раз на удобной для работы плетью дистанции.

— Я тебя предупреждала, — сказала она. Её улыбка выдала испытываемое ею наслаждение от предвкушения предстоящей расправы. - Ты не послушался. Я научу тебя слушаться.

— Пппп... пожалуйста, простите, я нечаянно - в ужасе запричитал Николай, забыв о запрете говорить.

Юлия тут же взмахнула плетью и со страшной силой ударила Николая по губам. Кровь брызнула во все стороны, Николай зашелся в крике, зажмурился, замотал головой. Юлия, уже особо не целясь била его плетью по голове и по лицу. Потом, не снижая темпа и силы ударов перешла не ребра, затем исполосовала кровавыми рубцами поясницу, таз и ноги несчастного. Когда она наконец остановилась наказуемый безвольно висел на стене; казалось он был без сознания. Юлия тяжело дышала, но была явно в хорошем расположении духа.

— Уф, неплохая разминка, правда? - сказала она. - Ну как, может ещё что-нибудь скажешь? А то я только вошла во вкус.

С трудом подняв голову Николай с мольбой и страхом молча смотрел на Юлию.

— Молчишь? Жаль, — вздохнула она. И подойдя к Николаю, поднесла затянутую в перчатке левую руку к его губам.

— Ладно, целуй.

Николай поспешно приложился рассеченными окровавленными губами к перчатке своей мучительницы.

Юлия молча повернулась и направилась к двери. Свет погас, хлопнула дверь и Николай снова остался в темноте.