Первые несколько дней в доме Вики Андрей провёл почти в одиночестве. Его осмотрел домашний доктор Вики, дал "добро" на то чтобы позволить Андрею находиться рядом с хозяйкой дома. После чего Андрея поселили в маленькой комнате с одним окном (для кого строили такие маленькие помещения? Возможно это была кладовка, но тогда зачем окно?). В комнате была кровать, тумбочка и стул. Никаких книг, телевизора, компьютера - ничего этого не было. На стене комнаты висели правила, которые Андрей успел выучить наизусть. В них, в частности говорилось, что ему запрещено разговаривать с Госпожой или смотреть на неё выше её попы. В присутствии Госпожи он должен был стоять на четвереньках, разумеется раздетым, и неотрывно смотреть на её ножки, так как ножки могут передавать некоторые простые команды. Например, постукивание носком обуви по полу означало команды "ко мне", в то время как носок обуви поднятый вверх означал "Встать на колени и ждать команды рукой или голосом". Там же на стене имелся план всех комнат, и в каждой комнате крестиком было обозначено его, Андрея, место, где он должен был оставаться, если не было другой команды.

Вместо телефона Андрею выдали какую то коробочку, которую надо было носить на шее. Коробочка пищала, когда Вика набирала на своём мобильном определенный код. Это означало - пора приступать к обязанностям. Однако Вики эти дни в доме не было, и коробочка молчала. Викин предыдущий жополиз, который должен был передавать опыт оказывается был уже выгнан из дома. Он, правда, оставил записи, но они были настольно сумбурными и неразборчиво написанными что толку от них почти не было. Видимо, интеллект действительно не служил критерием отбора.

Наконец, в один из дней зуммер запищал и Андрей быстро разделся поспешил в спальню Вики, которая была почти соседней комнатой с его каморкой и где он считал находится Вика. Он оказался прав. Еще не войдя в спальню он опустился на четвереньки и поспешил на обозначенное на плане крестиком место - в углу, между двумя большими кожаными креслами.

— А, Андрей, — сказала Вика. Подойди.

Вика сидела на маленьком низком диване. На ней был наряд похожий на тот в котором Андрей увидел её в первый раз.

Андрей на четвереньках подполз к Вике. Та сидела положив ногу на ногу. Ноги были длинными и, как и положено, очень красивыми. Вика тем временем отвлеклась, читая что-то в мобильном, и забыла о существовании Андрея. Сапог Вики раскачивался почти под самым носом Андрея и ему захотелось его поцеловать. Он улучил момент когда сапог на минуту остановился, и быстро поцеловал его.

— Ты что, спятил? - Услышал он голос Вики.

Поняв, что сплоховал, Андрей замер. Он смотрел вниз, боясь поднять глаза на Вику.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Андей поднял глаза на Вику. Та была не на шутку рассержена.

— Запомни: рот надо держать в чистоте. Я довольно брезглива. Если я не буду уверена, что твой рот стерилен, я не получу удовольствия. Никакого лизания сапог - для этого есть другие. Запомни, ты - жополиз, ты стоишь на ступеньку выше. Кивни, если понял.

Андрей энергично закивал.

Вика вздохнула, и как будто даже с сожалением произнесла.

— Я понимаю что тебя никто не предупредил. Но правила есть правила. Принеси мне плётку, они висят за той дверью - она показала пальцем на небольшую дверь.

Андрей на четвереньках пополз к этой двери. Открыв её, он оказался в довольно большом помещении пол и стены которого были облицованном розовым кафелем. Как он потом узнал, эта комната так и называлась - Розовая комната. Все стены этой комнаты были увешаны разными страшного вида орудиями для причинения боли - плетками, дубинками, какими то шипастыми ремнями. С потолка свисало несколько цепей, на которых висели ошейники и наручники.

— Что ты там копаешься? - раздался голос Вики. - Тебе там понравилось? Ты хочешь там остаться?

— Андрей вздрогнул и поднявшись на ноги схватил первую попавшуюся плеть и опрометью на коленях - так как руки были заняты - побежал обратно к Вике. Остановился перед ней, всё так же на коленях, протягивая ей плеть.

Вика, всё так же продолжавшая переписываться по мобильному мельком взглянула на плеть и заявила:

— Не подходит. Неси другую.

Так повторилось несколько раз, пока, наконец, выбор Андрея не удовлетворил Вику.

— Да, эта в самый раз. Молодец, ммм... Андрей. Нет, вообще то ты будешь Стасиком. Да, так лучше.

Она взяла плеть.

— Встань сюда, положи руки на диван - приказала она, указав пальчиком куда именно должен встать Андрей, который теперь превратился в Стасика. Место указанное Викой было довольно далеко от дивана, где сидела Вика и немного в стороне от её божественной попки. Андрею/Стасику пришлось наклониться и вытянуть руки чтобы дотянутся до края дивана. Поза была довольно неудобной, что явно было неслучайно. Андрей/Стасик поспешно принял необходимую позу и замер, ожидая экзекуции. Однако Вика не спешила. Положив плётку на свои волшебные коленки, она продолжала что-то быстро набирать на мобильном, иногда останавливалась, читала ответ, хихикала и тут же набирала следующее сообщение. В какой-то момент плётка упала на пол.

— Подними, — всё так же глядя в телефон, сказала Вика.

Стасик быстро поднял плеть, но не был уверен, что с ней делать. Руки Вики были заняты, а если бы он положил плётку ей на колени, то она бы снова упала, так как Вика часто двигала ногами. В замешательстве, он стоял на коленях перед Викой, держа плётку. Вика взглянула на него несколько удивленно.

— Тебе что, не терпится? - спросила она.

Андрей не знал что делать и только умоляюще смотрел на Вику, протягивая ей плётку. Вика вдруг улыбнулась.

— Ладно, страдалец.

И, как тогда в кафе, протянула расслабленную руку. На рукоятке плети имелась кожаная петля, которую Стасик аккуратно надел на царственную кисть Вики.

— Ну, что ты ждешь? - спросила Вика. Сам требовал наказания, а теперь застыл. В позу, в позу. - она показала на то же самое место на полу.

Статик поспешил принять позу. Вика, однако, не спешила приступать к наказанию. Она встала и поигрывая плёткой принялась корректировать положение его тела, сопровождая слова действием.

— Холку ниже - сапог на её красивой ноге опустился на плечо Стасика и надавил вниз.

— Голову ниже, затылок на уровне рук - носок ее сапога несильно ударил Стасика в ухо. Стасик быстро опустил голову.

— Зад повыше - носок другого сапога пнул Стасика в низ живота.

— Ноги раздвинул. Яйца должны болтаться свободно. Если не уверен, покачай тазом. Если яйца зажаты, раздвинь колени шире.

Стасик выполнил тест, и убедился что яйца висят как груша.

— Это для того, чтобы они были доступны для наказаний. И не вздумай сводить колени после ударов. Терпи.

Наконец, Вика, кажется удовлетворилась позой Стасика. Однако она и не думала приступать к порке. Вместо этого она стала читать Андрею длинную нотацию о том как содержать рот в чистоте.

— Чистить зубы не реже чем три раза в день. Лучше чаще. Полоскать не реже пяти раз в день и после каждой еды. Не менее двух раз в месяц - визит к зубному. Тебе выдадут специальный ёршик для языка.

Доктор будет проверять твой рот каждое утро. Если он пожалуется мне на состояние твоего языка или, не дай Бог, малейший запах - окажешься в Розовой комнате, причем надолго. Твой предшественник... впрочем неважно. Так, вроде бы всё. Надеюсь ты усвоил.

***

— Лин! - крикнула Вика.

В комнату вошла молодая девушка, на вид лет 18-19, азиатской наружности, одетая в обтягивающий её великолепную маленькую фигуру розовый спандекс. На ногах у Лин были маленькие, размера не больше 33-го кожаные сапожки, тоже розовые.

— Знакомься, Стасик, это Лин, хозяйка Розовой комнаты.

— Привет, — сказала Лин. Говорила она без акцента, тембр её голоса был высоким, но не писклявым. - Я - воспитательница. Все рабы меня обожают. Они любят ходить ко мне в гости, и нам бывает очень весело. Я уверена ты тоже будешь у меня частым гостем. Видишь это сапожки? - Лин подошла вплотную к Стасику и выставила вперед сапожок. - Когда я в Розовой комнате, их постоянно кто-нибудь облизывает. Так что тебе, возможно, придется ждать своей очереди.

— Лин! - прикрикнула на неё Вика.

— Извини, это к тебе не относиться, — нисколько не смутившись поправилась Лин. Стасик понял что Лин либо имеет весьма привилегированное положение в домашней иерархии Вики, либо является любимицей хозяйки, что, собственно, было одно и то же.

Стасику стало по-настоящему страшно. Из-за своей позы он видел только изящные ножки Лин, но воображение рисовало ему красивую безжалостную садистку, которой нравится причинять боль. Как потом оказалось, воображение его не обмануло.

— Стасика надо немного выпороть, — сказала Вика. - Думаю минут пять хватит.

— Кожу рвать? - уточнила Лин, беря из рук Вики протянутую ей плётку.

— Нет - быстро ответила Вика. Хорошо что ты спросила. Он вообще-то не виноват, просто так получилось. По спине и немного по ногам, но без излишеств.

— Слушаюсь, Госпожа, — сказала Лин. Можно приступать?

— Да, приступай, — уже рассеянно сказала Вика, садясь обратно на диван и возвращаясь к так занимавшему её телефонному диалогу. - Напомни мне когда пройдет пять минут. Я посмотрю, надо ли еще.

Началась экзекуция. Лин явно имела большой опыт в подобных делах и делала своё дело легко и непринужденно. Время от времени Вика, всё еще занятая телефонным чатом, задавала Лин какие-то не относящиеся к Стасику вопросы и та весело отвечала на них. Тон их разговора был почти дружеским. Между тем Стасику приходилось очень плохо. Несмотря на инструкции Вики Лин била его довольно сильно, а главное, умудрялась наносить множество ударов за короткое время, таким образом компенсируя меньшую силу ударов их количеством. Лин была просто какой-то машиной для порки; при этом она продолжала спокойно беседовать с Викой. Упражнение нисколько не утомляло её - видимо сказывалась постоянная практика. Стасику было так больно, что уже через минуту он не выдержал и начал скулить, стараясь, однако, делать это тихо, чтобы не рассердить Госпожу и Хозяйку. Тихий скулёж, видимо, считался нормой - ни Вика ни Лин не обратили на это никакого внимания. Стасику становилось хуже и хуже. Из его открытого рта выпала и упала на ковер струйка слюны. К счастью ни Вика ни Ли этого не заметили.

— Всё, пять минут - наконец вымолвила Лин.

— Что? - переспросила Вика.

— Пять минут, — повторила Лин. Вы сказали: пороть пять минут.

— Ах, да. - сказала Вика и соблаговолив оторваться от телефона взглянула на спину Стасика.

— Ой, Лин, ты кажется перестаралась, — несколько раздраженно сказала Вика.

— Крови нет... почти, — возразила Лин.

— Но он весь синий, — сказала Вика. Стасик иди ко мне. Бедненький. Голову сюда - она показала на свои колени. Двигавшийся с трудом Стасик положил голову на колени своей Госпожи, и та тихонько погладила его по затылку. От этого жеста тело Стасика затряслось от рыданий. Обтянутые мягкой кожей сапог колени Вики стали мокрыми.

— Зачем ты так, — с укором, скорее всего притворным, сказала Вика, продолжая гладить Стасика. Смотри, он плачет.

— Может быть ему полезно. Если плачет - значит сломался. Значит будет меня бояться.

— Какая ты всё-таки, — уже совсем притворно возмутилась Вика. Просто садистка. Вот что: отведи его в Розовую комнату и извинись.

Лин этот приказ явно понравился. Она быстро подняла с пола петлю поводка, и надев её на руку скомандовала:

— Ну пошли, бедолага. Будем извиниться.

И она быстрым шагом пошла в Розовую комнату, волоча за собой еле поспевающего за ней Стасика.

— И никакого лизания сапог, — вдогонку ей крикнула Вика, но Лин даже не ответила.

***

Ну вот наша Розовая комната, — сказала Лин, дотащив Стасика до середины комнаты и бросив поводок на пол. Итак, как мне лучше перед тобой извиниться? - сказала она, обводя комнату взглядом. - Так, давай-ка встань и надень вот это - она подошла к висящему на цепи ошейнику.

Стасик послушно встал и подставил шею. Лин защелкнула на шее ошейник.

— Теперь руки - сказала она, и, взяв Стасика поочереди за запястья защелкнула на каждой из них одиночный наручник, висевший на отдельной цепи.

— А теперь - ноги. Она подняла одну ногу Стасика, затем другую и защелкнула на его щиколотках ножные кандалы. В результате Стасик повис в воздухе, словно туша, предназначенная для разделки. Лин, регулируя длину цепей с помощью пульта, управляющего подъёмниками добилась того что Статик висел горизонтально.

— Ну вот, теперь я буду извиняться. Прости меня, пожалуйста - притворно-жалобным томом сказала Лин. - Ну что ты молчишь? Ты сердишься?

— Нет, Хозяйка. Я не сержусь. - сказал он.

— А разве я разрешала тебе разговаривать? - уже другим тоном сказала Лин.

Стасик, поняв ловушку, в которую он попал, отчаянно замотал головой. Лин поймала его за волосы и поднеся губы к его уху прошептала.

— За то, что ты заговорил без разрешения назначаю наказание. Сейчас ты у меня будешь исполнять номер "Полёт шмеля". Я очень люблю этот номер.

Лин взяла со стены короткую резиновую палку с двумя металлическими "рожками" на конце. От другого конца палки в стену уходил провод.

— Итак "Полёт шмеля". Давай, покажи как летает шмель. Маши крылышками. И не забывай жужжать.

Стас попытался махать подвешенными руками и жужжать, но у него это плохо получилось. Он только дергался и раскачивал цепи.

— Плохо, — сказала Лин. Это не полёт шмеля. Это какая-то гусеница на крючке у тебя получилась. Старайся лучше, а то накажу.

Стасик принялся стараться. Он понял что беспорядочное дергание ему не поможет, нужно координировать движения рук, ног и шеи чтобы хоть как то изобразить полёт. Жужжание как то особенно плохо удавалось Стасику, и Лин несколько раз делала ему замечания, приказывая жужжать громче. Это было особо изощренным садизмом, так как жужжать и одновременно дышать было почти невозможно.

Лин довольно долго наблюдала за его стараниями, выразительно похлопывая своим жутким орудием по ладони, но пока не пуская его в ход.

Стасик смертельно устал, ему очень хотелось пить, а главное чтобы в комнате не было улыбающейся садистки, заставляющей его продолжать это жестокое нелепое действо.

— Ну же, Стасик, — наконец смеясь сказала Лин. Хватит репетировать. Пора показать Хозяйке на что ты способен.

И Стасик отчаянно напрягая последние силы медленно "замахал крыльями", то слегка поднимая тело с усилием рук, то опуская его и перенося тяжесть на шею и не забывая при этом издавать громкое "жжжжжжжж".

— Умница. - Сказала Лин. - Можешь, если захочешь. Давай, еще немножко, и всё.

"Окрылённый" этим "немножко", Стасик собрал все силы и сделал еще несколько десятков движений.

— Молодец, — сказала Лин. Она повесила на стену своё орудие и подойдя снова взяла Стасика за волосы и, сильно дернув подняла ему голову.

— Смотри в глаза - приказала она. Стасик с усилием заставил себя посмотреть мучительнице в глаза. Та, опять сделав притворно-виноватое лицо, снова спросила.

— Так ты точно на меня не сердишься? Можешь говорить.

— Нет, Хозяйка. - сказал Статик. - Я люблю Вас, Хозяйка.

Брови Лин на мгновение взлетели вверх, и сердце Стасика упало. Однако Лин только рассмеялась и поднесла к его губам затянутую в перчатку руку.

— Ладно, целуй. Госпоже мы ничего не скажем. Это будет наш маленький секрет. Правда?

— Да, Хозяйка. И Стасик старательно и надолго приложился губами к её изящной маленькой руке.