Чемодан без ручки ч.1 (эроповесть)

В наше купе вошла проводница и предложила пассажирам, едущим до Саратова, забрать свои железнодорожные билеты. Тут, сидящая у самой двери бабулька, сиротским голосом поспешила напомнить мне.

– Сынок, ты ведь обещал мне подсобить с чемоданом. А мои две сумки сама вынесу на перрон. Меня дочь должна встретить. Обещала не опоздать к поезду.

– Без вопросов, гражданка, солдат старушку не оставит, – легко забросив за плечо свою дембельную сумку, успокоил я попутчицу, вытаскивая из-под нижней полки тяжеленный, потёртый чемодан, перехваченный багажным ремнём. – Давай, бабуля, в свободную руку твою кошёлку для равновесия. – предложил я бабке, прощаясь с соседями по купе.

Состав плавно остановился на первом пути у здания железнодорожного вокзала. Проводница, распахнув перед нами дверь, деловито прошлась тряпицей по по́ручням над ступенями вагона и выпустила нас наружу. Вдоль состава, навстречу к нам, спешила молодая женщина с двухлетней девочкой на руках.

– Зинаида! – призывно замахала рукой бабка, опуская свою поклажу на мокрый асфальт перрона, – что же ты дитё-то на вокзал притащила, она что ли вещи на себе попрёт? Хорошо, что добрый человек помог их из вагона вынести.

– Клашенька, скажи доброму человеку, «большое спасибо, дяденька», – распорядилась Зинаида, подойдя к нам с девчушкой на руках.

Девчонка восторженно обхватила «дяденьку» за шею и смачно чмокнула меня в щёку.

– Весьма тронут, Клашенька. – опешил я от искренней нежности ребёнка, – а вам на чём добираться до дома? – Озабочено поинтересовался я у Зинаиды

– Нам на девятом троллейбусе в Энгельс – молодой человек, – с застенчивой улыбкой на губах уточнила Зинаида.

– Ну, это нам по силам, – забирая в правую руку неподъёмный чемодан, согласился я, собираясь взять в левую объёмный баул.

– Нет-нет, этот баул я понесу сама, а Клашенька пойдёт ножками. Мамочка, и чего ты только натолкала в него? – Возмущённо проворчала Зинаида в адрес матери, поднимая за лямки громоздкий баул.

– Собственно, Зинуль, всего понемногу, а самое тяжёлое в чемодане, –оправдываясь заверила бабулька, пряча виноватую усмешку.

– Доченька, возьми дядю за руку, – настойчиво распорядилась Зинаида, передавая ручонку дочери мне.

Наша процессия не спеша направилась к остановке городского транспорта. Нужный троллейбус подъехал уже через пару минут. Я передал поклажу на заднюю площадку и с удовольствием принял пару признательных поцелуев от молодых спутниц.

– Соберётся за муж, оставьте Клашу за мной, – попросил я Зинаиду. – Обожаю чувствительных барышень. Клашенька, пойдёшь за меня замуж?

– За такого дяденьку сама бы пошла не раздумывая. Жаль не меня зовёшь. Только боюсь, – уточнила Зинаида, – что Клашеньку долго придётся ждать. Впрочем, можно скоротать время с её мамочкой если не против, конечно. Возьмёшь телефон? – вручая из сумочки мне свою визитку, предложила Зина, – тебя, как звать-то, «зятёк»?

– Сергей, добрая женщина. – успел я представиться, как двери троллейбуса хлопнули у меня перед носом и шелестя шинами по асфальту, он покатил по привокзальному кольцу на Московскую, в направлении к мосту через Волгу. В заднее стекло салона я видел восторженное личико своей «невесты» и мягкую улыбку её мамочки, перебирающей тонкими пальчиками по стеклу в прощальном жесте. Мы ещё увидимся, девочки, пообещал я им, козырнув вслед удаляющемуся троллейбусу. На визитке витиеватым шрифтом был отпечатан рабочий телефон Крайновой Зинаиды Сергееевны, инженера экономического отдела ГСПИ.

* * *

Наконец-то по завершению срочной службы в рядах Российской армии, я вернулся домой, отслужив по закону после окончания института всего лишь год. Войдя во двор нашей девятиэтажки, я сразу признал стоящую в компании молодых ребят мою сестру. Наташка стояла спиной ко мне и не могла видеть своего брата в тени густых кустов акации. Я опустился на скамейку в тени посадок, продолжая разглядывать ладную фигурку сестры. Значительных изменений в девчонке, за год моего отсутствия, я не заметил. Разве что попа слегка округлилась. С балкона пятого этажа донёсся до боли родной голос моей матери:

– Наталья, тебя сколько ждать? Бегом домой!

Сестра подхватилась и, шлёпнув по руке парня, лежащей на её бедре, метнулась к нашему подъезду.

– Наташ, ты скоро выйдешь? – вдогонку выкрикнул кто-то из компании.

– Надьку свою лапай, придурок, если позволит.

Пробегая мимо меня, Наташка внезапно остановилась, округлив глазищи, растеряно глядя на меня, взвизгнула.

– Серенький! Наконец-то вернулся, мы с мамкой дни считаем до твоего возращения – воскликнула сестра, уткнувшись лицом мне в грудь. Скорее идём домой. Мамулька с ума сойдёт от радости.

Мы с сестрой поднялись в кабине лифта на пятый этаж, успев наспех прильнуть губами друг к другу. Подойдя к двери нашей квартиры, я с волнением потянулся к кнопке звонка.

– Не звони, Серёня. У меня с собой ключ, а то мамуля ляснется прямо на пороге.

На всякий случай я скинул с плеча свою дембельную сумку, чтобы подхватить на руки свою впечатлительную мамочку. Наталья открыла дверь и пропустила меня в квартиру.

– Серёженька!... – Слабеющим голосом произнесла мать, ухватившись за дверной косяк. Я в миг подлетел к ней, успев принять оседающее тело матери и усадить её на диван.

– Всё, всё родной. Ты дома, мой мальчик. Сон плохой приснился, вторую ночь не сплю, – бессвязно бормотала мать, не отпуская меня от себя. Сыночек, ты на самолёте прилетел?

– На поезде мамуль. Самолётом с Дальнего Востока очень дорого.

– Что же ты не написал, я бы выслала деньги на билет.

– Ни к чему, мамуль, зато Россию посмотрел, когда ещё увижу такую красоту. Как вы тут живёте, родные? – Спросил я, глядя в заплаканные глаза матери, – немного похудела, но всё такая же красавица.

– Мужика бы найти нашей красавице, крепче спать будет и сны дурацкие по ночам не смотреть, – заметила сестрёнка, – даром такая нецелованная красота пропадает.

– Где того мужика сыщешь, дочка. Лучше вашего отца уже не найти, Царствие ему Небесное.

– Упаднические настроения, Тамара Львовна! У нас Серёня ко времени прибыл, живая копия нашего папеньки стал. Как делить нашего мужчину будем?

– Христос с тобой, дочка! – вспыхнула мать, – что он без нас себе женщину не найдёт?

– Кто ж его знает, что он найдёт. – усомнилась Наташка, – хорошие бабы на лавочках у подъездов не сидят, тут спешить нельзя. А с нами можно без спешки, чтобы с голодухи не кинуться на первую, кто поманит к себе. Серёжа, что молчишь или уже нашёл?

–Ну с мамой логично, а тебе-то что не терпится? Вон во дворе сколько озабоченных претендентов на твою красивую задницу.

– Мне слава давалки в собственном дворе не нужна, братик. А дома другое дело. Хочешь с мамочкой, можешь со мной. И овечки целы и волчонок сыт. А так, мы тебя ни в чём не ограничиваем и сами голодать не будем. По-моему тоже логично. Пойду соберу на стол, а вы тут потолкуйте без меня. – Наташка поднялась с дивана, хитро подмигнув мне, ушла на кухню, греметь посудой, хлопая дверцей холодильника.

– Сергей, отступись от Наташи, – нервно перебирая в пальцах кисти шали на своих плечах, попросила мать. – Она молода, не морочь девчонке голову. Столько вокруг симпатичных девчат, есть женщины и постарше, многие рады будут разделить с тобой твои потребности. Только замужних сторонись, сынок.

– А что если нам с тобой, мамуль, это законом пока не возбраняется. И тебе без мужика такая жизнь не всласть. Что мне с посторонними бабами валандаться, когда такая красавица под боком.

– И давно тебе в голову пришло это, Серёжа? С чего вдруг надумал предлагать такое матери, – смущённо отводя глаза в сторону спросила она. Никак Наташка надоумила братца за мамку приняться?

– А что, ты против? Прости, не хотел тебя обидеть. Или, Тамара Львовна, у тебя кто-то есть?

– Желаешь это обсудить со своей матерью, негодник? – печально усмехнулась она.

– Только после твоего согласия быть моей женщиной, мамуль, – заверил я, осторожно привлекая к себе послушное тело матери.

– Я почему-то не слишком возмущена твоим предложением, Серёжа. Готова согласиться на него, но только если дашь слово, что Наташу не станешь занимать этим. Девочка не сможет тебе отказать, ведь вы сводные и ей об этом известно. У вас был один отец. Его первая жена умерла, оставив мужу дочь. Потом я вышла за него и у нас родился ты, но он всегда больше любил дочь. А сейчас у неё есть парень. Вроде, любит её по их понятиям.

– Как скажешь, родная. Без неё я бы не решился предлагать тебе это. Мне и тебя вполне хватит, ты у меня красавица. Привелось бы мне служить два года, Наташка могла поделиться тобой со своим парнем. Видел я их во дворе. Лбы стоеросовые.

– Грех скрывать, предлагала мне с кем-то из них. Но я наотрез отказалась. Обещала, что не откажу тебе, коли речь зайдёт о моём сожительстве с тобой. Потому не возмутилась на твоё предложение. В ту ночь, когда ты собирался на службу, хотела зайти к тебе перед сном попрощаться, но не решилась. Наташка потом ругала меня трусиху. Ну, как говорят чему быть, того не миновать.

– Если не хочешь, мамуль, я не стану настаивать без твоего согласия. Но честно говоря, постоянно думал о тебе на службе.

– Не то чтобы не хочу, опасаюсь за себя, что привыкну к этому с тобой, а заведёшь себе молодую, ревновать начну. На отца ты похож очень, Серёжа,. Любила вашего папку до самой его смерти. Только лечь с тобой в постель, за бабское счастье почту для себя, а грех мой он там простит мне.

Я теснее придвинулся к матери, сидящей в моих объятиях на диване, поцеловав её мягкие губы, сжимая ладонью грудь под домашним халатом.

– Не спеши, Серёжа, задохнулась она, переводя дыхание. Наташа войдёт, мне неловко будет тискаться с сыном у ней на глазах.

– Раз сама затеяла это сватовство, пусть привыкает. Но чтобы не болтала о нас с подругами. Она со своим парнем уже спит, наверное?

– На ночь порой оставляет у себя в комнате, а чем там занимаются, я не прислушиваюсь, только на щеколду у себя непременно закрываюсь.

В комнату вошла Наташка и внимательно взглянув на нас, удовлетворённо отметила про себя результат нашей беседы. – Идёмте на кухню, всё готово. Отметим Серёжин приезд рюмочкой на брудершафт с дамами.

Мы вышли на кухню. Стол был накрыт по-праздничному. Стояла бутылка дорогого вина. Давно забытый аромат жареных котлет с разложенным гарниром на десертных тарелках. Запах от наваристых щей с куском мяса и зеленью в салатнице, пьянил моё воображение.

– Серенький, для начала налей нам с мамочкой винца. Себе можешь налить и покрепче. В шкафчике есть виски, но у вас сегодня «брачная ночь». Не захмелей на радости.

– Первый поцелуй полагается своей женщине, напомнила сестра, – Я согласна на роль любовницы, не томи нас, хозяин. Для мужчины много баб не бывает.

– У тебя вроде бы есть мужик для этих дел? – предупредил я Наташку.

А как бросит меня, неужели не утешишь сестрёнку по-братски.

Когда я разлил напитки, мы подняли рюмки и осушили их.

Я привлёк к себе свою мать, о ком частенько вспоминал, лёжа на армейской койке, нещадно теребя свой возбуждённый член. Поцелуй она мне позволила кроткий с сжатыми зубами. Зато Наташка отыгралась по полной, положив мои руки на свои упругие ягодицы, играя языком в моём рту. Мать не выдержав дочернего бесстыдства, приступила к первому, положив в тарелку ложку сметаны.

– Молодые люди, – окликнула она нас, – щи совсем простынут.

– Только распалили женщину, – недовольно отозвалась Наташка отпуская меня из объятий. Не буду вас смущать, пойду к своей Ленке, у неё переночую, но могу остаться для компании и показать мастер класс, глумливо усмехнулась она. Мамуля вряд ли знает все тонкости общения с молодым мужчиной в постели. Ладно, я пошутила, работу над ошибками проведём в другой раз. Презервативы, полагаю, вам не потребуются.

Ужин продолжился, расточая свои восторги по поводу шикарных яств на столе, я не забывал держать руку на талии своей матери, что несколько смущало её в присутствии дочери.

За окнами уже смеркалось, когда Наталья нехотя засобиралась к своей подруге.

Прими душ, Серёжа. За неделю в дороге помыться будет не лишним. Полотенце и твою мочалку я уже отнесла в ванную. Хочешь, сынок, я тебя вымою, как в детстве.

– Если только я тебя тоже, – предложил я, обнимая любимую женщину.

– В другой раз, Серёженька. Я ещё стесняюсь тебя, пойми меня, родной мой. У тебя это было когда-нибудь со взрослой женщиной сынок?

– По-настоящему ещё нет, мамуль и то лишь в мечтах о тебе, – признался я, целуя мать в шею.

– У меня тоже с таким молодым любовником впервые.

– Но были ведь и другие мужчины, мам?

– Об этом в другой раз, Серёжа. Не забывай, что я всё-таки женщина. И без мужа четвёртый год. Порой и женщиной не побрезгуешь с тоски. Не слушай свою глупую мать. С пары рюмок слишком разговорчивой стала. Ну, милый мой, ступай в ванную, после тебя я помоюсь.

Не иначе Наташка позаботилась о мамочке, с неё станется, – прикинул я про себя.

Вскоре я освободил ванную и позвал мать. – Мамуль, можешь идти, я вымылся

– Я постараюсь недолго, Серёженька. Откликнулась из кухни мать, домывая посуду после ужина.

– Не спеши, я пока посмотрю у себя что-нибудь на компе. Надеюсь, Наташка не копалась в нём со своим парнем.

– Нет, я ей запретила трогать его, ты ведь ставил пароль, а я его не знаю. Тогда я полежу в тёплой водичке, настроюсь на наше первое свидание, дорогой, – предупредила она и, захватив из спальни нижнее бельё, ушла в ванную, закрыв за собой дверь на защёлку.

* * *

Наполнив ванну, она разделась и легла в воду, наслаждаясь ароматом душистой пены. На память пришёл случай, о котором Тамара Львовна ни разу не обмолвилась даже с дочерью. В тот памятный вечер в её постели оказался мужчина, с которым она провела ту ночь. Это было всего раз в её жизни после смерти мужа, об этом она старалась не вспоминать, вычеркнув ту ночь из памяти навсегда. Произошёл банальный случай – проводы начальника отдела на заслуженный отдых. Проводы происходили в ресторане. После торжества Тамара Львовна направилась по тёмным переулкам домой, но во дворе своего дома она поскользнулась, подвернув лодыжку на правой ноге. Острая боль в ноге не позволила ей подняться в свой подъезд по высоким ступеням и доковылять до кабины лифта. Проходивший мимо неё мужчина из соседнего подъезда, помог ей подняться. Выяснилось, что они знакомы и даже здоровались при редких встречах во дворе. Оставаясь в крайне безвыходном положении, Тамара Львовна была вынуждена принять помощь от постороннего человека, позволив ему подхватить себя на руки и доставить её в квартиру. Дочери дома не оказалось. Мужчина занёс соседку в квартиру и расположил её на кровати в её спальне. Вызвать скорую помощь Тамара отказалась. Банальное растяжение в результате принятия алкоголя, что без труда установит дежурный врач.

– Тамара Львовна, я положу на ногу холодный компресс, – предложил Алексей Иванович, Это к утру снимет резкую боль, но утром необходимо показаться травматологу.

– Пожалуй, Володя, вы правы, так и сделаю. Я так вам благодарна за помощь. Кажется, моя последняя рюмка в гостях, явно была лишней.

– Не стоило возвращаться без сопровождения из гостей, – резонно заметил мужчина, укладывая на ногу холодный компресс.

– Увы, Володя, я давно уже хожу по гостям без сопровождающего. Я вдова со стажем. Муж два года назад умер, сын в армии, живу с дочерью. Вот впервые за два года рискнула выбраться в ресторан на торжество и так неудачно получилось. Хорошо, что вы случайно наткнулись на меня. Так бы и лежала до утра, пока дочь утром не хватилась своей матери. В тумбочке возьмите эластичный бинт и закрепите на щиколотке. Теперь вы свободны, ступайте домой, я разденусь и попытаюсь заснуть.

– Как же я могу оставить вас без помощи одну, позвольте мне помочь вам раздеться и лечь в постель. Не беспокойтесь, Тамара, я сниму только то, что вы сами позволите. Я не пылкий охотник до нетрезвых женщин. Можно даже погасить верхний свет и оставить свет от бра. Мы ведь взрослые люди, я не воспользуюсь вашим состоянием.

– Возможно, Володя, в другой раз я бы непременно отказалась от вашего предложения, но давайте рискнём...

* * *

Когда луч солнца проник в неплотно сдвинутые шторы, скользнув по лицу спящей Тамары Львовна. Напряженно вглядываясь в настенные часы, она вспомнила, вчерашний поздний вечер. Вспомнила, как добиралась домой после званого застолья в ресторанчике, где сослуживцы провожали на пенсию своего начальника сметного отдела Якова Семеновича Миркина. Потом на память пришёл конфуз с падением у самого подъезда и знакомый мужчина, который буквально на руках принёс полупьяную женщину в её квартиру. Помнится они о чём-то говорили, он лечил её больную ногу, его звали Володей, что живёт он в соседнем подъезде. Что его жена, весьма скандальная молодая особа, что у них есть сынишка в младшем классе, доставляющий множество проблем со своей учёбой родителям. Что повздорив с супругой на ночь глядя из-за выпитой кружки пива, он направился переночевать в свой гараж, а наткнувшись во дворе на Тамару Львовну, лежащую на тротуаре у самого подъезда с подвёрнутой ногой, не мог оставить без помощи несчастную женщину, проживающую по соседству в первом подъезде. Но вспомнить, как она оказалась почти голая в своей кровати с рядом лежащим подле неё чужим мужчиной, ей так и не довелось. Так как ощутила у себя на груди тяжёлую ладонь, сдавливающую соски своей любовницы. Мягкое томление в груди окончательно разбудило Тамару Львовну.

– Володя, что мы делаем, скоро придёт моя дочь, а ты у меня в постели. Быстро одевайся, тебя дома ждут, может уже хватились и не нашли тебя в гараже.

– Томочка, никто меня не ищет, тем более сегодня выходной, все нормальные люди ещё спят. Как твоя нога, давай я тебя отвезу в травмпункт. Там сделают рентген и определят на сколько это серьёзно. Может это вывих или всего лишь растяжение. Но Тамара Львовна отказалась:

– Мне, Володенька уже легче, я спала не просыпаясь. Придёт дочка и решит, что со мной делать.

– Тогда раздвинь ножки, Томочка, мы ещё разик повторим и я буду собираться.

– Сумасшедший, сколько можно повторять! Я с мужем столько не занималась этим.

– А других мужиков у тебя совсем не было за эти годы?

– Ты первый с кем у меня это произошло, но учти, Володя, это было в первый и последний раз со мной. И спасибо за всё, милый, мне с тобой было очень хорошо.

– Не зарекайся Томуль, ты не старая, У меня жена в сравнении с тобой слабачка.

– Это я спьяна и от тоски. Считай закончили с этим раз и навсегда. Иди к жене, чтобы беды не было. А лучше забудь об этом, ничего у нас не было и не будет. У меня дети не на много моложе тебя. И вообще, Володя, считай я уже старуха. Найди себе женщину помоложе, коли приспичило. Ты ещё молодой, всё у тебя ещё будет и не раз, увидишь, что я права. – но всё же, смирившись с неизбежной и требовательной настойчивостью малознакомого мужчины в своей постели, Тамара Львовна безвольно расслабила колени, позволив своему спасителю проникнуть в растёртое за ночь влагалище. Устало глядя в прореху оконной гардины окна, ощущая наплывающее возбуждение в малом тазу, готовя себя к очередному оргазму со своим нежданным любовником. Нет уж, размышляла женщина про себя, будет с меня. Никогда больше не свяжусь с женатым мужиком. Уж пусть лучше Наташкин парень будет изредка в моей постели, с ним хоть опаски меньше, тем более дочь сама предлагала мне его.

* * *

– Мамуль, у тебя всё нормально? – послышался из-за двери голос сына.

– Всё в порядке, Серёжа. Я сейчас выйду. Сделай нам покрепче чайку, милый.

Тамара Львовна поспешно вымылась и, плотно завернувшись в махровое полотенце, вернулась на кухню.

– Сынок, как тебе хочется, самому раздеть меня или обойдёмся моим полотенцем?

– Утром нарядишься, мамуль.

– Тогда выпьем чайку для бодрости и я постелю свежее бельё в спальне.

Сергей нежно провёл рукой по спине матери и спросил любовницу: – Мамуль, ты как-то заикнулась на счёт общения с женщиной от безысходности. С кем же это?

– Сболтнула лишку с пьяных глаз, сынок. С одинокими бабами такое случается, когда рядом никого. Чего смотришь? Ну, выпила с дочерью, старая дура. Навалилась тоска, какую вином не зальёшь. Расхныкалась на судьбу свою горькую, а опомнилась уже в обнимку с Наташкой. Тогда она мне и предложила своего парня в утешенье. Я заломалась с перепугу. Будь он в её комнате, так и спрашивать меня не стала. Но я ей пообещала, что от тебя не откажусь, как вернёшься со службы. Вот она и насела на нас с тобой за столом.

– То-то смотрю, с чего её вдруг повело на междусобойчик. Где набралась опыта сестрёнка, видать, с подругами балует.

– Что умеет любиться с бабой, спорить не стану. Допивай чай, минут через десять приходи ко мне, буду ждать, Серёжа.

Продолжение следует