ХОЛОДНЫЙ РАСЧЁТ КОРОЛЕВЫ УЛЬЯ II

Трёх смазливых бестолочей, не имевших представления о важности их работы, мама уволила тем же днём. Зачистив поляну от конкуренции, Оля передала мне, их дорогие гаджеты, аккаунты соцсетей и купленный сучкам антураж.

Лично я девочек так и не видела, но судя по размерам на бирках, по крайней мере у одной из них было моё тело. Мне понравилось её маленькое чёрное платье, брендовая комбинация цвета слоновой кости и новое, довольно откровенное бельё.

Большая, уже початая упаковка презервативов марки «magnum» на верхней полке общего гардероба, меня совсем не удивила.

«Икс-эль» - покрутив упаковку в руках, я обречённо вздохнула, убирая её на место – «Смотри, Мила, теперь тебя будут драть за троих?»

Поймите меня правильно, я не была ханжой. Мама Оля, любой сексуальны опыт считала полезным и за три студенческих года, счёт моим партнёрам близился к возрасту.

Честно, это не было для меня самоцелью, просто я любила пробовать новое, а мальчику, с которым у нас было серьёзно, я всегда говорила, что он у меня второй.

На первом курсе я даже умудрилась закрутить с преподавателем.

Анжелика Робертовна обожала развращать несмышлёных первокурсниц. У неё была степень по психологии, большая, красивая грудь и просто неуёмное либидо.

Я наивно принимала простоту нашего общения за женскую дружбу, ходила с Анжеликой в кино и задорно смеялась над её шутками, пиная листья в осеннем парке. Несмотря на разницу в возрасте, с ней всегда было весело и интересно, но признаюсь, переход на следующий уровень, поверг меня в лёгкий шок.

Уже холодным, октябрьским вечером, мы с моей взрослой подругой провожали остывшее осеннее солнце, стоя в парке на смотровой. Опрометчиво легко одетая, я жутко замёрзла. Надо отдать ей должное, Анжелика всё спланировала великолепно.

Ни наше уединение в машине, ни кофе с коньяком не вызвали у меня никакой паники. Пьяную и податливую, меня целовали, гладили и облизывали, а я одуревшая от нашего безумия, даже не сопротивлялась.

Трахаться в машине было совершенно не удобно, и коварная искусительница пригласила румяную первокурсницу к себе домой.

Разомлевшая, я растерянно моргала пушистыми ресничками, натягивая кофточку на излизанную партнёршей грудь. Не зная, что и ответить, я пролепетала что-то там про мамино разрешение, достала телефон и начала набирать Оле.

Но матушка была занята и мне не ответила, так что этим вечером я вкусила всю прелесть лесбийской феерии. Я приняла предложенные правила и меня вылизали, выебли пальцами и сели гладко выбритой вагиной на лицо.

В динамике эта дичь не показалась противной, и я даже кончила, но с мужчинами мне нравилось больше, ведь дилдо никогда не заменит настоящий, живой член.

Я всё это к тому, что с кем мне спать, а с кем нет, я всегда выбирала сама. Несмотря на мамины планы, я не собиралась изменять своим принципам.

Судя по маркировке на презервативах, у Ильи Николаевича был довольно приличный член – это хорошо, но усадить меня на него ему будет не просто, да и подкладывать себя под своих друзей, я не позволю.

Вооружившись новеньким айфоном, я уже успела поснимать себя в лобби, в интерьерах люкс апартаментов, подурачилась с поварами на кухне и расставила студийный свет в безлюдном зале ресторана.

Назло матушке я собиралась сделать провокационно-эротическую сессию. После ретуши на фото не осталось бы моего лица или лишней пошлости, только красота тела, девичий восторг и изысканная атмосфера лакшери.

Ольга Альбертовна, в сопровождении собственника, барражировала по отелю словно акула. Моментально вникая в текущие задачи, мама раздавала понятные наставления и строго со всех спрашивала. С Олей никто не спорил и даже у самого Ильи по спине пробегали мурашки, когда она при нём отсчитывала хостес или горничных.

Сидя на столе в расстёгнутом платье или лёжа на барной стойке с едва прикрытой грудью, я маялась с бабочками в животе и подсознательно хотела, чтобы меня тут застукали.

Так и вышло, только я не думала о том, что они могут быть не одни. И ладно, если бы это был кто-нибудь из персонала. Но в сопровождении новой управляющей, на обед приехал отец собственника, тот самый меценат.

Взгляды импозантного, представительного мужчины и его молодого наследника, на мой перформанс заметно отличались, а в Олины глаза мне вообще было страшно заглядывать.

Поднимая с пола своё платье и прикрывая ладонью грудь, я прямо босиком, упорхнула из зала прочь.

— Ох тыж! … А это у нас кто? – Провожая заинтересованным взглядом мою голую задницу, спросил у мамы чиновник.

— Это Мила – наш СММ специалист. Простите, она будет наказана.

— Ну что Вы, Ольга Альбертовна, ни в коем случае. Пришлите мне её аккаунт, хочу взглянуть, что там у Милы получилось на фотографиях.

«Ох, дочь! Как ты с этим не вовремя!»

***

Странная незнакомка и в первый раз показалась Илье привлекательной. Он уже решил, что с ней замутит, но и представить себе не мог, что увидит девушку почти голой, ещё до того, как узнает её имя.

Восхитительная грация стройного тела, чувственные губы, пронзительный взгляд её зелёных глаз и небольшая, но очень красивая грудь, с чуть подёрнутыми вверх сосками.

Если Илья был Милой очарован, то его отцу профиль девушки показался смутно знакомым. Коля Пополам не особенно то разглядел все её прелести, но он не сомневался, что, если пожелает, бесстыдница придёт и покажет ему всё сама.

***

Скрывшись за дверьми своего офиса на третьем этаже, я понимала, что ловушка сработала, но ещё не знала, кто именно в неё угодил?

«Да какого чёрта, они же всё утро вдвоём ходили! Вот откуда он взялся?!»

Скинув с себя платье, я на несколько секунд залипаю возле кофемашины, выбирая на дисплее напиток. В одном только чёрном белье и туфлях, плюхаюсь в кресло и не думая о том, что дверь не заперта.

Ещё когда мы с Олей въезжали в город, я видела на билбордах папины фотографии и, разумеется, узнала его в ресторане. Нервно постукивая коготками по подлокотнику, я судорожно прикидывала стоит ли мне нивелировать ущерб репутации или предстать перед родителем девушкой с девиацией, эксбиционисткой.

Кофемашина издала приятную мелодию и от волшебного аромата моего любимого напитка, я в предвкушении прикрыла глазки.

На этот раз мы с Ильёй столкнулись лицом к лицу, полуголая я и запыхавшийся он. Латте, естественно, оказался на моей груди, животе и трусиках.

Я ахнула, но упасть не успела, Илья подхватил меня рукой за талию.

«Ох, блин! Хорошо, что это не эспрессо!»

Я растерянно моргаю глазками в крепких мужских руках и чувствую, как густая, тёплая пенка сползает по моему животу вниз. Разумеется, я узнала своего работодателя, но вместо оправданий и виноватого вида, решила разыграть сцену с нападением.

— Эй, … пустите меня! Я закричу!

Ошарашенный собственник тут же отступил назад, примирительно поднимая руки. Перед тем как отвести глаза, его взгляд скользнул по облитой молоком груди, животу и мокрым трусикам.

Я нарочито стыдливо прикрываюсь руками, а мужчина отворачивается.

— Простите, я должен был постучать.

— Бо-оже, а был бы это не Латте?! – Я нервно смеюсь, прячась в приоткрытом гардеробе. – Вы из «Шоурума» или «Ого-го»? – Переодеваясь в повседневное платье, с улыбкой, выглядываю из-за дверцы.

— Нет, - молодой мужчина улыбается мне в ответ. – Я тоже тут работаю.

— Здорово. – с небрежной грацией скидываю дорогие туфли, переобуваясь в свои привычные Найки. – Ну с метрдотелем мы знакомы, а Вы, наверное, руководитель хозяйственной службы?

Мужчина смеётся, отрицательно качая головой.

— Божечки, - делая испуганные глазки я, естественно, замечаю насколько собственнику нравится эта игра. – Неужели, Финансовый директор?!

— Ну можно сказать и так.

Изображая стыд, я прикрываю лицо ладошками.

— Простите.

— Тут не за что извиняться. Арт современного отеля обречён на креативность. Фото в ресторане – будут просто огонь.

«Так, можно подсекать»

— Может быть, но над ними нужно ещё поработать.

Стыдливый румянец и поставленный взгляд моих зелёных глаз, отрабатывают безупречно. Я вижу - мажор мной очарован. Он протягивает мне руку для знакомства.

— Илья Мускевич.

Улыбка – это тоже оружие. Мама ждёт мой результат, но всё должно быть в меру, я ведь не могу показаться ему доступной дурёхой.

— Милана Швец.

— Может без официоза, … на ты?

— Тогда просто, Мила.

— Мне кажется я тебе должен новое бельё?

— Не мне, - Чаши чужого бюстика мне были чуть маловаты и освободившись, моя грудь отдыхала под тканью свободного платья. – Это был реквизит, собственность отеля.

— Тогда может Латте и чизкейк?

— А вот это мне нравится. – Я допускала лёгкую авантюру в машине и умышленно уступала мужчине инициативу.

***

Илья плавно вырулил с парковки отеля, мотор его спортивного купе отозвался возбуждающе низким урчанием. Я не строила из себя скромницу и не зажимала ноги сидя на пассажирском сиденье. Кожа холодила мне ляжки, горячий мужской взгляд обжигал голые коленки.

Мне было понятно, что Илью смущают следы на моём теле, оставшиеся от выхода из предыдущих отношений, и предвосхитила его вопрос.

— Расставание может быть похоже на аварию, где тебя просто выкидывает из машины через лобовое стекло.

Илья вопросительно пожимает плечами.

— Зачем было встречаться с таким мужчиной? Ты не похожа на девушку, которая стала бы терпеть насилие.

Я отрываю взгляд от окна и смотрю на Илью, отвечая с лёгкой ноткой вызова.

— А ты вот похож на парня, который задаёт слишком много вопросов на первом свидании?

— Стоп, а оно разве первое?! - Илья на секунду отводит взгляд от дороги. - Я тебя уже видел, почти голой, в ресторане.

— И что, теперь ты мой психолог?

— Нет. Просто тогда ты мне понравилась. Интересно узнать, что там за этой маской, за всеми этими играми?

— Я никого не заставляю играть, в любом случае, зачем заглядывать за ширму к фокуснику? – Игриво улыбаюсь, обнимая свои поцарапанные коленки ладонями. – Будет же не интересно.

— Ну ты странная, чувствую, с тобой не соскучишься.

— А с тремя девочками до меня ты скучал?

— Это было другое.

— Ну конечно другое! – язвительно усмехаюсь. – Ты их брал по очереди или всех трёх сразу?

Илья смотрит на меня с недоумением.

— Тебе правда интересно?

— Ни капельки. Просто хочу предупредить сейчас, со мной так лучше не пробовать.

На некоторое время в воздухе повисает напряжённая пауза.

Илья парковал автомобиль молча, а я уже было подумала, что высказалась слишком категорично.

«Плевать, пусть знает. Это тело можно получить только в обмен на романтику и отношения.»

— Всё, приехали. – Кавалер открыл для меня дверь и помог выйти из машины. – Тут лучшие в городе пирожные и Латте на кокосовом молоке.

Какой-нибудь из трёх моих предшественниц могло бы показаться, что дрессура идёт своим чередом, но это было только первое свидание и я пока ещё не обольщалась.

Я позволила Илье выбрать для меня полюбившийся ему десерт и сложив руки вместе, вопросительно уставилась в его глаза.

— Так и зачем ты за мной пошёл?

— Отец захочет подключить тебя к избирательной кампании - не соглашайся.

— Меня?! – Я удивлённо развожу руками, прыская от смеха. – Что я в этом понимаю? И почему не должна соглашаться?

Мужчина пару секунд медлит с ответом, но продолжает спокойно, с улыбкой.

— Ты мне нужнее будешь в отеле.

— А Ольги Альбертовны разве будет недостаточно?

— Мне нужен креативный взгляд и оригинальные идеи для продвижения. В отеле будет интереснее чем в политике – обещаю.

— Говоришь это так, будто меня уже пригласили на работу в администрацию.

— Думаю именно об этом тебе сообщит Ольга Альбертовна, когда мы вернёмся.

— Ну, нет. Мама навряд ли меня отпустит, ведь я её инвестиция в наше будущее.

— Как ты сказала, инвестиция? – Илья смеётся, допивая свой кофе. – Похоже наши родители учились в одной школе. Я тоже отцовская инвестиция.

— А ещё, только мама знает, как её дочери правильно прожить свою жизнь.

— Точно. С кем родить детей.

— И чем именно заниматься. – последнюю фразу мы сказали одновременно, переглянулись и рассмеялись.

— Я вообще не хотела ехать с ней сюда.

— А я собирался в Берлин, уже присмотрел себе студию в центре и активы.

— В результате, мы тут пьём с тобой кофе и думаем, как бы нам их не подвести.

— Когда всё в отеле наладится, я бы отвёз тебя куда-нибудь, где нам можно было бы побыть молодыми.

— Быстро же ты всё решаешь. - Я улыбаюсь, утирая пенку со своих губ.

— А одной девушки тебе мало не будет?

— Такой как ты не может быть мало.

Илья кладёт свою руки поверх моей.

От этого тепла мне становится не по себе. Эмоции — это дыра в моих доспехах. Я слишком дорого стою, чтобы позволить себе эту слабость прямо сейчас.

***

Гул промышленного пылесоса стих ровно в 13:58. Ольга посмотрела на платиновый Breguet, затем на панорамные двери ресторана.

— Время обеда, — бросила она Илье, даже не поворачивая головы. — Твой отец любит точность. Иди слева от меня, шаг в шаг. Если спросит про смету на инсталляцию и артистов — смотри мне в глаза и кивай.

Илья поморщился, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.

Нужно отдать должное, за последние несколько дней эта властная женщина навела тут порядок, а заодно и превратила самого Илью из номинального собственника, в мальчика на побегушках. Но Илья видел, как всё вокруг стало преображаться, обретая должный вид и порядок. Случайные люди отсеивались, и на глазах масса безответственных, малоэффективных работников превращалась в коллектив. Под чутким Олиным руководством все намеченные к открытию задачи решались быстро, грамотно, а главное точно в срок.

Перенимая опыт, Илья был вынужден проводить с Милиной мамой большую часть времени. Благодаря отцовской протекции девушку быстро перевели в ННГУ и влюблённая парочка теперь виделась только по вечерам. Илья всё больше нравился Миле и они уже целовались, но что-то необъяснимое удерживало девушку от того, чтобы допустить парня в свою постель. В отсутствии близости Илья невольно заглядывался на Ольгу, представляя как она принуждает его к сексу.

Мать и дочь такие похожие внешне, абсолютно отличались характерами. Илья, разумеется, тянулся к Миле, но чувствовал, что, если возникнет ситуация, Ольге Альбертовне он отказать не посмеет.

«Чёрт, какая женщина, она прямо упивается этим. Тотальный контроль, ледяной взгляд и непоколебимая уверенность. Сейчас она оближет губернатору мошонку, а после заставит меня извиняться перед шеф-поваром за то, что тунец был суховат».

Они вошли в зал. Николай Васильевич уже сидел за центральным столом, с довольной улыбкой листая визуальную презентацию отеля на планшете.

— Вот теперь это место начинает напоминать мне пятизвёздочный отель. – Фривольно приобнимая за талию, мужчина усаживает управляющую на стул рядом с собой. – Ну, Оленька, чего там у нас со сроками, с артистами и аттестацией. Не опозоримся?

Илья, разумеется, знать не знал, насколько когда-то они были близки и тем более не догадывался о том, что с его любимой девушкой у них общий папа.

Но он был не слепой, не дурак и видел, что только его присутствие мешает отцу усадить Ольгу к себе на колени. Он явно изменял с ней его матери и совсем не просто так заманивал Милу на работу.

Служба экстренной сексуальной помощи, которую Илья держал при отеле в основном для прихотей родителя, была Ольгой распущена. Николай Васильевич не стал бы делать исключения, укладывая будущую невестку к себе в койку.

Именно поэтому Илья был против участия Милы в предвыборном туре, но решать это предстояло не ему и даже не самой Милане.

— Не волнуйтесь, Николай Васильевич, мероприятие пройдёт согласно плану. Ваша речь, фуршет, выступление артистов и салют. Приглашения разосланы, так что всё будет выглядеть достойно и дорого.

— А что там с аттестацией, сын?

— Прошла успешно. Пять звёзд получены, отель внесут в реестр сразу после открытия.

— Я знал, что могу на вас обоих положиться. Сходи пока в хамам, сынок, у нас Ольгой Альбертовной дело.

Осушив второй бокал красного вина, довольный докладом меценат, утёр губы полотенцем и приобнимая Милину маму чуть ниже талии, повёл её к лифту.

***

Нельзя было сказать, что Николай Васильевич в молодости обладал пижонским шармом или какой-то недюжинной мужской силой. Нет, баб он, конечно, любил и носил своё прозвище как раз за то, что вместе с бизнесом, делил с попавшими в зависимость коммерсантами их женщин.

Несмотря на свой криминальный статус, Пополам прослыл тем ещё извращенцем и в постели с чужими жёнами не чурался всякого разного. Кому-то другому, хулиганская община, могла бы за это и поставить на вид, но уж точно не Коле.

Ольга жила с этим маньяком три года, пока чуть было не села. Коля её унижал, связывал и порол ремнём. Олины оргазмы с этим животным были сродни поражению электрическим током. Во время продолжительных экзекуций она выла волчицей и корчась от посторгазмических конвульсий, не по одному разу, непроизвольно, мочилась себе на ноги.

Пополам, настолько сломал девушке психику, что с другими, обычными мужчинами, она больше не могла получить удовольствие и сойтись с кем-то, после него, так и не смогла.

Ольга Швец посвятила себя работе и воспитанию дочери, а особенный, привычный ей секс, всегда покупала на стороне. Найти брутального проститута, было крайне сложно и девиантная самка, научилась унижать мужчин сама.

И что Вы думаете?

Даже по прошествии стольких лет, стоило Коле лишь шепнуть ей на ухо: «Ляг на банкетку, сука!» И приличная, взрослая женщина, руководитель, послушно опустилась на колени, завернула юбку на живот и легла, как школьница, выпятив задницу.

Конечно, ебливый задор у Пополамыча, был уже не тем что раньше, но Оля кончала не от члена, а от его ладоней обжигающих её щёки, спину и ягодицы.

Вернувшись, она познакомилась с его новым обыкновением – сношать женщин анально.

Номер люкс, мокрая насквозь постель, разорванное в клочья, дорогое бельё, сорванный от несдержанных криков голос и потёкшая по лицу тушь.

Размазанная щекой по перепачканной простыне, Оля была измотана двумя оглушительными оргазмами. Она тихо скулила, лёжа на постели с откляченной кверху задницей. Кожа на её спине и ягодицах была покрыта из сине-красными полосами и отпечатками мужской пятерни. Раздолбанное в дрызг, анальное отверстие, постепенно сокращаясь, выталкивало из себя сгустки спермы.

В отличие от первого раза, эта анальная ебля не стала сюрпризом для управляющей отелем. Оля подготовилась, припасла лубрикант и сегодня «парус» ей не порвали.

Потягивая из бокала виски, её любовник чилил в кресле напротив. Выпуская клубы дыма, Пополам с упоением любовался делом своих рук.

— Скучала же по мне, Оля?

— Нет. – женщина отвечала односложно и безэмоционально.

— Зачем тогда приехала?

Ольга валится на бок, утирая размазанные по лицу слюни. Её усталый голос звучит с обречённой усмешкой.

— Ты моё проклятие. По-другому, с мужиками, у меня не получается.

— А с бабами? – как и всегда, получивший своё Пополам, держится показательно цинично.

— С бабами, я не пробовала. – Кое-как поднимаясь на ноги, Оля плетётся в душ.

— Так надо бы попробовать. – Николай Васильевич смеётся и осушая бокал, идёт следом, тиская любовницу ладонями за грудь. – Надо бы вернуть тех девочек в штат, а Милану, сделать их строгой начальницей.

— Не надо больше, я устала. – Ольга убирает мужские руки от своей груди.

— Слушай, ты бы отпустила свою креативщицу со мной в районы съездить. Агитация там, … правильное освещение в соцсетях, она бы мне очень помогла.

— Коль, Милана тебе дочь, не ломай её – грех это.

— Да что ты Оля, я о таком и не думал. – любовник, по-барски, приобнимает Олю за плечо. – Мне понадобится только её светлая голова.

***

Черный «Эскалейд» шел по загородному шоссе плавно, отсекая звуки внешнего мира премиальной шумоизоляцией. Николай Васильевич ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. На его лице играл румянец человека, обожаемого толпой, смакующего дозу, чистейшего дофамина.

— Видела их глаза? — он повернулся к Милане, сидящей напротив. — Запомни, стадо всегда чувствует вожака. Ты сняла все эти моменты?

Мила молча протянула ему планшет. Ее пальцы слегка дрожали — остаточный эффект адреналина после общения с крайне эмоциональным электоратом и долгой работы на ногах. Она старалась держать спину прямо, косплея профессиональную выправку матери, но внутри все сжималось от липкого, иррационального страха перед этим массивным мужчиной.

Николай Васильевич надел очки для чтения, увеличивающие его глаза, отчего взгляд стал почти гипнотическим. Он несколько минут беззвучно пролистывал кадры: свои жесты, лица людей, панорамные съемки района.

— Хорошо, — наконец выдохнул он, снимая очки и откладывая планшет. — Очень хорошо. Не знаю, что бы наснимали там эти курицы. А ты придала образу кровь, выразительную фактуру.

Он открыл бардачок, встроенный в подлокотник, достал хрустальный бокал и бутылку двенадцатилетнего «Macallan». Налил себе щедро, на три пальца. Отпил, глядя на меня поверх очков.

— У тебя талант, Милана. Глаз художника и наглость репортера. Швец думает спрятать тебя от меня в своем отеле. Глупая женщина. Породистых лошадей нужно держать при седле.

Он протянул руку и поймал мою ладонь. Его пальцы были горячими, сухими и покрытыми жесткой порослью. Они полностью захватили мою кисть.

— Я забираю тебя в штаб. Официально. Пресс-атташе. Назначу достойный оклад. Будешь летать со мной на вертолете. Вот твой уровень, девочка. Хватит тебе держаться за её юбку.

Я попыталась высвободить руку, но хватка стала лишь крепче. Бескомпромиссная физическая сила этого мужчины подавляла. Рядом с ним невозможно было играть в цинизм — моё тело, с трепетом, понимало, кто здесь хищник.

— Ольга Альбертовна... она рассчитывает на мою работу в СММ отеля, — я лепетала, не узнавая собственного голоса и чувствовала, как пересыхает во рту.

— Твоя мать больше тебе не начальница, — отрезал чиновник. — Считай это моим отцовским вмешательством. Я бы тебе плохого не посоветовал.

Отец отпустил мою руку, чтобы долить нам виски. Бутылка глухо стукнула о край стакана. Этот звук в тишине салона прозвучал оглушительно громко. Пополам сделал еще один глоток, затем поставил стакан на подлокотник, между нами. Дорогой алкоголь, янтарём переливался в полумраке.

— Пей,... за мою победу.- не оставляя мне выбора, папа приподнял пальцами донышко моего бокала, заставляя меня сделать большой глоток.

Его взгляд изменился. Политический азарт сменился тяжелым, животным голодом. Мужчина смотрел на меня так же, как недавно смотрел на толпу избирателей — как на ресурс, который принадлежит ему по праву силы.

— Иди сюда, — его голос сел, превращаясь в низко вибрирующий рык.

Моё сердце билось где-то в горле. Я понимала, чем заканчиваются такие приглашения. Знала из своих генетических воспоминаний, из рассказов матери. Инстинкт, в ужасе, требовал бежать, но ноги сами медленно ползли по сиденью навстречу к нему.

Николай Васильевич развел колени, освобождая место в ногах, на велюровом коврике перед с собой. Когда я оказалась вплотную, запах дорогого парфюма, табака и мужского пота забил мне ноздри. Пахло опасностью. — Хорошая девочка, — его огромная ладонь легла мне на затылок, зарываясь в волосы. — Послушная. Я вижу, ты вся горишь изнутри.

Вторая рука легла мне на колено и поднимаясь по бедру, задрала плотную ткань деловой юбки. Я зажмурилась, пытаясь отстраниться мыслями, представить себя камерой, объективом — чем угодно, только не телом, которое сейчас будут пользовать.

Но можно ли мне было обмануть собственную физиологию. Между ног снова предательски заныло и знакомое тянущее чувство первобытного ужаса, пролилось животным возбуждением мне в трусы.

«О-ох, опять! Ненавижу себя за эту реакцию. Стоит мужику с низким голосом схватить меня за шею, и я теку. Больная дегенератка, мамин генетический мусор».

— Боишься? — мужчина шептал на ухо, обжигая мою кожу горячим дыханием. Его пальцы уже добрались до кружевной резинки чулка. Я судорожно кивнула, не в силах разжать челюсти.

— Правильно боишься, — он удовлетворенно хмыкнул. — Страх очищает. Делает тебя честнее.

Решительным рывком меня потянули вниз и поставили коленями на коврик. Моя юбка с треском порвалась и задралась до талии, открывая бедра в тонких чулках. Одной рукой родитель жестко фиксировал меня за шею, не позволяя отстраниться, а другой расстегивал ремень, приспуская свои брюки.

Я держала губы сомкнутыми, но чувствовала, как предательская слюна заполняет рот от паники. Хозяин области задышал порывисто и тяжело, его ноздри раздулись. Пополам наслаждался не столько физическим контактом, сколько моментом абсолютной власти над дочерью своей бывшей любовницы.

Для него это был лучший сорт секса — властный.

Немытый член шлёпнул мясистой головкой по моим губам.

— Открой рот, — приказал мужчина, сжимая пальцами мой подбородок.

Приходя в себя, я дернулась назад, инстинктивно стараясь избежать контакта. Но на это не было и шанса. Ладонь на затылке, по ощущениям, весила целую тонну. Неумолимо раздвигая губы, чужой член проталкивался мне в рот.

— Расслабь горло, — прохрипел он. — И дыши, всё уже почти случилось.

Пополам ломал остатки моего сопротивления. Моё существо наполнялось стыдом и холодным ужасом монотонной механики. Принимая мужчину, я открыла рот шире, позволяя ему войти. Вкус соли, пряный запах чужого тела и дорогого одеколона утопил моё сознание.

Издавая победный стон, Николай Васильевич начал двигаться медленно, размеренно, контролируя каждое движение бедер. Он довольно кряхтел и попивая виски задавала ритм рукой на моём затылке — жесткий, безжалостный.

— Вот так, девочка. — бормотал он, глядя сверху вниз, как мои щеки втягиваются от усилий. — Работай.

Слезы катились из моих глаз — не от боли или унижения, скорее от бессилия перед собственной непреодолимой девиацией. Мне было страшно и мерзко, но я чувствовала, как внизу разгорается пожар желания, а мои выделения, насквозь промочив трусы, уже капают на мягкий бежевый велюр.

Я ненавидела себя за такую реакцию тела, но ничего не могла с этим поделать.

Прикрыв глаза, я отдавалась ритму этого секса, стараясь дышать носом, когда член заполнял мой рот до спазма в гортани. Влажно-похотливое чавканье, монотонное гудение мощного мотора и стоны партнёра, мой мир сузился до размера салона этого представительского авто.

Папа вот-вот должен был разрешиться мне в пищевод или на лицо.

«Дыши носом, Мила. Такова плата, входной билет во взрослую лигу, твой шанс на выход из Олиной тени.»

На отцовском лице читалось торжество абсолютного обладания. Вместе с должностью обретённая им дочь, принимала правила и свою новую роль.

Пополам чувствовал себя феодалом, воссоединяющим семью самым надёжным и древним способом.

«Только не лицо. Господи, только не на лицо. У меня же будет раздражение, Оля увидит и сразу всё поймёт. Она и слушать меня не станет».

Обнимая обеими руками за щёки, папа до основания запихнул свой член мне в глотку и поступательно извергся, наверное, прямо в желудок.

Многим такое показалось бы за гранью, но скажу честно я обрадовалась.

Во-первых тому, что это наконец закончилось, а во-вторых – что меня не стали ебать в машине, прямо на глазах у водителя.

Ведь он же мог и отвлечься!

продолжение следует...