Я проснулась от нежных поцелуев.

Саша целовал мою шею, плечо, ключицу - медленно, почти благоговейно. Его рука лежала на моём животе, большой палец лениво гладил кожу. На запястьях оставались едва заметные следы от вчерашнего ремня, но сейчас в его прикосновениях не было ничего жёсткого.

— Доброе утро, - прошептал он мне в кожу.

Я повернулась к нему. Он смотрел спокойно, с нежностью и теплом.

— Сегодня тот самый день, - тихо сказала я.

— Знаю. - Он провёл пальцами по моей щеке. - Но сначала... просто побудь со мной. Просто ты и я.

Он поцеловал меня. Глубоко, но нежно. Язык медленно скользнул в рот, рука поднялась и накрыла грудь, сжала мягко, почти ласково. Я тихо выдохнула ему в губы. Тело сразу отозвалось - соски затвердели, между ног потеплело. Но это было другое возбуждение. Не острое, как вчера. А густое, тёплое, почти болезненно нежное.

Саша перевернул меня на спину и лёг сверху, опираясь на локти. Его член уже был твёрдым и упирался мне в бедро. Он не торопился входить. Сначала целовал грудь - долго, внимательно, чередуя лёгкие укусы с медленным посасыванием. Я запускала пальцы в его волосы и тихо стонала, когда он особенно удачно проводил языком по соску.

— Ты такая красивая утром... - прошептал он, спускаясь ниже. - Такая настоящая.

Он поцеловал живот, внутреннюю сторону бёдер, и только потом осторожно развёл ноги. Язык коснулся клитора почти невесомо. Я выгнулась. Саша лизал медленно, круговыми движениями, иногда опускаясь ниже и проходясь по всему входу. Два пальца вошли легко - я уже была мокрой. Он двигал ими глубоко и ритмично, в такт языку.

Я кончила тихо, с дрожью, сжимая его пальцы и тихо постанывая его имя. Он продолжал, пока волна не начала спадать, потом поднялся выше и наконец вошёл.

Медленно. До самого конца. Мы оба выдохнули, когда он полностью оказался внутри. Саша не двигался несколько секунд - просто лежал, глядя мне в глаза, давая почувствовать, как сильно он заполняет.

— Карина... - тихо сказал он. - Что бы ты ни решила сегодня... я уже не смогу тебя забыть.

Я обхватила его ногами и притянула ближе.

— Двигайся, - попросила я. - Пожалуйста.

Он начал двигаться. Глубоко, ровно, почти благоговейно. Каждый толчок был медленным и полным. Он целовал меня всё время - в губы, в щёки, в закрытые веки. Одна рука держала меня за затылок, вторая сплелась с моими пальцами.

Я кончила второй раз ещё тише, но глубже. Внутренние мышцы сильно сжались вокруг него, и Саша наконец позволил себе ускориться. Несколько последних глубоких толчков - и он кончил в меня с низким стоном, прижимаясь ко мне всем телом

Мы лежали, не разъединяясь. Его сердце колотилось в такт с моим. Пальцы всё ещё были переплетены.

— Я боюсь, - честно прошептала я ему в шею. - Боюсь выбрать не то. Боюсь пожалеть. Боюсь, что если останусь... то уже никогда не смогу быть прежней. А если вернусь - потеряю всё, что почувствовала с тобой.

Саша чуть приподнялся и посмотрел мне в глаза. В его взгляде была та же серьёзность, что и в первую встречу на скамейке.

— Я знаю, - тихо сказал он. - Я бы очень хотел тебе помочь.

Он медленно вышел из меня, лёг рядом и притянул к себе. Мы ещё долго лежали в тишине. Потом он поцеловал меня в макушку и тихо произнёс:

— Пора вставать. Я отвезу тебя. И... что бы ни случилось - помни, что я рядом.

Но мы встали не сразу, ещё долго лежали, переплетясь ногами и руками, пока дыхание наконец не выровнялось. Саша поднялся первым, протянул мне ладонь и помог встать. В душе мы стояли вместе. Он взял губку, медленно проводил ею по моим плечам, по спине, по груди, между ног, смывая следы утренней близости. Движения были почти ритуальными - бережными, внимательными. Я закрывала глаза и просто позволяла ему это. Каждое касание отдавалось теплом под кожей. Тело всё ещё помнило, как он входил в меня совсем недавно, медленно и глубоко, глядя в глаза.

Одеваться он снова помогал мне сам. Выбрал простое светло-серое платье без лишнего декольте, удобные туфли. Застегнул молнию на спине, поправил волосы, поцеловал в шею сзади - долго, будто запоминая запах.

— Красивая, - тихо сказал он. - И пока ещё моя.

На кухне мы почти не разговаривали. Я пила кофе мелкими глотками и чувствовала, как внутри растёт тяжёлый, холодный ком. Выбор. Навсегда остаться в этом теле. Или вернуться назад. Каждая мысль отскакивала от другой. Если останусь - больше никогда не увижу своё прежнее отражение. Если вернусь - потеряю всё, что почувствовала с ним. И то, кем успела стать.

В машине я сидела, прижавшись виском к холодному стеклу. Саша вёл молча. Одна рука лежала на руле, вторая - на моём колене. Большой палец медленно, почти успокаивающе гладил кожу. Город плыл мимо слишком быстро. Я смотрела на мелькающие дома и пыталась найти внутри хотя бы один твёрдый ответ. Его не было. Только страх. И желание. И усталость от собственного метания.

Когда седан остановился возле больницы, я всё ещё не знала, что скажу врачу. Саша заглушил мотор, повернулся ко мне и протянул открытую бутылку воды.

— Выпей, - тихо сказал он. - Ты вся дрожишь. И горло наверняка пересохло.

Я взяла бутылку. Пальцы слегка тряслись. Вода была прохладной, без вкуса. Я сделала несколько больших глотков, потом ещё. Горло действительно обожгло сухостью от волнения.

— Саша... - начала я, глядя на здание больницы. - Я до сих пор не уверена. Совсем. Что, если потом пожалею? Что, если это тело - просто ловушка, а я...

Голос внезапно сел. Веки стали странно тяжёлыми. Мир по краям чуть поплыл. Я моргнула, пытаясь сфокусироваться.

— Мне... что-то нехорошо...

Саша протянул руку и осторожно забрал у меня бутылку. Его ладонь легла поверх моей - тёплая, уверенная.

— Закрой глаза, - очень тихо сказал он. - Я рядом. Всё будет хорошо. Ты будешь моей навсегда.

Я хотела возразить. Хотела сказать, что ещё не решила, что мне нужно ещё время, что я боюсь. Но язык уже не слушался. Голова медленно откинулась на подголовник. Перед глазами всё расплывалось.

Последнее, что я услышала - его голос, низкий и почти ломающийся:

— Прости меня, Карина.

Темнота накрыла мягко, будто кто-то выключил свет внутри меня.

Я пришла в себя медленно, будто всплывала из очень глубокой и тёплой воды.

Сначала появился звук - тихий, монотонный писк монитора слева. Потом запах: стерильный, больничный, спирт и что-то едва уловимое, цветочное. Я попыталась открыть глаза. Веки были тяжёлыми. Когда наконец получилось, передо мной покачнулся белый потолок.

Я лежала одна.

Палата была небольшой, с одним узким окном и высоким зеркалом в углу у раковины. Капельница уже была отключена. На тумбочке стоял пластиковый стакан с водой. Я осторожно села. Голова слегка закружилась, но тело... тело ощущалось иначе.

Я спустила ноги на пол. Пол оказался прохладным. Больничная рубашка доходила только до середины бедра и сразу показалась слишком тесной на груди. Я медленно провела ладонями по себе поверх ткани - и замерла.

Грудь стала тяжелее. Полнее. Более округлой. Даже лёгкое касание заставило соски сразу затвердеть и отозваться острой, сладкой волной. Талия будто сузилась. Бёдра - наоборот, стали мягче и шире.

Я встала. Ноги держали уверенно, но каждое движение отдавалось новой, непривычной тяжестью в груди и мягкой вибрацией между ног. Я подошла к зеркалу на нетвердых ногах и остановилась перед ним.

Отражение ударило сильнее, чем любой оргазм за эти дни.

Из зеркала на меня смотрела женщина.

Не девушка, которой я была еще сегодня утром. Женщина. Тёмно-русые волосы казались гуще и блестели даже в больничном свете. Лицо стало мягче: скулы чуть выразительнее, губы - полнее, глаза казались больше и темнее. Шея длиннее. Ключицы изящнее.

Я медленно потянула завязки рубашки и спустила её с плеч. Ткань упала на пол.

Грудь была высокой, тяжёлой, идеально округлой, с тёмными, очень чувствительными сосками, которые уже стояли от одного прохладного воздуха. Талия резко сужалась, подчёркивая разницу с бёдрами. Бёдра стали заметно шире, ягодицы - круглее и плотнее. Живот плоский, но мягкий на ощупь. Между ног - аккуратный, гладкий лобок, и даже просто взгляд туда вызвал тёплую, тянущую пульсацию.

Я повернулась боком, потом спиной, глядя через плечо. Линия спины стала более изогнутой, талия ещё уже, ягодицы - вызывающе округлыми. Кожа будто светилась изнутри - ровная, гладкая, без единого изъяна.

Я провела ладонями по груди, сжала её, потом спустилась ниже, по животу, по бёдрам. Каждое касание отдавалось слишком ярко. Тело реагировало мгновенно, жадно, будто было создано только для того, чтобы его желали и брали.

Я стояла голая перед зеркалом и понимала с леденящей ясностью:

Это уже не временно. Это навсегда. И это тело было ещё более женственным, ещё более сексуальным, ещё более... готовым, чем всё, что было до.

Дверь тихо открылась. Саша вошёл и остановился на пороге. Его взгляд медленно скользнул по мне - от распущенных волос до пальцев ног - и в серо-зелёных глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти голодное, смешанное с глубокой, тяжёлой нежностью.

Саша закрыл дверь и остался стоять, глядя на меня.

Я не прикрылась. Просто стояла перед зеркалом полностью голая, чувствуя, как его взгляд медленно обжигает кожу. Грудь тяжело поднималась с каждым вдохом. Соски были твёрдыми от прохлады и от того, как он смотрел. Между ног уже начинало теплеть - тело реагировало на него мгновенно, сильнее, чем прежде.

Он подошёл медленно. Остановился прямо за моей спиной. В зеркале я видела нас обоих: себя - новую, чрезмерно женственную, и его - высокого, тёмного, с тяжёлым выражением лица.

Саша поднял руки и положил их мне на талию. Ладони сразу скользнули вверх и закрыли грудь, сжали - нежно, но собственнически. Я тихо выдохнула. В зеркале было видно, как его пальцы ласкают мои большие груди.

— Теперь ты понимаешь, - низко сказал он мне в ухо. - Почему я не мог позволить тебе выбрать самой.

Я смотрела на наше отражение. Его руки на моей груди. Мои бёдра, которые стали заметно шире. Талию, которую теперь можно было обхватить почти полностью. Лицо - более мягкое, губы приоткрыты.

— Ты отнял у меня выбор, хотя столько говорил мне о том, как это важно - прошептала я хрипло. Я должна была чувствовать злость, но чувствовала лишь облегчение. Он решил за меня.

— Да. - Он провёл большими пальцами по соскам, и меня прострелило острой волной. - И сделал бы это снова. Я не врал тебе про выбор, ты можешь выбирать почти все, что угодно. Но самый важный выбор остается за мужчиной. Настоящий мужчина так и поступает, когда решение слишком важное. А ты стала слишком важной для меня. Я не смог бы смотреть, как ты исчезаешь.

Его одна рука спустилась ниже, по животу, и легла между ног. Пальцы сразу почувствовали влагу между ног. Я была мокрой. Уже. От собственного отражения. От его голоса. От факта, что пути назад больше нет.

— Смотри, - прошептал он, медленно гладя клитор. - Смотри, как твоё новое тело реагирует. Оно больше не временное. Оно твоё. Навсегда. И оно хочет меня.

Я смотрела. В зеркале было видно всё: как его пальцы двигаются между моих складок, как я слегка приоткрываю рот, как грудь тяжело вздымается под его второй рукой. Удовольствие поднималось быстро - слишком быстро. Тело теперь было ещё чувствительнее.

— Саша... - выдохнула я.

— Я здесь. - Он прижал меня сильнее спиной к своей груди. - И всегда буду здесь. Ты останешься Кариной. Моей Кариной. А я буду рядом. Каждый день. Каждую ночь.

Я кончила внезапно - тихо, с дрожью, глядя в свои глаза в зеркале. Его пальцы продолжали гладить, растягивая волну. Когда она спала, Саша просто обнял меня сзади обеими руками и уткнулся лицом в мои волосы.

— Прости, - ещё раз тихо сказал он. - Но я не жалею ни о чем.

Я подняла руки и положила их поверх его. В зеркале мы выглядели как единое целое. Женщина, которой больше некуда возвращаться. И мужчина, который это решил за неё.

Внутри всё ещё бушевал шторм. Но тело... тело уже приняло новый факт.

Навсегда.

______________________________________________

Эпилог

Прошло семь месяцев.

Я стояла перед большим зеркалом в светлой комнате с высокими окнами. На мне было свадебное платье - простое, молочного цвета, без лишнего кружева, но идеально подчёркивающее новую линию фигуры. Живот уже заметно округлился. Пять месяцев. Саша каждый вечер целовал его и шептал, что это самое красивое, что он когда-либо видел.

Я провела ладонью по животу поверх шёлка. Ребёнок шевельнулся в ответ - тихо, будто здороваясь. Волосы были уложены мягкими волнами, лицо светилось. Тело, которое однажды стало окончательно женским, сейчас выглядело ещё более мягким, более завершённым. Грудь налилась, бёдра стали шире, кожа будто светилась изнутри.

За спиной тихо закрылась дверь.

Ника вошла в платье розового цвета. Рыжие волосы собраны, глаза сияли. Она остановилась рядом и долго смотрела на моё отражение.

— Ты невероятная, - тихо сказала она.

Я улыбнулась ей в зеркало.

— До сих пор не могу привыкнуть, что это навсегда.

Ника подошла ближе, встала сбоку и осторожно поправила мне прядь волос. Потом наклонилась и коротко, почти целомудренно поцеловала меня в щёку.

— Я всегда чувствовала в тебе женскую энергию, - прошептала она. - Ещё когда ты был Ваней. Просто тогда она была спрятана. А сейчас... ты идеальна. Именно такой, какой должна была стать.

Я закрыла глаза. Её слова легли теплом куда-то глубоко внутрь - туда, где когда-то была только пустота и страх.

Снаружи донёсся голос Саши. Он ждал. Ждал свою невесту. Жизнь продолжалась. Странная, сложная, но настоящая.

Ника ещё раз сжала мою руку.

— Готова?

Я открыла глаза и посмотрела на своё отражение в последний раз перед тем, как выйти. На округлый живот. На платье. На лицо женщины, которая больше не металась между двумя жизнями.

Я медленно кивнула.

— Готова.

И закрыла глаза на секунду, просто чтобы почувствовать.

Я была на своём месте.