Утро после разговора с Никой выдалось тяжёлым. Я проснулась одна. На тумбочке не было привычной записки, которую Ника оставляла мне, когда уходила куда-то с утра. Это была наша с ней традиция. Но она осталась в прошлом. Как и все остальное. Сейчас только тишина и ощущение, что квартира больше не моя. Даже временно.

Я долго лежала, глядя в потолок. Тело ныло привычной сладкой болью после вчерашнего секса - сначала с врачом, потом с Андреем и Владом. Между ног всё ещё было чувствительно. Но сильнее физической усталости давила пустота в груди. Кем я стала за эти дни? Я трахалась со всеми, кто оказывался рядом. Ника, Макс, Андрей, Дима, Влад, доктор. Кто я теперь? Шлюха, которая не владеет своим телом? Или просто запутавшаяся девушка, которая не знает, чего хочет?

И Ника... Вчера мы расстались. Окончательно. И виновата в этом я. Я сама толкнула ее в объятия своего бывшего лучшего друга.

Так все же кто я и чего хочу? Хочу ли я остаться девушкой на всю жизнь? Но что тогда? Отдаваться каждому встречному? Я понимала, что так не хочу. Да, это было сладко, это было возбуждающе. Но сейчас я понимала, что каждый раз после такого секса внутри остается лишь пустота. Каждый раз, кроме того случая с Димой. Тогда я почувствовала что-то еще. Что-то настоящее. Но дело было не в самом парне, а в том, как это было.

Все, решено. Больше никакого секса с теми, кому надо лишь одно. Я не хочу этого, не хочу каждый раз терять частичку себя. По крайней мере в следующие несколько дней, пока я не вернусь в свое тело, которое уже казалось чужим воспоминанием.

И да, пора возвращаться назад. В этом теле я не контролирую себя, не могу сопротивляться этим желаниям. И я не хочу быть игрушкой в чужих руках, хочу чего-то настоящего. Как было у нас с Никой. И в теле девушки я получить это не смогу.

С этими мыслями я встала, пошла в душ и долго стояла под горячей водой, пока кожа не покраснела. Пальцы сами нашли путь между ног. Я не стала сопротивляться и принялась яростно мастурбировать, кончив быстро, почти зло, упираясь лбом в кафель, и после этого стало только хуже. Оргазм не принёс ясности. Только ещё сильнее напомнил, насколько яркими стали ощущения в этом теле.

Одеваться не хотелось. Но оставаться в квартире было невыносимо. Я надела простое платье, кроссовки, собрала волосы в хвост и вышла. Без цели. Просто хотела идти куда глаза глядят.

Город встретил меня обычным летним шумом - машины, голоса, запах нагретого асфальта. Я шла по набережной, потом свернула в парк, тот самый, где Андрей брал меня у дерева. Сейчас здесь было много людей, детишки бегали, пожилые пары сидели на скамейках. Обычная жизнь. Жизнь, в которой для меня больше не было места: ни в роли Вани, ни в роли Карины.

Я села на пустую скамейку у воды и закрыла глаза. В голове крутились одни и те же вопросы. Если останусь - что дальше? Трахаться с одногруппниками? Быть удобной шлюхой для всех? А если вернусь... смогу ли я вообще жить в старом теле после всего, что узнала? И как я буду смотреть в глаза тем, кто столько обо мне знает? Нет, надо уехать. На глаза непроизвольно навернулись слезы.

— Извините, здесь свободно?

Я открыла глаза.

Рядом стоял мужчина. Лет тридцати, может, чуть старше. Высокий, широкоплечий, в простой белой рубашке с закатанными рукавами и тёмных брюках. Короткие тёмные волосы, лёгкая щетина, спокойные серо-зелёные глаза. В одной руке - стакан кофе, в другой - книга.

— Да, - сказала я. - Садитесь.

Он сел на достаточном расстоянии, но я всё равно почувствовала его присутствие - меня как будто обдало мужской силой, которую хотелось впустить в себя - это настолько отличалось от того, что я ощущала раньше, что я зажмурилась. Сердце почему-то замерло.

— Красивое место, - заметил он, глядя на воду. - Особенно вечером. А сейчас... немного шумно, но всё равно хорошо.

Я кивнула, не зная, что ответить. А он как будто и не ждал этого. Просто открыл книгу, но через минуту снова посмотрел на меня.

— Вы выглядите так, будто решаете что-то очень важное, - сказал он спокойно. - Или как будто уже решили и теперь боитесь собственного решения.

Я резко обернулась к нему. Он улыбнулся уголком рта - не насмешливо, а почти мягко.

— Простите, если лезу не в своё дело. Просто... редко видишь человека, который сидит в таком красивом месте и выглядит так потерянно. Особенно такую красивую девушку, которая как будто и сама не догадывается, насколько она восхитительна.

Его голос был низким, ровным. Без давления. И именно поэтому внутри вдруг проснулось что-то совсем другое. Не привычное горячее возбуждение. А более глубокое, почти пугающее притяжение.

— Я... правда решаю, - тихо призналась я. - И не знаю, как.

Он закрыл книгу и полностью повернулся ко мне.

— Тогда, может, просто поговорите с кем-то, кто не будет давать советы? Иногда просто выговориться и возможно самой найти ответ на свой вопрос.

Я посмотрела в его серо-зелёные глаза и вдруг поняла, что хочу рассказать. Всё. Без прикрас. Именно потому, что он - чужой. И именно потому, что от него исходило это странное, спокойное тепло, которого мне так не хватало.

А еще мне хотелось, чтобы он ушел. Потому что то, что я испытывала в его присутствии, пугало меня куда сильнее, чем перспектива быть безотказной шлюхой для кого-то. "Что же" - зло подумала я - "Ты хочешь историю, ты ее получишь. А потом уйдешь, и оставишь меня одну".

— Меня зовут Карина, - сказала я. - Но ещё неделю назад меня звали Ваня.

И я рассказала ему все. С самого начала, пусть и без лишних подробностей. Я говорила долго, с каждой минутой все больше надеясь увидеть в его глазах осуждение, презрение. Я хотела, чтобы он встал и ушел. Но он просто молчал, а вместо презрения я читала в его глазах понимание, поддержку, тепло. И самое странное, чем больше я ему рассказывала, тем больше попадала во власть его мужской силы. Это было совершенно другое, но притягивало куда сильнее. Я должна была уйти, но я осталась, пока не закончила рассказ на том, что пришла сюда в эту летнее утро, чтобы решить для себя все.

Когда я наконец замолчала, в воздухе повисла тяжёлая тишина. Я сидела, глядя на воду, и ждала. Ждала, что он сейчас отстранится, вежливо кивнёт, встанет и уйдёт. Что в его глазах появится брезгливость или хотя бы неловкость. Именно этого я хотела. Чтобы он ушёл и оставил меня наедине с решением вернуться назад.

Но Саша молчал.

Я всё-таки посмотрела на него. Он сидел, слегка наклонившись вперёд, локти на коленях, и смотрел спокойно. В серо-зелёных глазах не было ни шока, ни жалости, ни того возбуждённого любопытства, которое я уже научилась узнавать. Было что-то другое — присутствие, внимание и странная, глубокая серьёзность.

— Значит, скоро тебе выбирать, - тихо сказал он. Не вопрос. Просто факт.

— Да, — выдохнула я. - И я уже почти решила. Вернуться. Потому что... - голос дрогнул, - в этом теле я себя не контролирую. Я становлюсь тем, кем не хочу быть. И ненавижу это.

Саша чуть склонил голову.

— А ты не думала, что всё может быть совсем не так, как тебе сейчас кажется?

— Не понимаю...

— Тебе выпал шанс, который большинству людей никогда не выпадет. Попробовать жизнь с другой стороны. По-настоящему. А ты пока увидела только одну её часть - ту, где тебя используют. Где ты не можешь отказать тем, кто на самом деле недостоин даже рядом с тобой стоять.

Я хотела съязвить, но голос вышел тише, чем планировала:

— А что, есть другая сторона?

— Есть. - Он говорил просто, без пафоса. - Та, где ты - та, о ком заботятся. Которую берегут. Которую... любят. Боготворят, если хочешь. Днем.

Я закрыла глаза и вспомнила Диму. Те чувства, что я испытала с ним. А Саша продолжал:

— А ночью ты становишься той, кем уже была. Но только для одного мужчины. С которым ты будешь готова зайти так далеко, как только захочешь. Но не потому, что боишься, а потому что доверяешь. Потому что любишь.

Его слова ударили глубже, чем я ожидала. В груди разлилось густое, горячее тепло. Между ног внезапно стало тяжело и влажно - не от похоти, как раньше, а от чего-то более цельного и пугающего. Я вспомнила Диму. То странное тепло. Но сейчас оно было сильнее в разы.

— Но внутри я всё ещё парень, - слабо возразила я.

Саша тихо усмехнулся — без насмешки.

— Прямо сейчас ты девушка, Карина. Самая настоящая. Понимаешь, в жизни каждого человека происходят определенные трансформации, когда он переходит или не переходит на следующую ступень. Самый простой пример - это возраст. Когда тебе пять лет, то находишься на одной ступени, в десять уже на другой. Твое сознание, твои желания меняются. С тобой тоже произошла трансформация. Просто другая. И ты можешь вернуться назад. Но имея возможность пусть и ненадолго прожить новую жизнь, глупо судить об этой новой жизни только по ее неприглядной стороне. Не лучше ли уже попробовав все, решить, чего ты на самом деле хочешь?

Я сглотнула.

— Почему Вы мне это говорите?

— Давай на «ты», - мягко поправил он. - Потому что я вижу, кем ты можешь стать. Не сломанной, растрепанной, заплаканной девушкой. А той, о которой будут мечтать все мужчины на свете.

Мы замолчали. Я понимала, что он прав. Всё тело отзывалось на его слова так сильно, что становилось страшно. И эта сила вызвала злое, отчаянное сопротивление.

— Ты просто тоже хочешь меня трахнуть, - бросила я. - Как и все.

Я ждала, что он нахмурится, начнёт оправдываться или встанет и уйдёт. Но Саша только спокойно посмотрел на меня и чуть улыбнулся.

— Хочу. Сильно. Тебя хочет любой нормальный мужчина. Но мне этого мало. Мне неинтересен секс без всего остального. Без того, о чём я тебе только что говорил.

— И что ты предлагаешь? - я всё ещё злилась. Но уже больше на себя, чем на него. - Поговорить со мной десять минут и перевернуть всё моё мышление?

— Нет. - Он протянул мне открытую ладонь. - Я тебе покажу. Дай мне несколько часов. И я покажу, какой ты можешь быть на самом деле.

Я смотрела на его руку. Большую, спокойную, уверенную. Сердце колотилось так, будто я стояла на краю. Разум всё ещё шептал «уйди». Тело и что-то более глубокое внутри уже тянулись вперёд.

Я медленно вложила свою ладонь в его.

Саша не отпустил мою руку, когда мы встали со скамейки. Его ладонь была большой, сухой и очень тёплой. Он вёл меня к парковке спокойно, без спешки, будто у нас было всё время мира. Машина оказалась тёмно-серым, солидным седаном - чистым, с запахом кожи и лёгкого древесного аромата.

Он открыл мне дверь, подождал, пока я сяду, и только потом обошёл машину. Когда завёл двигатель, я всё ещё чувствовала тепло его пальцев на своей ладони.

— Куда мы? - тихо спросила я.

— Сначала приведём тебя в порядок, - просто ответил он, выруливая на набережную. - Ты красивая. Очень. Но сейчас выглядишь так, будто несколько дней подряд тебя рвали на части. А я хочу, чтобы ты увидела себя настоящей.

Я молчала. Смотрела в окно, но почти ничего не видела. Внутри всё дрожало. Часть меня всё ещё хотела выйти на светофоре и убежать. Другая - хотела посмотреть, что будет.

Через минут двадцать мы остановились у небольшого, но явно дорогого салона на тихой улице. Тёмные стеклянные двери, золотистая вывеска, никакой кричащей рекламы. Саша вышел, открыл мне дверь и снова взял за руку.

Внутри пахло дорогим шампунем, кофе и чем-то цветочным. Ресепшен был из тёмного дерева. Девушка за стойкой - высокая, с идеальной укладкой и спокойной улыбкой - сразу подняла глаза и кивнула Саше, будто уже ждала.

— Алиса, это Карина, - сказал он. - Покажи ей, какая она на самом деле. Я вернусь через два с половиной часа.

Алиса окинула меня быстрым, профессиональным взглядом - от корней волос до кроссовок - и мягко улыбнулась.

— Конечно. Карина, пойдём со мной.

Саша коротко сжал мои пальцы, наклонился и очень тихо, почти в самое ухо произнёс:

— Не сопротивляйся. Просто позволь себе это. Я скоро буду.

И ушёл. Дверь салона тихо закрылась за ним.

Алиса повела меня вглубь. Мы прошли мимо зоны с креслами и зеркалами в отдельный просторный кабинет с мягким светом.

— Сначала волосы и лицо, - спокойно сказала Алиса. - Потом маникюр и педикюр. Потом бельё и одежда. Ты станешь другим человеком, когда мы закончим.

Меня усадили в широкое кресло. Сняли платье, оставили в одноразовом халате. Я сидела и смотрела на своё отражение в большом зеркале. Растрёпанные волосы, усталые глаза, следы бессонных ночей и слишком большого количества чужих рук на теле. Мне было стыдно. И одновременно - странно любопытно.

Алиса начала с волос. Тёплые пальцы, массаж кожи головы, запах дорогой маски. Потом длинная тщательная укладка. Мои тёмно-русые волосы стали гладкими, блестящими, легли тяжёлыми волнами ниже плеч. Потом лицо. Тонирование, лёгкий тон, который выровнял кожу, но не спрятал её. Акцент на глаза - чуть более глубокий взгляд. Губы - естественный, но сочный оттенок.

Когда Алиса закончила с лицом и волосами, я не сразу узнала себя.

В большом зеркале на меня смотрела девушка с гладкими тёмно-русыми волосами, которые легли волнами ниже плеч и блестели при каждом движении. Кожа выглядела свежей, отдохнувшей. Глаза казались глубже из-за лёгкой дымки теней, губы - мягкими и чуть припухшими. Я медленно провела кончиками пальцев по щеке. Отражение повторило движение. Это была я. И одновременно как будто не я.

— Теперь руки и ноги, - спокойно сказала Алиса. - А потом перейдём к главному.

После маникюра и педикюра меня провели в соседнюю комнату. Здесь свет был ещё мягче. Вдоль стены тянулась открытая гардеробная: чёрное кружево, глубокий бордовый шёлк, пудрово-розовые полупрозрачные комплекты, белый тонкий тюль, тонкие ремешки, маленькие золотые кольца. Всё выглядело дорого. И очень откровенно. Но не пошло. Идеальное сочетание.

Я стояла в одном тонком халате и чувствовала, как горят щёки. Это было совершенно не похоже на то, как Ника когда-то просто кидала мне первое попавшееся бельё со словами «надень хоть что-нибудь». Здесь ко мне относились серьёзно.

Алиса открыла одну из секций.

— Мы подберём несколько комплектов. Ты будешь примерять, я скажу, что действительно работает на тебе. Не стесняйся. Здесь только мы.

Первый комплект оказался чёрным, из очень тонкого кружева. Бюстгальтер с мягкими чашками мягко поднимал грудь, делая её круглее и тяжелее на вид, но без вульгарности. Трусики были почти невесомыми - тонкие лямки на бёдрах, спереди лишь узкая полоска кружева. Я надела и медленно подошла к зеркалу во весь рост.

Девушка в отражении стояла прямо. Плечи расправлены. Талия казалась уже, бёдра - мягче. Грудь в чёрном кружеве выглядела так, будто её хочется не просто схватить, а сначала рассмотреть. Я провела ладонью по собственному животу, потом ниже, касаясь края трусиков. Кожа под пальцами была горячей. Между ног уже начинало теплеть - не от грубого возбуждения, а от странного, глубокого узнавания. «Вот какая я есть».

— Оставь этот, - коротко сказала Алиса, внимательно глядя на меня. - Идём дальше.

Второй комплект - глубокий бордовый шёлк. Холодный материал сначала заставил соски сжаться, потом быстро согрелся от тела. В зеркале я выглядела более зрелой, почти опасной. Третий - нежно-розовый с чёрной отделкой. Нежный и одновременно вызывающий. Каждый раз, когда я снимала один и надевала другой, Алиса подходила, поправляла лямки, проводила ладонями по талии, чуть разворачивала меня боком к зеркалу. Её касания были профессиональными, но от них по коже бежали мурашки. Я ловила собственный взгляд в зеркале и каждый раз задерживала его чуть дольше.

Потом были платья.

Молочное платье до середины бедра с тонкими лямками село так, будто было сшито на меня. Шёлк скользил по кружеву нижнего белья, и каждое движение отдавалось лёгкой вибрацией между ног. Чёрное платье с более глубоким вырезом заставило меня несколько секунд просто стоять и смотреть на ключицы и линию груди. Светло-серое оказалось почти невесомым - ткань двигалась вокруг тела, как тёплый воздух.

Когда я в последний раз остановилась перед зеркалом, на мне было чёрное кружево и молочное платье. Волосы блестели. Лицо выглядело отдохнувшим и живым. Я медленно повернулась боком, потом спиной, глядя через плечо. Ладонь сама легла на бедро, пальцы скользнули выше, чувствуя, как шёлк почти без сопротивления двигается по кружеву.

Внутри поднималось странное, дрожащее ощущение. Не просто возбуждение. Что-то более глубокое и пугающее. Сила. Ощущение, что я наконец вижу не использованное тело, которое все эти дни передавали из рук в руки, а женщину, которая может выбирать. Которая может быть желанной - и при этом оставаться собой.

Я провела кончиками пальцев по своему отражению на стекле и тихо выдохнула.

Алиса стояла чуть сзади и улыбнулась очень спокойно.

— Теперь ты выглядишь так, как и должна выглядеть.

И в эту секунду в дверь кабинета коротко постучали.

Саша вернулся.

Я обернулась на него, обратив внимание на то, что он переоделся и теперь щеголял в явно недешвом костюме, а потом посмотрела ему в глаза. Теперь он смотрел на меня совершенно по-другому. Я видела в его глазах восхищение, страсть. Все то, что я видела в глазах у Димы, только сейчас передо мной стоял не неопытный мальчик, а властный взрослый мужчина, который знал, чего хотел. И сейчас я чувствовала, что он хочет меня. Больше всего на свете. И мысль об этой власти над ним сводила меня с ума.

— Как ты себя ощущаешь, Карина? - его голос был хриплым то ли от возбуждения, то ли от волнения.

Я задумалась над своими ощущениями, а потом прошептала первое, что пришло мне голову:

— Я чувствую себя так, как будто весь мир у моих ног.

Саша довольно кивнул и снова протянул мне руку:

— Тогда пришла пора показать тебя этому миру.

Я улыбнулась, чувствуя какое-то непонятное счастье по всему телу и позволила ему взять меня за руку. Почему-то его вполне невинные прикосновения разжигали что-то во мне. Что-то новое, чему я не могла подобрать слов. По крайней мере пока.

Саша вывел меня из салона, держа мою руку в своей. На улице уже начинало вечереть - тёплый воздух касался голых плеч, а платье едва заметно колыхалось при каждом шаге. Я чувствовала, как шёлк скользит по кружеву нижнего белья, как тяжелеют уложенные волосы на спине, как каждый случайный взгляд прохожих задерживается на мне чуть дольше, чем обычно. Раньше такие взгляды вызывали либо стыд, либо привычное горячее возбуждение. Сейчас - странную, почти опасную уверенность. Будто я наконец имею право быть увиденной.

Он открыл передо мной дверь машины и подождал, пока я сяду. Когда я устраивалась, платье чуть задралось на бедре. Я не стала поправлять его. Это был вызов, и я хотела, чтобы этот мужчина смотрел на меня. И Саша заметил. Его взгляд на секунду потемнел, но он ничего не сказал - только плотно закрыл дверь.

Сев за руль, он несколько мгновений просто смотрел на меня.

— Ты даже не представляешь, как сильно сейчас хочется прикоснуться к тебе, - тихо произнёс он. Голос был ниже обычного. - Но не буду. Пока.

— Почему? - спросила я. Собственный голос прозвучал чуть хрипло.

— Потому что сначала ты должна понять, что у каждой красивой женщины есть выбор. - Он завёл мотор и плавно вырулил на улицу. - Мы едем ужинать. Я хочу, чтобы ты подольше побыла в этом состоянии.

Я послушно откинулась на спинку сиденья. Платье мягко облегало бёдра, кружево едва заметно давило на чувствительную кожу. Между ног было тепло - не от грубого возбуждения, а от постоянного, тянущего осознания собственного тела. Я ловила себя на том, что сижу прямее обычного. Плечи расправлены. Будто отражение из зеркала салона всё ещё держало меня за подбородок.

Ресторан оказался небольшим, с приглушённым тёплым светом и живыми цветами на столах. Нас провели к столику у окна. Саша отодвинул мне стул. Когда я садилась, его ладонь на мгновение легла мне на поясницу - горячая, широкая, уверенная. Даже это короткое касание отозвалось внутри глубокой дрожью. Я тихо выдохнула и только после этого позволила себе откинуться на спинку.

Пока мы ждали заказ, он почти не смотрел по сторонам. Только на меня. Не жадно, как Макс или Андрей. А внимательно. Будто действительно видел, какая я на самом деле.

— Расскажи, - сказал он вдруг. - Что ты сейчас чувствуешь.

Я провела пальцем по краю бокала с водой. Кружево под платьем слегка натирало при каждом движении, напоминая о себе.

— Странно, - честно ответила я после паузы. - Как будто я впервые за эти дни... на своем месте. Как будто все так, как и дожно быть. И я не уверена, что когда-либо чувствовала себя так.

Саша медленно кивнул.

— Хорошо. Значит, мы двигаемся туда, куда нужно.

Официант принёс еду. Мы ели не торопясь и разговаривали обо всем. Саша спрашивал о моей жизни, моих целях, что мне нравится, как я люблю проводить свободное время. Одновременно он рассказывал о себе, о своем бизнесе. Я вздохнула. Это было самым настоящим свиданием. Первым мои свидание в роли девушки. И это... Почему-то меня вдохновляло.

С каждой минутой я отвечала ему всё честнее, рассказывала ему все больше о себе, чувствуя как между нами крепчает связь. И чем дальше, тем внутреннее сопротивление становилось слабее. Его голос, его спокойные серо-зелёные глаза, то, как он слушал, не перебивая, - всё это действовало сильнее любых прикосновений.

В какой-то момент я поймала себя на том, что улыбаюсь. По-настоящему. Так, как бы улыбалась настоящая красивая девушка, которая находилась на свидании с мужчиной, который ей нравится.

— Ты сейчас очень красивая, - тихо сказал Саша, глядя на меня поверх бокала. - Не потому что на тебе красивое платье. А потому что сейчас ты настоящая. Искренняя. Женственная.

Я опустила глаза. Щёки загорелись. Между ног снова потеплело - уже сильнее.

Когда принесли десерт, я почти не чувствовала голода. Только лёгкую, сладкую тяжесть в теле и странное спокойствие. Саша заказал кофе. Мы пили его молча, иногда переглядываясь.

Когда официант убрал пустые чашки и оставил счёт, Саша не стал сразу подниматься. Он просто смотрел на меня ещё несколько секунд.

— Как ты? - спросил он тихо.

Я провела языком по нижней губе, чувствуя остаток вкуса вина, и честно ответила:

— Хорошо. Лучше, чем была очень давно.

Он чуть заметно улыбнулся. Не победно. А почти мягко.

— Я могу отвезти тебя домой. Или...

Я внимательно посмотрела на него.

— Или?

— Или мы можем поехать ко мне. Но только в том случае, если ты сама этого хочешь по-настоящему. Если ты чувствуешь то же, что и я. Как я уже говорил раньше, у тебя должен быть выбор. И к некоторым вещам ты должна прийти сама.

Я закрыла глаза. Чего же я хочу на самом деле? Меня тянуло к Саше, как ни к кому и никогда, но это и пугало. Как будто, если я пойду с ним, то моя судьба будет решена. Он просто не захочет меня отпускать, а я не захочу уходить.

— А если я не хочу?

— Тогда я оплачу счет и просто отвезу тебя домой, мои подарки останутся у тебя на память. Я не хочу, чтобы ты считала себя обязанной мне чем-то.

Я посмотрела в его глаза и как будто утонула. Он читал меня как открытую книгу. Мы сидели рядом, но как будто уже были единым целым.

— Саша, ты знаешь, чего я хочу.

— Знаю - Мягко кивнул он - Но я хочу, чтобы ты сама это сказала. Выбор, помнишь?

Я сглотнула и прошептала еле слышно.

— Я... хочу... поехать к тебе.

Саша медленно кивнул. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное и глубокое, но он не бросился целовать меня прямо за столом. Только протянул руку через стол ладонью вверх. Я вложила в неё свою. Его пальцы сомкнулись уверенно, но без грубости.

Он расплатился быстро, даже не глядя на счёт. На улице уже совсем стемнело. Тёплый воздух обнял голые плечи, когда мы вышли. Саша снова открыл передо мной дверь машины. На этот раз, когда я садилась, платье задралось еще выше - почти до середины бедра. Я почувствовала его взгляд, тяжёлый и голодный, но он по-прежнему ничего не сказал. Только плотно закрыл дверь.

Всю дорогу он молчал. Одна рука лежала на руле, вторая - на моём колене. Большой палец медленно, почти лениво гладил кожу чуть выше края платья. Каждый круг его пальца отзывался внутри тянущей, сладкой волной. Я сидела, глядя вперёд, и чувствовала, как между ног становится всё горячее и влажнее. Кружево уже прилипло к коже.

Квартира Саши оказалась на верхнем этаже нового дома. Просторная, с панорамными окнами и приглушённым светом. Пахло деревом, чистым воздухом и едва уловимым его запахом. Едва дверь закрылась, он не стал сразу прижимать меня к стене. Вместо этого медленно развернул лицом к себе.

— Последний раз, - тихо сказал он, глядя мне прямо в глаза. - Ты уверена?

Я кивнула. Горло пересохло.

— Скажи вслух.

— Уверена, - выдохнула я. - Я хочу быть с тобой. Сейчас.

Только тогда он наклонился и поцеловал меня. Его язык проник в мой рот уверенно, но без спешки. Одна рука легла мне на затылок, вторая - на талию, притягивая ближе. Я ответила сразу, жадно, запуская пальцы в его волосы. Платье зашуршало, когда он провёл ладонью ниже, по ягодице, и слегка сжал.

Мы так и шли в сторону спальни - не отрываясь друг от друга. В комнате горел только один торшер. Саша остановился у края кровати, чуть отстранился и провёл большим пальцем по моей нижней губе.

— Разденься, - сказал он низким голосом. - Медленно. Я хочу смотреть.

Я почувствовала, как по спине пробежал горячий холодок. Но руки уже сами поднялись к тонким лямкам платья. Сначала одна. Потом вторая. Шёлк медленно скользнул вниз, обнажая чёрное кружево. Я стояла перед ним в одном белье, которое Алиса подобрала несколько часов назад, и впервые за все эти дни чувствовала себя по-настоящему желанной.

Я стояла перед ним в чёрном кружеве и молочном свете торшера. Платье осталось лежать у ног мягкой лужей шёлка. Саша не двигался. Просто смотрел. Долго. Его взгляд скользил от моих губ к ключицам, к груди, которую кружево мягко поднимало и обрамляло, к талии, к бёдрам, к тонким лямкам на бёдрах. Я чувствовала этот взгляд почти физически - как тёплое касание.

— Подойди, - тихо сказал он.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Остановилась совсем близко. Он поднял руки и провёл ладонями по моим плечам вниз, по внешней стороне рук, будто запоминая. Потом пальцы скользнули под лямки бюстгальтера, но не сняли его сразу. Просто подержали, большой палец провёл по краю чашки.

— Дыши, - напомнил он. - Не замирай.

Я и не заметила, что задерживаю дыхание. Выдохнула. Он наклонился и поцеловал меня снова - глубже, чем в прихожей. Руки наконец сжали грудь через кружево, и я тихо застонала ему в рот. Соски уже были твёрдыми. Каждый раз, когда он проводил по ним пальцами, вниз простреливало острой, сладкой волной.

Саша медленно развернул меня спиной к себе. Поцеловал шею, чуть ниже уха, потом ниже - туда, где билась жилка. Зубы слегка прикусили кожу, и я выгнулась. Его пальцы уже нашлись застёжку бюстгальтера. Щёлкнуло. Кружево соскользнуло с плеч. Он не дал ему упасть сразу - сначала провёл ладонями под грудью, приподнял, будто взвешивая, потом позволил ткани упасть на пол.

Я осталась в одних трусиках. Прохладный воздух коснулся сосков, и они сжались ещё сильнее. Саша обнял меня сзади, прижал к себе. Я почувствовала, насколько он уже твёрдый - даже сквозь брюки. Его руки легли на мой живот, потом медленно поднялись и закрыли грудь полностью. Сжал. Разом. Я тихо вскрикнула и откинула голову ему на плечо.

— Такая чувствительная... - прошептал он мне в ухо. - И такая настоящая.

Он развернул меня обратно лицом к себе, опустил голову и взял один сосок в рот. Горячий язык, лёгкие зубы, медленное посасывание. Я вцепилась пальцами в его плечи. Вторая рука уже скользнула вниз, под край трусиков. Пальцы сразу нашли, насколько я мокрая.

— Боже... - выдохнул он, отрываясь от груди. - Ты вся течёшь.

Он медленно опустился на колени прямо передо мной. Потянул трусики вниз. Я переступила через них. Теперь я стояла перед ним полностью голая. Саша провёл ладонями по внешним сторонам бёдер вверх, потом внутрь, и развёл их чуть шире. Посмотрел на меня снизу вверх - и только потом наклонился.

Первое касание языка было почти невесомым. Я дрогнула. Потом он провёл шире, снизу вверх, медленно, будто пробуя. Я застонала уже громче. Его руки держали меня за ягодицы, не давая отстраниться. Он не торопился. Изучал меня. Слушал мои звуки. Когда я начинала дрожать сильнее, он слегка отстранялся, целовал внутреннюю сторону бедра и возвращался снова.

Я уже не могла стоять. Пальцы впились в его волосы. Бёдра сами покачивались навстречу. Оргазм приближался медленно, но неотвратимо, совсем не так, как раньше - не резко, а словно глубокая, нарастающая волна, которая захватывала всё тело.

— Саша... - выдохнула я. - Я сейчас...

Он не остановился. Наоборот, обхватил губами клитор и слегка пососал, одновременно введя два пальца внутрь. Я кончила с протяжным, почти жалобным стоном, согнувшись над ним, дрожа всем телом. Он продолжал лизать и двигать пальцами, пока волна не начала спадать и я не стала слишком чувствительной.

Только тогда он медленно поднялся. Губы блестели. Он поцеловал меня - глубоко, и я почувствовала собственный вкус. Потом чуть отстранился и посмотрел в глаза.

— Ляг, - тихо сказал он. - На спину. Я хочу видеть твоё лицо.

Я покорно легла на кровать. Простыни оказались прохладными и плотными. Саша стоял у края и смотрел на меня ещё несколько секунд - полностью одетый, пока я лежала перед ним голая, с всё ещё дрожащими бёдрами и влажным блеском между ног. Потом он медленно начал расстёгивать рубашку. Пуговица за пуговицей. Я не могла отвести глаз. Под тканью открывалась широкая грудь с тёмными волосками, сильные плечи, живот без лишнего жира. Он скинул рубашку, потом расстегнул ремень, спустил брюки вместе с бельём.

Его член был толстым, тяжёлым, с тёмной головкой, уже влажной на кончике. Он не спешил. Просто встал на колени между моих ног, провёл ладонями по внутренним сторонам бёдер вверх и развёл их шире.

— Смотри на меня, - тихо сказал он.

Я подняла глаза. Он наклонился, оперся одной рукой рядом с моей головой, второй направил себя и медленно, сантиметр за сантиметром, начал входить. Я громко выдохнула. Он был толще, чем я ожидала. Растягивал сильно, горячо, до самого конца. Когда вошёл полностью, оба замерли. Я чувствовала, как он пульсирует внутри, как внутренние стенки обхватывают его.

Саша опустил лоб к моему и тихо спросил:

— Хорошо?

— Да... - выдохнула я. - Очень.

Он начал двигаться. Медленно. Глубоко. Каждый толчок доходил до самого конца, и каждый раз я тихо стонала. Он не ускорялся. Просто брал ровно, сильно, глядя мне в глаза. Одна рука скользнула между нами и нашла клитор - стал натирать в том же ритме, в каком двигался внутри.

Я уже не пыталась сдерживаться. Стоны вырывались сами - низкие, сладкие, почти непрерывные. Ноги сами обхватили его бёдра. Пальцы впились в спину. Удовольствие нарастало совсем иначе, чем со всеми предыдущими. Не острое и рваное, а глубокое, разлитое, будто поднималось из самого центра и заливало всё тело.

— Саша... - простонала я. - Быстрее...

Он чуть ускорился, но всё равно сохранял контроль. Толчки стали жёстче, глубже. Звук влажных соединений заполнял комнату. Я выгибалась навстречу, уже почти не контролируя бёдра. Оргазм приближался тяжёлой, неотвратимой волной.

— Кончай, - низко сказал он мне в губы. - Хочу чувствовать.

Я кончила сильно. С протяжным стоном, сильно сжав его внутри, дрожа всем телом. Внутренние мышцы пульсировали вокруг него ритмично и глубоко. Саша продолжал двигаться сквозь мой оргазм — ровно, мощно, растягивая его, пока я не начала мелко вздрагивать от сверхчувствительности.

Только тогда он позволил себе ускориться по-настоящему. Несколько глубоких, жёстких толчков - и он кончил с низким, сдавленным стоном, прижимаясь ко мне всем телом, заливая горячим глубоко внутри.

Мы замерли.

Он не сразу вышел. Лежал на мне, тяжело дыша, всё ещё пульсируя. Я гладила его мокрую спину и слушала, как постепенно выравнивается дыхание. Внутри было полно. И странно, почти пугающе спокойно.

Саша осторожно поднял голову и посмотрел мне в глаза. В серо-зелёных зрачках не было ни торжества, ни сытости. Была та же серьёзность, что и на скамейке утром.

— Ты в порядке? — тихо спросил он.

Я кивнула. Потом, после паузы, честно добавила:

— Лучше, чем в порядке.

Он медленно вышел, лёг рядом и сразу притянул меня к себе. Моя голова оказалась у него на груди. Его пальцы лениво гладили мою спину, иногда спускаясь на ягодицу.

Мы ещё долго лежали в тишине.

Саша не спешил ничего говорить. Просто держал меня, пальцы медленно скользили по позвоночнику вверх и вниз. Я слушала его сердце - ровное, сильное - и чувствовала, как постепенно остывает тело. Между ног было мокро и горячо. Его сперма медленно вытекала, пачкая внутреннюю сторону бедра, но даже это ощущение сейчас не вызывало стыда. Только странное ощущение сытости.

— О чём думаешь? - тихо спросил он наконец.

Я провела ладонью по его груди, задевая жёсткие волоски.

— О том, что впервые за все эти дни мне не хочется сразу бежать в душ и смывать с себя всё, что было. - Я чуть помолчала. - И о том, что это пугает сильнее, чем любой секс до тебя.

Саша чуть сильнее сжал меня.

— Потому что сейчас ты не просто отдалась. Ты выбрала.

Я кивнула, уткнувшись лицом ему в ключицу. Его запах - чистый, мужской, с лёгкой древесной нотой - окружал полностью.

— А если послезавтра я всё-таки решу вернуться в тело парня? - спросила я почти шёпотом. - Стану Ваней. Что тогда?

Он не ответил сразу. Пальцы продолжали гладить спину. Когда заговорил, голос остался спокойным.

— Я отвезу тебя в больницу. Дождусь. И если ты выйдешь оттуда парнем... я пожму тебе руку и пожелаю удачи. - Пауза. - Но врать не буду. Мне будет тяжело. Потому что ту девушку, которую я сегодня увидел в зеркале салона и потом здесь, в этой кровати... её мне уже не забыть.

Я закрыла глаза. В груди разлилось горячее, тянущее чувство - не похожее ни на возбуждение, ни на привычную пустоту после секса. Что-то более опасное. Более настоящее.

— А если останусь? - ещё тише спросила я.

Саша чуть приподнял моё лицо за подбородок, заставляя смотреть на себя.

— Тогда ты станешь моей. И мы зайдем с тобой так далеко, как ты будешь готова. Моя принцесса. И моя шлюха. Я обещаю, что ты больше не будешь чувствовать себя использованной. И что выбор всегда останется за тобой.

Я смотрела в его серо-зелёные глаза и понимала, что впервые за всю эту неделю мне не хочется лгать. Ни ему. Ни себе.

Он наклонился и коротко поцеловал меня - уже не страстно, а почти нежно. Потом притянул обратно к груди.

— Спи. У нас есть еще завтра. А послезавтра... послезавтра ты решишь. И какой бы выбор ни сделала - я рядом. До самого конца.

Я закрыла глаза. Его рука лежала у меня на талии. Сердце билось ровно. А где-то глубоко внутри всё ещё дрожало то странное, новое ощущение, которое появилось ещё в салоне и сейчас стало только сильнее.

Ощущение, что я наконец могу быть не чьей-то временной игрушкой. А собой. Даже если быть собой - значит остаться в этом теле.