Вера лежала в своей кровати, уставившись в тёмный потолок. Ночь давно уже вступила в свои права, город спал, лишь редкие машины проезжали под окнами, шурша шинами по асфальту. Но сон не шёл. Вера чувствовала, как в голове одна за другой проносятся мысли, словно кадры старой плёнки, и остановить этот поток она была не в силах. Воспоминания о сегодняшнем вечере накатывали волнами, обжигая изнутри и заставляя тело снова и снова сжиматься в сладком напряжении.

Мозг пытался её защитить. Он подкидывал оправдания, одно за другим, словно адвокат, защищающий преступника. Ты была одна, слишком долго. Ты устала. Ты не виновата. Это просто физиология. Андрей бросил тебя на месяц. Ты живой человек, у тебя есть потребности. Николай сам предложил, он был настойчив, ты не могла отказать. Это ничего не значит. Это просто рука. Просто помощь. Ничего больше. Но Вера знала, что все эти оправдания — ложь. Она чувствовала это всем своим существом, каждой клеточкой тела. Она совершила нечто непоправимое. Нечто постыдное. И это уже нельзя было просто забыть, словно дурной сон.

Она поднесла руку к лицу и посмотрела на свои пальцы. Обычные пальцы. Маленькие, аккуратные, с коротко подстриженными ногтями. Но эти пальцы помнили. Они помнили примерный размер члена Николая. Толстого. Длинного. Тяжёлого. Она вспомнила всё до мельчайших деталей. Как её рука обхватила этот орган, как кожа натянулась, как вены перекатывались под пальцами, словно живые. Она вспомнила, как смазка выступила на головке, как она становилась скользкой и тягучей. Вспомнила, как Николай задышал чаще, как его бёдра напряглись, как он запрокинул голову и застонал. И потом, тёплую, густую жидкость, которая брызнула на скатерть. На скатерть, за которой они пили чай. Из кружки её мужа.

Член Николая был больше, чем у Андрея. Это было фактом, который Вера пыталась от себя гнать, но он возвращался снова и снова. У Андрея он был другой. Загнутый вниз, с маленькой головкой, закрытой крайней плотью. Вера привыкла к нему, она знала его наизусть, как знала своё собственное тело. Но член Николая был другим. Он был прямым, гордым, открытым. Огромная головка, чуть задранная и притупленная, толстый ствол, испещрённый венами. Вера никогда не видела такого. Даже в тех порно роликах, которые она иногда смотрела украдкой, стыдясь саму себя, она не видела ничего подобного. И теперь она не могла выбросить эту картинку из головы.

Эмоции, которые ей овладевали в момент, когда она говорила с Андреем и одновременно дрочила Коле, были новыми. Никогда ранее Вера не испытывала ничего подобного. Это было смешение стыда и возбуждения, страха и восторга, вины и удовольствия. Она слышала голос мужа в трубке, слышала, как он говорит о квартире, о риелторе, о будущей жизни, и в то же время её рука двигалась по чужому члену. Члену мужчины, которого она знала два дня. Члену, который не имел к ней никакого права. И это было так неправильно, так запретно, что от этого кружилась голова, и внизу живота разливался горячий, тягучий жар. Она чувствовала себя преступницей. Изменщицей. Падшей женщиной. И в то же время она чувствовала себя живой. По-настоящему живой. Впервые за долгие месяцы она ощущала себя не просто женой, не просто домохозяйкой, не просто организатором переезда. Она ощущала себя женщиной. Желанной. Сексуальной. Способной вызывать желание. И это чувство было опьяняющим.

Удивительно, но Вера словно стала старше. Это было странное ощущение, словно она перешла на новый уровень, в котором это стало возможным. Раньше ей казалось, что измена — это что-то из другого мира, из жизни других людей, плохих людей, безнравственных, распущенных. Она никогда не могла представить, что это может случиться с ней. С Верой. Скромной, правильной, верной. Но это случилось. И самое странное было то, что после того, как это произошло, оно оказалось не таким уж и невозможным. Оказывается, у этого ещё может быть продолжение. Оказывается, можно жить дальше, дышать, разговаривать с мужем, пить чай, и при этом помнить, как твоя рука сжимала чужой член. И это не разрушало мир. Мир не рушился. Он просто становился другим. Более сложным. Более опасным. Более захватывающим.

Но чем всё это закончится, никто не знал. Вера лежала и думала о том, что будет завтра. Николай сломил её. Он получил то, что хотел, и он захочет повторить. А если он захочет что-то больше? Если он захочет её? Не просто руку. Не просто помощь. А её всю. Её тело. Её плоть. Её суть. Она представила, как он берёт её на этой кровати. Как он нависает над ней, огромный, сильный, покрытый волосами. Как его мощное тело укрывает её, словно одеяло. Как его толстый член проникает в неё. Медленно. Глубоко. Наполняя её всю. Она представила, как её тело изгибается под ним, как её руки вцепляются в его спину, как её ноги обвивают его бёдра. Она представила, как он двигается в ней, сильно, уверенно, без жалости. Как он берёт её так, как Андрей никогда не брал.

Руки сами потянулись вниз. Вера не сопротивлялась. Она больше не могла сопротивляться. Её пальцы скользнули под резинку трусиков и коснулись влажных, горячих складочек. Она водила пальчиками одной руки по клитору, медленно, круговыми движениями, а пальчиками другой руки проникала в себя. По началу это было два пальца. Потом три. Она увеличивала количество, представляя, что это Николай. Она представляла, как он входит в неё, как растягивает её, как заполняет до предела. Она двигала пальцами всё быстрее, всё глубже, и её дыхание становилось чаще, прерывистее. Она представляла его лицо, его ухмылку, его глаза, которые смотрели на неё, когда она дрочила ему. Она представляла его запах, запах пота и табака, запах мужчины. И это приближало её к развязке.

Оргазм накрыл её внезапно, словно лавина. Она замерла в странном изгибе, её тело выгнулось дугой, мышцы напряглись до предела, а потом расслабились, словно отпустили пружину. Выдох удовольствия прошёл через её пухленькие губы, глаза закрылись, и она уснула. Прямо так. Измазанная в своей же смазке. Счастливая и удовлетворённая. Впервые за долгое время она засыпала без страха, без тревоги, без мыслей о том, что может случиться ночью. Её мозг был занят другим. Её мозг был занят Николаем.

Ночь накрыла город. Основная часть жителей спала. Интересно устроен человек. Всю жизнь он гонится за мечтами, ставит цели и достигает их, но счастлив он по-настоящему только тогда, когда его тело удовлетворено. Тело создаёт химию и направляет в мозг, который в свою очередь говорит нам, что всё отлично. Оказывается, что для большинства людей получить сексуальное удовлетворение — это и есть счастье. Мы, как любые живые существа, озадачены одним главным природным вопросом. Размножением. И всё, что с ним связано, вызывает в нас бурю эмоций. Сексуальное удовлетворение — это основа счастья человека. Как бы цинично это ни звучало, но это правда. Мы живые существа, основная цель которых размножение. И всё остальное — карьера, деньги, статус — это лишь надстройки, лишь инструменты для достижения главной цели. Продолжения рода. И когда эта цель хоть на шаг приближается, тело вознаграждает нас ощущением эйфории, блаженства, счастья. Вера спала, и на её губах играла лёгкая улыбка. Она была счастлива. Пусть на мгновение. Пусть обманчиво. Но счастлива.

Андрей в Москве сильно переживал. Он лежал в съёмной квартире, которую ему оплачивала компания, и смотрел в потолок. Сон не шёл и к нему. Он тоже засыпал с тяжёлым грузом на сердце. Он как будто чувствовал, что с Верой происходят изменения. Что-то неуловимое, что-то тревожное. Но он даже не мог себе представить, с чем они связаны. Он думал, что это просто стресс от переезда. Усталость. Одиночество. Он говорил себе, что всё наладится, когда она приедет. Когда они будут вместе. Тогда всё встанет на свои места. Тогда они снова будут счастливы. Как раньше.

Вырваться к ней возможности не было. Его так сильно закрутила вся эта корпоративная культура. Он видел, как реагирует его руководство на отгулы его коллег. Семён Петрович мог устроить разнос за один пропущенный день, за одно опоздание, за одну просьбу уйти пораньше. Андрей просто боялся. Боялся отпустить чувство контроля над ситуацией. Боялся, что если он уедет, то потеряет всё, что с таким трудом заработал. Шанс вырваться из периферии в столицу даётся не каждому. Конечно, Андрей хотел максимально воспользоваться этой возможностью. Стать москвичом. Чтобы его дети родились здесь и ходили в элитную школу. Чтобы Вера могла себе позволить ходить к косметологам и в салоны красоты. Чтобы они жили в большой квартире с видом на реку. Эта новая, хорошая жизнь была для Андрея очень желанной. Он гнался за ней, как за горизонтом, не замечая, что под ногами разверзается пропасть. В погоне за богатством он совсем забыл о базовых настройках безопасности семьи. О том, что любовь нужно питать, а не только строить для неё стены. О том, что женщина — это не просто часть интерьера, а живое существо, которому нужно внимание, тепло, близость. Он забыл об этом.

Утром Вера проснулась рано. Солнце только-только поднялось над горизонтом, заливая комнату мягким, золотистым светом. Она чувствовала лёгкость в теле. По-настоящему хорошо выспавшись, она заметила, что даже ни разу не проснулась за ночь. Такое бывало редко. Обычно она боялась дома быть одна без Андрея. Любой шорох мог её разбудить. Скрип половиц, вой ветра в трубах, звук проезжающей машины. Она просыпалась, лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к тишине, и не могла снова заснуть. Но последние два дня всё изменилось. Она засыпала без страха. Её мозг был занят другими мыслями. Николай беспардонно поселился в её голове, вытеснив все страхи и тревоги. И Вера, к своему удивлению, не хотела его оттуда выгонять.

Она встала, накинула халат и пошла на кухню. Вчерашняя скатерть с пятном от спермы Николая была уже постирана и висела на сушилке. Вера посмотрела на неё и почувствовала, как щёки снова заливает краска. Она заварила кофе, сделала бутерброд и села за стол. Завтрак проходил спокойно. Второй шкаф ещё стоял в спальне, нужно было разобрать его и разложить вещи по пакетам. Она допила кофе и уже собиралась встать, когда в дверь неожиданно позвонили.

Вера вздрогнула. Она не ждала гостей. Николай говорил, что придёт вечером, чтобы закончить со шкафом. Кто это мог быть? Она подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стоял мужчина в спецодежде. Молодой, светловолосый, с приятным лицом. Он стоял спокойно, не переминаясь с ноги на ногу, и смотрел прямо на дверь. Вера напряглась.

— Что вам нужно?

Она спросила это через дверь, не открывая. Голос её звучал настороженно.

— Здравствуйте, я Антон, напарник Коли. Он попросил забрать его инструмент, нам на другом объекте он нужен. Послал меня, вы Вера?

Вера замерла. Напарник Коли. Николай послал его за инструментом. Открыть или не открыть? Но инструмент действительно был в квартире, в прихожей, в пакете. И если она не отдаст его, это вызовет подозрения. Она открыла дверь.

— Здравствуйте.

Антон вошёл. Он был невысоким, примерно одного роста с Верой, но крепким, с широкими плечами и сильными руками. Его взгляд был изучающим. Он смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то такое, от чего Вере стало не по себе. Она не знала, что сегодня утром на объекте их бригадир Колян рассказывал, как ему дрочила очаровательная красотка. Скромная. И ещё и замужем. Она, с его слов, очень соскучилась по члену. Описание было очень аппетитное, и когда нужно было съездить за инструментом, Антон сразу напросился. У него уже месяц никого не было. А ходить знакомиться не позволяла работа. Уж больно поздно они освобождались. Да и серьёзных отношений ему не хотелось. Последняя девушка весь мозг ему съела со свадьбой, он еле отделался от неё. А такой шанс замутить с замужней был у него впервые. Она, как сказал Коля, соскучилась по члену. А значит, будет очень страстной и будет молчать об этом. Ей не нужны отношения. Ей нужен толстый крепкий член. У Антона как раз простаивал такой экземпляр.

— Проходите, вон в той комнате.

Вера показала рукой в сторону спальни, где стоял пакет с инструментом. Антон не двинулся с места. Он продолжал смотреть на неё.

— Вы хорошо выглядите. Вы очень красивая.

Слова постороннего мужчины смутили Веру. Она почувствовала, как краска приливает к щекам. Она не привыкла к таким комплиментам. Андрей давно уже не говорил ей таких слов. Он говорил о деле, о планах, о переезде, но не о том, что она красивая. А этот Антон, которого она видит впервые, говорил это так просто, что она не знала, как реагировать.

— Спасибо. Инструмент в спальне, в пакете.

Она попыталась перевести разговор в деловое русло, но Антон не спешил уходить. Он сделал шаг к ней.

— Мне сказали, что вы замужем и муж далеко. Вам, наверное, одиноко без мужской ласки?

Вера опешила. Она не ожидала такого вопроса. Откуда он знает? Кто ему сказал? Конечно, Николай. Кто же ещё. Он рассказал всё. И про мужа, и про то, что она одинока. И про то, что она дрочила ему. Вера почувствовала, как внутри всё сжимается от гнева и стыда.

— Что? Кто вам сказал такое?

— Неважно. Я просто хочу потрахаться. Давай по-быстрому.

Вера не могла поверить своим ушам. Этот мужчина, которого она видит впервые в жизни, стоит в её квартире и предлагает ей заняться сексом. Прямо сейчас. Без прелюдий. Без намёков. Просто и грубо. Это было настолько нагло, настолько беспардонно, что Вера на мгновение потеряла дар речи. А потом её захлестнула волна возмущения.

— Вы с ума сошли? Я не такая, как вы подумали. Уходите вон!

Она указала ему на дверь. Но Антон не двинулся с места. Он стоял и смотрел на неё, и в его глазах не было ни капли смущения. Только уверенность. И голод.

— Чё ты ломаешься, Коляну вчера дрочила же, давай и мне?

Вера замерла. Он знал. Он знал про вчерашнее. Николай рассказал ему. Рассказал всё. И теперь этот Антон думает, что она доступная. Что она шлюха. Что она готова на всё. Вера почувствовала, как к горлу подступает комок. Слёзы жгли глаза. Она хотела закричать, хотела ударить его, хотела вытолкать за дверь. Но тело не слушалось. Она стояла, словно парализованная, и смотрела, как Антон опускает брюки. Как он вынимает член наружу. Откуда у этих рабочих такие члены, подумалось Вере. Антон, как и Николай, обладал внушительным органом. Толстая массивная головка, ребристый ствол, покрытый ярко выраженными венами. Он был немного другой формы, чем у Николая. Более ребристый, с крайней плотью. Но такой же большой. Такой же пугающий. И такой же притягательный.

— Ну возьми его.

Антон сделал несколько шагов и прижался к Вере. Она почувствовала его запах. Мыло. Чистое тело. Он следил за собой. Вокруг паха было всё выбрито. И это было неожиданно приятно. Он взял её руку и положил на свой член. Вера почувствовала, как её пальцы обхватывают горячую, твёрдую плоть. Коля всё разболтал, как он мог. Я ему помогла, а теперь он подослал этого. Я не могу это сделать, это неправильно, это уже слишком. Но член в руках становился крепче. Движения Антона тоже требовали внимания. Вера не знала, как себя вести. И почему-то начала двигать рукой. Это был самый простой путь. Она уже ступила на него с Николаем. И сейчас Антон тоже хотел удовлетворения. Опустившись на стул, чтобы было удобнее, она начала мастурбировать новому гостю.

Член Антона, в отличие от Николая, был более ребристым, с крайней плотью и более ярко выраженными венами. Смазки почти не было, но вокруг паха было всё выбрито, и это было приятно на ощупь. Антон следил за собой и даже пах мылом. Вера водила рукой по его члену, чувствуя, как он набухает, как становится твёрже, как пульсирует. Она старалась не смотреть ему в глаза. Она смотрела в сторону, на стену, на пол, куда угодно, только не на него. Но она чувствовала его взгляд на себе. Он смотрел на неё. На её лицо, на её грудь, на её руки.

— Давай возьми его в рот. Я никому не скажу.

Вера замерла. Она подняла на него глаза. Взять в рот. Нет. Она не могла. Она старалась с Андреем делать минет не часто. Она думала, что в семейной жизни всё должно быть скромнее. Оральные ласки ей казались немного грязными. Как будто обязательная часть порно, но не семейного секса. Она делала это для Андрея, но всегда с некоторым внутренним сопротивлением. А сейчас мужчина, которого она знает несколько минут, просит взять его в рот. Это было для Веры удивлением. Она и так с трудом согласилась удовлетворить его руками. Но почему-то его просьба и подкреплённое им же обещание не говорить никому вызвали в ней волну возбуждения. Взять член в рот. И только мы будем знать об этом. А если он, как Коля, проболтается? Но не успела Вера додумать эту мысль, как Антон рукой надавил ей на затылок и прижал головку члена к её губам. Они раздвинулись, и он начал водить залупой по её красивым и белым зубам.

— Давай не жмись, открой ротик. Ну!

Вера только хотела возразить и что-то сказать, но Антон, как будто этого и ждал. Только челюсти чуть раздвинулись, он начал головкой проникать. В мгновение его член провалился в ротик Веры, не давая возможности вырваться и отклониться назад. Антон сразу же начал двигаться в ней, не обращая внимания, что иногда зубы Веры больно задевали кожу члена.

А Вера была шокирована. Она, верная жена, скромница, стесняющаяся с мужем смотреть порно и говорить о сексе, сейчас сидела на кухне с членом другого мужчины во рту. Осознание этого вызвало в Вере нечто волнительное и сладкое. Что-то запретное и отвратительное для обычной неё происходило сейчас. Сравнить это чувство можно с первой затяжкой табачного дыма, спрятавшись от родителей и взрослых. Так и сейчас Вера понимала, что это измена своему мужу. Но от этой мысли становилось так сладко, что её голова совсем пошла кругом. Язык, который просто лежал без дела, начал ощущать давление на себя. Требовательное давление головки члена. И вот она уже не просто сидит с открытым ртом, но начинает ласкать языком. Это доказывало, что теперь она принимает участие и настроена на удовлетворение Антона.

— Ух какая ты классная, да давай вот так, хорошо. Кончу в ротик?

Вера попыталась мимикой и качанием головы показать отрицание. Но именно в этот момент в рот брызнула вязкая жидкость. Тёплая. Солёная. Густая.

— Ухххх. Как хорошо... мммм...

Антон выжимал из головки последние капли спермы на губы Веры. Она чувствовала, как сперма этого мужчины смешивается с её слюнями и белыми порциями стекает по подбородку на пол, создавая лужу. Она хотела выплюнуть, хотела оттолкнуть его, хотела закричать. Но тело не слушалось. Она просто сидела и смотрела, как Антон убирает член в штаны.

— Ну вот, а ты боялась. Спасибо.

Антон быстро убрал член в штаны, забежал в соседнюю комнату, взял инструменты и вышел из квартиры, прикрыв дверь за собой. Вера продолжала сидеть. Она чувствовала, как сперма стекает по её подбородку, капает на пол. Она чувствовала её вкус. Солёный. Терпкий. Чужой. Телефон на столе зазвонил. Фото её мужа Андрея, улыбающегося с экрана. Стало противно. Вера посмотрела на телефон, потом на лужу на полу. Она взяла трубку.

— Алло.

— Привет, любимая, как дела? Уже проснулась? Я соскучился по твоему голосу.

— Да. Проснулась, завтракала.

Вера пересилила рвотный рефлекс и проглотила остатки семени Антона. Они мешали ей нормально говорить. Мысль выплюнуть пришла позже. Обычный, дежурный разговор с мужем. Жены, чей рот только что трахнул непонятно кто. Она слушала, как Андрей рассказывает о своих делах, о совещании, о новых проектах. Она отвечала односложно. Да. Нет. Хорошо. Она смотрела на лужу на полу и чувствовала, как внутри всё сжимается от отвращения к самой себе. Но где-то глубже, под этим отвращением, тлело что-то ещё. Что-то горячее. Что-то, что не давало ей бросить трубку. Что-то, что заставляло её оставаться на месте.

А в это время Николай заждался своего напарника. Антон уехал уже час назад. Где его носит? Наконец, вдали показалась фигура Антона. Он шёл быстро, почти бежал. И на его лице играла улыбка. Счастливая. Довольная. Николай сразу понял, что там произошло. Он знал эту улыбку. Он сам так улыбался, когда получал то, что хотел.

— Ну как, забрал инструмент?

— Ага. И не только. Дал ей попробовать свой инструмент! Классная она, правда, неопытная.

— Что, серьёзно? Она отсосала тебе?

Николай не поверил своим ушам. Он знал, что Вера на грани, что она возбуждена, что она готова на многое. Но чтобы так быстро? Чтобы взять в рот чужому мужику, которого она видит впервые? Это было неожиданно. И это было возбуждающе.

— Ага, не хотела в начале, но я чуть надавил, и она вошла во вкус.

— Ну, Антоха, спасибо тебе. Я вечером собирался к ней, думал, как в рот её дать, а ты уже распечатал её.

Николай улыбнулся. Он был доволен. Вера оказалась именно той, кем он её и считал. Скромницей только с виду. А внутри — та ещё штучка. Он чувствовал, что сегодня вечером будет интересно. Очень интересно.

— А давай я с тобой? Сподручнее будет.

Антон посмотрел на него с надеждой. Он хотел ещё. Он хотел больше. И он хотел разделить это с Николаем.

Николай посмотрел на Антона. Потом на часы. Потом на небо. Сегодня вечером он собирался к Вере. Он хотел её. Он хотел взять её на той самой кровати, где она спала с мужем. Он хотел почувствовать её под собой, услышать её стоны, увидеть её глаза, полные страха и желания. Но одному ему было бы скучно. А вдвоём с Антоном — это было бы веселее. Вдвойне. Втройне. Это было бы незабываемо.

— Хех, ну давай.

Николай улыбнулся. Он представил, как они придут к Вере вдвоём. Как она откроет дверь. Как она испугается. Как она попытается закрыть дверь. Но они не дадут ей этого сделать. Они войдут. Они закроют дверь. И тогда начнётся то, о чём она будет помнить всю свою жизнь. И то, о чём она никогда никому не расскажет.

Хватит мять сиськи, становится жарко. Продолжаем эту историю переезда.

На моей странице

https://boosty.to/kristina_story

вы можете прочитать 4и 5 части. А если хотите увидеть продолжение здесь, скорее ставьте оценки повыше и я выложу её сюда.

мой телеграм https://t.me/kriss_story