15 сентября 2017 года, утренняя пробежка

Их совместные пробежки стали привычным делом. Лёгкий пар от дыхания молодых парней клубился в прохладном воздухе. Стук кроссовок по асфальту аллеи сопровождал их красивый дуэт.

— Неплохо сегодня, — Ислам сбросил темп, переходя на быстрый шаг. Его лицо было влажным от пота, но дыхание оставалось ровным и глубоким, как у тренированного марафонца. — Уже почти не отстаёшь на подъеме. Прогресс налицо.

— Да я в прошлый раз просто не размялся как следует, желудок крутило, — отшутился Андрей, чувствуя, однако, приятную усталость в накачанных ногах. За эти две недели между ними возникла причудливая связь, что рождается между соперниками.

Они говорили о спорте, о новых треках, о том, какие бары в городе стоит посещать, а какие обходить стороной. Ислам был сдержан, но открыт ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений.

На обратном пути, уже шагом, Ислам как бы невзначай, бросил:

— Слушай, а не устроить ли нам всем классом нормальную тусу? Чтобы по-человечески. С девчонками. Заодно познакомиться поближе, расслабиться.

Андрей насторожился. «Всем классом» в его понимании всегда означало на его условиях.

— Где? В кафе каком-нибудь? В «Мохито»? — спросил он осторожно, стараясь сохранить безразличный тон.

Ислам улыбнулся своей редкой улыбкой, от которой становилось не по себе.

— Кафе? Это для первоклашек. Скучно и тесно. Зачем? У меня дома. В пятницу, 22-го. Чтобы потом отходить до понедельника, если что. — Он произнёс это небрежно, словно ему было все равно, примет Андрей его предложение или нет.

Андрей замолчал. Полноценная вечеринка в особняке на Стартовой, о котором ходили легенды. Для Андрея это означало переход на чужую территорию.

Отказаться, значит публично признать, что он боится. Согласиться, значит добровольно привести своих девчонок в логово набирающего силу, нового вожака.

Однако его желание не ударить в грязь лицом перевесило голос осторожности.

— Будет жарко? — с усмешкой спросил Андрей, уже представляя себе восхищенные лица одноклассников, когда он сообщит им эту новость. — Или как на официальном приёме у твоего бати?

— Обещаю, будет горячо, — уверенно кивнул Ислам. — Бассейн нагреем. Музыку поставим такую, что стекла задрожат. Оторвёмся по полной.

— Тогда я только за. Договорились. 22-го, у тебя.

Они остановились и ударили по рукам, как два лидера, договорившиеся о временном перемирии.

18 сентября 2017 г., 15:30

Кабинет психолога, школа №34

Кабинет психолога был островком уюта в царстве образовательного учреждения. На полках, рядом с трудами Фрейда и Юнга, стояли причудливые фигурки и фотографии в рамочках.

За своим рабочим столом, в глубоком кожаном кресле, восседала Алиса Германовна. В свои 28 лет она была воплощением того, что старшеклассники за глаза называли «школьной богиней».

Её рыжие волосы были убраны в небрежный, но оттого лишь более соблазнительный пучок. Из него выбивались отдельные, огненные пряди, ласково касавшиеся её шеи.

Лицо миловидное, с веснушками и большими зелёными глазами. В них плескалось чисто женское лукавство и нежность. Пухлые, ярко-алые губы, были слегка приоткрыты, готовые выдать какой-нибудь интригующий секрет.

Всё её тело дышало естественной сексуальностью. Сегодня на ней была облегающая бирюзовая блузка и чёрная юбка, подчёркивающая округлости её бёдер.

Напротив неё, откинувшись в таком же кресле, с чашкой капучино в руках, сидела Славяна Александровна. Две славянские женщины, две яркие красавицы, учитель и психолог, сидели за столом, словно сошедшие с полотен разных художников.

Они составляли изысканный, но контрастный дуэт. Если Славяна с её царственной осанкой и светлыми волосами, была холодной, классической красавицей, то Алиса, с томной чувственностью и слегка пухлыми формами, излучала тепло и открытость.

—. ..и я не знаю, что с ним делать, — Славяна закатила свои прекрасные, небесно-голубые глаза, с раздражением отпивая из фарфоровой чашки. — Этот новенький, Умарсултанов. Сидит с таким видом, будто это он тут главный. И смотрит так, что мурашки по коже.

Алиса потянулась, и её блузка на мгновение натянулась на большой груди, подчёркивая соблазнительные формы, которые она так любила демонстрировать.

— О, я его видела в коридоре. Симпатичный мальчик, надо сказать. — её голос был сладким. — Но да, от него веет какой-то серьёзностью. Как будто он в шестнадцать лет уже познал все секреты жизни. Не как наши пацаны, которые ещё в футбол не наигрались.

— Именно! — Славяна оживилась. — И они там, в десятом «Б», уже начинают как-то странно группироваться. Наиль с Адамом, которые раньше друг друга боялись, теперь ходят неразлучной парой. И к ним присоединились другие. Чувствуется какая-то организация. Дисциплина даже.

Алиса вздохнула, играя серебряной подвеской на своей груди.

— Знаешь, ко мне некоторые мальчики заходят, жалуются, — сказала она. — Говорят, чувствуют напряжение. Что эти... стали держаться вместе. Смотрят теперь свысока.

Андрей Дементьев, твой фаворит, вчера тут был. Чуть ли не плакался, что его авторитет подрывают. — Она улыбнулась. — Эти наши местные авторитеты. Им лишь бы их песочница была нетронута. А тут пришли те, кто играет не по их правилам.

— Ну, знаешь ли, — Славяна фыркнула, выдав копившееся раздражение. — Мне тоже не нравится эта его спесь. Эти взгляды, будто мы не учителя, а часть обслуживающего персонала в его будущем гареме.

— О, не заводись, душа моя, — Алиса смягчила тон, ловко переходя с общешкольных проблем на более комфортные, личные рельсы. — Мужики везде мужики. Все они в глубине души мальчишки, которые меряются… ну, ты поняла, чем. Главное, не позволять им себя недооценивать. Кстати, о мужчинах... — она хихикнула, понизив голос, — как твой Артур? Всё ещё дарит тебе эти милые, плюшевые игрушки на праздники?

Славяна невольно улыбнулась, и её строгое лицо смягчилось. Улыбка только подчеркнула её славянскую нежность, спрятанную под строгой маской учительницы.

— Да… Вчера принёс огромного розового зайца. Говорит, на меня похож. Я чуть не умерла от смеха. Но мило.

— Вот видишь! — Алиса захлопала в ладоши. — А мой «художник» вчера пришёл пьяненький в три ночи, весь в краске, и начал читать мне стихи собственного сочинения. Ужасные стихи, надо сказать. Но секс после этого был отличным. — Она подмигнула Славяне. — Так что пусть мальчики играют в свои войнушки и меряются стержнями. А у нас, моя дорогая, своя жизнь. И свои маленькие секреты.

Обе женщины открыто рассмеялись. Их искренний смех на несколько минут заставил их забыть о школьных интригах и похотливых взглядах хулиганов.

ШКОЛЬНЫЕ БУДНИ, НАРАСТАЮЩЕЕ ОЖИДАНИЕ

Новость о предстоящей вечеринке в особняке Ислама распространилась по школе со скоростью света. Она стала единственным предметом обсуждения на переменах, в бесконечных чатах и даже на уроках. Серые, школьные стены наполнились атмосферой всеобщего предвкушения.

***

Ярослава, Лена и Лиза столпились возле старого, потускневшего зеркала, отражавшего их взволнованные лица.

— Ты только представь, Ясь, — щебетала Лиза, лихорадочно поправляя выбившуюся из причёски прядь, — вечеринка! В том особняке! Это же как попасть в клип! Легендарно!

— Вся школа, все эти завистливые шлюшки из параллелей, просто лопнут от злости, — добавила Лена, подводя глаза жидкой подводкой. — Это тебе не убогая дискотека в актовом зале под «Лабутенами». Тут нужен совсем другой уровень. Надо выглядеть... сногсшибательно. Дорого. Как будто мы там свои.

Ярослава, изучая в зеркале своё безупречное лицо, чувствовала странную тревогу. Её мысли постоянно возвращались к Исламу. Эта вечеринка была его шахматным ходом, и она, как умная девочка, это прекрасно понимала.

— Мне папа вчера звонил, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — У него там клиент в одном бутике на Суворовской. Обещал помочь с платьем. Сказал, выбрать можно что-то... особенное. Не вульгарное, но чтобы... запомнили.

— Ого! Чтобы твой Андрей обалдел и наконец-то сделал тебе предложение? — подколола Лиза, подмигивая ей в отражении.

Ярослава промолчала, позволив лишь загадочной улыбке сказать всё за неё. В голове у неё пронеслись два образа. Её привычный и предсказуемый Андрей, с его грубоватой нежностью. И чужой, до жути опасный и манящий Ислам.

— Нет, — твёрдо сказала она. — Не только Андрей. Чтобы все обалдели.

С этого момента их разговор превратился в бурное совещание. Они обсуждали фасоны платьев, цвет лака для ногтей, который будет сочетаться с сумочками, и причёски, которые не развалятся за ночь.

Но для Ярославы лично, это было предвкушение выхода на новое, неизведанное поле. Её ждало главное испытание. Внимание двух сильных самцов, один из которых олицетворял прошлое, а другой пугающее будущее.

***

22 сентября 2017, 17:30

Особняк на Стартовой, 24

Вечером, первые гости начали появляться у ворот особняка. Они кучковались стайками. Девушки, выписанные заботливыми родителями в своих лучших платьях, казались хрупкими бабочками, случайно залетевшими в чужой мир. Они нервно оглядывались и поправляли свои замысловатые причёски. Их обнажённые плечи вздрагивали от щемящего трепета перед неизвестностью.

Ислам встречал их у главного входа, излучая абсолютное спокойствие. Он был одет в тёмные брюки и рубашку с расстёгнутым воротником, но на его подтянутом теле этот простой наряд выглядел как дорогой костюм. Он был хозяином вечеринки, принимающим гостей. Проводником в иной социальный слой и новый, манящий мир, дверь в который вот-вот должна была отвориться.

— Проходите, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома, — его уверенный голос действовал на гостей, как успокоительное. — Всё для вас.

Парни, стараясь казаться развязными и бывалыми, невольно косились на ослепительный блеск мрамора, в котором отражались их растерянные лица. Руки на автомате искали в карманах брюк и джинсов заветные пачки сигарет. Они перешёптывались, ощущая себя посетителями в музее.

Ярослава с Андреем появились, когда солнце уже почти село за горизонт. Такси бесшумно подкатило к воротам. Андрей вышел первым и открыл дверь для Ярославы. Она была в красном платье с ремешком на талии и тонкими бретельками.

Платье заканчивалось чуть выше колена, и разрез сбоку открывал длинную, стройную ногу. Её волосы были распущены, волнами спадая на обнажённые плечи. Макияж был ярким. На губах играла помада тёмно-вишнёвого цвета, а глаза были подведены чёрными стрелками.

Красные туфли на шпильках под цвет платья делали её ещё выше и статнее.

Она поправила клатч в руках и взглянула на особняк. Андрей подошёл к ней и положил руку на талию.

Девчонки смотрели на Ярославу с завистью, а парни с восхищением. Ислам наблюдал за ними с порога. Затем Андрей повёл её за собой, испытывая гордость за свою девушку. Она шла, ведомая его рукой и слегка покачивала бёдрами, чувствуя на себе взгляды окружающих.

Ислам улыбнулся, когда они подошли к крыльцу. Они поздоровались за руку с Андреем.

— Приветствую, — сказал он приветливо. — Твоя девушка выглядит великолепно. Проходи. Всё уже готово.

— Спасибо, — ответил Андрей, не чувствуя никакого подвоха. — Ты тоже неплохо выглядишь.

Ярослава лишь молча кивнула Исламу, и они проследовали внутрь.

18:30. Танцы.

Музыка постепенно набирала мощь, заполняя собой все уголки особняка. Свет приглушили до состояния интимного сумрака, оставив лишь подсветку для бассейна.

Тела задвигались, подчиняясь неумолимому ритму музыки. Темнота и вседозволенность, витавшая в воздухе, делали своё дело.

Стеснение таяло с каждой минутой, постепенно обнажая животную природу присутствующих. Девушки, ощущая на себе восхищенные взгляды парней, расправляли плечи, и начинали двигаться все более развратно. Их тела извивались в откровенно соблазнительных изгибах.

Парни, разгорячённые близостью женских тел, теряли остатки скромности, становясь смелее и наглее.

Ярослава, как и полагается королеве, находилась в эпицентре этой вакханалии. Её кожа излучала пьянящий аромат дорогих духов. Красное платье, из плотного шелка, подчёркивало молодую, упругую грудь и тонкую талию. Соблазнительные линии её тела, то и дело, мелькали в бликах софитов.

Она танцевала с Андреем, но их танец был скорее формальностью. Её взгляд скользил по залу. Андрей, чувствуя себя бесспорным королём вечера, держал её за талию. Его большая ладонь охватывала гибкий стан. Он что-то говорил ей на ухо, но Ярослава лишь кивала, улыбаясь заученной улыбкой.

Внутри же все её существо было напряжено до предела. Все чувства были обострены в сладостном ожидании. Она ждала появления хозяина. Его оценивающего взгляда, который мог придать этой вечеринке хоть какой-то смысл.

19:15. Появление Муслима.

Музыка, яростно сотрясавшая стены, стихла. В этой внезапно наступившей тишине, на невысокий подиум у кромки бассейна поднялся Ислам. Все взгляды разом потянулись к нему.

— Друзья, — прозвучал его мощный голос, заставив замолкнуть шёпот толпы. — Вы сейчас гости моей семьи. А семья, это главное. Позвольте представить вам того, кто помог мне организовать эту замечательную вечеринку. Моего старшего брата. Муслима.

Из тени колонн, что отделяли бассейн от основного здания, вышел Муслим Умарсултанов. Широкий в плечах, с мощной шеей, он двигался с уверенностью хищного зверя.

Лицо, с резкими, словно вырубленными топором чертами, было суровым. Тёмные глаза тяжёлым взглядом обвели зал, задерживаясь на самых соблазнительных девушках.

Он лишь слегка кивнул в ответ на смущённые возгласы и робкие приветствия. Потом снова включилась музыка, и вечеринка продолжилась. Пары тут же втянулись в танец, продолжая беззаботное, подростковое веселье.

19:45.

Заиграли медляки, и тела парней и девушек сами потянулись друг к другу. Освещённые красными и синими лучами, они слились в единый организм. Руки скользили по девичьим спинам, бёдрам и талиям.

Андрей, с раскрасневшимся от алкоголя лицом, почувствовал предательскую сухость во рту.

— Ясь, я на секунду, — прокричал он на ухо Ярославе, и отошёл в сторону.

Она лишь кивнула, продолжая двигаться в такт музыке. И как только спина Андрея исчезла в толпе, пространство вокруг неё сжалось. Словно по мановению невидимой дирижёрской палочки, Наиль, Адам и Заур оказались слева, а братья, Магомед и Рустам, справа от неё.

Их лица были обращены к другим партнёршам, притворяясь, что они увлечены танцем, но их тела образовали непроницаемый частокол, отсекающий Ярославу от остального зала. Она оказалась в изолированной клетке, и сквозь эту живую стену бесшумно прошёл Ислам.

Он не спрашивал разрешения. Его сильные руки сразу легли на её талию. И затем опустились ниже, обхватив её упругие ягодицы. Ярослава вздрогнула, как от внезапного удара током. Её разгорячённое тело окаменело, парализованное такой наглостью.

Глаза метнулись по сторонам, выискивая в полумраке знакомое лицо Андрея. Но его нигде не было видно. Перед ней мелькали спины Наиля и Адама, намертво перекрывая ей путь к отступлению. Она оказалась в идеальной ловушке.

— Расслабься, — сказал Ислам ей прямо в ухо. Она почувствовала его горячее дыхание на своей шее, и по её нежному телу побежали мурашки. — Танцуй. Ты же этого хотела.

И её тело начало подчиняться. Его большие ладони на ягодицах задавали ей властный ритм, которому было невозможно сопротивляться. Он притянул её ближе, устранив и без того крошечную дистанцию, что их разделяла. Ярослава ощутила его мускулистые бедра.

Под его уверенными пальцами внутри неё загорался предательский огонь, сжигающий стыд и волю. Это было унизительно до слёз, и в то же время... сладостно.

Она ненавидела это, но не могла остановиться. В горле встал тугой ком, мешающий дышать. Щекочущее нервы возбуждение смешалось с острым любопытством. Её женская суть отозвалась на зов мужской силы.

Тем временем у бара.

Андрей наливал себе остатки коньяка из хрустальной стопки, когда на его плечо опустилась чья-то ладонь. Он обернулся, и его взгляд столкнулся с непроницаемыми глазами Муслима.

Тот стоял, склонив голову набок, и его улыбка обнажала идеально белые зубы.

— Ну что, парень, развлекаешься? — Муслим взял со стола бутылку элитного коньяка и без спроса налил Андрею до краев. Потом налил и себе в такой же бокал.

— Выпьем. За твоё здоровье. И... — он сделал многозначительную паузу, его взгляд скользнул куда-то за спину Андрея, — за твою красивую девушку. Настоящее сокровище, я смотрю.

— Э... Спасибо, — пробормотал Андрей, выдавливая из себя подобие улыбки. Он сделал большой глоток, и алкоголь обжёг его горло, но не смог прогнать внезапный холодок внутри.

Муслим не торопился пить. Он держал бокал в руке, наблюдая, как янтарная жидкость оседает на стенках.

— Такая девушка... — Муслим посмотрел в сторону танцпола, который был надёжно скрыт от них стеной тел. — Не просто красивая. Статная. Чувствуется порода. Такую нужно... ценить. И главное, уметь с ней обращаться. — Он сделал глоток, и его глаза сузились. — А то, знаешь, бывает в жизни, сорвёшь красивый цветок, а как за ним ухаживать, не знаешь. И он у тебя в руках вянет. Жалкое зрелище.

Он плавно облокотился на стойку бара. Его мощный корпус блокировал Андрею путь к отступлению. Всем своим видом Муслим показывал, что этот разговор закончится, только когда решит он.

Андрей, с одной стороны, был польщен вниманием такого человека, а с другой, его не покидало чувство, что его загоняют в угол. Он пытался изображать уверенность, и даже не подозревал, что совсем рядом, его «нежный цветок» уже мяли чужие руки.

— Ты тут, я смотрю, главный? — Муслим непринуждённо опёрся о стойку, словно они были старыми приятелями. — За всеми присматриваешь. А как твою девушку зовут, Ярослава, кажется?

Андрей самодовольно кивнул, выпрямляя плечи.

— Да, это она. Ярослава.

— И как, серьёзные отношения? — Муслим сделал очередной, неторопливый глоток. — Планы на будущее?

Андрей замялся, внезапно почувствовав себя на допросе.

— Ну, вроде того... — пробормотал он. — Колеблемся пока.

— А ты её... ну, трахаешь? — Муслим спросил прямо, без обиняков, по-братски. Вопросительный взгляд был спокоен.

Андрей смутился, почувствовав, как жар разливается по его щекам, и потупил взгляд.

— Нет... — выдавил он. — Она... у неё принципы. Говорит, только после свадьбы.

Муслим, казалось, совершенно искренне рассмеялся.

— После свадьбы? — переспросил он, качая головой. — Брат, так ты и вступишь в брак неопытным пацаном, а не мужчиной. Пойми, девушке, особенно такой... — он кивнул в сторону танцпола, — нужен мужчина, который умеет обращаться с женщиной. Который знает, что к чему. А как ты научишься, если не пробовать? На картинках изучать?

Андрей молчал, чувствуя, как его уверенность тает, под тяжестью такого простого, но неоспоримого аргумента.

— Слушай, — Муслим положил ему ладонь на плечо. — Я тебе, как другу, помогу. У нас тут есть... одно заведение. Массажный салон, что ли. Для своих. Оздоровиться, расслабиться, снять стресс.

Там одна девушка, Алена. Специалист высшего класса. Она тебе такие практики покажет... — он многозначительно подмигнул, — что после неё ты будешь знать о женщинах всё. И чувствовать себя настоящим мужиком. Хочешь?

Андрей сомневался и сначала хотел сказать «Нет». Однако алкоголь, затуманивший его сознание, сделал своё дело. Он посмотрел на Муслима как на старшего товарища, который предлагает ему перейти на новый уровень. И решительно кивнул.

— А что... давай.

— Вот и славно, — Муслим широко улыбнулся. — Пошли, не будем терять время.

Он повёл его через шумную галерею у бассейна, мимо веселящихся одноклассников, которые и не подозревали, куда и зачем идёт их «лидер». Они подошли к неприметной двери в загадочном, правом крыле.

На двери висела скромная, стилизованная под бронзу, табличка: «SPA-зона. Только для персонала и VIP-гостей».

***

На танцполе Ислам продолжал удерживать Ярославу. Его руки двигали её бёдрами, и она невольно подчинялась ритму, который он задавал. Это было странно и неправильно, но почему-то Ярослава не хотела, чтобы он её отпустил.

— Твой Андрей, похоже, где-то застрял, — прошептал он. — Бросил тебя одну. Не очень-то по-мужски.

— Он просто… отошёл ненадолго, — попыталась возразить Ярослава, но в её голосе прозвучало сомнение, которое он тут же уловил. В ней говорила обида. Где он? Черт возьми. Почему он бросил ее одну?

— Может, ему не так уж интересно то, что происходит здесь? — Ислам медленно водил широкой ладонью по её спине, и каждый нерв на её коже вздрагивал, посылая в мозг сигналы запретного возбуждения.— А мне интересно. Очень. Пойдем, я покажу тебе дом. Тот, что скрыт от посторонних глаз.

— Нет, я лучше подожду Андрея здесь, — Ярослава попыталась вырваться, слегка оттолкнув Ислама, но его хватка лишь усилилась.

— А если он не вернётся? — Ислам отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Он ушёл с моим братом. Муслимом. А когда Муслим кого-то «развлекает», это надолго. Ты хочешь всю ночь простоять здесь, в ожидании?

Эти слова стали последней каплей. Злость на Андрея заставила её сделать необдуманный шаг. В уверенности Ислама была странная притягательность. И Ярослава повелась на это.

— Ладно, — выдохнула она, чувствуя, как у неё подкашиваются ноги от щекочущего нервы головокружения. — Показывай. Но только ненадолго.

Ислам улыбнулся. Он отпустил её талию, и его пальцы мгновенно сомкнулись на её запястье.

Наиль, Адам и остальные пошли за ними вслед, как почётный эскорт, сопровождающий особо важную персону.

Ярослава, с бешено колотившимся сердцем, шла за Исламом, всё ещё не понимая, в какую авантюру её втянули. Но с каждым шагом её страх улетучивался, и ему на смену приходило пьянящее чувство предвкушения перед чем-то запретным.

***

Муслим провёл картой, и дверь бесшумно отъехала в сторону. Из щели хлынул запах ароматических масел. Музыка снаружи мгновенно стихла.

В дверях стояла высокая, стройная женщина. На ней был короткий белый халат, как у порноактрисы из дешёвого фильма. С глубоким вырезом на груди, он едва прикрывал её бёдра. На босых ногах был идеальный педикюр.

Тёмно-каштановые волосы были собраны в тугой пучок. Лицо красивое, но холодное, с чёткими скулами и полными губами. На вид ей было лет тридцать. Светло-карие глаза были абсолютно пустыми, не выражая никакого интереса.

— Алена, познакомься, это наш особый гость, Андрей, — сказал Муслим, легонько подтолкнув Андрея вперёд. — Позаботься о нём, как о самом дорогом клиенте. Покажи… ну, базовый курс. Чтобы проникся атмосферой.

— Конечно, Муслим.— Кивнула Алена. — Проходите, Андрей. Разместим вас в комфортной обстановке.- Она холодно окинула Андрея своим безэмоциональным взглядом.

Муслим хлопнул Андрея по плечу. «Ну, удачи, братан. Становись уже мужчиной», — бросил он напоследок и вышел, притворив за собой тяжёлую дверь.

Андрей остался стоять один на один с молчаливой женщиной в белом халате.

— Раздевайся, — сказала Алена без каких-либо предисловий, указывая на массивную кушетку, покрытую стерильно белой простынёй. Её голос был монотонным, как у автоответчика. — Снимай всё, до нижнего белья. И ложись на живот.

Сердце Андрея бешено заколотилось. Он, словно находясь в трансе, стянул с себя футболку и узкие джинсы.

Оставшись в одних тёмных боксерах, он почувствовал себя до жути жалким. Кожа на теле застыла пупырышками от прохлады и нервной дрожи. Он повалился на кушетку, уткнувшись носом в прохладную ткань, и попытался стать невидимкой.

Алена неспешно двигалась по комнате. Андрей слышал шелест её халата. Затем раздался тихий щелчок флакона. И вот, он почувствовал её прикосновение.

Сначала это были только руки, намазанные сандаловым маслом. Она разминала его кожу. Масло проникало в поры, и Андрей чувствовал, как нагревается его тело.

Он закрыл глаза и представил Ярославу, пытаясь удержать её образ в голове. Но тело не слушалось. Каждое прикосновение стирало его воспоминания, заполняя разум новыми ощущениями.

А потом всё изменилось.

Он почувствовал, как на его спину опустилось мягкое, тёплое тело. Алёна бесшумно сбросила халат, и теперь обнажённая скользила по нему.

Ее груди плыли по его лопаткам. Упругий живот вжимался в его поясницу, а бёдра совершали волнообразные движения, растирая масло по его коже. Это уже совсем не напоминало массаж.

Андрей невольно застонал. Кровь ударила в голову. Его тело теперь откликалось на эту бездушную ласку. Он почувствовал, как его член набухает, упираясь в жёсткую кушетку.

— Перевернись, — снова прозвучал её бесстрастный голос.

Андрей, почти не осознавая своих действий, повиновался. Он перевернулся на спину, и его глаза встретились с её стеклянным взглядом.

Она смотрела на него, не видя в нём человека. Он был всего лишь её очередным клиентом. Липкие от масла руки скользнули по его груди и животу.

А потом одна из её рук исчезла внизу, между его бёдер. Андрей вздрогнул, когда умелые пальцы женщины спустили его боксеры и обхватили член. Она начала неспешно подрачивать его, постепенно увеличивая темп и амплитуду. Это было самое унизительное и интенсивное ощущение в его жизни. Андрей ощутил себя деталью на конвейере, но не желал, чтобы она останавливалась.

— Дыши, — сказала она, и он вдохнул, ощутив, как высоко вздымается его грудь.

Когда она опустила голову и её губы обхватили напряжённый член Андрея, он закинул голову назад, и из его горла вырвался сдавленный стон. Он пытался бороться с накатывающей волной стыда, силясь вытеснить из головы образ Ярославы. Но его тело уже не принадлежало ему.

Рот Алены работал как вакуумный насос, полностью вытесняя все мысли. Внутри него всё сжалось в невыносимый узел.

— Не останавливайся, — прошептал он, даже не поняв, что это сказал он.

Она и не думала останавливаться, а лишь ускорилась. Влажный язык скользил по его члену, вызывая шквал новых ощущений. Он схватил её за волосы, и сжал их в кулак, не до конца понимая, хочет он её остановить или ускорить.

А потом внутри него словно что-то взорвалось ослепительной, постыдной, волной, смывающей остатки гордости.

— Да, бляяядь, - срывающимся голосом крикнул Андрей. Он кончил ей в рот, и она не отстранилась. Она глотала, не прерывая движений головой, пока его тело не обмякло.

Он лежал, не в силах пошевелиться, уставившись в безликий потолок. В ушах стоял оглушительный звон. Вспышка животного возбуждения сменилась щемящим омерзением к самому себе, и своему телу, испытавшему на данный момент самый большой кайф в своей жизни.

Он был использован, как одноразовый презерватив. Девственность, которую он хотел потерять с Ярославой, забрала женщина, которую он даже не знал. Это не имело ничего общего с любовью.

Алёна отошла к никелированной раковине и прополоскала рот. Она даже не взглянула на него, когда выпрямилась и снова накинула халат. Это был финальный штрих, поставивший точку в его обучении.

«Урок» по обращению с женщинами был окончен, и ценой за это стало его собственное самоуважение.

***

20:40. Оружейная комната. Искушение сталью.

Ислам провёл Ярославу через лабиринт тихих коридоров. Она не сразу поняла, что они уже не на вечеринке. Музыка исчезла незаметно. Она оглянулась. Парни шли за ними следом с сосредоточенными лицами. Ярослава невольно ускорила шаг, чтобы оказаться ближе к Исламу. Что-то тянуло её вперёд, чтобы побыстрее узнать тайну, в которую он её пригласил.

Он остановился перед массивной дверью из чёрного металла. Раздался механический щелчок, и дверь открылась, впуская их в полумрак.

В комнате, в которую они вошли, было светло. Мягкий, золотистый свет падал на стеллажи, на которых стояло оружие. Длинные автоматы с кривыми магазинами, короткие пистолеты, кинжалы в ножнах, отделанных серебром, и изогнутые шашки. Ярослава остановилась на пороге. Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее.

Ислам сделал шаг вперёд, и его силуэт чётко выделился на фоне этого арсенала. Он провёл пальцами по прикладу одной из винтовок.

— Это не для войны, — его голос прозвучал нежно, как будто он держал в руках женщину. — Это для памяти. Для традиции. Каждый ствол здесь — это история семьи. Честь. То, что мы защищаем.

Он повернулся к ней, и в его взгляде Ярослава впервые увидела тяжесть, которую не замечала раньше.

— Твой Андрей, — продолжил он, — может показать тебе свой новый телефон или машину отца. А я показываю тебе это. Потому что это и есть я. Настоящий.

Ярослава стояла, ощущая, как её грудь наполняется странным восхищением. Эта комната и этот парень... Это было опасно и чертовски притягательно. Она сделала шаг вперёд, к стеллажу. Её рука сама потянулась к рукояти одного из кинжалов.

— Можно? — спросила она с неподдельным интересом.

Ислам улыбнулся. Добыча сама делала шаг навстречу. Ярослава взяла кинжал. Мягкий свет скользнул по лезвию, заставив его вспыхнуть живым блеском. Она повернула его в руке, рассматривая гравировку на клинке. Вензель, похожий на волка. Это был родовой символ, который она уже видела на дипломате Ислама.

— Нравится? — спросил Ислам так, будто показывал ей коллекцию редких картин в частной галерее. — Это тебе не игрушки для пацанов с района. Это реальность.

Ярослава выдохнула. Она подсознательно почувствовала, что ей открыли что-то сокровенное. Ладонь сомкнулась на рукояти кинжала. Ярослава подняла его, и мягкий свет скользнул по лезвию, заставив его вспыхнуть живым блеском. Она почувствовала, как внутри неё что-то щёлкнуло. Это было ощущение силы. Ярослава осторожно положила кинжал обратно и отступила на шаг.

Ислам указал на небольшой кожаный диван в углу.

— Присаживайся. Отдохни. Поговорим, наконец, без этой дурацкой музыки и чужих глаз.

Она, всё ещё заворожённая, опустилась на диван. Парни остались у запертой двери, создавая атмосферу таинства, где всё решается между ним и ею. Наиль стоял, чуть опёршись плечом о дверной косяк. Адам и Заур застыли по бокам, как стражи.

Ислам прислонился к одному из стеллажей.

— Боишься? — спросил он её.

Этот вопрос зацепил её. Ярослава была из тех, кто всегда идёт вперёд, и ведёт за собой других. И сейчас, глядя на него, она ощущала аромат ничем неприкрытой силы. И эта сила ей начинала нравиться.

— Я ничего не боюсь, — выпалила она, задирая подбородок с вызывающей, славянской удалью.

— Ну так как, Ярослава? — начал Ислам, садясь рядом с ней. — Ты и Андрей. Давно уже вместе?

— Да… — Она встряхнула головой и откинула назад волосы. — Лет пять уже. Класса с шестого. Мы практически семья.

— Пять лет, — он насмешливо протянул эту фразу. — Это много. Почти как настоящий брак, только без печати. И как… у вас с этим? — Он сделал предельно многозначительный жест рукой. Его взгляд нагло скользнул по её фигуре, будто он уже видел её без одежды.

Ярослава смутилась, почувствовав, как щёки заливает горячий румянец. Она отвела взгляд, уставившись на ближайший стеклянный шкаф с пистолетами. В этот момент они казались ей менее опасными, чем этот разговор.

— С каким «этим»? Я не понимаю… Мы просто целуемся иногда. И все. Он меня уважает.— Выпалила она, словно оправдываясь. — Он не как все… Он ждёт.

Ислам неожиданно рассмеялся. В его смехе слышалось явное презрение к этой игре в «уважение».

— Целуетесь? — переспросил он, и в его тёмных глазах вспыхнул хищный огонь. — Пять лет… и вы только целуетесь? Да ты же совсем ещё девочка. Не наигралась в песочнице?

Он наклонился к ней, и Ярослава почувствовала исходящее от него тепло.

— Тот мир, который ты знаешь, Ярослава. Он для слабых. Для тех, кто боится посмотреть правде в глаза. Настоящая жизнь, вот она, — он плавно провёл рукой по воздуху. — И настоящая близость тоже. Я хочу показать тебе, что такое настоящая страсть. Ты готова?

Ярослава отпрянула, вжавшись в спинку дивана, но её взгляд уже не мог оторваться от его лица.

— На что ты намекаешь, Ислам... Я… я не хочу ничего такого! — сказала она, но её голос прозвучал неуверенно. — Я люблю Андрея! И он меня любит! У нас всё… спокойно.

— Твоего Андрея? — Ислам улыбнулся, абсолютно убеждённый в своей правоте. — Того, что бросил тебя одну, пока я с тобой танцевал… Его прямо сейчас учат быть мужчиной. На практике. И знаешь, что я тебе скажу? Думаешь, он сейчас вспоминает твои целомудренные поцелуйчики?

Он посмотрел поверх её головы, на своих парней, стоящих у двери, и кивнул. Всё произошло мгновенно. Наиль и Рустам подошли к ней и взяли за руки. В тот же миг Адам и Магомед встали позади неё.

Её подняли с дивана. Из горла Ярославы вырвался удивленный вздох, но крика не последовало. Парни заставили её опуститься на колени перед Исламом, который не сводил с неё глаз. Они все образовали вокруг неё плотное кольцо. Руки твёрдо лежали на её плечах.

Она стояла на коленях, в унизительной позе, как кающаяся грешница у ног безжалостного инквизитора.

— Я сделаю тебя взрослой, Ярослава, — произнёс Ислам. Он протянул руку и провёл пальцами по её щеке. — Сначала ты будешь сопротивляться. Но, когда все закончится… — он наклонился к самому её уху, — ты поблагодаришь меня. Потому что поймёшь, что наконец-то свободна от детских игр и чужих ожиданий. Ты станешь женщиной и узнаешь, какой обладаешь силой над миром мужчин.

Ярослава не могла пошевелиться и отвести взгляд от его бесстрастного лица. В этот миг оно стало для неё олицетворением самого Дьявола, пришедшего лишить её невинности. Она дрожала, чувствуя загнанной себя в угол.

Ислам расстегнул пряжку на своих дорогих брюках. Затем раздался звук молнии, и он открыл ей себя. Его член повис перед её лицом, невероятно притягательный в своей откровенности. Для Ярославы это было что-то абсолютно чужеродное. Смуглый член, с проступающими синеватыми жилками, показался ей воплощением той силы, о которой он так спокойно рассуждал.

Её взгляд с ужасом прилип к нему.

— Соси, — произнёс Ислам.

Каждый нерв в её теле встрепенулся, восстав против такого кощунства.

— Нет... — вырвалось из её груди. Это был отчаянный вопль девушки, что ещё час назад смеялась с подругами у зеркала, обсуждая мальчиков и мечтая о любви. — Пожалуйста... я не буду...

Ислам не изменился в лице. Он лишь слегка наклонил голову, смотря на неё как на непонятливого ребёнка.

— Будешь, — поправил он её, абсолютно уверенный в своих словах. — Ещё как будешь. Ты уже сделала свой выбор, когда пришла сюда. И сейчас ты будешь делать то, что я скажу. Потому что другого выхода, — он сделал паузу, давая ей осознать всю глубину пропасти, — у тебя просто нет.

Его рука, с длинными пальцами, как у хищника, вплелась в её ухоженные волосы. Он притянул её к себе с такой силой, что даже мысль о сопротивлении была абсурдной. Это был жест мужчины, воспитанного в традициях, где женщина выполняет приказы безоговорочно.

— Тебе страшно, — констатировал он. — Это нормально. Но скоро ты поймёшь одну простую вещь. Страх и наслаждение живут рядом. Прекрати сопротивляться. Прими мою волю. И тогда ты, девочка, испытаешь наслаждение, которого никогда не испытывала.

Он направил её голову вперёд. Тело Ярославы сковал ужас, больше похожий на паралич. Её разум, отчаянно цеплялся за воспоминания об отцовском наказе «вести себя прилично». Однако она была бессильна перед прожигающим её душу взглядом Ислама.

Парни, державшие её, не испытывали к ней никакой жалости. Все они ждали падения своей школьной королевы. Их задача была удерживать, а не сочувствовать. Ничего личного.

Ислам свободной рукой потряс своим членом перед её лицом и он несколько раз шлёпнулся об её губы. Член слегка затвердел, ощутив мягкость девичьих губ. Ислам стал водить головкой по её губам, мягко, но требовательно заставляя Ярославу открыть рот.

Ярослава сначала зажмурилась, пытаясь отстраниться от происходящего, но потом в её голове что-то щёлкнуло. Та часть, которая кричала «нет», вдруг замолчала.

Первый контакт с членом обжёг её. Кожа головки была тёплой, и солоноватой на вкус. Она чувствовала его пульсацию через тонкую кожу. Член этого парня казался огромным. Она лишь слегка приоткрыла губы, не зная, что делать дальше. Этого хватило, чтобы головка члена уютно проникла между них, уткнувшись в зубы. И теперь его член просто лежал на её губах не двигаясь. Ярослава не шевелилась и лишь её учащённое дыхание выдавало её волнение.

Слюна, предательски, начала наполнять её рот. Губы увлажнились и начали прилипать к его коже. Это физиологическое предательство её тела было хуже всего. Она сидела на коленях, с чужим членом на губах, и удивлялась, почему она просто не укусит его.

— Хорошо. А теперь начинай работать губами и языком, — сказал Ислам, словно был учителем, обучающим её древнему ремеслу. — Как будто сосёшь леденец. Только нежно. Никаких зубов.

Заворожённая его голосом Ярослава выполнила его приказ. Она чуть шире разжала рот впуская головку глубже, и обхватила её губами. Они приняли вытянутую форму, которую Ярослава никогда не использовала, даже когда делала селфи. Она выглядела глупо, как девушки из дешёвого порно, которых она всегда презирала. Но теперь она стала одной из них. Одеревеневшим языком Ярослава сделала первое, робкое движение вокруг его нежной кожицы на головке.

Податливая плоть начала преображаться. Член, словно губка, начал наполняться кровью, выходя из состояния покоя.

Ярослава ощутила, как всего лишь от одного её прикосновения его член наполняется напряжением, становясь твёрдым как камень. Член стал тяжёлым и живым. Он пульсировал у неё на языке и постепенно рос, заполняя её рот. В конце концов он уткнулся ей в горло.

И в этот момент внутри девушки вспыхнула странная искорка. Гордость. Она, такая хрупкая, держала во рту эту пробудившуюся мощь. И именно её губы заставили его ожить. Это было гадко, но Ярослава, несмотря ни на что, испытала извращённое удовлетворение.

Тело отозвалось на это чувство мгновенно. Челюсти ослабили хватку, а потом сжались вокруг его ствола с новой силой. Губы, наконец, начали двигаться. Они заскользили по его стволу вверх и вниз. Язык начал с энтузиазмом обвивать головку, вылизывая незнакомый вкус смазки, выступившей на кончике.

— Не торопись, — сказал вдруг Ислам, погладив её по голове. — Растягивай удовольствие.

Она подчинилась. Язык замедлился, касаясь каждой жилки. Её тело двигалось само, подчиняясь ритму бешено колотящегося сердца. Ярослава ощущала, как внутри неё разливается что-то горячее. Она не понимала, что это, но это чувство росло, вытесняя все остальные. Она продолжала сосать его член, и с каждой секундой делала это всё увереннее.

— Да. Именно так. Молодец, Ярослава. — Сказал Ислам, и она ощутила, что он начал наслаждаться её работой.

Ислам запустил пальцы в её волосы, и Ярослава невольно застонала. Он не дёргал и не торопил её. Просто обозначил свою власть на ней. Она начала сосать ещё старательнее, пытаясь доставить ему как можно больше удовольствия. Постепенно она начала двигать головой быстрее. Член входил всё глубже, упираясь в горло.

Она несколько раз поперхнулась, чувствуя, как рвотный рефлекс подкатывает к горлу, но не остановилась. Глаза начали слезиться, но Ярослава просто сглатывала и продолжала своё постыдное дело.

Её глаза были прикрыты. Вся концентрация ушла в ощущения. Она не верила в происходящее, но ей нравился вкус его кожи. Нравилось ощущение его упругой плоти у себя во рту. Она делала первый в своей жизни минет. Теперь в её душе вместо отвращения расцветало обычное девичье любопытство. А что будет дальше?

Парни, которые до этого момента железной хваткой держали её за плечи и руки, ослабили хватку, а потом и вовсе отпустили её. Она даже не заметила этого, полностью сосредоточившись на члене у себя во рту.

— Молодец. — сказал ласково Ислам, видя её неожиданное рвение, — Теперь помогай себе рукой, — наставлял он. — Да. Вот так. Чувствуешь? Подёргивай его. Нежно, но уверенно. Смажь слюной… хорошенько… Да, девочка моя, именно так… Теперь полижи… головку… как самый сладкий леденец в твоей жизни.

Она с рабской покорностью сделала все, что он сказал. Ярослава обхватила рукой толстое основание члена и провела языком вдоль всего ствола, снизу вверх и по бокам. Теперь она не просто сосала и лизала. Она выискивала его чувствительные места, ориентируясь на малейшую реакцию парня.

Каждый его особенно сильный выдох вливал в неё странную волну возбуждения. Она испытывала неподдельное наслаждения от того, что ей приходится подчиняться такому могущественному мужчине.

И тогда он грубо, без прикрас, сказал ей прямо в лицо:

— О, да… Ты хорошая шлюха. Прирожденная хуесоска.

Эти слова должны были растоптать последние остатки её достоинства. Но парадоксальным образом, они вызвали на её разгорячённом лице сияющую улыбку.

Это была похвала. Признание её нового, обретённого мастерства минетчицы. И в этот миг в её глазах зажёгся блядский огонёк, который превращает женщин в рабынь собственной страсти.

Парни, стоявшие вокруг, смотрели на это преображение, ошеломлённые. Их королева, объект тайных вожделений и почтительного обожания, та, что казалась им неприступной богиней, на их глазах, стремительно опускалась на самое дно.

Уже через минуту после того, как Ислам проник в её рот, она начала сосать так, словно всю жизнь только и занималась тем, что сосала мужские члены. Ислам часто задышал, а потом схватил её за голову обеими руками и начал грубо трахать её в рот. Ярослава держала рот открытым ровно насколько это было нужно, обхватывая ствол губами. Она инстинктивно делала все правильно, прощаясь с детством и становясь женщиной.

Ислам с содроганием всего тела кончил ей в рот. Вязкая сперма хлынула на её язык, и заполнила рот специфическим, горьковато-соленым вкусом. Ему даже не пришлось заставлять её.

Чистый инстинкт заставил её глотать. Первый глоток она сделала с усилием, потом ещё один, уже легче. Густая белизна спермы, заполнившая её рот, постепенно исчезла в её горле.

А потом случилось неожиданное. С какой-то необъяснимой нежностью, она наклонилась, и принялась тщательно вылизывать и обсасывать пульсирующую головку, из которой сочились последние, белёсые капли. Она словно боялась упустить даже крупицу этого дьявольского эликсира, который дал ей такое головокружительное ощущение собственной власти.

Ислам слегка откинул голову. В его глазах читался неподдельный восторг. У Ярославы, видимо, что-то внутри окончательно прорвало. Годы тлеющей чувственности и ожидания секса с Андреем, сделали своё дело. Акт насилия подарил ей совершенно новые ощущения, перевернув привычный мир с ног на голову. Она восприняла его, как акт своего освобождения от условностей.

21:10

Ярослава осталась стоять на коленях. Её разгорячённые губы опухли, а в глазах плясали неуловимые огоньки пробудившейся жажды поругания.

Ислам, поправив одежду, посмотрел на своих парней, застывших в ожидании. Он безошибочно определил зародившееся в них вожделение.

— Ну, что уставились? — сказал он поразительно спокойно для того, что собирался им предложить. — Она уже вошла во вкус. Аппетит, как известно, приходит во время еды. Можете пользоваться. По очереди. Церемониться не стоит. Она уже знает, что делать.

Наиль, самый дерзкий и нетерпеливый из них, шагнул вперёд первым. С заметной дрожью в руках он потянулся к ширинке, с трудом справляясь с волнением.

Ярослава увидев приблизившийся к её лицу новый, менее внушительный член, должна была запротестовать, но к своему собственному удивлению, её губы сами собой растянулись в заискивающую улыбку. Это было молчаливое согласие.

И когда Наиль приблизился к ней, она сама наклонилась вперёд, приняв его член в свой натруженный рот. Сначала она обхватила его член рукой и провела языком вдоль всего ствола, от основания до головки.

— Давай, сучка, — нетерпеливо шепнул Наиль.

Ярослава открыла рот шире, впуская его член глубже, и начала двигать головой. Язык работал по всей длине члена, создавая настолько приятные ощущения, что Наиль очень быстро потерял над собой контроль. Он задвигал бёдрами, навстречу её движениям. Затем, подражая Исламу, он дрожащими руками коснулся её волос. Пальцы вплелись в её ухоженные волосы. Наиль настойчиво начал задавать её голове удобный для него ритм.

Ведомая его рукой, Ярослава ускорила темп. Слюны в её рту накопилось столько, что она начала стекать по подбородку, свисая с её лица мерзкими нитями. Ярослава продолжала сосать, даже не думая отвлекаться на такие мелочи. Из горла Наиля стали вырываться первые стоны, и всё это лишь подпитывало её собственное возбуждение.

— Да... — выдохнул он, и его голос был полон удивления. — Да... продолжай... шлюха...

— Смотрите на неё, — усмехнулся Магомед за его спиной. — Сосёт со знанием дела. Неужели она с Андреем так же?

— Да какой там Андрей, — рассмеялся Рустам. — Андрей, наверное, даже не знает, что у неё есть рот.

— Она реально делает это, — выдохнул Адам. — Я думал, она будет рыдать. А она просто... сосёт.

— Рыдать? — фыркнул Заур. — Посмотри на неё. Она наслаждается.

Ярослава слышала каждое их слово. Они говорили о ней, как о дешёвке, которая потеряла право на уважение. Она не знала, почему, но ей это нравилось. Она чувствовала на себе их взгляды, и от этого ощущала себя только сильнее.

Внутри неё всё дрожало. Наиль задышал тяжелее, и Ярослава захотела, чтобы он кончил. Снова захотела ощутить свою власть над мужчиной. Она задвигалась ещё более яростно и смелее.

***

Ислам наблюдал за происходящим со стороны, прислонившись к одному из стеллажей. Он отметил новую, по-настоящему шокирующую деталь. В её движениях появилась определённая грация. Теперь она не просто под страхом выполняла приказ.

Ярослава поворачивала голову под выигрышным углом, чтобы взгляд из-под ресниц выглядел соблазнительнее. Её руки изящно лежали на собственных бёдрах и слегка поглаживали шёлк платья. Она вела себя кокетливо. Пыталась понравиться. С завораживающим артистизмом она исполняла свою новую роль.

«Прирожденная блядь, — с восхищением констатировал про себя Ислам. — Хуесоска от Бога. Ей лишь нужен был хороший пинок, чтобы понять, кто она на самом деле. Все эти пять лет с Дементьевым просто недоразумение».

Ярослава, почувствовав его взгляд, чуть сильнее повернула голову и подняла на него глаза. Она начала сосать активнее, словно хотела, чтобы он приревновал её. Наиль был слишком поглощён собственным удовольствием, чтобы видеть, что она смотрит не на него. Его тело напрягалось, приближаясь к разрядке.

— Кончай уже, Наиль, — крикнул кто-то. — Другие тоже хотят.

— Заткнитесь, — огрызнулся Наиль, но Ярослава почувствовала, как его член стал ещё твёрже. Она ускорила темп, приближая его к финишу.

Наиль кончил внезапно. Его тело выгнулось дугой, а руки с силой натянули её волосы. Горячая сперма заполнила рот Ярославы. Она продолжила ласкать языком его член, пока он пульсировал у неё во рту. Она не упустила ни капли, и Наиль с удовлетворённым стоном отвалился от неё.

— Блядь, — выдохнул Наиль, и его голос был полон изумления. — Ты умеешь сосать, шлюха. Надо было тебя раньше на колени поставить.

Все засмеялись, но Ярослава вместо того, чтобы обидеться, лишь приоткрыла рот, показывая, что ничего не осталось. Она облизала губы и невинно улыбнулась.

Парни, воодушевлённые её покорностью, выстроились в очередь. Они просто подходили к ней, расстёгивая штаны, и она обслуживала каждого с пугающим энтузиазмом. Заглатывала члены глубоко, причмокивая и постанывая для убедительности. Следующими она обслужила братьев Магомеда и Рустама.

Стыд исчез. Она перешла от одного к другому, не задумываясь. Её челюсти ныли, а губы горели от трения, однако внутри Ярославы бушевала лихорадочная энергия. Каждый раз, когда член в её рту напрягался и пульсировал, извещая о скорой разрядке, она ощущала приятное тепло и власть над этими пацанами.

Она, Яся, заставляла этих сильных парней таять под её ласками. Её рот, стал её новым оружием. И когда братья кончали, она глотала их сперму, не закрывая и не отводя глаз, чтобы вызвать у них ещё большее возбуждение.

Затем подошёл черёд Адама. Это был толстый и неуклюжий парень. Вечный объект насмешек в классе. Его руки задрожали, когда он попытался расстегнуть тугую пуговицу на своих джинсах. Он боялся выглядеть смешно. Боялся, что такая прекрасная и доступная теперь, Ярослава, отвергнет его, как это делали все остальные девушки.

— Иди сюда, Адам, — поторопила его Яся. — Я помогу тебе.

Она притянул его к себе и помогла расстегнуть непослушную пуговицу. Затем стянула джинсы вниз. Его член выскочил наружу.

***

Ярослава, увидев его член, невольно отпрянула, будто перед ней возник мифический сатир из легенд. Лицо девушки исказил дикий ужас.

И глядя на член Адама, было ясно почему. Природа одарила его поистине исполинским оружием. Оно выглядело пугающе нелепо на его полном теле.

Член Адама был толстым, как запястье руки, и невероятно длинным. Вздутые, тёмные вены пульсировали под кожей. Массивная головка блестела в тусклом свете комнаты.

— Нет... — вырвалось у Ярославы, — Я не буду...

Она была слишком напугана таким чудовищным размером, и не представляла, как она примет его в рот без риска для жизни.

Лицо Адама исказила гримаса детского разочарования. Он был так близок к невозможному, и снова оказался изгоем, даже в таком абсолютно выигрышном положении. Парни за его спиной начали перешёптываться.

— И что, испугалась? — сказал Наиль.

— А ты сам попробуй, — усмехнулся Заур. — Это же не член, это, блядь, дубина.

— Адам, ну, ты просто Халк? - засмеялись Рустам с Магомедом.

Ислам, наблюдавший за этой сценой, положил руку на плечо Адама.

— Адам, прости, брат, — сказал он без всякой насмешки. — Но пока, дружище, тебе рано... Такой... инструмент... — он кивнул в сторону его здоровенного агрегата, — требует специальной подготовки. Я тебе обещаю, мы найдём для твоих уникальных талантов достойное применение. Но не сегодня. А пока, займи пост. Постой на стрёме. Доверю тебе самое важное. Прикрывать наш тыл. Без тебя тут никак.

Это была гениальная манипуляция. Унизительный отказ был мастерски превращён в важную миссию. Адам, пытаясь скрыть дрожь в губах, кивнул, с трудом запихивая своё огромное достоинство обратно в штаны. Он молча отошёл к двери и занял место на «стрёме». Парни, которые только что смеялись над ним, замолчали. Ислам снова показал, кто здесь главный.

Когда последний из парней, Заур, кончил Ярославе в рот, залив горло девушки своей терпкой горечью, в комнате воцарилась напряженная тишина. Ярослава сидела на полу, опёршись на руки. Сперма заполнила её желудок до тошноты, но вместо отвращения она чувствовала себя на удивление живой.

Будто её старая личность была смыта в одно мгновение этой мощной волной группового изнасилования. Дыхание постепенно восстанавливалось, а тело, наконец, расслабилось, приняв то, что произошло.

***

Ислам, не теряя зря времени, подошёл к ней и протянул руку, словно приглашая на новый танец. Она посмотрела на его руку, и без колебаний схватилась за его ладонь.

— Отлично поработали, команда, — бросил он через плечо парням. — А теперь, моя дорогая, мой черёд, — произнёс он, помогая ей подняться. — Но на этот раз уже по-настоящему.

Он повёл её из оружейной, и Ярослава послушно поплелась за ним. Ноги подкашивались и заплетались после долгого сидения на коленях.

Не глядя на нее, на ходу, он отдал ей приказ:

— Скинь каблуки. И это платье. Они будут мешать.

Она не раздумывая, наклонилась, расстегнула тонкие ремешки и сбросила с ног дорогие туфли. Затем, скользнув молнией по спине, позволила платью бесшумно соскользнуть с плеч и упасть на холодный каменный пол.

Теперь она была почти полностью обнажена, оставшись в одном лишь изящном, нижнем белье. Она побежала за Исламом, догоняя его. Её грудь вздымалась, а кожа покрывалась мурашками от прохлады и возбуждения.

Она думала о том, как быстро всё изменилось. Всего за один час из королевы школы она превратилась в многоразовую шлюху, доступную для каждого из его парней. Она вспоминала, как ещё утром стояла у зеркала, поправляя волосы, думая о том, какое платье надеть. А теперь она шла за этим мужчиной, готовая на всё, что он скажет. Её тело жаждало продолжения этого позорного и такого головокружительного приключения.

***

Ислам провёл её через несколько потайных дверей, ведущих в его личные покои. Они двигались по лабиринту коридоров, освещённых тусклыми бра. Ярослава плелась за ним следом, бесшумно ступая босыми ногами по мраморном полу.

Его комната была аскетичной. Мебели почти не было, если не считать центрального элемента: огромной кровати, застеленной чёрным шёлком.

Без лишних слов, Ислам повернул её к себе и толкнул на спину. Она упала на прохладную поверхность кровати. Ислам навис над ней. Его руки скользнули по внутренней стороне её бёдер, без церемоний раздвигая их в стороны. Теперь ему был открыт доступ к самой сокровенной, части её тела, ещё не познавшей мужчину.

Ярослава зажмурилась. Сердце колотилось где-то в висках. Каждый нерв был натянут как струна. Она знала, что сейчас произойдёт. И понимала, что не будет сопротивляться. Ислам нетерпеливо стянул с неё трусики, и Ярослава сама помогла ему их снять. Потом с такой же поспешностью, она стянула с себя кружевной лифчик и отбросила в сторону, вслед за трусиками. Соски уже были напряжены.

Их накрыла приятная прохлада, и Ярослава едва сдержалась, чтобы не протянуть руки и сжать их. Тело требовало грубой ласки и вторжения, и Ислам не заставил себя ждать. Когда он вошёл в неё, мир раскололся надвое. Острая, режущая боль пронзила её насквозь, вырвав из горла животный крик.

Она впилась ногтями ему в спину, и все её тело затрепетало в судорожной попытке отторгнуть захватчика. Но шок от этой первородной боли был поразительно мимолётным. Как будто невидимая плотина, годами сдерживавшая целое море томления, рухнула под напором безжалостной, мужской силы. Один решительный толчок, и плотина рухнула.

Боль растворилась, уступив место чему-то бесконечно более мощному. Волна сладостного жара, накатила из глубины её существа. Остались только ощущения. Тепло его тела. Запах пота и кожи. Глубокие, размеренные толчки, которые растягивали её изнутри.

Её объятия стали мягче, обретя странную нежность. Она притянула его к себе, прижавшись к нему всем телом. Ярослава наслаждалась ощущением его мускулистого торса и каждой жёсткой мышцей. Её бёдра сами понеслись ему навстречу. Они нашли общий ритм, слившись в единое целое.

— Да... — раздался её шёпот, полный изумления. — Да, блядь... вот так...

Похабное слово «блядь», никогда раньше не слетавшее с её губ, прозвучало сейчас естественно и органично.

— Я этого всегда хотела... — её голос сорвался на хрип. Глаза закатились под веки. Она видела только яркие вспышки и ощущала сладкое торжество от собственной боли. — Еби меня...! Давай же, сука! Еби меня... Сильнее!

Парни, столпившиеся у двери, наблюдали за происходящим через приоткрытую щель. Их гордая королева, что говорила «только после свадьбы», теперь лежала на спине, раздвинув ноги перед парнем, который не спрашивал разрешения.

Из её рта лился беспрерывный поток грязных слов, от которых краснели даже они. Её тело извивалось в конвульсиях наслаждения, отвечая на каждый грубый толчок Ислама сладостным содроганием.

Они переглядывались, и на их лицах постепенно расцветали понимающие улыбки. Один из них, Рустам, тихо присвистнул, качая головой.

— Ну видал, а? — прошептал он, сгребая с лица потные волосы. — Словно бес вселился. Или наоборот, вылез наружу. Она же была такой... правильной. А теперь посмотри на неё.

— Ислам с самого начала был прав, — констатировал Заур, скрестив руки на груди. — Все они, эти королевы и принцессы... в глубине души обычные бляди. Не нужно их упрашивать, дарить цветы и терпеть их дурацкие «принципы». Не нужно ждать пять лет, как тот лох Андрей. Нужно просто брать и ебать. Грубо и без спроса. И они только спасибо скажут. — Он кивнул в сторону кровати, где Ярослава продолжала кричать, извиваясь под Исламом. — Смотри, она же на седьмом небе.

Они смотрели, как объект их тайных мечтаний на их глазах превращался в развратную потаскушку. Самое удивительное было в том, как реагировало её тело. Оно выгибалось навстречу каждому толчку Ислама. Его мощные бёдра врезались в неё с влажным звуком. Её живот вздымался, а грудь сотрясалась.

Нежные руки цепко обнимали его спину. На её лице отражалось неконтролируемое наслаждение. Ярослава кричала, ругалась и стонала, но каждый издаваемый ею звук свидетельствовал только о том, что она наслаждается. Более того, она не желает, чтобы это прекратилось.

Ислам полностью овладел телом и разумом Ярославы. Он показал им её подлинную сущность, которую они так жаждали увидеть.

22:15. ИЛЛЮЗИЯ И РАСПЛАТА

Шум вечеринки достиг своего апогея. Музыка и пьяные крики слились для Андрея в один тревожный фон. Его постепенно трезвеющий разум начал пробиваться сквозь алкогольную пелену.

Где Ярослава?

Он не видел ее уже больше часа. Её отсутствие изначально было удобной паузой. Он мог расслабиться, не чувствуя её осуждающего взгляда. Но теперь пауза затянулась.

Его поиски приобрели истеричный характер. Он обыскал все доступные места. Вышел на улицу, где курили гости. Вглядывался в лица танцующих, пытаясь разглядеть её светлые волосы. Но её нигде не было.

— Ребят, Ясю не видели? — сначала спрашивал он спокойно. Затем уже с паникой: «Яся! Где Яся, блять?!».

К нему подошли Лиза и Лена. Их лица были взволнованными, хотя и не так, как у Андрея.

— Мы тоже не можем её найти, — сказала Лиза, оглядываясь по сторонам. — Она куда-то пропала ещё час назад. Мы думали, она с тобой.

И тут, к ним подошёл Долбнев. Он возник словно из ниоткуда, как тень.

— Андрей, слушай… — он схватил его за локоть. — Я лично посадил Ярославу в такси. Полчаса назад. Она сказала, что плохо себя чувствует, голова раскалывается. Уехала домой, отсыпаться.

Время для Андрея словно остановилось. Его пристальный взгляд впился в лицо Долбнева.

Рассказ звучал правдоподобно. Да, у Ярославы и вправду случались эти проклятые мигрени, выбивавшие её из колеи на целый день. Она могла уйти, не предупредив его, особенно если чувствовала себя плохо.

— Вот, блин, — с раздражением фыркнула Лиза, - Не могла нам сказать, что уходит. Тоже мне подруга!

— Наверное на тебя за что-то обиделась, — добавила Лиза, глядя на Андрея с лёгкой укоризной. Никогда ей не прощу, что с нами так поступила.

И подруги снова удалились в толпу, продолжая веселиться и потеряв к этой истории всякий интерес.

— Странно, — проронил Андрей. — Она бы хоть сообщение оставила... Чиркнула бы хоть слово.

И вдруг из-за плеча Долбнева материализовался Адам. Его тучная фигура в этот момент показалась Андрею ещё более громоздкой.

— Это правда, — прошептал он, не поднимая глаз, глядя куда-то на свои шнурки. — Я видел, как она уезжала. На такси. Она обернулась и сказала: «Передай Андрею, чтобы не волновался».

Это уже было два свидетельства. Кровь отхлынула от лица Андрея, а в душе немедленно появилась тревога. Неужели она действительно обиделась.

Он опустил руку в карман и нащупал телефон. Пальцы сами собой набрали знакомый номер. Раздались бездушные, металлические гудки.

Спальня Ислама. Испытание верности.

Спальню Ислама освещала одна единственная лампа у кровати. Ярослава лежала на спине, и её обнажённое тело было влажным от пота. Руки сжимали спину Ислама, который продолжал размеренно трахать её.

Его горячий член проникал в неё глубже, чем она могла себе представить. Ярослава постепенно начала двигать тазом навстречу его толчкам. Это было унизительно и восхитительно. Она больше не могла сопротивляться своему телу. Её бёдра взметнулись вверх и пятки легли на ягодицы Ислама, заставляя его двигаться быстрее.

Вдруг в комнату вошел Наиль. В его вытянутой руке лежал клатч Ярославы, из которого раздавался настойчивый звонок. Наиль открыл клатч и извлёк телефон с серебряным корпусом. Он вибрировал под пронзительные трели вызова.

Ислам повернул голову. Наиль, не сводя глаз с Ислама, сделал шаг вперёд и протянул ему телефон. Ислам взял его, не выходя из Ярославы. Трель звонка резала тишину.

На экране горело имя: «Андрюша». И рядом было наивное сердечко.

Ислам, не прерывая своих неспешных толчков, перевёл взгляд на лицо Ярославы. Оно было покрыто испариной, с приоткрытым в прерывистом стоне ртом.

— Твой жених беспокоится, — произнёс он с насмешкой, проведя телефоном по её щеке. — Наверное, уже все углы обыскал, бедолага. Успокой его. Скажи, что у тебя голова болит и ты уехала домой. Скажи, что спишь уже.

Он поднёс телефон к её уху. Ярослава с трудом сосредоточилась, стараясь не обращать внимание на издевательские толчки Ислама, который не прекращал трахать её. Член распирал её киску, вызывая восторг.

— Ясь! Где ты, черт возьми?! — донёсся до неё пропитанный отчаянием голос Андрея.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь задержать в лёгких воздух, вишибаемый членом Ислама. Ислам в этот момент вошёл в неё особенно сильно, заставив её тело содрогнуться. Её горло сжалось, и она чудом сдержала вырывающийся крик.

— Я… я дома, — выдохнула она в микрофон, и голос её прозвучал отчужденно и совершенно неестественно. Ислам продолжал двигаться в ней, и не собирался останавливаться. — А что? Ты… ты меня бросил одну… я и уехала. Всё нормально.

Она прикусила губу, чтобы не дай бог, не выдать себя. Её тело предавало её, и неконтролируемые стоны так и рвались наружу.

— Я ложусь спать, — добавила она. — Завтра поговорим.

Не дав ему возможности что-либо возразить, она дрожащей рукой сама нажала на экране кнопку отбоя. Она закрыла глаза, чувствуя, как внутри неё поднимается очередная волна удовольствия. Напряжение спало, и она, наконец, снова могла расслабиться, забыв об Андрее и всём, что было раньше.

Ислам с удовольствием наблюдал за ней. Ярослава отключилась от реальности, полностью приняв его правила игры. Совершённое ей предательство было для него доказательством теории, что все бабы - бляди.

Он ускорил движения, и сильнее впился руками в её бархатистые бёдра. Через несколько яростных толчков он с рычанием излился в неё. Густая сперма заполнила её нутро, и Ярослава ощутила последние конвульсии его мужской плоти внутри себя.

Ислам какое-то время не двигался, наслаждаясь её юным телом. Затем он плавно поднялся и посмотрел на Ярославу с полным безразличием.

— Умничка, — сказал он, похлопав её по щеке. — А теперь я пойду, успокою твоего женишка. Чтобы не мешал производственному процессу. Ему, наверное, скучно одному.

Он направился к двери, но на пороге обернулся, обращаясь к своим парням. Те всё ещё стояли в коридоре, зачарованно наблюдая за происходящим спектаклем.

— А вы… не стойте столбами, — его голос был спокоен и деловит. — Трахайте ее. По очереди. — Он сделал небольшую паузу, чтобы убедиться, что его поняли правильно. — С ней всегда кто-то должен быть. Поняли? Дырка не должна пустовать. Один кончил, встал, его место занимает следующий. И так по кругу. Всю ночь ее жарить будем. Чтобы на всю жизнь запомнила. Первый раз, всё-таки… Должен быть незабываемым.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Ярослава осталась лежать на кровати, ощущая на себе голодные взгляды оставшихся парней. Она слышала каждое слово Ислама.

Первым шагнул Наиль. Он расстегнул ширинку и быстро разделся. Его глаза блестели не столько от похоти, сколько от предвкушения участия в важном ритуале. Его тело было худым, с едва заметной растительностью на груди.

Ярослава зажмурилась, чтобы глубже погрузиться в бездну, в которую ее столкнули. Она больше не боролась. Она принимала. Когда Наиль навалился на нее, она не издала ни звука. Ярослава ощутила его руки на своём теле. Его член заполнил пустоту, оставшуюся после Ислама.

Сознание девушки отделилось и наблюдало за происходящим со стороны. Где-то в глубине пробивалось облегчение от того, что выбор сделан, и сопротивляться больше не надо. Она просто неподвижно лежала, позволяя следующему делать всё, что он хотел.

Ночь только начиналась. Конвейер, запущенный в спальне, работал без перерывов.

22:45. ИГРА В КОШКИ-МЫШКИ

Ислам вышел из личных покоев. Он направился к бару, где Андрей, в одиночестве, допивал свой коньяк.

— Андрей, — обратился к нему Ислам, останавливаясь рядом. — Ты всё ещё здесь? Я думал, ты уже уехал вслед за Ярославой.

— Уехала, — сквозь зубы процедил Андрей. — Обиделась на что-то.

Ислам кивнул и взял с барной стойки бутылку минеральной воды.

— Странно. Она производила впечатление человека, который знает, чего хочет. Вряд ли бы она просто так сбежала с вечеринки. — Он делал вид, что разглядывает бутылку. — Вы поссорились?

Андрей нахмурился.

— Нет, мы не ссорились.

Ислам налил себе минералки и сделал глоток из стакана.

— Вообще, она произвела на меня впечатление очень цельного человека. — Он замолчал, будто о чем-то задумался. — Знаешь, — продолжил Ислам, — я всегда восхищался такими парами, как вы. Кажется, будто вас связывает что-то большее.

Он положил руку Андрею на плечо.

— Так что не грусти. Уверен, она скоро остынет. А если нет... ну, что ж, значит, так было нужно.

Слова Ислама были логичными и разумными. Они на какое-то время успокоили Андрея.

— Может, ты прав, — наконец выдавил он. — Просто подожду, когда она успокоится.

— Вот и отлично, — Ислам улыбнулся. — Иногда самое мудрое — ничего не предпринимать.

Он поднялся и незаметно растворился в толпе, оставив Андрея наедине со своими тяжелыми мыслями.

УНИЗИТЕЛЬНЫЙ ХОРОВОД

Из полумрака коридоров, ведущих в потаённые комнаты особняка, выплыл Наиль. Его волосы были слегка взъерошены, а рубашка не заправлена в штаны. С беззаботным видом он подошел к Андрею, прислонившемуся к бару.

— Эй, Дементьев, — сказал он громко, привлекая внимание окружающих. — А где твоя пассия? Ярослава? Уже свалила? Только что видел её... ну, в общем, мельком. А сейчас уже и след простыл.

— Уехала, — пробормотал Андрей, сжимая стакан.

— Уехала? А что так рано? — с притворной заботой поинтересовался Наиль. — Не поссорились, надеюсь? Она вроде не из обидчивых. Наоборот, очень отзывчивая девушка.

Затем появился Рустам, который небрежно поправлял ремень на своих джинсах. Повторилась та же история.

— Андрей, Ярославу не видел? — спросил он, щурясь, будто от яркого света. — Я думал, с тобой. Странно... обычно вы неразлучны. Ни шагу друг без друга. А тут такое внезапное исчезновение. Непорядок.

Не дожидаясь ответа, он отошёл к Наилю, Ивану и Адаму. Они столпились у стены, словно футбольная команда. Был слышен их сдержанный смех. Андрей стал для них живым посмешищем. Рогоносцем, телку которого ебут у него под боком, а он ни о чем не догадывается.

Потом появился Заур. Он подошёл к Андрею, потирая руки.

— Дементьев, а твоя прекрасная дама где? — его голос был искренне озабоченным. — Мы там с ребятами спор затеяли... насчёт цвета её глаз. Я утверждал, что карие, а Рустам тут упёрся — говорит, зелёные. Хотели позвать, решить спор на месте. А её нет. Как сквозь землю провалилась.

Андрей ничего не ответил. Лишь сильнее вцепился в стакан, как утопающий за соломинку.

Они кружились вокруг него, как стая гиен, тыкая мордами в его рану. Он пытался сохранить остатки самообладания, выдавливая из себя безжизненные улыбки и односложные ответы.

Он ничего не мог понять, но ощущал, что они так ведут себя неспроста.

СПАЛЬНЯ. ФИНАЛЬНАЯ ПРИЕМКА.

Ислам, насытившись зрелищем моральной казни Андрея, вместе со своими пацанами, вернулся в спальню, где продолжали трахать Ярославу.

Картина, открывшаяся его взору, была исполнена самой развратной эстетики. Ярослава стояла на коленях с приподнятыми бёдрами, опираясь на локти. Спина изгибалась вниз, а голова была опущена. Сзади её неторопливо и грубо долбил Магомед. Он крепко сжимал её бёдра, натягивая тело Ярославы на свой напряжённый член. Каждый толчок заставлял её содрогаться.

— Давай, Магомед, не затягивай, — раздался голос Наиля, растянувшегося рядом на кресле с банкой колы. — Мы тут в очередь на второй заход выстроились.

Он усмехнулся, глядя на Ярославу, как на занимательный аттракцион, и отпил из банки.

— Да, не задерживай, — поддержал Рустам, стоявший у стены. — Надо меняться, чтобы она не заскучала.

Кожа Ярославы в полумраке комнаты блестела от пота, а её волосы прилипли к вискам. Глаза была полузакрыты и отражали тупое исступление. Её аккуратные груди колыхались при каждом глубоком толчке Магомеда, и она, не стесняясь, издавала горловые стоны.

Ислам подошёл к ним вплотную и встал на колени перед ней. Он взял её за подбородок, заставив поднять голову. Она с трудом сфокусировала на нём мутные от наслаждения глаза. В их зелёной глубине плавали осколки сломанной воли.

— Ну что, сука, — не церемонясь сказал Ислам, большим пальцем поглаживая её нижнюю губу. — Ты готова стать моей шлюхой?

Она посмотрела на него совершенно не так, как смотрела на Андрея. Это была уже не та Ярослава, что высокомерно строила мальчишек в школе. Она готова была сделать для Ислама всё, что угодно, лишь бы и дальше ощущать этот сладкий хаос, что полностью завладел её телом.

Сейчас она напоминала обычную шлюху. На нежной коже её бёдер и груди проступали синяки от грубых щипков. Тело содрогалось от размеренных толчков парня, что сейчас трахал её. Она даже не знала, кто конкретно её трахает, но ей было всё равно. На её лице заиграла совершенно развратная, блядская улыбка. На щеках проступили счастливые ямочки.

— Да, — её голос дрожал от напряжения, но был невероятно твёрдым, как будто для себя она уже всё окончательно решила. — Я готова. Я хочу быть твоей шлюхой.

— Слышите, ребята? — Ислам обернулся к остальным. Он повернул её голову, выставляя её разгорячённое лицо напоказ, как трофей. — Принцесса сдалась. Без условий. Поздравляю вас всех. Теперь у нас появилась наша первая шлюха.

Парни засмеялись. Кто-то даже присвистнул и хлопнул в ладоши. Ислам сжал её подбородок сильнее, заставляя её смотреть ему в глаза.

— Насколько далеко ты готова зайти? — Спросил он её, буравя своим тёмным взглядом.

Магомед продолжал двигаться внутри неё. Ярослава чувствовала его член, растягивавший её изнутри. Каждый его толчок выбивал из неё воздух, лишая способности думать. Мышцы влагалища сжимались вокруг его члена, и её киска становилась всё более восприимчивой.

Она закинула голову, и из её горла вырвался сладострастный крик, смешавшись со стоном от нового, грубого толчка Магомеда:

— ДО САМОГО ДНА-ААА-ААА!

Выдохнув это, она словно дала клятву верности своему новому хозяину. В её крике Ислам услышал звон цепей, которые она уже никогда не сможет разорвать.

Он улыбнулся.

— Тогда ты будешь делать всё, что я прикажу. Без вопросов. Поняла?

Ответом ему стали лишь её захлёбывающиеся постанывания. Её тело, познавшее сегодня сладость насилия, теперь само просилось под плеть.

Ислам расстегнул штаны. Его член, ещё отдающий запахом от недавнего совокупления с ней, снова был твёрд. Он приставил его к её губам. Ярослава, не дожидаясь команды, обхватила член губами и погрузила в свой ненасытный рот.

Она начала сосать с таким рвением, словно и не была невинной девственницей ещё полтора часа назад. Казалось, что всю свою сознательную жизнь она стремилась к этому моменту, чтобы с головой погрузиться в это древнее, как мир, ремесло.

Она сосала его член, и это было единственным, что имело значение.

25 сентября 2017 г., понедельник

Школа №34, 10 "Б"

Школа гудела несколько дней. Каждую перемену ученики сбивались в кучки, и шёпотом обсуждали прошедшую вечеринку. Это был уже настоящий миф, стремительно обраставший самыми невероятными деталями.

Говорили о бассейне, о несметном количестве алкоголя, о крутых тачках и вседозволенности. Сквозь общий гул прорывались обрывки фраз: «...а Ислам просто...», «...видел, что она...», «...и все им можно!».

Общее настроение было единодушным и простым: «Ислам крутой. Надо любой ценой попасть на его следующую вечеринку».

Когда прозвенел звонок на первый урок, и учительница вошла в класс, произошло нечто из ряда вон выходящее.

Ярослава, игнорируя Андрея, поднялась со своего места рядом с ним. Она взяла свой рюкзак, и перешла на свободную парту ближе к Лене и Лизе.

— Ясь, ты что? — беспомощно выдохнул Андрей. Его голос дрогнул и затерялся в начинающемся шуме урока.

Она обернулась, и посмотрела на него с полным равнодушием. Словно они и не встречались целых пять лет, и не было между ними ничего. Ни любви, ни планов на будущее.

— Я просто хочу сидеть с девчонками, — сказала она, пожав плечами. — Устала смотреть на доску сбоку. А тут, — она кивнула на новое место, — лучше видно.

Это была наглая, ничем не прикрытая ложь. Андрей почувствовал, как по его лицу разливается жгучий румянец стыда. Он хотел вскочить, схватить и притянуть её обратно, но вместо этого лишь опустил голову. Стыд за измену не позволял ему диктовать ей условия. Одноклассники с нескрываемым любопытством наблюдали за этой сценой.

Большая перемена. У окна на третьем этаже.

Осеннее солнце резало глаза, отражаясь от глянцевого пола школьного коридора. У широкого подоконника на третьем этаже, за которым простирался вид на унылые многоэтажки, сбились в тесный кружок три фигуры. Лена и Лиза жадно ловили каждое слово Ярославы.

— Ну, так куда ты пропала? — пришепётывала Лена, её глаза округлились от любопытства. — Мы звонили, писали! Ты просто испарилась! Мы обыскали весь дом! Ты даже не отвечала на сообщения, мы уже начали паниковать! Андрей места себе не находил!

— Да, мы уже думали, тебя похитили, — добавила Лиза, пытаясь шутить, но в её голосе слышалась неподдельная тревога.

Ярослава загадочно улыбнулась. Она кокетливо провела рукой по своим волосам.

— Девчонки, вы не поверите, — начала она, понизив голос до шепота. — Ислам показал мне весь свой дом. Не там, где все тусили. Там такие залы... такие виды... И он такой спокойный, разговаривает, всё объясняет. Я просто потеряла счёт времени.

Девочки прильнули к ней ещё ближе, так что их плечи касались друг друга.

— Говорят, у Ислама там целый спа-комплекс с турецкой баней, — добавила Лиза с некоторой опаской, будто боялась, что сам факт этого вопроса её каким-то образом скомпрометирует.

— Естественно, — Ярослава кивнула с лёгким раздражением, будто это само собой разумеется. — Там и сауна финская есть, и джакузи на двоих. И знаешь, что он сказал? — Она сделала эффектную паузу, наблюдая за реакцией подруг. — Что мы, я и мои подруги, можем приходить, когда угодно. Он только за. Дверь для нас всегда открыта.

Она повернулась к подругам, и в её зелёных глазах снова вспыхнул и заиграл «блядский огонёк», что был зажжён в ней в ту ночь.

— А что, давайте завалимся к нему в пятницу, шестого, — её голос стал томным и соблазнительным, словно обещая запретные удовольствия. — Возьмем купальники, потусуемся в бассейне, потом в спа... Отдохнём, как следует, по-взрослому. Без этих, — она сделала уничижительный жест рукой, в сторону их класса.

Лена захлопала в ладоши, подпрыгивая от восторга.

— Да! Конечно! Ясь, это же просто мечта! Настоящий курорт! — выдохнула она с неподдельной радостью. — Я уже представляю, как мы будем лежать в джакузи. Это же будет просто невероятно!

Она уже мысленно примеряла на себя новый бикини, который лежал в её шкафу и ждал своего часа.

Лиза колебалась. Она видела перемену в Ярославе. В ней появилась какая-то жёсткость и расчётливость. Это была уже совсем не та мягкая и добрая Яся, которую она знала. И её это пугало.

— А не слишком ли навязчиво с нашей стороны? — робко выдохнула Лиза. — Мы же только один раз были... почти что незнакомые люди...

— Да брось ты, — резко отмахнулась Ярослава. — Там все свои. Атмосфера полного расслабления. Ислам человек мира. Он настоящий, не то что некоторые, — ее взгляд снова скользнул через весь коридор в сторону их класса. — Так что решено? Шестого октября? Без лишних глаз и дурацких условностей?

Лена радостно закивала. Лиза, подавленная напором подруг и не желая оставаться в стороне, слабо кивнула, подавив смутную тревогу.

— Решено, — прошептала она.

Конец учебного дня.

Последний звонок, прозвеневший над опустевшими классами, выплеснул в коридоры бурный поток уставших за день учеников. Андрей, прислонившись к холодным кафельным стенам у женской раздевалки, поджидал Ярославу, как делал это сотни раз за последние пять лет.

Его сердце бешено колотилось, а в голове роились обрывки нерешенных вопросов. Вот и она. Выплыла из раздевалки с новой походкой, уж слишком откровенно покачивая бёдрами.

— Ясь, подожди, нам нужно поговорить, — выступил он вперёд, перекрывая ей путь.

Она остановилась, но не обернулась, продолжая с отстраненным видом рыться в рюкзаке, будто искала что-то крайне важное.

— Говори, я слушаю. Но быстро, я спешу.

— Что в пятницу произошло? — выпалил он негромко, чтобы их не услышали проходящие мимо одноклассники. — Где ты была на самом деле? Почему все эти идиоты спрашивали про тебя с такими тупыми ухмылками? Про... про цвет твоих глаз?

Ярослава закрыла молнию рюкзака и наконец повернулась к нему. На её лице читалась только скука. Её блядские, зелёные глаза, скользнули по Андрею без всякого интереса.

— Я же сказала. Мне стало плохо, и я уехала. А эти твои «идиоты», — она произнесла это слово с явным пренебрежением, — просто пристают ко всем подряд, им лишь бы пошуметь. Ты что, им веришь больше, чем мне? Это по-твоему по-мужски?

Она посмотрела на него с таким презрением, что Андрей отшатнулся, будто от толчка.

— И вообще, Андрей, я устала, — она и правда устало вздохнула. — У меня дела. Не могу я сегодня с тобой гулять. Решай свои проблемы сам.

Не дав ему опомниться, она развернулась и пошла к выходу. Шум коридора поглотил ее, не оставив и следа.

Андрей смотрел ей вслед и не мог понять. Почему она так себя ведет? Какая неведомая сила заставила ее переродиться за одну ночь из гусеницы в ядовитую бабочку?

Ответ можно было отыскать только в особняке на Стартовой, 24, но путь туда для него был наглухо закрыт. Он остался по эту сторону баррикад. Один, с грызущей душу тайной, которая терзала его изнутри. И он знал, что не успокоится, пока эта тайна не откроется ему.

27 сентября 2017 г., среда

Утренняя пробежка

Рассвет окрашивал небо в бледные тона. В парке на Стартовой, где сходились аллеи, ведущие к частному сектору, царила своя напряжённая атмосфера.

Андрей и Ислам бежали рядом, синхронно выдыхая клубы пара, но пропасть между ними была ощутимее, чем когда-либо.

Андрей чувствовал, как жгущий его изнутри вопрос грозит разорвать его, если останется без ответа. Он не мог больше делать вид, что всё нормально.

— Ислам, — прозвучал его голос, срываясь с такта ровного дыхания. — В субботу... — он сделал глоток ледяного воздуха, — у тебя... точно ничего не было с Ярославой?

Ислам даже не повернул головы. Его профиль на фоне сосен был как всегда спокоен.

— Нет, конечно, — ответил он коротко, ничем не выдав себя. — С чего ты взял?

— С чего я взял? — Андрей едва сдерживал поднимавшуюся в нём ярость. — С того, что ты странно на неё смотришь! Что вы переглядываетесь, когда думаете, что я не вижу! Думал, я слепой?

Ислам замедлил бег и перешел на шаг. Он остановился и повернулся к Андрею. Он был спокоен, но в глубине чёрных глаз читалась усталость от этих допросов.

— Слушай, брат, — сказал он, положив свою тяжёлую ладонь на напряжённое плечо Андрея. — Ты слишком много думаешь. Съедаешь сам себя. Я сказал: ничего не было. Ты что, думаешь, у меня нет дел поважнее, чем переглядываться с твоей девушкой? У меня там, — он кивнул в сторону своего особняка, скрытого деревьями, — свои дела. Мне не до школьных романов, честно.

Он смотрел Андрею прямо в глаза, и казался настолько открытым и уверенным, что сомнения Андрея начали таять. Он невольно задумался, а может и правда, все его подозрения, это лишь плод его больного воображения.

Со стороны Ислама, это была гениальная ложь.

— Она после вечеринки какая-то странная, — пробормотал Андрей, опуская взгляд. Его уверенность в своей правоте отступала с каждой секундой.

— Совсем другая. Отдалилась. Как будто между нами стена. И говорит... что хочет отдохнуть. Будто пять лет — это так, ничего не значащий срок.

Ислам вздохнул, надевая маску старшего товарища.

— Девушки, брат. Они всегда странные. Непостоянные, как ветер. Может, просто обиделась, что ты её бросил на вечеринке, ушёл пиво пить с пацанами? Дашь ей время, одумается и сама назад прибежит. Не зацикливайся. Выжди.

Он тронулся с места и побежал. Мощные ноги оттолкнулись от земли, давая понять, что разговор исчерпан. Андрей молча последовал за ним.

Ислам мастерски подбросил Андрею ложную надежду. «Обиделась». «Дашь время, одумается». Андрей отчаянно ухватился за эти слова.

Он не хотел верить в самое страшное. Предпочёл поверить, что Ярослава просто мстит ему за невнимательность. Играет в свои девичьи, жестокие игры.

Они пробежали ещё один круг по промёрзлому парку почти в полном молчании. Напряжение между ними немного спало, сменившись неловким перемирием. Андрей украдкой изучал профиль Ислама. Прямой нос, твёрдый подбородок, невозмутимое, сосредоточенное на беге лицо. Может, и впрямь ему все почудилось? Может, он, одурев от ревности, все слишком усложняет?

Но в его душе всё равно шевелился червь сомнения. Он кожей чувствовал радикальную перемену в Ярославе. Такое не могло произойти из-за простой обиды. Он внешне успокоился. Шаг стал увереннее. Но это было спокойствие обречённого, который прекрасно понимает, что худшее неизбежно.

Он продолжал бежать рядом с тем, кто хладнокровно уничтожил его жизнь. Он ещё не понимал, что правда была слишком ужасной, чтобы принять её и продолжить жить, как ни чём не бывало.