Глава 1: Гость на пороге

Вечер тянулся вязкий, как сироп. Михаил смотрел на жену поверх чашки с остывшим чаем и в третий раз терял нить разговора о каких-то коллегах. Света замолчала на полуслове, склонила голову к плечу.

— Миш, ты меня вообще слушаешь?

— Да, конечно. Бухгалтерия опять счета перепутала.

— Это было две минуты назад. Сейчас я про Ленку говорю.

Она отставила чашку и прошлась по кухне — босиком, в легком халате поверх ночной рубашки. Ткань натянулась на бедрах, когда она потянулась к верхней полке за сахарницей. Он смотрел на изгиб ее талии, на то, как перекатываются мышцы под кожей. Двадцать два года. А он все еще замечает.

— Что с тобой последнее время? — Света села напротив и накрыла его ладонь своей. — Ты где-то не здесь. Опять на работе проблемы?

Он покачал головой. В висках стучало. Идиотская затея. Сейчас она покрутит пальцем у виска и уйдет спать в гостиную.

— Свет... — горло пересохло. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она напряглась. Пальцы сжали его запястье.

— Ты меня пугаешь.

— Нет-нет, ничего плохого. Просто... — он замолчал.

Тикали часы над холодильником. Холодильник загудел, заполняя паузу.

— Я хочу увидеть, как ты кончаешь.

Брови Светы поползли вверх:

— Ты это и так видишь. Регулярно, между прочим.

— Не так. — Михаил потер переносицу. — Со стороны. Как наблюдатель.

Она убрала руку. Откинулась на спинку стула. Взгляд стал колючим.

— Ты хочешь, чтобы я...

— Да.

— С другим мужчиной.

— Да.

Воздух в кухне сгустился. Света моргнула раз, другой. Михаил ждал крика. Или слез. Но вместо этого она вдруг тихо рассмеялась — нервно, коротко.

— Двадцать два года, Миша. Двадцать два года я ни на кого не смотрела. А теперь ты сам мне предлагаешь?

— Я не предлагаю, — он подался вперед. — Я... делюсь. Желанием. Самым сокровенным. Я люблю тебя, Света. Именно поэтому и хочу увидеть.

— Увидеть что?

— Как ты теряешь контроль. Как твое лицо становится... ну ты знаешь. Ты всегда сдерживаешься. Всегда молчишь. Прикусываешь губу. Я хочу услышать тебя. Увидеть не искоса, пока сам занят, а полностью, целиком.

Щеки Светы порозовели. Она отвернулась к окну.

— Ты же знаешь, почему я молчала. Сначала твои родители за стенкой, потом Димка в соседней комнате. Это привычка.

— Вот именно. Привычка. А там не надо будет сдерживаться.

Она молчала долго. Потом встала, прошлась до окна и обратно.

— Мне нужно подумать.

Легли они молча. Света лежала на спине и смотрела в потолок. Михаил не смел ее трогать. Уже проваливаясь в сонную муть, он услышал ее голос — тихий, чуть хриплый:

— Если ты правда этого хочешь... я согласна.

Сердце бухнуло в грудную клетку. Он приподнялся на локте:

— Света...

— Но есть условия. — Она повернулась к нему. Глаза блестели в полутьме. — Где искать? Ты же не поведешь меня в какой-нибудь клуб?

— Я думал... может, Толик?

— Нет. — Света качнула головой. — Толик — твой друг. Пойдут слухи. Остальные твои друзья обидятся, что не их позвали. — Она усмехнулась. — Хотя я пока на троих не согласна.

Михаил нервно рассмеялся. Она продолжила:

— Если уж пробовать, то я хочу... — она замялась. — Помнишь, мы как-то смотрели порно? Давно еще. Там был негр с огромным...

— Помню. — Голос у Михаила сел.

— 23 сантиметра, — прошептала она. — Я не хочу никаких компромиссов. Если пробовать — то по полной. Но где его взять?

— Я поищу, — быстро сказал Михаил. — Я найду.

Два дня он провел как в тумане. Мелькали какие-то сайты, анкеты, переписки. Он чувствовал странное возбуждение, смешанное с тревогой. Несколько раз порывался все отменить. Но перед глазами стояла картинка — и он продолжал искать.

Вечером второго дня он положил перед Светой телефон.

На экране — фотография. Высокий мужчина с угольно-черной кожей. Широкие плечи, рельефный торс, длинные ноги. Спортивное телосложение, но без перебора. Лицо открытое, улыбка белозубая. И член — длинный, толстый, на пол-экрана.

Света взяла телефон. Смотрела молча, чуть склонив голову.

— 23 сантиметра, — тихо сказал Михаил.

Она кивнула. Потом еще раз провела пальцем по экрану, увеличивая фото. Михаил заметил, как она сглотнула.

— Как его зовут?

— Майкл.

— Майкл, — повторила она, словно пробуя имя на вкус. — Он... проверенный?

— Обещал свежую справку. И я попросил, чтобы он сделал все тесты.

Света вернула телефон. Подняла на него глаза:

— Презерватив?

— Как ты хочешь.

Она улыбнулась — той самой улыбкой, которую он не видел уже много лет. Кокетливой, немного дерзкой, из времен, когда она еще была девчонкой, а не матерью их сына.

— Без. Ты же знаешь, я люблю, когда в меня кончают.

У Михаила перехватило дыхание. Именно этого он и хотел — увидеть, как из нее будет вытекать чужая сперма.

— Майкл спросил, есть ли у нас предпочтения, — сказал он.

— Предпочтения?

— По позам, темпу. По роли.

Света задумалась. Встала с дивана, прошлась по комнате. Остановилась у окна и обернулась через плечо:

— Скажи ему... пусть будет нежным. Сначала. А потом — как сам захочет.

— И еще, — Михаил подошел к ней сзади, положил ладони на плечи. — Я хочу слышать тебя. Я хочу видеть, как ты кричишь.

Ее плечи дрогнули под его ладонями.

— Ты же знаешь, почему я молчала, — повторила она уже сказанное когда-то. — Сначала родители. Потом ребенок.

— Теперь никого нет.

Она развернулась к нему лицом. Глаза блестели.

— Я постараюсь.

Ночь перед назначенным днем они провели без сна. Лежали обнявшись, говорили шепотом. Михаил спрашивал, не передумала ли она. Света качала головой — нет, не передумала. Страшно, призналась она. Но любопытство сильнее страха.

А утром, когда солнце только начало заливать спальню, Света села в постели и спросила:

— Миш... а ты уверен, что не пожалеешь?

Он взял ее лицо в ладони:

— Я хочу этого больше всего на свете.

Она кивнула и почему-то улыбнулась — мягко, почти матерински. А потом спустила ноги с кровати и сказала будничным тоном:

— Тогда закажи нам ужин на троих. И свечи купи, что ли. Раз уж такое дело.

Михаил смотрел, как она идет к ванной — все та же фигура «песочные часы», только чуть тяжелее бедра, чуть полнее грудь. Все та же женщина, которую он любил двадцать два года. Через несколько часов ее тело будет принадлежать другому.

Он закрыл глаза и представил: черная кожа на фоне белых простыней. Ее искусанные губы. Ее напряженный живот.

Звонок в дверь раздался ровно в семь. Михаил пошел открывать. Света осталась в спальне — переодевалась в то самое платье, которое он купил ей специально для этого вечера. Темно-синее, с глубоким вырезом.

— Я сейчас, — крикнула она из-за двери. — Встречай гостя.

Михаил вдохнул, выдохнул и повернул ручку замка.

На пороге стоял Майкл. В жизни он оказался выше, чем на фото. Заполнял собой весь дверной проем. От него пахло чем-то пряным, мускусным. И он улыбался — открыто, доброжелательно.

— Михаил? — голос низкий, с легким акцентом. — Рад познакомиться.

Протянул руку. Ладонь была теплой и сухой. Пожатие — уверенным.

— Проходи, — сказал Михаил и отступил в сторону.

Майкл шагнул в прихожую. Огляделся по-хозяйски. Поставил на тумбочку небольшую сумку. И в этот момент дверь спальни открылась, и в коридор вышла Света.

Она была прекрасна. Темно-синее платье облегало каждый изгиб. Волосы собраны в низкий пучок — специально, чтобы потом распустить.

Майкл повернулся к ней. Их взгляды встретились. И Михаил увидел на лице жены то, ради чего все это затеял — предвкушение, смешанное с трепетом. Приоткрытые губы. Расширенные зрачки. Вздох, который был почти стоном.

— Света, — произнес Майкл. — Ты еще красивее, чем описывал Михаил.

Она улыбнулась. Протянула руку. Майкл взял ее ладонь и поднес к губам — медленно, глядя Свете прямо в глаза.

Михаил стоял у стены и чувствовал, как бешено колотится сердце. Это начинается.