Они жили хорошо. По крайней мере, так казалось со стороны. Дом, двое детей, машина, собака, раз в год — море. Алексей и Елена были парой, которую друзья называли «образцовой». Но за закрытыми дверями спальни царила тишина. Не та, что бывает уставших родителей, а другая — тишина, которая возникает, когда люди знают друг о друге всё. Каждое движение, каждая поза, каждая ласка были предсказуемы. Они занимались сексом по расписанию: раз в неделю, по субботам, после ужина и вечернего выпуска новостей. Алексей чувствовал, что что-то уходит. Что-то важное, что они когда-то имели, а теперь потеряли. Он пытался говорить с ней, но она отмахивалась: «Устала, милый. Завтра». И он засыпал, глядя в потолок и думая о том, как же так вышло. Всё изменилось в один из вечеров, когда дети уехали к бабушке на выходные, а они остались вдвоём. Елена открыла бутылку вина, налила себе и мужу, села рядом на диван и вдруг сказала:

— Слушай... а ты не думал о том, чтобы попробовать что-то новое?

— В смысле? — не сразу понял Алексей.

— Ну, в постели. — Она смотрела в бокал, не поднимая глаз. — Мы же всё знаем друг о друге. Это приятно, но... как-то привычно стало. Мне иногда хочется остроты.

Он хмыкнул, но она продолжила:

— Я читала о свинге. О том, как пары меняются партнёрами. И это... это не про измену. Это про возможность испытать новое, не разрушая семью.

Алексей отставил бокал. Ему показалось, что она шутит, но в её голосе была серьёзность.

— Ты серьёзно? — спросил он.

— Да, — сказала она и, помедлив, добавила: — И я подумала... может, нам стоит попробовать с теми, кого мы уже знаем. Например, с твоей сестрой и её мужем, моим Денисом.

Она подняла глаза, и он увидел в них ту самую искру, которую не замечал уже давно. Но в ней было что-то ещё — страх, надежда, решимость.

— С моей сестрой? — переспросил он, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Да. И с моим братом. — Она выдохнула. — Я знаю, это звучит странно. Но... мы же не чужие. Мы семья. И мы все друг друга знаем. Это не то, что пригласить чужаков со стороны...

Алексей замолчал. Он смотрел на неё, на её лицо, на её руки, которые дрожали, и вдруг понял, что она не просто предлагает секс. Она предлагает им шанс снова почувствовать себя живыми.

— У меня тоже есть кое-что, что меня давно терзает, — сказал он тихо. — В молодости, у меня с Полиной... с моей сестрой... что-то было, вроде первых познаний себя. Мы не спали, секса не было, но мы целовались, ласкались руками. И я думал о ней потом много лет.

Елена подняла глаза. В них мелькнуло удивление, а потом — понимание.

— Значит, я не одна такая, — прошептала она.

Тот вечер на пляже, Лёшка помнил до сих пор — каждое мгновение, каждый шорох, каждый вздох. Они с Полиной сидели у костра, родители ушли на вечеринку к соседям, а они остались вдвоём. Море шумело, тени от огня плясали на её лице, и она была так красива, что у него перехватывало дыхание.

— Холодно, — сказала сестра, ёжась.

Он протянул ей свою кофту, но она не взяла. Вместо этого Поля подвинулась ближе, почти прижалась к нему плечом, и он почувствовал тепло её тела, запах её волос — сладкий, с нотками морской соли и костра.

— Полин, — выдохнул он, сам не зная, что хочет сказать.

Она повернулась к нему, и он увидел, как в её глазах отражается пламя. Она смотрела на него не как сестра — как девушка, которая ждала этого момента. Она взяла его руку, положила себе на колено и сказала:

— Мы же не дети уже. Я хочу тебя. И ты хочешь меня. Я всё вижу.

Он не стал отрицать. Её рука скользнула по его груди, пальцы расстегнули пуговицу рубашки, потом ещё одну. Он вдыхал её запах, чувствовал, как его тело отзывается на каждое её прикосновение.

— Я хочу тебя целовать, — прошептала она, — везде. Я хочу знать, как ты пахнешь там, внизу. Я хочу попробовать тебя.

Он наклонился, и их губы встретились — мягко, неуверенно, словно они делали это вообще, впервые. Её язык коснулся его губ, она скользнула рукой по его ремню, расстегнула пряжку, и его член уже был твёрдым, набухшим, готовым.

— Я сделаю это, — шепнула она, опускаясь на колени перед ним. — Я хочу почувствовать тебя на вкус.

Он видел, как она облизнулась, провела языком по головке, потом медленно взяла её в рот. Он опёрся о лежак, зажмурился — это было безумно, неправильно и потрясающе. Она сосала его осторожно, но глубоко, гладила рукой, а он вцепился в её плечи и чувствовал, как внутри нарастает тугая волна.

— Стой, — прохрипел Лёшка, — я сейчас кончу.

— Ну и хорошо, — прошептала она, на секунду оторвавшись и ускорилась, пока он не излился ей в рот.

Она проглотила всё, потом слизнула остатки с губ и улыбнулась.

— Ты вкусный, — сказала Полина.

Он хотел сделать то же самое с ней — он искал её губы, её тело, её влажное лоно, но она остановила его:

— Не сейчас, Алешка. Если я тебе сейчас отдамся — то уже не смогу остановиться. Давай оставим что-то на потом.

Той ночью он не спал. Лежал и слышал, как море шепчет ему о том, что это только начало. Но когда утром проснулись родители, Полина снова стала его сестрой — послушной, спокойной, прежней. Он не заговаривал с ней об этом. И она не напоминала. Он помнил только вкус её губ и тот миг, когда она посмотрела на него, облизывая их и улыбаясь. Это не отпускало его много лет.

Они помолчали, вспоминая каждый о своём. А потом Елена сказала:

— А может, сейчас самое время исправить это? Не с нашими братьями и сёстрами, а с самими собой? Мы же не дети уже. Мы можем быть честными и принять этот выбор.

Алексей согласно кивнул. Он чувствовал, как внутри поднимается волна — страха, возбуждения, предвкушения.

— Я завтра же, позвоню Полине и Денису, — сказал он. — Мы пригласим их на ужин.

— А вдруг у них совсем другие взгляды, на семейную жизнь? Любовь и они вообще не терпят измены? И деток у них пока нет, хотя живут всего на два года меньше нас в браке.

— Ну вот устроим званый ужин и тогда всё выясним, — успокаивал жену Алексей.

Память снова вернула Лену в те, незабываемые времена...

... Ей было шестнадцать, и она приехала к бабушке в деревню на всё лето. Денис — на два года старше — уже заканчивал школу и считал себя взрослым. Приехал к ним, на неделю позднее. Они жили в одном доме, спали в соседних комнатах, и по ночам, когда все засыпали, Лена слышала, как он ходит по коридору, открывает дверь, заглядывает к ней. Тот вечер она помнит до сих пор. Он зашёл к ней, сел на край кровати, долго молчал. Потом взял её за руку и сказал:

— Я скучаю по тебе, Лена. Когда ты далеко, мне не хватает тебя.

Она смотрела на него снизу вверх, и сердце её стучало где-то в горле.

— Я тоже по тебе скучаю, — прошептала она.

Он наклонился и поцеловал её в лоб, потом в щёку, потом в губы. Целовал долго, медленно, и она чувствовала, как от его губ разливается тепло по всему телу. Его рука лежала на её груди поверх тонкой футболки, потом пальцы скользнули под неё, и он коснулся её соска. Она выдохнула, прикрыла глаза, чувствуя, как он гладит её.

— Я хочу большего, — прошептал он. — Но боюсь сделать тебе больно.

— Не бойся, — ответила она.

Он стянул с неё футболку, поцеловал её грудь, живот, спускаясь всё ниже. Она лежала, вцепившись в подушку, и чувствовала, как язык брата касается самых интимных мест. Он гладил её, спустил трусики совсем. Лизал лобок так нежно, что она чуть не сошла с ума от желания.

— Я хочу тебя попробовать там, Лена, — прошептал он. — Ты пахнешь так сладко.

Он не торопился, вылизывал её всю, чувствуя, как она дрожит под ним. Как её дыхание становится горячим, прерывистым, как она впивается пальцами в его плечи и подаётся ему навстречу.

— Я сейчас кончу, — выдохнула она.

— Давай, — прошептал Денис и ускорился, пока она не забилась в конвульсиях, прикусив губу, чтобы не закричать.

Он поднялся, поцеловал её, и она почувствовала на своих губах вкус самой себя. Он хотел продолжить, но Лена взяла его руку и сказала:

— Не надо. Я хочу запомнить этот вечер таким. Ты — мой самый первый мужчина, Дэн. И я хочу, чтобы это осталось самым чистым.

Он посмотрел на неё, улыбнулся, поцеловал в висок и сказал:

— Ты у меня самая смелая!

Они лежали рядом, обнявшись, и слушали, как за окном шумит летний дождь. Она знала — это был самый интимный миг в её жизни. И она никогда его не забудет.

Эти воспоминания и разговор о предстоящем разговоре, так возбудили Елену, что она ощутила потоп в промежности. И Лёшка очень удивился, когда она стала перед ним на колени и за пару минут минета, добилась каменного стояка. Он потащил её в спальню и они страстно и с большим упоением поеблись. Лена давно не получала такого улётного оргазма. Да и муж остался очень доволен стараниями жены.

Теперь, спустя годы, они все вместе сидели в гостиной, на званном ужине и переглядывались. Тянуть со своим предложением, супруги не стали. И вот через день, как раз суббота, они вместе. Елена закончила свой рассказ о дневных делах, заботах и замолчала. Алексей тоже молчал, думая о том, как много между их парами оказалось общего. Потом Лена перевела тему, на воспоминания юности и все загадочно улыбались, поглядывая искоса друг на друга. Денис и Полина слушали, на лицах у обоих было одно выражение — узнавание себя. Они тоже помнили. Им тоже было о чём вспомнить...

— Значит, мы все были в одной лодке, — тихо сказал Денис. — И мы все боялись переступить черту...

— А теперь мы — взрослые люди, — ответила Полина. — Мы можем решать всё сами. И мы не обязаны никому отчитываться.

Алексей и Елена переглянулись. Елена поднесла бокал к губам и решительно сказала:

— Давай попробуем... и за это нужно выпить! Ведь мы не боимся друг друга?..

Все поддержали хозяйку: выпили, смущённо улыбаясь, и соединившись родными парами, разошлись по разным комнатам.

Лёшка с сестрой, остались вдвоём в гостевой спальне. И когда дверь закрылась, Полина обернулась и посмотрела на брата так-же, как тогда, на пляже, много лет назад.

— Ну что, братик, — сказала она тихо, — ты не боишься сейчас?

— С тобой — нет, — ответил он.

Она подошла к нему, положила руки ему на плечи, поцеловала первой — медленно, вдумчиво. Его руки скользнули по её талии, по бёдрам, прижали к себе. Он ответил на поцелуй, тоже нежно, но играя языком. Полина оторвавшись, опустилась на колени и прошептала:

— Помнишь, как я тебя тогда впервые попробовала? Я хочу повторить...

Она расстегнула его штаны, и когда член оказался у её лица, облизнулась и нежно провела языком по головке. Брат застонал. Поля взяла член в рот глубже, чем тогда, и он почувствовал, как снова возвращается в тот вечер на пляже.

— Ты такая красивая, — шепнул он. — Ты была красивой тогда и стала ещё красивее теперь.

Она сосала его долго, с наслаждением, а он гладил её по голове, чувствуя, как поднимается волна экстаза. Когда он понял, что вот-вот кончит, он отстранил её и сказал:

— Теперь я хочу тебя. Всю...

Он уложил её на кровать, раздвинул ноги и начал ласкать припухшую пиздёнку языком — медленно, глубоко, чувствуя её вкус. Полина вцепилась в простыню, стонала, подавалась ему навстречу, и он не останавливался, пока она не закричала от оргазма. Тогда он, выждав несколько секунд, провёл головкой по текущей щелке, вошёл в неё и почувствовал, как она сжимается вокруг него.

— Я люблю тебя, родная, — прошептал он. — Как тогда. Не как сестру...

— И я тебя, — ответила она, двигаясь ему навстречу, чувствуя, как они сливаются в единый ритм.

Их соитие было долгим, нежным, а когда они кончили почти одновременно, он уткнулся лицом в её волосы и замер, чувствуя, как она гладит его по спине. Её влагалище всё еще сжималось импульсами, выдавливая последние капли семени. Наконец Лёшка отвалился набок, тяжело дыша. Полина молча улыбалась, тоже выравнивая дыхание.

— Мне было очень хорошо с тобой, братик. Но вот только сейчас, ко мне доходит осознание того, что я натворила...

— Ты о чём это? — Перебил её братец, — начинаешь линчевание самой себя? Так уже поздно, всё самое сладкое уже случилось...

— О сладостном, я вполне согласна. Но вот я совсем недавно, изучала энциклопедию, про медицину и там есть факты, что со сменой партнёров, если они долго в браке, может произойти беременность от нового мужчины. А ведь мы и не подумали о предохранении. Ты столько в меня налил, что подо мной вся попа мокрая.

— Так это наша общая лужица... ведь ты и сама очень обильно исходила нектаром желания.

Алексей очень нежно расцеловал сестру, успокаивая и убеждая в правильном завершении этого вечера.

****** ******

В соседней комнате, Елена стояла у окна, когда Денис подошёл к ней сзади, обнял и поцеловал в шею. Она откинула голову назад, и он прошептал:

— Я всегда и давно хотел тебя, Лена. Всё это время я думал о том вечере.

— Я тоже, всё помнила, — сказала она, поворачиваясь к нему.

Они стали раздевать друг друга, медленно, целуя каждую часть тела, касаясь друг друга пальцами, губами. Лена взяла его член в руку, провела по нему языком, обвела головку круговым движением, потом погрузила в рот — глубоко, жадно. Он хватал её за волосы, не давая ей оторваться. Несколько секунд и Денис поднял Лену и потянул на кровать.

— Я хочу, чтобы ты был во мне, — прошептала она, когда он лёг на неё. — Всю жизнь я хотела этого.

Когда брат нежно вошёл в неё, у обоих перехватило дыхание. Она прижалась к нему всем телом, обхватила ногами, и они двигались в такт — естественно, словно делали это всю свою жизнь. Самые родные люди! Этот вечер и ночь стёрли все границы смущения и боязни новизны. Они решили не прекращать такие вечеринки...

Через два дня они встретились снова. На этот раз, все вместе собрались у Дениса и Полины. Елена поцеловала Алексея, потом подошла к Денису. Полина взяла Алексея за руку и прижалась к нему. Это было странно и прикольно. Они менялись партнёрами, касались руками гениталий, целовались, и каждый из них чувствовал, как тает последняя неловкость.

— Я хочу, чтобы вы все были внутри меня, — сказала Елена, глядя на парней.

Полина поддержала это желание и решила не отставать. Они легли на широкий диван. Елена и Полина прижались друг к другу, а мужчины встали рядом. Было тесно, было жарко, но никто не хотел останавливаться. Они гладили друг друга, проникали внутрь, целовали возбуждённые органы и тела, и каждый из них чувствовал, что это — больше чем секс. Это общая свобода, раскрепощение.

Алексей и Елена соединились вместе. Денис и Полина — рядом. Потом поменялись партнёрами. Когда они все кончили почти одновременно, они лежали обнявшись, переплетённые телами, и молча выравнивали дыхание.

— Мы не должны были так долго бояться, — сказала Полина.

— Мы больше не боимся, — ответил Денис.

До конца лета, пока дети были на каникулах, родные любовники практиковали свои свинг-вечеринки, каждые выходные. Все были довольны и счастливы. Они словно заряжались сексуальной энергией, при таких встречах. Но на второй месяц таких отношений, Полина пришла к Денису с тестом в руках.

— Я беременна, — сказала она и была как-то напугана.

— Боги мои, неужели это свершилось? Мы тоже станем родителями! — ответил он, обнимая её. Его радость была искренней.

— Я правда не знаю, от кого?..— прошептала она.

— Это теперь не так и важно, — ответил счастливый муж. — Это наш ребёнок. Наш общий. И мы будем любить его — все четверо!

Она заплакала, улыбаясь. Слёзы счастья непроизвольно катились по щекам Полины. В это время, как раз позвонили в дверь — пришли Лёшка и Лена. Они вошли, и когда увидели тест, Лена подошла к Полине и обняла её, целуя в мокрые от слёз щёчки.

— Теперь мы будем ещё ближе, — сказала она, не скрывая откровенной радости.

Они присели за столом на кухне. Общались, смеялись, пили чай и говорили о том, что скоро у них появится новый член семьи. И каждый знал — этот ребёнок будет самым любимым. От кого бы он ни был, он все-равно для всех, самый родной!

Конец.

799   263   +10 [7]