— Бля, ну где же этот ебаный баг?! — выругался вслух, разглядывая кусок программы.

Взглянул на часы и понял, что все планы на вечер, пиво и футбол, полетели коту под хвост. Кстати кот, словно издеваясь, гордо подняв хвост, как раз прошёл мимо. Взгляд такой презрительный, будто говорил - "Ну что, програмер, опять ночь без сна намечается? Я-то посплю, а ты страдай".

Открутил прогу к первым строкам и начал, бормоча под носом, просмотр:

— Ну какого хрена... тут же всё чисто... а это что за undefined?.. нахрена тут это поставил? Ой, бля... да чтоб тебя, scope опять поплыл... а вот тут, кажется, забыл return... нет, стоп, сука, тут IF нужен...

— Лёш, не ругайся так громко, соседи опять полицию вызовут, - на пороге появилась моя жёнушка Оксана, - Кстати, Маринка меня завтра в баню приглашает.

— В какую баню? - сразу не сообразил, - У неё же нет бани.

— Зато новый хахаль появился, а у него есть дача за городом. Там и домик, и баня, и... много чего...

— ---

Подругу жены Маринку я хорошо знал, та ещё заноза. Три года назад в её лице получил смертельного врага. Всё началось на девичнике. Девушки хорошенько приложились к красному вину и Маринка вдруг ляпнула:

— Да я кого угодно могу соблазнить, абсолютно всех.

Моя жёнушка, видимо, тоже под градусом, приняла вызов. Маринка только усмехнулась своей фирменной ухмылкой. Характер у неё — ужас-ужас, сплошной яд, зависть и желание всех вокруг под себя подогнуть.

Ко мне относилась примерно как к коврику у двери, в лучшем случае. Могла пройти мимо, даже не поздоровавшись, или при всех сделать какую-нибудь колкость про «типичного айтишника», «мужа-домоседа». И вдруг... начались сообщения в мессенджере - «Ой, Лёш, а ты не подскажешь, как тут файл открыть...». Потом долгие, странные взгляды, когда приходила в гости, лёгкие касания запястья, прикосновения к плечу. А в один вечер, когда жена вышла на кухню, подошла совсем близко, наклонилась так, что сиськи оказалось прямо перед глазами, и тихо шепнула:

— Лёшенька... а ты симпатичный мужчина.

Сразу почувствовал неладное, слишком резко и напористо поменяла отношение. Так не бывает... Отодвинулся от неё и холодно проговорил:

— Марин, давай без этого. Я не участвую в ваших девчачьих играх.

— -----

— Блин, у меня же все купальники старые, не могу такое одевать, перед девушками стыдно. Можно новый куплю?

— Ну, купи.

Мы женаты уже пять лет. Фигурка у Оксаны стройная, ноги от ушей, упругая попка и грудь третьего размера. На улице постоянно ловлю жадные взгляды в её сторону. С одной стороны, это тешило мужскую гордость — моя! Но с другой, всё чаще в душе скребся мерзкий чертик насчёт возможной неверности. В самом начале наших отношений пару раз даже ловил её на измене. Устроил жуткий скандал, чуть не развелись, но потом как-то простил...

Вечером жена показала новую покупку. Смотрел и понимал, что вижу лютый пиздец. Купальника, по сути, почти не было. Два маленьких треугольника ткани едва-едва прикрывали соски. А то, что должно считаться трусиками, представляло собой несколько тонких сплетённых нитей. Спереди они кое-как закрывали лобок, а сзади большая часть этих нитей исчезала между ягодиц, оставляя почти всю попу полностью голой. Это даже не купальник, а скорее провокация.

— Оксан... ты серьёзно? — только и смог выдавить.

— Да ладно тебе, - быстро меня успокоила, - Будут только свои девчонки, никаких мужиков. Просто хочу нормально выглядеть, не в застиранном купальнике.

Я перевёл дыхание. Если действительно только подруги, то переживать вроде нечего, пусть веселятся.

В субботу вечером она уехала и я дома остался один. Через час позвонила, сказала, что всё хорошо, открыли вино, делятся сплетнями, баня скоро будет готова. Я успокоился, уселся перед телевизором и слегка задремал. Разбудил звонок от Оксаны. Сказала, что две девчонки напились и сейчас ждут такси чтоб отправить их домой. Её язык уже слегка заплетался и я предложил тоже ехать домой.

— Лёш, я так давно в бане не была.

— Ты уже слегка перебрала, - недоверчиво проговорил, - Давай-ка домой.

— Ну милый, - жалобно простонала, - не собираюсь же за руль садится, просто сходим в баню...

— Только смотри, без всяких там...

— Хорошо, люблю тебя.

Прошёл час. Решил ещё раз позвонить и убедиться, не перебрала ли моя милая.

— И как баня?

— Ох, как хорошо... будто заново родилась!

— Ты домой-то собираешься?

— Сейчас, волосы только высохнут. Такси уже заказала. Не переживай, ложись спать.

В этот момент отчётливо послышался низкий, чуть хрипловатый мужской голос.

— Бля, кто там???!!! - не поверил своим ушам.

— Не кричи, — быстро ответила Оксана, — Просто телевизор включили. И вообще мне что-то плохо стало, голова болит и тошнит. А ты на меня орёшь!

— Ладно, извини... — действительно почувствовал себя виноватым.

Прошёл ещё час. Стоял у окна в тёмной комнате и, постоянно поглядывая на телефон, смотрел на пустую улицу. Такси должно было уже давно приехать. Внутри начинало нарастать беспокойство. Наконец, не выдержав, снова набрал её номер.

Долго никто не отвечал. Гудки шли и шли. Уже хотел сбросить, когда наконец взяла трубку.

— Алё... — голос был каким-то напряжённым, — Что случилось?

— С тобой всё хорошо?

— Ддддаааа... — ответ сорвался в короткий, приглушённый стон, — Ты... немножко... не вовремя...

Её голос звучал странно, надрывисто, с тяжёлым придыханием. А ещё услышал какие-то глухие, влажные хлопки, будто кто-то сильно шлёпал чем-то мягким о что-то ещё более мягкое.

— Милая, что с тобой?

Дыхание Оксаны становилось всё громче. Иногда оно срывалось в стон и будто подстраивалось под этот ритм хлопков.

— Оксан, что происходит? Что вы делаете?

— Ллллёшшшшаааа... - протянула сквозь стон, - не сейчас... поговорим утрооом...

И тут до меня наконец дошло! В груди резко похолодело, а в голове на секунду стало абсолютно пусто. Потом туда хлынуло всё сразу — ярость, унижение и какая-то чёрная, тошнотворная ясность. Мою жену сейчас, прямо в этой бане, ебут! Пока она говорит со мной по телефону, её кто-то трахает!

Оксана снова застонала, уже почти не скрываясь. Стон вышел длинным, с ноткой отчаяния, будто тело предавало её быстрее, чем она успевала это осознать. Шлепки ускорились, стали глубже и мокрее. Потом раздался тяжёлый, низкий, протяжный, удовлетворённый мужской рык. Сразу после него послышался громкий, неприлично чавкающий, влажный звук.

— Ой... Он, кажется, всё слышал... — изнеможённо, почти шёпотом проговорила Оксана. Звонок тут же оборвался. Стоял посреди комнаты с телефоном в руке и несколько секунд просто дышал. Потом начал снова, беспрерывно звонить. Но никто не отвечал... Гудки, гудки, гудки... Руки тряслись, в ушах ещё звучали шлепки и её сорванный стон.

Через двадцать минут телефон Оксаны полностью выключили. Теперь даже гудков не было, сразу короткое «абонент недоступен».

Не спал до утра. Сначала долго, механически набирал её номер, хотя знал, что трубку никто не возьмёт. Потом просто сидел в полной темноте и слушал тишину. В голове крутились шлепки, её сорванный стон и этот мужской выдох.

Уже начало светать, когда в замке повернулся ключ. Дверь открылась и вошла Оксана. Выглядела так, будто её всю ночь действительно жёстко и долго трахали. Волосы спутались и местами слиплись, на щеке остался лёгкий красный след, губы припухли, на шее темнели несколько смазанных засосов, которые она даже не пыталась прикрыть. Двигалась чуть скованно.

— Я от тебя ухожу! — сразу бросила и, схватив небольшой чемодан, направилась прямо к шкафу.

Стоял посреди комнаты и смотрел на неё. Внутри всё сжалось в один тугой комок, хотелось кричать, наорать, схватить её за руку, дать пощёчину. Вместо этого только тихо спросил:

— Что это значит?

Оксана молча вытаскивала из шкафа свои шмотки и швыряла их в чемодан.

— Оксан... скажи хоть что-нибудь.

Она продолжала собирать вещи так, будто меня в комнате не существовало. Только иногда, когда наклонялась, кусала губу. Видимо тело ещё ныло.

— Ты хоть понимаешь, что я всё слышал? - сделал шаг ближе.

Она резко выпрямилась, закрыла чемодан и прошла к двери.

— Пока! - уже в прихожей бросила, даже не обернувшись.

Дверь громко хлопнула.

Сидел в пустой комнате и всё ещё не мог толком поверить, что всё это произошло. Голова гудела, тупо смотрел в одну точку.

— Пиздец, устроили воскресенье... — наконец пошевелился и тяжело поднялся, — Мне надо выпить!

Накинул куртку и вышел из квартиры. У подъезда остановился, не веря своим глазам. На скамейке, заплаканная, замёрзшая сидела Оксана. Чемодан стоял рядом. Жёнушка сразу меня заметила и вызывающе бросила:

— Он скоро приедет!

Просто прошёл мимо, ничего не проговорив. Когда через час вернулся, Оксана сидела на том самом месте.

— Иди домой, — тихо проговорил.

— Он скоро приедет... — шмыгнула носом.

— Иди домой, — повторил уже жёстче, — Дура, разве не поняла? Тебя просто трахнули и кинули.

— Не говори так! Он меня любит!

Только хмыкнул и поднялся наверх. Весь день то и дело подходил к окну. Оксана никуда не ушла, сидела на той же скамейке. Иногда вставала, ходила туда-сюда и снова садилась. К вечеру уже совсем стемнело, фонари зажглись, а она всё ещё сидела там. Было совсем поздно, когда послышались шаги. Оксана тихо вошла в квартиру и, даже не глянув в мою сторону, закрылась в ванной.

— Оксан, нам надо поговорить, - подождал пока она прошла в комнату, села на край кровати и начала сушить волосы, - Кто это был? Я всё слышал. Не делай вид, что ничего не произошло.

Она медленно опустила полотенце и посмотрела усталыми глазами. Потом отвела взгляд и тихо, почти беззвучно сказала:

— Не хочу об этом говорить.

— А я хочу! Ты хотя бы понимаешь, что произошло? Кто тебя ебал в бане? Сколько их было?

Оксана молчала, только сильнее сжала полотенце в руках.

— ----

Пошла вторая неделя после той злополучной субботы. Оксана вела себя так, будто ничего особенного не произошло. Спала на своей половине кровати, всегда спиной ко мне. Утром вставала первой, делала кофе, собиралась на работу. Разговаривала спокойно, даже иногда улыбалась, но глаза у неё были пустые. Как только пытался завести разговор о той ночи, сразу закрывалась.

К концу второй недели решил действовать...

Маринка жила в однушке на окраине города.

— О, Лёш, приветики. Давно не заходил. Кофе, чай будешь? У меня ещё печёнки какие-то есть...

— Нет, спасибо. Надо поговорить.

— Ого... — округлила глаза, — Какой ты сегодня серьёзный. Ну валяй, слушаю.

— Две недели назад, в субботу, - смотрел ей прямо в глаза, - Оксана сказала, что ты её пригласила в баню, мол у тебя появился новый мужик с дачей.

— Какая ещё баня? Какой мужик? - Маринка посмотрела как на идиота, - Лёш, ты ебанулся? У меня нет никакого мужика. Вообще! С последним я спала... ну не знаю, месяца три назад, наверно. Оксану вообще не видела недели три.

Я молчал, не веря своим ушам.

— Мы переписывались в пятницу вечером. Она писала, что очень устала и хочет просто поваляться дома, - девушка наклонилась ближе, ухмылка с её лица пропала, - А в субботу и в воскресенье вообще молчала. Я даже подумала, что вы поругались.

— Точно не врёшь?

— Блииин, зачем мне врать-то? - Маринка закатила глаза, - Мне что, охота покрывать? Я, конечно, её подруга, но не настолько. Если она тебе наставила рога, я тут вообще ни при чём, честно-честно.

Смотрел и понимал, что она говорит правду. В голосе не было привычной ядовитой игры, только лёгкая, почти дурашливая искренность.

— Тогда где она была? — тихо спросил.

— Без понятия, - пожала плечами, - Спроси у неё. Или... сам найди, ты же умный... И Лёш... не геройствуй сильно, ещё наделаешь дел. А если вдруг совсем припрёт, знаешь, где меня искать...

Вечером я дождался, пока Оксана уйдёт в душ. Телефон лежал на тумбочке, пароль она так и не сменила. Зашёл в Google-аккаунт, Timeline. Выбрал субботу, две недели назад.

Сначала всё выглядело обычно: дом, магазин, дом... В 20:12 появилась локация далеко за городом, примерно в сорока километрах. Небольшой посёлок. Сидел и смотрел на эту точку. Телефон Оксаны пробыл там с восьми вечера до почти пяти утра. Потом снова трасса, город и в 5:30 появился у нашего дома.

Быстро сделал скриншоты, отправил их себе на почту и вышел из аккаунта. Когда Оксана вышла из ванной, уже сидел на диване и смотрел в телевизор, будто ничего не произошло. Теперь знал, куда она ездила. Осталось только узнать с кем...

Приехал к бане на следующий день. Место оказалось именно таким, как себе представлял - небольшой участок, банька из тёмного бруса, пара гостевых домиков. На крыльце курил щуплый, худой паренёк, в растянутой футболке, с кучей колечек в ушах и несколькими пирсингами в носу.

— Вам чего? — сразу напрягся, увидев незнакомую машину.

— Эта девушка была тут две недели назад, - достал телефон, открыл фото Оксаны, - С кем?

— Не помню, - парень покосился на снимок, пожал плечами и отвернулся, - У меня много народу бывает. Может, была. Я не слежу.

— Подумай лучше.

— Ничего не знаю. Отвали!

Спокойно подошёл ближе и резким движением вжал его спиной в стену домика.

— Сколько у тебя колечек в правом ухе? — тихо спросил.

— Чччччего? - парень заморгал, - Три...

— Неправильно, - резко дёрнул, - Два!

Одно из тонких колечек вырвалось вместе с кусочком кожи. Парень завыл, глаза сразу налились слезами. Кровь тонкой струйкой потекла по шее.

— Сука... блядь... что ты делаешь?!

— Сколько в носу?

— Чччччетыре... — захныкал хозяин, уже почти плача.

— Неправильно! - пальцы медленно потянулись к пирсингу в ноздре

— Я всё скажу!! Всё!!! Только не трогай!!!

— Выкладывай, - чуть ослабил хватку.

— Приехали два пацана, чёрный внедорожник. Мажоры, сразу видно. Привезли двух тёлок. Одна из них точно та, что на фотке. Вторую не знаю... Целую ночь крики, шлепки, всё такое. Уехали утром, деньги оставили норм.

— Таааак... Имена?

— Одного звали Коля... или Димон, не запомнил... А второго... второго я знаю. Кирилл. Кирилл Воронцов. Его отец бизнесом занимается, крупная шишка.

Молча смотрел на него ещё несколько секунд, потом отпустил. Хозяин сразу сполз по стене, прижимая ладонь к окровавленному уху.

— Если кому-нибудь расскажешь, что я тут был, — спокойно сказал, — Вернусь и оторву уши, понял?

Кирилл Воронцов... Часто слышал эту фамилию. Бизнес-партнёр отца, Анатолий Воронцов. Они вместе уже лет пятнадцать тянули какую-то строительную историю. Бизнесом отца никогда не интересовался и лезть туда не собирался. Но батя всегда отзывался о Воронцове с уважением:

— Порядочный мужик. Жёсткий, но по делу. Жаль только его младшего сына...

Сына звали Кирилл, мажор со всеми вытекающими. Дорогие тачки, постоянные тусовки, какие-то тёмные истории с девчонками. Пару раз Воронцов-старший вытаскивал его из дерьма.

Вечером, когда Оксана уже спала, открыл ноутбук. Фейсбук Кирилла Воронцова, инстаграм, телеграм-канал. Везде одно и то же - тачки или редкие селфи. Откинулся на спинку кресла и понял простую вещь - надо лезть глубже...

Пароль оказался до смешного простым и скоро уже сидел в его закрытом инстаграме. Взгляд выловил четыре фотографии, сделаны явно в той бане. Оксана сидит у него на коленях, в том самом купальнике. На первой фотке она, запрокинув голову, хохочет. На второй и третьей смотрит прямо в камеру с полуприкрытыми глазами, а рука Кирилла лежит у неё на бедре. А на четвёртой... лиф чуть сполз и видна вся грудь.

Пролистал дальше, ещё несколько снимков. На них уже другая, совершенно незнакомая, девушка. Светлые волосы, яркий макияж, тоже почти голая. Сидит на коленях второго мажора. Тот наклонился и открыто, не стесняясь камеры, лизал ей грудь. Сохранил эти кадры тоже.

Через час уже стоял у двери Маринки.

— Ой, Лёш, опять ты... — протянула с лёгкой улыбкой, — Ну заходи, извини за вид...

— Посмотри, - положил перед ней телефон

Маринка наклонилась, пролистала несколько фото и вдруг широко открыла глаза.

— Блииин... это же Кира! Серьёзно? Кира?! Я её сто лет знаю! Замужем... за этим... ну, учителем. То ли истории, то ли географии, вечно путаю. Такой спокойный, порядочный мужик. Обожает её, цветы постоянно таскает, в рестораны водит... А она, оказывается... нихуя себе... Даже не думала, что на такое способна. На вид такая вся правильная, скромная...

Она подняла на меня глаза. Взгляд уже мягче, чуть шальной.

— А ты... сильно из-за всего этого... ну... тебе плохо, да?

Медленно придвинулась ближе, села почти вплотную, рука легла мне на бедро.

— Бедный... — тихо прошептала, — Нечестно как-то...

Наклонилась ещё ближе, запах её парфюма ударил в нос, губы почти касались моего уха.

— Хочешь... я тебя немного отвлеку? Совсем чуть-чуть. Ты весь такой напряжённый...

Её ладонь медленно скользнула к ширинке, пальцы через ткань джинсов нащупали уже твердеющий член.

— Можно? — ещё тише спросила и, не дожидаясь ответа, опустилась на колени.

Расстегнула мне молнию, вытащила член и несколько секунд, будто оценивая, смотрела на него,. Потом облизала губы и медленно, глубоко взяла в рот. Маринка явно не торопилась, то мучительно медленно водила языком по головке, то снова брала почти до горла. Иногда выпускала член изо рта, водила губами вдоль всего ствола, целовала головку и снова глубоко насаживалась. Влажные, чавкающие звуки заполнили маленькую кухню. Почувствовал, как напряжение быстро поднимается вверх.

— Марин... я сейчас...

Она не отстранилась, наоборот, взяла ещё глубже, почти до самого основания. Я кончил сильно, обильно, сперма ударила ей прямо в горло. Маринка немного закашляла, но член не отпустила, глотая всё, что я выдавал. Потом начисто вылизала головку, собирая последние капли. И только после этого медленно выпустила член изо рта. На губах осталась тонкая белёсая ниточка. Она слизала её кончиком языка, лукаво посмотрела на меня и тихо, чуть хрипло, сказала:

— А ты вкусный...

— -----

Утром Оксана поднялась необычно рано, ещё даже толком не рассвело. Только успел открыть глаза и увидел, как она стоит у шкафа и что-то ищет. Потом долго возилась в ванной. Быстро схватила сумку и куда-то побежала. Дверь хлопнула громче обычного.

Ещё минут десять лежал, глядя в потолок. Потом встал, прошёл на кухню. Машинально открыл мусорное ведро, чтобы выбросить вчерашний пакет из-под еды... На самом верху лежала белая пластиковая палочка. Тест на беременность, две чёткие розовые полоски. Руки сами вытащили палочку из ведра. Подержал, перевернул, снова посмотрел. Всё те же две полоски. В голове было пусто. Секса у нас не было уже два месяца. У неё постоянно «болела голова» или "очень устала» или «просто не в настроении». Каждый раз мягкий, вежливый отказ.

Держа тест в руках, сел прямо на пол. Если она беременна... И если последний раз мы были вместе больше двух месяцев назад... Значит...

— --

Кирилла нашёл в небольшом кабаке на окраине города, где он, по слухам, любил зависать. Место шумное, пахло дешёвым виски и сигаретами. Мажор, же изрядно навеселе, сидел у барной стойки, в окружении двух таких же развязных парней.

— Кирилл Воронцов?

— А ты ещё кто такой? - медленно повернул голову, окинул взглядом сверху вниз и криво усмехнулся.

— Нужно поговорить. Помнишь такую Оксану?

— Слышали? Хочет поговорить о какой-то шлюшке! — громко хмыкнул и толкнул локтем одного из своих, — Слушай, мужик, можешь её ебать спокойно! А ещё лучше, иди-ка ты нахуй!

Кирилл поставил бокал на стойку, достал телефон и, не переставая улыбаться, начал что-то быстро набирать.

— Если искал неприятностей... — поднял глаза, — Сейчас они будут.

Через десять минут дверь кабака резко открылась и вошёл крепко сложенный мужик в короткой стрижке. Сразу его узнал — Геннадий, личный охранник Анатолия Воронцова. Пару раз пересекались на корпоративах, где я появлялся из вежливости к отцу.

— Лёша? Ты чего здесь? - на лице охранника мелькнуло удивление.

Прежде чем успел ответить, у него в кармане коротко вибранул телефон. Гена быстро взял трубку и почти без эмоций доложил:

— Да, Анатолий Сергеевич. Нашёл. Кирилл пьяный. Поспорил с Лёшей Филимоновым... Да, тем самим... Понял!

Он сбросил вызов, подошёл ближе и спокойно сказал мне:

— Анатолий Сергеевич приглашает к себе.

Потом без единого слова схватил Кирилла за ворот куртки, рывком поднял со стула и потащил к выходу. Тот пытался вяло возмущаться, но Геннадий даже не слушал.

— --

Когда подъехали к дому Анатолия, сразу увидел во дворе знакомый тёмно-синий внедорожник бати. «Бля, что он тут делает?» — мелькнуло в голове, сердце застучало громче.

Геннадий, не говоря ни слова, вытащил из машины уже совсем размякшего Кирилла и поволок его прямо в гостиную. Я пошёл следом.

В просторной гостиной сидели Анатолий Воронцов и мой отец. Между ними, на низком столе, стояли два бокала с коньяком, раскрытая папка с какими-то бумагами и планшет. Они явно обсуждали дела.

— Здравствуй, Лёша, — Анатолий подошёл и крепко пожал руку, — Выкладывай, чего не поделили с моим оболтусом.

Кирилл, которого Геннадий всё ещё держал за шиворот, взорвался:

— Ты что, блядь, руки ему жмёшь?! Этот урод на меня в баре наехал!! Ты вообще охуел?! Да ну его нахуй!

— Заткнись, — коротко бросил Анатолий, даже не глядя на сына.

Я не стал тянуть, говорил коротко, без лишних слов. Рассказал про субботу, баню, как врала Оксана. Потом достал телефон и показал фотки. Мой отец не мигая смотрел на экран. На переговорах он терпеть не мог пустой болтовни. В обычной жизни был нормальным, компанейским мужиком, с отличным чувством юмора. Но стоило ему сесть за стол, где решались серьёзные вопросы, сразу становился другим человеком.

Анатолий молча пролистал снимки, потом медленно поднял глаза и махнул рукой Гене:

— Доставь сюда... эту...

Пока его не было, Анатолий и отец спокойно продолжили свой разговор, изучая какие-то цифры. Кирилл пытался что-то вяло оправдываться, но после одного тяжёлого взгляда отца замолчал.

Через сорок минут послышались шаги. Геннадий вошёл первым, Оксана следом. Она остановилась на пороге, окинула взглядом всех присутствующих и сразу напряглась.

— Садись, — отец коротко указал ей на кресло.

Я достал телефон, открыл те самые фотографии и положил прямо перед ней. Оксана на коленях у Кирилла, сползший лиф, голая грудь. Следом на стол положил тест.

— Что это, блядь?! — Кирилл уставился на тест, его лицо исказилось, — Беременна?! Ты что, сука, не предохранялась?! Специально так сделала?!

Он ткнул пальцем в её сторону.

— Сама виновата! Сама мне первой написала в инстаграм! Сама приехала! Сама ноги раздвинула! А теперь вот это?! Нахуй мне твоя беременность?!

— Хватит! — Анатолий резко ударил ладонью по столу так, что бокалы дрогнули, — Ты меня уже достал!

В гостиной повисла тишина. Кирилл замер с открытым ртом. Анатолий смотрел на сына тяжёлым, почти брезгливым взглядом.

— Денег от меня больше не получишь. Машину в гараж сегодня же, ключи отдашь Геннадию. Жить будешь на то, что сам заработаешь. Если вообще способен.

Он помолчал секунду, переглянулся с моим отцом. Батя почти незаметно кивнул.

— Раз заделал ребёнка, будешь о нём заботиться, - Воронцов снова посмотрел на сына, - Больше ни рубля на твои приключения не дам. Понял?

Кирилл сидел белый как мел. Оксана смотрела в стол и молчала.

— Месяц для оформления развода хватит? - батя моргнул мне.

— Вполне, - выдохнул в ответ.

— Тогда месяца через два играем свадьбу, - усмехнулся Анатолий, - Поздравляю, сынок, можешь поцеловать невесту!