Сидел в огромной гостиной дяди и нервно крутил в руках бокал с виски. В последнее время дела шли как по маслу — престижная работа, стабильная зарплата, красавица невеста Маша, с которой уже присматривали квартиру. И вдруг странное приглашение «на серьёзный разговор».

— Лёш, — начал дядя, — не стану тянуть кота за яйца, нужна твоя помощь.

На самом деле он мне родным дядей не приходился, был мужем моей тёти Ирины, сестры отца. Просто по привычке, не вникая в родственные тонкости, называл его «дядя».

— Какая? — коротко спросил.

— Поедешь с нами в Сочи и будешь изображать жениха Камиллы.

— Кого? — растерянно моргнул.

— Моей дочери, — спокойно ответил дядя.

— У вас же нет детей... — совсем охуел от услышанного.

«Моей», бля, не «нашей». Значит, это не их с тётей общая дочь. Выходит, дядя её где-то на стороне нагулял, изменил тёте... Ха-ха, пиздец. Двадцать пять лет вместе, и вот тебе сюрприз. Классика, сука.

Дядя откинулся в кресле и тяжело вздохнул. Тётя вообще сидела тихо, будто её тут нет.

— Двадцать лет назад... в Египте... согрешил...

— Вместе согрешили, — наконец подала голос Ирина.

— С местной девушкой... Захотели чего-то нового, — проговорил дядя. — Замутили тройник, она забеременела...

Впервые в жизни видел дядю таким растерянным. Обычно он говорил уверенно, смотрел прямо в глаза, но сейчас ссутулился, голос дрожал, глаза бегали. Как будто передо мной сидел не серьёзный бизнесмен, а какой-то виноватый мальчишка.

Пока он молчал, пытался понять - нахуя мне с ними в Сочи? Изображать жениха какой-то Камиллы? Чтобы что? Прикрыть жопу перед кем-то? Или просто чтобы тётя не выглядела совсем уж кинутой? Хуй знает... Но одно было ясно — влипли и теперь им нужен кто-то, кого можно подставить, а потом убрать со сцены.

Дядя снова заговорил, уже чуть спокойнее:

— Узнал о ребёнке только спустя пять лет. Начал помогать деньгами, иногда приезжал тайком, виделись редко.

— Коля решил идти на выборы, - тётя наконец подняла глаза, - Неизвестно как, но газетчики что-то пронюхали. Уже звонили, спрашивали. Коля кое-как отбился, пояснив, что это нелепые слухи... Поэтому нужна легенда, в которой Камилла просто племянница, а ты её жених.

— Но у меня свадьба!

— Отложишь! — резко выронил дядя, опять войдя в роль жёсткого руководителя.

Вообще-то дядя иногда перегибал палку. Сколотив приличное состояние, начал думать, что ему всё дозволено. Мог, например, в субботу вечером заявиться в офис и, никого не найдя, устроить настоящий скандал, орать, что «компания должна работать круглосуточно». Или как-то в три часа ночи позвонил главному бухгалтеру и потребовал срочно переделать какой-то отчёт «прямо сейчас». Самодурство у него было фирменное, привычное.

Тётя Ирина мягко положила ладонь ему на руку и посмотрела на меня почти просящим взглядом.

— Лёш, послушай... Нам правда нужна твоя помощь. С Камиллой придётся провести всего одну неделю, просто быть рядом, иногда выходить вместе, пару раз поужинать на людях. Ничего сложного.

— Вознаграждение будет серьёзное, - добавил дядя деловым тоном, - На твоё имя выкуплю квартиру, которую вы присмотрели. Плюс премия в размере годовой зарплаты.

В голове уже крутился разговор с Машей - «Слушай, мне надо срочно уехать в Сочи, по работе. Дядя приказал... Знаешь, как он умеет. Я пытался отказать, но он... в общем, обещает нам квартиру и серьёзные деньги. Я понимаю, что это пиздец, придётся свадьбу отложить... но...».

Сидел и молчал, а внутри уже началась настоящая война. С одной стороны — квартира. Плюс премия, всего за одну неделю притворства! С другой — Маша. Представляю её глаза, когда скажу, что свадьбу надо отложить. Даже если красиво упакую в «рабочую поездку», она всё почувствует, не дура же.

— Ну что? — нетерпеливо спросил дядя.

— С одним условием, - хрипло проговорил, - Ты сам скажешь Маше. О Камилле ни слово!

— Да легко!

— Только для меня загадка — зачем поездка в Сочи? Что там такого важного?

Дядя откинулся в кресле и чуть смягчился, словно наконец добрался до главного.

— Перед выборами у нас партийный съезд, обязательно присутствие семьи и близких. Журналисты, фотографы, вся эта публика будут смотреть, кто с кем пришёл, как все выглядят. Сразу посыплются вопросы, если приеду один. И совсем другая картина, когда рядом будут Ирина и молодая племянница с женихом, не правда ли?

Тётя вдруг таинственно улыбнулась, наклонилась к мужу и тихо, почти шёпотом, сказала:

— Коленька... наверно, Лёшке всё-таки надо сказать всё.

Сразу напрягся. Всё? Какая ещё подстава сейчас вылезет? Камилла беременна и меня объявит отцом? Она пиздец какая страшная? Или, ещё хуже, ведёт себя как последняя стерва и кидается на всех мужиков?

— Камилла... - Николай кашлянул и отвёл глаза, - Она... транс.

Несколько секунд просто смотрел на него. Потом перевёл взгляд на тётю.

— В смысле... транс? — медленно переспросил.

— Да ты не волнуйся... Сейчас выглядит... ну, как обычная девушка, очень красивая, кстати.

Откинулся на спинку кресла и лишь тихо выдохнул:

— Блядь...

— ------

Я так и не узнал, как прошёл разговор Маши с дядей и тётей. Она не задала ни одного вопроса, просто без лишних слов собрала меня в дорогу.

— ---

В гостинице нас уже ждала Камилла. Безупречная фигура, тонкая талия, длинные ноги, всё как на подбор. Белый топик плотно облегал тело, небольшие грудки отчётливо проступали сквозь ткань, а тёмные соски явно проглядывали и притягивали взгляд. Короткая юбка почти ничего не оставляла воображению, загорелые ноги полностью открыты.

Она холодно мне улыбнулась и протянула руку:

— Камилла.

Когда подошли к стойке регистрации, вдруг изменилась. Взяла под руку, слегка прижалась к моему плечу. На мгновение даже потянулась губами к моей щеке, будто мы и правда влюблённая пара. Но стоило дверям номера за нами закрыться, Камилла отстранилась, словно сбросила маску. Подошла вплотную, посмотрела снизу вверх и, чётко отделяя каждое слово паузой, прошипела:

— Don’t... you... dare... трогать меня... пока... я... не... разрешу. Fahimt?

Я молча кивнул. Через час нас уже ждали внизу.

Дядя стоял в холле с двумя журналистами. Увидев нас, он тихо, почти не разжимая губ, бросил через плечо:

— Улыбайтесь. И молчите!

Мы встали чуть позади. Камилла сразу взяла меня под руку, изображая влюблённую улыбку. Последовал её примеру.

Журналист с диктофоном включил запись:

— Николай Петрович, вы говорили, что вопрос уличной преступности станет одним из ключевых в вашей программе. Что конкретно предлагаете?

— Усиление патрулирования в ночное время, особенно в районах с высокой плотностью населения, - спокойно ответил дядя, - Плюс быстрые административные меры.

— А как насчёт подростковой преступности? Многие считают, что здесь нужна не только сила, но и профилактика.

— Верно! Мы запустим программу бесплатных спортивных секций. Подросток, у которого есть чем заняться после школы, гораздо реже пойдёт на улицу искать приключения.

— Спасибо за ответы.

Вечером за ужином дядя почти не отрывался от Камиллы. Говорил с ней о чём-то своём, на меня почти не смотрел. Тётя лишь пару раз задала пустяковые вопросы вроде «хорошо устроились?» и «нравится номер?».

Сидел и молча прикидывал, какой арсенал хитростей придётся использовать, чтобы растопить эту ледяную королеву. Тема трансов меня давно интересовала. Ещё до знакомства с Машей один раз даже пробовал. Девушка была красивая, с длинными ногами и неплохими сиськами. Отсосала просто обалденно. Но в самый последний момент, когда дело дошло до главного, вдруг засмущалась, натянула одежду и сбежала.

Сейчас, глядя на Камиллу, невольно думал - какой у неё член? Стоит вообще-то? Дала ли кому-нибудь в свою обалденную попу или до сих пор девственница?

После ужина поднялись в номер. Когда вышла из душа, на ней было только белое полотенце, обёрнутое вокруг тела. Присела перед зеркалом, разложила целый набор кремов и начала неспешно наносить на лицо и шею. Полулежал на кровати, откинувшись спиной на подушки, и не отрывал взгляда. Полотенце едва прикрывало грудь и заканчивалось высоко на бёдрах. Каждое движение, когда она наклонялась, проводила пальцами по шее или слегка поворачивалась, открывало всё новые линии тела. Гладкая кожа, тонкая талия, длинные ноги... Я просто любовался.

В какой-то момент полотенце слегка разошлось и увидел то, что пряталось под ним - полувстающий, небольшой член. Он выглядел... неожиданно красиво. Почему-то решил, что специально так сделала. Это намёк, дразнит меня!

Недолго думая, стащил трусы и выставил напоказ уже полностью стоящий член. Камилла медленно повернула голову, посмотрела и, холодным, почти скучающим тоном, спросила:

— Ты... jerk off... собрался? Maybe... тебе... мой cock... покажу? Хочешь? T’habb?

После этих слов мгновенно отпало всякое желание. Быстро прикрылся простынёй, нащупал пульт и включил телевизор. На экране шла какая-то дурацкая комедия с натужным смехом за кадром. Просто уставился, стараясь ни о чём не думать.

Камилла выключила свет.

— Я always... sleep naked, - в темноте голос прозвучал тихо, но очень отчётливо, - Don’t... even... think... подглядывать. Fahimt? Good night.

Следующие четыре дня прошли одинаково скучно. Мы хвостом ходили за дядей, глупо улыбались на камеры и кивали головами в знак согласия, даже когда он говорил вещи, в которых мало что понимали. Всего один раз какой-то журналист задал вопрос мне. Успел лишь выдавить, что просто поражён организаторскими способностями Николая Петровича, как дядя тут же перехватил инициативу и разразился длинным монологом о каком-то финансовом проекте.

На людях Камилла была просто лапочкой. Бралась за руку, смотрела на меня влюблёнными глазами, иногда даже клала голову на плечо, улыбалась журналистам, кивала, смеялась в нужных местах. Идеальная картинка «молодой пары». Но стоило остаться наедине, мгновенно менялась. Лицо каменело, взгляд становился холодным, даже слегка презрительным. Только лёд и чёткая дистанция. За все дни проговорила мне максимум десять слов, в основном команды - "Don't look! Отвали! Don’t touch!". Даже подумал, что совсем не удивлюсь, если услышу команду "Фу!".

Во время одного из безчисленных интервью, молодой журналист с диктофоном сделал шаг ближе. Голос нарочито вежливый, но глаза уже блестели предвкушением.

— Николай Петрович, позвольте один уточняющий вопрос. В некоторых источниках появились сведения о вашей поездке в Египет около двадцати лет назад и о якобы имеющейся внебрачной дочери. Не могли бы вы прокомментировать?

Дядя даже не моргнул, чуть сильнее сжал челюсти и медленно обвёл взглядом собравшихся. Камила рядом со мной слегка напряглась, но лицо оставалось спокойным. Почувствовал, как её пальцы сильнее впились мне в руку.

— Я ждал этого вопроса, — наконец заговорил ровным голосом. — И сразу скажу - это грязная, подлая и абсолютно лживая попытка очернить человека, который всю жизнь служил своей стране. Политические оппоненты, которым нечего предъявить по делу, решили ударить ниже пояса. Им мало честной борьбы, обязательно нужно вытащить на свет какие-то мерзкие слухи, чтобы отвлечь внимание от реальных проблем.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— В Египте действительно жил мой дальний родственник, человек непростой судьбы. Я навещал, помогал, чем мог. Вскоре он ушёл из жизни, но осталась дочь. После его смерти я не смог отвернуться, помогал как мог. Сегодня она здесь и я горжусь тем, что в трудную минуту семья оказалась сильнее любых грязных сплетен.

Дядя чуть повернул голову в нашу сторону. Камила поняла намёк мгновенно, сделала шаг вперёд и спокойно, почти мягко сказала:

— Всегда знала, что могу рассчитывать на дядю.

Николай кивнул ей с едва заметной благодарностью и снова повернулся к журналистам.

— Вот и весь секрет, господа, никакой «тайной дочери», никакого скандала, только попытка оппонентов очернить настоящих патриотов страны. Мне стыдно даже комментировать подобное.

В тот вечер я задержался с дядей. Когда наконец вставил ключ-карту и открыл дверь номера, то застыл, даже не успев переступить через порог.

Камилла стояла посреди комнаты и стягивала с себя платье. Длинные волосы, слегка влажные от пота, липли к лопаткам. Услышав щелчок замка, она резко обернулась. Грудь небольшая, аккуратная, тёмные соски затвердели и слегка подрагивали при дыхании. Плоский живот, тонкая, почти хрупкая талия. И полувставший член!

— What the fuck?! — голос сразу стал высоким и резким, — Надо... стучаться! Ты... fool! Совсем... without brains?!

Она не бросилась закрываться, не потянулась за полотенцем. Наоборот, сделала шаг вперёд, прямо ко мне, и начала медленно, демонстративно поворачиваться. Сначала боком, потом спиной, потом снова лицом. Член при этом покачивался и на глазах твердел.

Головка налилась тёмно-розовым цветом, кожа на стволе натянулась.

— На... смотри! Look at me! Смотри внимательно! Теперь... доволен?! Happy now?! Всё рассмотрел?!

Стоял как вкопанный, горло мгновенно пересохло. Глаза сами скользили по её телу. От этого зрелища у меня самого всё тяжело и горячо сжалось внизу живота, почувствовал, как член начал быстро наливаться кровью.

Камилла это заметила. Её взгляд скользнул вниз, на мой пах, губы презрительно изогнулись.

— О... тебе... нравится?! Like what you see? Смотри!!

Она двинула бёдрами, заставив член качнуться сильнее. Потом медленно провела ладонью по животу вниз и пальцами оголила головку, которая уже блестела от прозрачной смазки.

— Ну?! Всё увидел?! Или ещё... ближе подойти?! Want lick it?

Всё ещё не мог выдавить ни слова, только тяжело, часто дышал. Камилла что-то презрительно фыркнула и, виляя голой попой, направилась в душ.

Остался стоять посреди комнаты, будто меня ударили под дых. Сердце колотилось где-то в горле, в ушах шумело. Член был каменный, неприятно упирался в ткань брюк, и от этого становилось только хуже. Никогда не думал, что меня так накроет. До этой поездки тема трансов была для меня чем-то вроде любопытства. Один раз попробовал и то не дошло до конца. А сейчас... сейчас стоял и понимал, что пялился на голую Камиллу с таким жадным, почти животным интересом, какого не испытал очень давно.

Медленно выдохнул и провёл ладонью по лицу. Пальцы дрожали. Она специально это устроила! Разделась, повернулась, показала всё и следила за моей реакцией. А я клюнул, как последний лох! Стоял с открытым ртом, пока надо мной глумилась.

Дверь ванной открылась и Камилла опять появилась совершенно голая. Влажные волосы тяжёлыми прядями падали на плечи, на коже ещё блестели капли воды. Член у неё всё ещё стоял. Она не прикрылась, наоборот, остановилась прямо передо мной, руки опущены вдоль тела, и смотрела с привычной холодной издёвкой.

— Ну что? — насмешливо протянула, — Like what you see? Мой cock... нравится?

Вытер лицо полотенцем и бросил его на кровать.

— Слушай, может хватит? Почему ты со мной такая? Будто я тебе жизнь испортил. В чём дело?

Девушка несколько секунд смотрела на меня. Потом тихо хмыкнула и сделала шаг ближе, её стояк почти коснулся моего бедра.

— Ты... серьёзно спрашивать? — голос стал чуть тише, но яд никуда не делся. — Ты... part этого circus. Тебя... просто... взяли. Как декорацию, красивая картинка для журналистов. И меня тоже... Думаешь, мне... это... нравится?

Она подправила волосы.

— А ещё... ты всё знаешь про меня, что я... was a boy, - говорила уже не так уверенно, как в начале, - Мне... это... противно.

Несколько секунд стояла неподвижно, всё ещё полностью голая, со стоящим членом. Потом её щёки заметно порозовели, резко схватила с кресла полотенце и быстро обмотала бёдра. Грудь оставалась открытой, но уже без прежней бравады.

— Всё. Хватит разговоров, — буркнула, уже не глядя на меня. — Don’t... ask again, time to sleep.

— -----

Когда на следующее утро открыл глаза, Камилла уже сидела перед зеркалом и красилась. Увидев, что я проснулся, повернулась и тихо, без яда и издевки, проговорила:

— Доброе утро.

Даже завис, не сразу нашёлся, что ответить, так неожиданно всё прозвучало...

Первая половина дня выдалась тяжёлой. В одном из залов устроили большую фотосессию. Нагнали кучу солидных мужиков в костюмах. Все стояли с важными лицами, держали флаги, пытались выглядеть статусно.

И тут в зал влетела блондинка лет тридцати пяти, лицо жёсткое, губы накрашены, чёрный строгий костюм, в руках планшет.

— Стоп! Стоп! — хлопнула в ладоши, — Кто так флаги держит?! Вы их на похороны принесли?! Выше! И улыбаться!

Мужики растерянно перехватили древки повыше.

— Кто так стоит?! Вы совсем без мозгов?! - чуть ли не взвыла блонда, - Худой рядом с пузатым, высокий рядом с гномиком?! Это что за цирк?! Перестроиться! Синий костюм, отойдите от серого, выглядите как полные идиоты!

Солидные дядьки с золотыми часами и дорогими туфлями послушно перестраивались, поправляли пиджаки. Кто-то даже пытался возразить, но блондинка его просто выгнала из зала и продолжила раздавать указания ещё жёстче.

Мы с Камиллой сидели чуть в стороне, молча смотрели на это представление и не могли скрыть изумления. Солидные, важные мужчины, которые вчера разговаривали так, будто решают судьбы страны, сейчас стояли и слушали, как провинившиеся первоклассники.

После обеда у дяди была намечена поездка в какую-то местную школу. Там он должен был толкнуть патриотическую речь о светлом будущем молодёжи. Нас с Камиллой снова взяли для фона.

Сидели в холле гостиницы и ждали. Дядя опаздывал уже целый час. Звонил без перерыва, но трубку никто не брал.

Камилла, закинув ногу на ногу, устроилась в глубоком кресле и лениво что-то листала в телефоне. Иногда поднимала глаза на вход, но в основном была погружена в экран. На ней было очень короткое светлое платье с тоненькими лямками. Каждый раз, когда чуть меняла позу, край ткани поднимался, открывая длинные, идеально загорелые ноги. Я старался смотреть в телефон, но взгляд то и дело возвращался к ногам.

— Наверно... got drunk, — Камилла вдруг злобно фыркнула, убрала телефон и резко поднялась, — После этой... psycho... тоже бы... drink.

Попробовал набрать тётю. Гудки, сброс. Ещё раз — та же история.

— Пройдусь по магазинам, — коротко бросила Камилла, направляясь к выходу.

— Подожди, я тебя провожу.

— I can manage аlone, - даже не обернулась.

Я всё-таки решил проверить, что случилось с дядей. Дверь его номера оказалась не заперта. Тихо нажал на ручку, приоткрыл и сразу услышал тихие, прерывистые стоны.

Заинтригован осторожно шагнул внутрь и обомлел. На широкой кровати лежала совершенно голая та самая психованная блондинка с фотосессии. Волосы, ещё недавно идеально убранные, сейчас растрепались и раскинулись по подушке. Грудь у неё была довольно крупная, тяжёлая, с плотными сосками. Живот подтянутый, с едва заметной ложбинкой, бёдра разведены широко, почти до предела. Между ног, уткнувшись лицом, жадно языком работал дядя, то широкими мазками проходя снизу вверх по всей щели, то сосредоточенно кругами обводя набухший клитор

Блондинка тяжело, сбивчиво дышала. Одной рукой судорожно вцепилась в смятую простыню, другой держала дядю за волосы.

— Да... вот так... ещё... не останавливайся... — хрипло выдохнула.

Язык быстро барабанил по клитору, вызывая влажные, громкие чавканья. Блондинка начала мелко, почти судорожно дрожать, стоны стали короче, выше, срывались на тихий скулёж. Внезапно сильно выгнулась в пояснице, вскинула бёдра вверх, почти оторвав их от кровати, и резко, сдавленно вскрикнула сквозь зубы. Тело пробила долгая дрожь, бёдра судорожно сжались вокруг головы дяди. Она ещё несколько секунд мелко тряслась, издавая короткие, всхлипывающие звуки, потом обмякла и развалилась на кровати.

Кое-как выбрался из номера, тихо прикрыл дверь и прислонился спиной к стене в коридоре. Сердце ещё колотилось. Блядь, ну и вляпался! Только что видел, как мой дядя, солидный, важный, будущий кандидат, вылизывает пизду психованной блондинки, которая недавно всех гоняла. И делал это не где-то в тёмном углу, а днём, в собственном номере. Значит, ему вообще на всех насрать. Интересно, а тётя знает? Вроде бы надо ей сказать... Но с другой стороны — нахуя? Они и так живут в каком-то странном браке. Сначала история с Камиллой и тройником в Египте. Теперь вот это. Дядя даже не особо прячется. Скорее всего, она давно в курсе. Может, у них вообще какие-то свои договорённости. Или ей просто плевать.... Наверно, мне лучше просто сделать вид, что нихера не видел. Меньше знаешь — крепче спишь. Тем более завтра уже домой, а у меня и своих проблем хватает.

За ужином внимательно наблюдал за дядей и тётей, но они вели себя как обычно, словно днём ничего не произошло. Камилла в какой-то момент спросила, куда дядя пропадал после фотосессии. Тот только отмахнулся, что-то пробормотав про неотложные дела. Больше она не стала допытываться, зато с видимым удовольствием достала новую сумочку и принялась показывать тёте, какая удобная и хорошо смотрится.

После ужина, когда все встали из-за стола, дядя тихо сказал:

— Лёш, задержись.

Когда Камилла и тётя, весело обсуждая покупки, ушли, дядя налил стакан сока и придвинулся ближе..

— Слушай внимательно, — начал деловым тоном. — Сейчас пойдёшь в комнату 416, Яна тебя уже ждёт.

— Кто? - поднял брови, - Кто это ещё такая? И зачем?

— Та самая блондинка с фотосессии, - устало вздохнул, будто объясняя очевидные вещи, - Днём она тебя заметила и теперь приглашает к себе. Зачем? Ты, вроде, не первоклассник, сам должен понимать. От того, как себя проявишь, зависит многое, в том числе и моё место в партийном списке. Ей нравится, когда молодые... стараются. Если останется довольна — мне плюс. Если нет... сам понимаешь

— Ты серьёзно? Это измена! - вытаращился на него, - У меня невеста, свадьба скоро!

— Измена? Не мели чепухи, - дядя криво усмехнулся, - Ты же не влюбляться к ней идёшь, не чувства объясняться. Просто сделай то, чего от тебя ждёт. Думаешь, в выборах побеждают поддержав флаги и толкнув тупые речи? Поверь, племяш, для этого надо лизать чужие пизды и жопы, а иногда и свою жопу подставлять...

Дядя на минуту замолчал.

— Завтра уедешь к своей Маше и всё забудешь. Никто ничего не узнает, даю слово. А если начнёшь сейчас мораль читать, то квартиры и премии тебе не видать. Ясно выразился?

Сидел и молчал, внутри всё кипело. С одной стороны - свадьба, которую мы уже спланировали. Если Маша когда-нибудь узнает... пиздец будет полный. Это же чистая измена! Пойти и трахнуть какую-то тёлку, потому что дядя приказал?!

Один раз, без чувств, без продолжения... Просто сделать то, что требуют, и забыть... «Никто ничего не узнает», — упрямо повторял себе. Уже представил, как через неделю или две мы с Машей заходим в новую квартиру и понимал, что ради этого готов переступить через себя.

— Ладно, сделаю, - кивнул, поднимаясь со стула.

Пошёл к лифту, продолжая уговаривать себя - "Никто ничего не узнает. Всего один раз. Просто помощь дяде".

Доковылял до комнаты 416 и не успел даже нормально постучать, как дверь открылась. Яна стояла на пороге в лёгком халатике. Молча осмотрела меня с ног до головы, потом схватила за рубашку, резко втянула внутрь и без единого слова толкнула к кровати. Я плюхнулся на спину. Яна, быстро расстегнук ремень, рывком стянула брюки вместе с трусами. Член сразу оказался у неё в руке. Пару минут подрочив его, Яна сбросила халат, забралась сверху, оседлала меня и сама направила головку между ног.

— Подожди... а презик? - успел только хрипло выдохнуть.

— В резине я никогда, — коротко бросила и сразу опустилась на всю длину.

Горячая, узкая плоть плотно обхватила моего дружка. Яна громко выдохнула и начала двигаться, сначала медленно, глубоко, почти до конца вынимая и снова насаживаясь. Потом упёрлась ладонями мне в грудь и заработала бёдрами быстрее. Грудь тяжело покачивалась, волосы выбились из причёски и липли к вспотевшему лбу.

Лежал и смотрел, как она скачет, слушал влажные шлепки и чувствовал, как внутри сжимается всё сильнее. В какой-то момент движения стали рваными, бёдра задрожали. Она резко наклонилась вперёд, впилась ногтями мне в плечи и коротко, сдавленно застонала, насаживаясь до самого основания. Внутри неё прошла сильная пульсирующая волна. Ещё несколько секунд мелко тряслась, сидя на мне, а потом, тяжело дыша, обмякла.

— Не кончил? - посмотрела слегка мутным взглядом, - Молодец, сейчас ещё раз...

Слегка приподнялась, поправила угол, и снова начала двигаться.

— Глубже... — требовательно выдохнула.

Подхватил её под бёдра и стал резко вскидывать таз навстречу. Комната наполнилась мокрыми шлепками и низкими, хриплыми стонами.

Второй раз она кончила быстрее, чем ожидал. Внезапно выгнулась, запрокинула голову и длинно, почти скуля, застонала. Стенки внутри сильно сжались и запульсировали. Больше не выдержал, несколько жёстких толчков и кончил глубоко в неё.

Яна медленно сползла с меня и расплатилась рядом. Лежал и смотрел в потолок, чувствуя опустошение и странную смесь стыда и вины.

Минут через пять села, поправила волосы и спокойно сказала:

— Можешь идти. Николаю передам, что ты справился. Хороший у тебя ствол. Может, ещё встретимся?

Молча натянул брюки, рубашку застегнул на ходу. На пороге обернулся, но она уже не смотрела в мою сторону, что-то листала в телефоне.

— ------

На следующее утро уже стояли в аэропорту. Регистрация пройдена, чемоданы сданы, осталось только ждать посадки.

Дядя достал телефон, прочитал сообщение и едва заметно усмехнулся. Потом подошёл ко мне, коротко хлопнул по плечу и тихо сказал:

— Молодец, место в двадцатке мне обеспеченно.

Тётя в это время обнимала Камиллу.

— Приезжай, когда будет возможность, — мягко говорила, вытирая слезы — Мы всегда рады.

Камилла кивнула и что-то тихо ответила ей на ухо. Потом подошла ко мне, посмотрела в глаза и вдруг легко чмокнула в губы.

— Рада, что мы познакомились, - тихо прошептала.

Развернулась и ушла, уже не оглядываясь. Стоял и смотрел ей вслед, чувствуя на губах лёгкое тепло от поцелуя.