Я не сразу понял, что со мной происходит.

Сначала вообще не придал значения. Ну, смотрю на жену. Ну, нравится. Так было всегда, с первого дня. Светка у меня женщина в теле, пышная, мягкая, тёплая. Не худышка с обложки, а настоящая, живая, с формами, за которые и ухватиться приятно, и глазом зацепиться. Я на неё смотреть мог бесконечно. Как она по дому ходит — в трусиках и майке, как наклоняется, как сиськи колышутся, как задница перекатывается при каждом шаге. Я от одного этого уже заводился.

Но в какой-то момент к этому привычному возбуждению примешалось что-то новое.

Не просто «хочу её». А «хочу, чтобы её хотели».

Помню, стояли мы с ней на рынке. Обычный день. Она в лёгком платье, без чулок, в босоножках. Ничего такого. Но сзади подошёл мужик, встал за ней, делает вид, что зелень выбирает, а сам глазами её жрёт. Взгляд прямо по заднице, по бёдрам, по талии. Я стоял рядом и всё это видел. И вместо того чтобы подойти, взять её за руку, показать: «Жена моя, глаза убери», — я стоял и смотрел, как он на неё смотрит. И меня это... заводило.

Не он меня заводил, конечно. А то, что он её хотел.

И Светка, что характерно, чувствовала. Она не оборачивалась, но я видел, как у неё спина выпрямилась. Как она задышала глубже, как медленнее стала перебирать товар. Она знала, что на неё смотрят. И ей это нравилось.

Я тогда ещё не придумал ничего. Просто запомнил этот момент. Пошёл домой — и всю дорогу думал: а что, если бы тот мужик подошёл? Что, если бы начал знакомиться? Если бы сказал ей что-нибудь грязное? И как бы она реагировала? И вот на этом месте меня так накрыло, что пришлось в туалете закрыться, чтоб не выглядеть идиотом с каменным стояком посреди коридора.

С этого всё и началось.

Потом я стал замечать, что такие вещи происходят постоянно. Светка вообще из тех женщин, на которых мужики оглядываются. Не потому что она красавица в классическом смысле. А потому что в ней есть то, что мужики называют «сочность». От неё так и веет — женским, тёплым. Грудь у неё большая, мягкая, но не висит. При ходьбе под майкой колышется так, что любой здоровый мужик проводит взглядом. Попа широкая, упругая, просится в ладонь. Животик небольшой, женский. Рост 168, вес 78. Не модельные параметры, но как говорится, кровь с молоком.

И главное — всё это она носила с каким-то стыдом. Сутулилась, втягивала живот, выбирала вещи посвободнее. Я ей сколько раз говорил:

— Свет, да ты посмотри на себя. Ты же красивая баба.

А она только отмахивалась:

— Лёш, ну куда я с такой жопой...

— Твоя жопа — лучшее, что есть на этом свете.

— Тебе положено так говорить. Ты ж муж.

— А мужикам на улице что положено? Они же шеи сворачивают.

Она смеялась, не верила. Но я-то видел. Не вру.

И чем больше я на неё смотрел, тем сильнее во мне крепла мысль: пусть на неё посмотрят другие. Пусть захотят. Пусть скажут ей это. Может, тогда и она поверит.

Но как к этому подойти?

Я тогда ещё ничего не планировал. Просто фантазировал. Вечерами, после работы, когда она возилась на кухне, я лежал на диване и представлял. Как она вот так же, в этом же халатике, стоит перед каким-нибудь мужиком. А он смотрит. Потом подходит. Руку на бедро. Она не отстраняется. Он тянет за пояс халата. Ткань расходится. И она остаётся в одних трусиках, а он уже не сдерживается, сжимает её грудь, прижимает к стене, лезет между ног...

И на этом месте я уже не лежал, а бежал в спальню.

Фантазии фантазиями, но с женой об этом не поговоришь прямо. Она у меня, при всей своей телесности, в вопросах секса — не то чтобы зажатая, но осторожная. До определённого предела. Я за годы приучил её к некоторым вещам: к игрушкам, к разговорам постельным, к тому, что можно не стесняться. Но разговоры о других мужиках — это была бы для неё стена. Поэтому я начал издалека.

Помню, лежим в кровати. Она в одном белье, листает что-то в телефоне. Я обнимаю её, руку на живот. Она у неё прохладная, мягкая. Под рукой — резинка трусиков.

— Свет, — говорю я как бы между делом, — а ты вот замечаешь, что на тебя мужики смотрят?

Она на секунду отвлеклась от телефона.

— Чего?

— На улице. В магазине. Ты идёшь, а они глазами провожают.

— Да ну, Лёш, — фыркнула она, но я почувствовал, как у неё чуть напрягся живот. — Придумаешь тоже.

— Не придумаю. Я вот вчера с тобой из магазина шёл. Один мужик на тебя так смотрел.

Она прыснула.

— ну хватит.

— а на твою задницу отреагировал.

— Лёш!

— А что «Лёш»? Задница правда такая, что глаз не оторвать.

Она закрылась телефоном, но я заметил, как уголки губ дёрнулись в улыбке.

— Много ты понимаешь.

— Я мужик, Свет. Я всё понимаю.

Она промолчала. Но вечером, когда мы уже гасили свет, я слышал, как она вздохнула и тихо спросила:

— А ты правда заметил, что на меня смотрят?

— Конечно.

— И тебя это... не злит?

Я сделал паузу. Ответить надо было аккуратно.

— Нет, — сказал я. — Меня это не злит. Мне даже нравится.

Она приподнялась на локте.

— Нравится?

— Ну, значит, я не один такой умный. Другие тоже видят, какая у меня жена.

Она замерла. Потом опять легла.

— Ты странный.

— Я просто горжусь.

— Чем?

— Что ты моя.

Она прижалась ко мне спиной, и я услышал, как у неё сбилось дыхание. Не от разговора. От чего-то большего. Она ещё не понимала, но я уже знал: этот разговор задел что-то глубоко.

Через пару дней я снова зашёл с той же стороны.

Светка перед зеркалом собиралась на работу. Серьёзная, хмурится, пальцами разглаживает юбку на бёдрах. Я подошёл сзади, обнял, положил руки на её живот.

— Красивая.

— Толстая, — отрезала она.

— Пышная. И в этом ничего плохого.

— Лёш, ты не понимаешь. Это у тебя всю жизнь одно лицо, а у женщин... у нас каждая складка — как приговор.

Я развернул её к себе.

— Складки — это женственно. А вот эти все худышки — ни кожи, ни рожи. Смотреть не на что. А на тебя мужики смотрят, потому что есть за что подержаться.

— Опять ты со своими мужиками.

— А что, плохо, что на тебя смотрят?

— Я не замечаю.

— Потому что не смотришь. А ты посмотри. Вот выйди сегодня на улицу и обрати внимание. На тебя каждый второй оборачивается.

Она недоверчиво глянула.

— И что мне это даст?

— Увидишь, что ты желанная. Не только для меня.

Она нахмурилась, но я видел: сомнение это не от злости. От страха. Ей было страшно впускать в себя мысль, что она может нравиться. Потому что тогда рушился весь её привычный мир. И я это понимал. Поэтому не давил.

Вечером она сама спросила:

— Лёш, а вот те мужчины, что на меня смотрят... они что, правда думают обо мне такое?

— Какое?

— Ну, что я им... нравлюсь. Как женщина.

— Да. И не просто нравлюсь. Они хотят тебя.

Она покраснела. Отвернулась.

— Не говори так.

— Почему?

— Потому что... это звучит... ну... как-то...

— Возбуждает?

Она не ответила. Но я видел, как она сжала ноги. И как её грудь поднялась чаще.

— Свет, — я наклонился к её уху, — это нормально. Хотеть быть желанной. Ты женщина. Ты для этого создана.

— Я создана для семьи, — тихо.

— И для этого тоже. Одно другому не мешает.

Она выдохнула. И впервые за весь разговор посмотрела мне в глаза. Там не было ни стыда, ни злости. Только растерянность. И что-то ещё. Что-то тёмное. Голодное.

— Лёш... а если бы кто-то из них подошёл? — она произнесла это очень тихо. — Что бы ты сделал?

— Зависит от того, что бы сделала ты.

— А если бы я... не знаю... растерялась?

— Значит, я бы был рядом.

— И не злился бы?

— Нет. Я бы смотрел.

Она сглотнула.

— Странный ты.

— Я твой.

Я видел, что она запуталась. Но мне не нужно было, чтобы она поняла всё и сразу. Мне нужно было, чтобы она привыкла к мысли.

Так мы и жили.

Я потихоньку, аккуратно, не спеша, встраивал в неё эту идею. Через шутки, через комплименты, через разговоры. Никакого давления. Только наблюдение и лёгкие касания. Я даже в сексе стал иначе. Не просто трахал её, а рассказывал, как на неё смотрят другие, как хотят. Сначала она фыркала, потом замолкала, а потом... стала дышать глубже. Я понял, что её это цепляет. Не по словам, по телу.

Однажды она сама сказала:

— Лёш, а помнишь, ты про мужиков на улице говорил? Я теперь и правда замечаю. Стоит им на меня посмотреть, и у меня внутри всё как-то... тепло.

— Это возбуждение, Свет.

— Ну вот. А я думала, что со мной что-то не так.

— Всё с тобой так. Просто ты, наконец, начинаешь себя видеть.

— А это не стыдно? — она закусила губу.

— А чего стыдиться? Что ты красивая?

— Ну... что я их... что мне нравится, что они смотрят.

— Это нормально. Женщина должна чувствовать себя желанной. Иначе засыхает.

Она вздохнула.

— Может, ты и прав.

— Я всегда прав.

Она улыбнулась и уткнулась в меня. А у меня в голове уже крутилась мысль: как сделать так, чтобы она не просто чувствовала эти взгляды, но и убедилась, что её хотят по-настоящему? И тогда я подумал про фотографии.

Сначала, разумеется, я не собирался никуда их выкладывать. Просто начал её фотографировать. Как бы для себя. Она сначала отнекивалась, пряталась. Но я делал это мягко, без нажима. Говорил:

— Дай, покажу тебе, какая ты.

— Лёш, я страшная на фото.

— Ты не видела себя моими глазами.

Она всё равно уворачивалась, но я щёлкал её в домашней обстановке. Утром, с чашкой кофе, растрёпанную, в моей футболке, с голыми ногами. Потом — из душа, в полотенце. Потом — на кровати, в трусиках. Она уже не сопротивлялась. Иногда даже поправляла волосы, поворачивалась вполоборота. Я снимал, показывал. Она смотрела и удивлялась:

— Надо же. Не такая уж я и страшная.

— Ты охуенная.

Она краснела, но улыбалась.

Через пару недель таких «фотосессий» она стала сама предлагать:

— Сфоткай меня вот так... нет, лучше сядь ниже... а можно у окна?..

Я не мог нарадоваться. Светка раскрывалась. Медленно, как цветок, но раскрывалась.

И вот тогда я уже был почти уверен: пора.

Прошло ещё немного времени.

Однажды вечером, когда мы сидели на кухне, я открыл ноутбук и показал ей форум.

— Смотри, Свет.

Она глянула на экран.

— Что это?

— Люди выкладывают фото своих жён. Без лица. И смотрят на реакцию.

Она прищурилась.

— Прям жён?

— Ну да. Некоторые вместе с жёнами читают.

— И что, никто не против?

— Да нет. Там всё добровольно.

Она листала молча. Я наблюдал за ней. Вот она задержалась на одной странице, где женщина в возрасте, с пышными формами, стояла в откровенном белье. Комментариев — сотни. Света закусила губу.

— И что, им правда всё это пишут?

— Да. И не просто пишут. Они это чувствуют.

— Что чувствуют?

— Желанность.

Она отложила ноутбук.

— Лёш, я бы так не смогла.

— Почему?

— Мне стыдно. Даже думать о таком стыдно.

— А чего стыдно? Ты же не лицо показываешь. Просто тело. А тело у тебя красивое.

Она покачала головой.

— Я не фотомодель.

— А там и не нужны модели. Там ценят настоящих. Вот как ты.

Она замолчала. Я не стал продолжать. Сказал только:

— Я не давлю, Свет. Просто подумай.

И она думала. Я видел, как она несколько раз открывала ноутбук, когда меня не было рядом. Как листала тот форум. Как задумчиво смотрела в окно. Как потом, стоя у зеркала, трогала себя за бёдра, за грудь. Она примеряла на себя эту мысль. И та постепенно переставала её пугать.

А потом настал тот вечер.

Мы лежали после секса. Тёплые, расслабленные. Светка положила голову мне на плечо. И тихо спросила:

— Лёш... а давай попробуем. Ну, с фото.

Я едва не поперхнулся.

— Ты серьёзно?

— Только... я сама выберу. И чтобы без лица.

— Конечно.

— И чтобы не очень... раздето.

— Как скажешь.

Она помолчала.

— И ты не будешь никому об этом рассказывать?

— Света, об этом вообще никто не узнает.

— И если мне не понравится — удалим?

— Да.

Она выдохнула.

— Хорошо. Тогда... завтра.

Я обнял её крепче. И почувствовал, как у меня колотится сердце. Потому что я понял: она сделала первый шаг. Сама. Добровольно. И остановиться будет уже нельзя.

У нас на бусти уже есть продолжение 2 -3 часть - https://boosty.to/irinaya18

А так же много других рассказов !!!

На следующий день Светка ходила сама не своя.

Я видел, как она маялась. То начинала перебирать вещи, то замирала у окна, то брала телефон, листала что-то и откладывала. Со стороны могло показаться, что она просто не знает, чем заняться. Но я-то знал. Она крутила в голове вчерашнее. И не просто крутила — готовилась.

Я не давил. Вообще молчал. Понимал: если сейчас начну спрашивать, подгонять, напоминать — всё испорчу. Пусть сама дозреет.

Вечером она подошла ко мне. Я сидел на кухне с чашкой чая. Она встала напротив, в этом своём домашнем халате, под которым ничего, и посмотрела на меня серьёзно.

— Лёш, я... ну, в общем... я не передумала.

Я отставил чашку.

— Я и не сомневался.

— Правда не сомневался?

— Правда.

Она закусила губу.

— Тогда... давай. Только не говори ничего. Просто сними меня. А я... я попробую расслабиться.

— Хорошо, — я встал. — Где ты хочешь?

— Может, в спальне? Там свет мягче.

— Пойдём.

Мы зашли в спальню. Светка села на край кровати, поправила волосы, выдохнула. Я взял телефон.

— Просто будь собой, — сказал я.

— Легко сказать.

— Ты красивая. Не думай ни о чём.

Она посидела, потом легла на живот, подогнула одну ногу. Халат задрался, открывая задницу. Я снял. Она повернула голову.

— Ну как?

— Смотри сама.

Я протянул телефон. Она долго вглядывалась в экран. Потом улыбнулась.

— А ты знаешь, я тут ничего.

— Говорил же.

— Только... как-то слишком... ну, будто я специально попу выставила.

— А тебе не нравится?

— Не знаю. Может, слишком пошло?

Я сел рядом.

— Свет, это не пошло. Это красиво. Но если тебе некомфортно — давай по-другому.

— Давай. Я хочу... чтобы со вкусом. Как будто случайно.

Я понял, что она имеет в виду. Встал, отошёл, поймал её в кадр, когда она не позировала. Она поднялась с кровати, поправила халат, подошла к окну. Я снимал в этот момент. Потом она повернулась ко мне, и я успел поймать её с полуопущенными глазами.

— Вот это, — сказал я, показывая.

Она глянула.

— Ой... а тут я как будто... не знаю...

— Женственная. Естественная.

— Думаешь?

— Да. Вот это и есть ты.

Она вернулась на кровать. Легла на бок. Халат пополз вверх, обнажив бедро. Я снял. Она уже не спрашивала, как. Просто лежала, смотрела на меня, и в глазах у неё появилось что-то новое. Не страх. Не стыд. А интерес.

Потом она села, потянулась, и халат распахнулся на груди. Она не поправила его сразу. Замерла на секунду. И я снял это. Ткань, сползшую с плеча. Грудь, почти обнажённую. Сосок, тёмный, набухший, выглядывающий из-под края.

— Всё, хватит, — выдохнула она, но голос был не твёрдый.

— Ещё пару, — попросил я.

Она кивнула.

Я снимал, как она лежит на спине, как одна нога согнута в колене, как между ног угадывается тень. Халат уже ничего не скрывал — только подчёркивал. Она не позировала. Просто лежала. Но от этого было ещё жарче.

Потом я сел рядом и начал показывать.

Светка смотрела молча. Листала. Задерживалась на отдельных кадрах. Я видел, как у неё задышала грудь. Как соски натянули ткань.

— Вот это, — сказала она наконец. — Можно первое.

— То, где ты у окна?

— Нет. Где я на животе. Но только... там попа.

— И что? Попа — твоё главное оружие.

— Лёш.

— Серьёзно. Ради такой задницы мужики на всё готовы.

Она засмеялась, но не стала спорить.

— А лицо?..

— Лица нет. Всё чисто.

— Тогда... выкладывай.

Я открыл форум. Загрузил фото. Подписал просто: «Жене 36. Как вам?»

Первые минуты было тихо.

Светка сидела рядом, сцепив пальцы. Я видел, как она напряжена. Как поджала ноги. Как покусывает губу.

— А если никто не ответит? — спросила она.

— Ответят.

— А если что-то обидное?

— Ты же видела, как на других реагируют.

— Одно дело — другие. А тут я...

Я обнял её за плечи.

— Вот и посмотрим.

Через двадцать минут появился первый комментарий.

«Хороша».

Светка дёрнулась.

— Это мне?

— Тебе.

— И это всё?

— Подожди.

Через полчаса пошли ещё.

«Вкусная баба». «Повезло мужу». «Я бы такую не выпускал из кровати».

Она задышала чаще.

— Лёш... они правда так думают?

— Да. И это только начало.

Я был прав. Через час комментариев было больше тридцати. И каких.

«Вот это жопа!» «Бёдра — мечта». «Хочу её раком». «Интересно, а грудь у неё такая же пышная?» «Дай ещё!» «Я бы её сутками драл». «Пусть снимет трусики, умоляю».

Я читал вслух. Светка сидела, приоткрыв рот. Красная как маков цвет. Но я видел — она не напугана. Она возбуждена. Её грудь поднималась часто-часто. Рука сама легла на бедро, сжала.

— Ну что, — спросил я, — а ты боялась.

— Лёш... это так странно... но мне... — она сглотнула, — мне это нравится.

— Я знаю.

— Откуда?

— Вижу.

Она перевела взгляд на меня. В глазах — туман.

— И что дальше?

— А что ты хочешь?

— Я не знаю... но... я бы выложила ещё.

— Какое?

— Грудь.

Я не спешил.

— Свет, — сказал я, — ты уверена?

— Да. Но только... чтобы прилично. И без лица.

— Хорошо.

Она встала. Подошла к зеркалу. Распахнула халат. Её грудь — полная, тяжёлая, с крупными тёмными сосками — качнулась. Она тронула её ладонью, потом отпустила. Посмотрела на меня.

— Сними.

Я снял. Не вульгарно. Просто грудь. В кадр не попало лицо. Только шея, ключицы, и она — во всей своей женской полноте.

— Красиво? — спросила она.

— Очень.

— Выкладывай.

Я выложил.

На этот раз комментарии посыпались сразу.

«Офигеть!» «Вот это сиськи!» «Натуральные?» «Соски — пушка!» «Кончил бы на нее». «Давай ещё соска супер!» «Я бы ей всю грудь вылизал». «А можно в личку?»

Светка читала, закусив губу. Я видел, как она прижимает колени друг к другу. Как ёрзает. Как одна рука легла на грудь, сжала.

— Лёш... они... — она выдохнула, — они хотят меня.

— Конечно.

— Это так... — она не договорила.

Я подошёл. Обнял сзади. Положил руки ей на грудь.

— Ты возбуждена?

— Да.

— Скажи, что тебе нравится.

— Мне нравится... что они смотрят... и хотят... и пишут... мне от этого... — она запнулась, — у меня всё горит.

Я сжал её грудь сильнее. Соски твёрдые, как камешки. Прижался бёдрами к её заднице. Она всхлипнула.

— Продолжай.

— Я... я не знаю, как это сказать... но мне хочется, чтобы они видели меня... ещё больше... чтобы хотели по-настоящему... чтобы...

— Чтобы что?

Она откинула голову назад, на моё плечо.

— Чтобы я была для них... доступной.

Я едва не застонал сам.

— Света, ты сейчас серьёзно?

— Да... я сама не ожидала... но да...

Я развернул её и поцеловал. Грубо. Она ответила. Мы упали на кровать. Я сдёрнул с неё халат. Она уже текла. Я не стал растягивать — вошёл сразу. Она вскрикнула, обхватила меня ногами.

— Лёш... они бы меня так... да?..

— Да. Как я. Только ещё жёстче.

— Потому что они не муж?

— Потому что они хотят тебя иначе. Как чужую.

Она застонала.

— Расскажи... как они бы...

И я рассказывал. Как её бы ставили раком. Как держали бы за бёдра. Как она бы сосала у одного, пока другой входил сзади. Она кончила под мои слова. Я — следом.

Утром Светка сама открыла форум.

— Лёш, тут сообщения в личке.

— Читай.

Она открыла первое. Мужик писал, что не может оторваться от её фото. Что дрочит третий раз. Что хочет её. Второе — подробное, с описанием, как бы он её брал. Третье — с фотографией. Член на фоне её снимка.

Светка смотрела не отрываясь. Потом тихо:

— Это он на меня?..

— На тебя.

— Это... так грязно...

— Но?

— Но я не могу оторваться.

Я залез рукой ей в трусики. Они были мокрые.

— Ты шлюха, Света.

— Да... — выдохнула она, — твоя шлюха.

Через неделю я сказал:

— Поехали в Сочи. На три недели.

Она оторвалась от телефона.

— Зачем?

— Отдохнуть. И посмотреть, что будет.

— В смысле?

— Ты сама знаешь.

Она замерла. Потом медленно кивнула.

— Хорошо. Нужно подумать.

Продолжение уже есть 2 -3 часть - https://boosty.to/irinaya18

Хочешь читать раньше других? продолжение уже есть тут - https://boosty.to/irinaya18