Вечер в квартире тянулся медленно, пропитанный запахом жареного мяса и дорогого вина, которое Мария открыла, чтобы заглушить скуку и одиночество.Муж Костя отсутствовал дома больше месяца.Его работа была связана с постоянными командировками. В гостиной работал телевизор, но ни она, ни сын даже не смотрели в экран.

Артему было восемнадцать, и в последнее время он всё чаще ловил себя на том, что не может отвести взгляд от матери. Мария в свои тридцать восемь выглядела потрясающе: стройная, с копнами медных волос, которые она привыкла собирать в небрежный узел, и глубокими, почти черными глазами. Сегодня на ней была короткая шелковая сорочка, которая едва прикрывала бедра, и тонкие прозрачные чулки.

Артем подался вперед, жадно рассматривая линию её плеча и то, как ткань сорочки натягивается на груди. Он чувствовал, как внизу живота разливается тяжелое, ноющее тепло.

– Мам, ты чего замолчала? – тихо спросил он, сглотнув.

Мария повернула голову, и в её взгляде промелькнуло что-то странное — смесь осознания и вызова. Она знала, куда именно он смотрит. Знала, что её сын больше не видит в ней просто родителя.

– Просто задумалась, Тём, – она медленно поднялась с дивана, потянувшись всем телом. Сорочка съехала вверх, обнажая гладкую кожу бедер. – Жарко сегодня, правда?

Сын молчал, завороженно наблюдая, как она идет к окну. Его возбуждение стало почти физически ощутимым, он буквально чувствовал, как кровь приливает к паху, заставляя джинсы врезаться в кожу.

– Помоги мне с занавесками, – она обернулась, глядя на него спустя плечо. – Туго идут, одна застряла.

Артем встал, стараясь дышать ровно. Он подошел к ней сзади. Воздух вокруг неё пах жасмином и чем-то мускусным, от чего голова закружилась. Пока он тянулся к карнизу, его рука случайно задела её лопатку.

– Случайно? – прошептала она, закрыв глаза.

– Нет, – честно ответил Артем, и его голос прозвучал непривычно низко.

Он положил вторую руку ей на талию, чувствуя мягкость её кожи. Его пальцы дрожали. Мария не отодвинулась; напротив, она чуть отклонилась назад, прижимаясь спиной к его груди.

– Ты так странно на меня смотришь уже долгое время – выдохнула она, и по её коже побежали мурашки. – Думаешь, я не замечаю?

– Я... я не знаю, что сказать, – он ощущал контуры её тела через тонкою ткань.

Мария вдруг развернулась, оказываясь лицом к нему. Расстояние между ними сократилось до сантиметров. Она видела, как расширились его зрачки, как тяжело он дышит.

– Тебе хочется чего-то? – спросила она, поднимая руку и касаясь пальцами его щеки.

– Да, – он перехватил её руку, не отпуская. – Очень.

– Расскажи мне.

Артем сглотнул, чувствуя, как сердце бьет по ребрам.

– Ты слишком красивая, чтобы я просто сидел и смотрел. Я хочу... я хочу почувствовать тебя.Когда я думаю об этом, то возникает нежное, возбуждающее чувство к тебе, которое переполняет меня.

Мария усмехнулась, её губы дрогнули, и она решилась на безрассудный шаг, медленно потянула за край своей сорочки.

– Тогда не сиди.

Шелк соскользнул вниз, падая на пол бесшумным облаком. Артем задохнулся от вида её высокой, зрелой груди. Её соски, возбужденные и твердые, торчали вперед, приглашая к прикосновению. Он не выдержал, протянул руку и сжал одну из грудей, чувствуя, как она вздрогнула.

– Ох... – она всхлипнула, выгибаясь навстречу его руке. – Да...

Он прижал её к себе, сминая своим телом её хрупкие формы. Губы нашли её губы — сначала осторожно, почти невесомо, а затем всё яростнее. Мария ответила с жадностью, запуская пальцы в его густые волосы, притягивая его к себе.

– Ты такая горячая, – потребовал он, скользя языком по её нижней губе.

– Хочу тебя... сейчас, – прошептала она, расстегивая его ремень.

Они буквально сбросили с себя одежду.Когда он стянул с себя помятые джинсы, его тело отозвалось резким, почти болезненным возбуждением. В восемнадцать ты не просто чувствуешь влечение — ты чувствуешь, как оно разрывает тебя изнутри, требует выхода, как голодный зверь, которого заперли в клетке.

Его член, еще совсем юный, но уже обретавший мужскую силу, жадно отозвался на прикосновение пальцев. Мария сглотнула, глядя вниз. Он был стройным, с гладкой, почти прозрачной кожей, которая сейчас пошла красными пятнами от прилива крови. На ощупь он был горячим и твердым, как полированный камень.

Она сжала пальцы, медленно обхватывая основание, чувствуя, как кожа натягивается, становясь блестящей и гладкой. С каждым движением вверх Артем слышал собственное прерывистое дыхание, которое заполняло тишину комнаты.

– Господи, как же хочется, – прошептал он, зажмурившись.

Ствол был иссиня-красным, с отчетливо проступающими венами, которые пульсировали в такт ускоренному сердцебиению. Головка, влажная и чувствительная, была более темного оттенка; она была округлой, заставляя Артема вздрагивать от каждого легкого касания. Воздух в комнате стал казаться густым, почти осязаемым, пропитанным предвкушением.

.Артем был в восторге от её тела: полные бедра, узкая талия и кожа, пахнущая возбуждением и желанием. Он подхватил её под бедра, прижимая к стене. Мария обхватила его ногами, впиваясь пальцами в его плечи.

– Тём, медленно... – простонала она, когда он вошел в неё одним резким толчком.

– Ммм, бля..., какая ты горячая... – он зарычал, закрыв глаза от наслаждения.

Он начал двигаться в её внутри, ритмично и глубоко. Мария закинула голову, её волосы рассыпались по плечам, а пальцы впились в его спину, оставляя красные полосы.

– Да... сильнее, еще сильнее... – она стонала, впиваясь зубами в его плечо.

Звуки их тел, сливающихся в едином экстазе, заполнили комнату. Слышно было только тяжелое дыхание и хлёсткие шлепки кожи о кожу. Артем чувствовал каждое микродвижение её мышц, то, как она сжимает его, пытаясь удержать внутри себя как можно дольше.

– Я сейчас... я сейчас кончу, – выдохнул он, ускоряясь.

– Не вынимай, всё в меня... всё до последней капли, – требовала она, двигаясь в такт его толчкам, выгибаясь и закидывая ноги ему на плечи.

Каждый новый толчок отзывался в ней вспышкой концентрированного удовольствия. Она чувствовала, как его напряжение растет, как он замирает, задерживая дыхание, стараясь продлить этот момент.

– Да, малыш, давай...

Артем вскрикнул, срываясь на хриплый стон. Он забил в неё с невероятной силой, чувствуя, как горячая волна накрывает его, ослепляя и выключая мысли. В этот момент существовали только они двое, их переплетенные тела и неистовое, животное желание.

Когда всё утихло, они медленно сползли по стене, тяжело дыша. Мария обхватила его руками, и он уткнулся лицом в её мягкую грудь, слушая, как постепенно замедляется её сердцебиение.

– Это было... – Артем замялся, подбирая слова.

– Невероятно, правда? – Мария улыбнулась, поцеловав его в макушку. – Твой отец бы не одобрил, если бы знал, что мы тут...

– А ты одобрила ? – он поднял голову, глядя в её глаза.

– Я одобрила, – она усмехнулась, притягивая его к себе за затылок. – Тебе лучше больше не смотреть на меня так издалека, Артем.

Он улыбнулся, чувствуя, как сонливость и безграничный покой разливаются по жилам. Напротив окна, в затухающем свете вечера, они лежали, сплетясь телами, и миру больше не было дела до того, что прилично, а что нет.Мария потянулась, чувствуя, как мышцы приятно ноют после бурного секса. Она смотрела на Артема — он лежал, откинув голову, с раскрасневшимся лицом и блаженным выражением, какое бывает только у мужчин, которые получили всё и даже больше.

– Ты теперь не сможешь смотреть на меня по-другому, – тихо произнесла она, перебирая его волосы.

Артем сел, с трудом приходя в себя.

– Теперь вообще не смогу смотреть, – прохрипел он, смущенно отводя взгляд. – Я даже не представлял, что это будет так...

– Так что?

– Так восхитительно. Так, как должно быть, когда соединяются желания.

Мария вдруг рассмеялась, её смех был низким и грудным. Она медленно перекатилась на живот, выставив зад в сторону. Артем сглотнул, глядя на её идеальные округлости, наяву чувствуя, как возбуждение возвращается, на этот раз более медленно и тягуче.

– Подойди сюда, – позвала она, перевернувшись на спину и расставив колени.

Он повиновался. Нависнув над ней, он чувствовал, как от неё исходит жар. Она обхватила его лицо руками, притягивая к себе, и её глаза вспыхнули прежним вызовом.

– Всё? – спросила она, прикусив губу.

– Нет. Ещё нет.

Артем опустился ниже, ладонями раздвигая её бедра. Воздух в комнате казался густым, почти осязаемым. Он втянул носом её запах — смесь вина, женственности и возбуждения, что заставило его окончательно потерять голову.

– Хочу исполнить свое давнее желание– пробормотал он, касаясь своим языком её вульвы, чувствуя, как она вздрагивает.

Всплеск желания заставил Артема забыть о словах. Он притянул её к себе, заставляя раздвинуть ноги ещё шире, чтобы полностью видеть её внизу. Его взгляд сфокусировался там, и он застыл, заворожённый.

Мария владела удивительным телом, которое ему довелось наконец видеть. Её вульва напоминала спелый, налившийся соком персик. Кожа была невероятно нежной, практически прозрачной по краям, с тем самым розовым, едва уловимым оттенком, который бывает только у самых сочных плодов. Губы её влагалища были пухлыми, тяжелыми, идеально симметричными с тонкими волосками, которые блестели в лучах закатного солнца.

– Ох, Господи... – выдохнул он, не в силах оторваться. – Ты просто невероятная.

– Нравится? – прошептала она, подаваясь вперед, чтобы он видел ещё лучше.

– Она выглядит так, будто сейчас лопнет от сока, – он коснулся пальцем самого края, там, где плоть была мягче всего. – И пахнет так же. Сладкая.

Артем прижал средний палец к самому центру, там, где кожа была наиболее размягчённой и горячей. Мария вздрогнула, её бедра непроизвольно дернулись, а на лице отразилось явное, почти болезненное наслаждение.

– Да... – выдохнула она, закрывая глаза. – Вот там...

– Какая ты влажная, – он развел губы пальцами, обнажая скользкую, блестящую плоть. – Смотри, какая ты возбужденная.

– Ты так смотришь на неё, будто хочешь съесть, – Мария прикусила губу, притягивая его к себе. – Так что же ты ждёшь? Сделай это.

Он не заставил себя ждать. Подавшись вперед, Андрей прижался лицом между её бедер. Запах возбужденной женщины, смешанный с легким ароматом её парфюма, заполнил всё пространство. Он начал с легких, почти невесомых прикосновений языком, обводя контуры её плоти, удивляясь тому, какая она податливая и живая под его губами.

– Ох, бля, да... вот так, не останавливайся... – простонала Мария, запуская пальцы в его волосы и прижимая его голову ещё плотнее к себе.

Он сосредоточился на клиторе, ощущая, как он твердеет и пульсирует под натиском его языка. Каждый раз, когда его губы касались этого крошечного, но такого важного места, Мария вздыхала, у неё перехватывало дыхание. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются, как вся она напрягается, словно натянутая струна.

– Ой... – Мария выгнулась, её пальцы зарылись в его волосы, помогая направлять. – Артем... ты супер, смелее...смелее. Пожалуйста.

Он перешел на более ритмичные движения, стараясь быть одновременно нежным и жадным. Она застонала, её голос перерос в прерывистый всхлип, когда он достучался до той самой точки. Его пальцы впились в её бедра, оставляя красные отметины, а язык... язык творил с ней то, чего она больше всего ждала.

– Да, вот так... вот так, маленький... – шептала она, зажмурившись от удовольствия.

Когда она наконец вскрикнула, выгибая спину дугой и стискивая его голову между коленями, Артем почувствовал, как горящая влага забрызгала его лицо. Он не отстранился, принимая её экстаз, впитывая в себя всё её возбуждение.

Спустя время, когда дыхание обоих выровнялось, Мария обхватила его за шею, притягивая к себе для долгого, глубокого поцелуя.

– Ну что, сынок, – прошептала она ему в самые губы, с лукавой улыбкой. – Теперь-то скука отступила?

– Даже не начиналась, – ответил он, чувствуя, как в жилах снова начинает бурлить кровь. – Повторим?

Мария только притянула его к себе, укрывая обоими одеялом, которое валялось на полу.

– Повторим. Раз сто.

За окном сгустилась ночь, город зажег огни, но в этой комнате время остановилось. Были только двое людей, их тела, кожа к коже, и бесконечные часы, которые они собирались разделить друг с другом, забыв о правилах, о морали и о всем остальном мире, который остался где-то далеко за пределами закрытой квартиры.