Несколько лет назад, я предлагал этот сюжет своим друзьям (как я тогда считал). И один хороший автор взялся за эту работу. Но с его реальным правом, отклонился от сюжетной линии и после шестой части завёл рассказ в тупик. Обсудили это вместе. С девятой части он удалил несколько серий, а меня загнал в Ч. С И вот я сам решил написать свой рассказ по тому сюжету.

****** ******

Игорь любил свою мать. Все сыновья любят своих матерей, но его любовь всегда была с привкусом чего-то запретного, о чём он старался не думать. В детстве он подглядывал за ней в ванной, в юности ловил каждый её взгляд, а когда вырос и женился, он почти забыл о своём наваждении. Почти... Но, как оказалось, чтобы всё вспомнить, достаточно одной случайности. Они ехали на море втроём: он, его мама Ольга и его семилетний сын Димка. Жена не смогла поехать из-за работы и настояла, чтобы вместо неё в поездку, отправилась свекровь: «Мама будет за внуком смотреть, а вы с ней хоть отдохнёте как следует». И вот они трое: мужчина, его мать и его сын — в старой машине, гружёной вещами и надеждами на хороший отпуск.

Ольге было сорок девять, но выглядела она максимум на сорок. Невысокая, статная, с гордой осанкой, которую не сломали ни годы, ни работа, ни бесконечные домашние хлопоты. Тёмные волосы с едва заметной проседью на висках она собирала в низкий пучок, открывая точеную шею — её тайную гордость. Глаза — серые, с хитринкой, с лучиками морщин в уголках, которые не старили, а придавали взгляду особую теплоту и мудрость. Она не гналась за модой, но одевалась со вкусом: простые, но дорогие ткани, сдержанные цвета, ни грамма вульгарности. Фигура у Ольги была — загляденье: высокая, покатая грудь, тонкая талия, округлые, женственные бёдра. Она любила короткие платья, открывающие стройные икры, и всегда носила туфли на невысоком каблуке — для походки, от которой у мужиков подкашивались колени. Кожа у неё была светлая, чуть тронутая южным загаром, а руки — ухоженные, с аккуратным маникюром, который она делала сама по выходным. От неё всегда пахло чем-то неуловимо сладким — то ли мятным чаем, то ли дорогим кремом, то ли просто домом.

За Ростовом-на-Дону у машины случилась мелкая поломка. Игорь прижал машину на край обочины, достал инструменты и залез под днище. Было жарко, пот заливал глаза, руки были в мазуте, а он всё возился с проклятой тягой ручного тормоза. В какой-то момент он услышал голос матери:

— Игорь, я сейчас… мне некуда спрятаться. Здесь такое неудобное место. Нет ни кустика... Открытость и обрыв...

Он сначала не придал значения. Думал, она просто вышла размяться. Но через пару секунд он увидел её босые ноги — загорелые, с аккуратными пальчиками, которые мелькали рядом с машиной. А потом она присела между двух открытых дверей, задницей на обрыв, передом на него и мир перевернулся.

Игорь увидел всё. Её трусики, которые она отодвинула набок. Её полные, влажные губы, которые открылись. А между ними бархатные, тёмные, как бутон розы и тоже раскрылись, словно нежно-розовая раковинка молюска. И прямо из её глубины тонкая струйка зажурчала по асфальту в полуметрах от его лица. Он смотрел и не мог отвести взгляд. В голове пронеслась картина из далёкого детства — она в ванной, он подглядывает. Тогда это было любопытство. Сейчас — желание, от которого перехватило дыхание.

Когда она закончила, промокнула пиздёнку салфеткой и поправила бельё. Затем захлопнула дверцу, и пропала с поля зрения. От такой картины, Игорь почувствовал напряжение и тесноту в шортах. У него встал на родную мать! Точнее на её красивую вульву. Он несколько лишних секунд лежал под машиной и понимал: ничего с этого случая, уже не будет как прежде.

Они доехали до Кабардинки, когда уже стемнело. Поселились в заказанное жильё. Сын вымотался дорогой и быстро заснул на широкой кровати, оставленной для него и бабушки прямо поперёк неё. Ольга стояла у окна, смотрела на море и молчала.

— Мам, ложись на мою кровать, — сказал Игорь. — Я могу и на полу переспать.

— Ну что ты, — она повернулась к нему. — Ляжем вместе. Ты же мой сын, в конце концов. Не смущайся, переспим одну то ночь.

Она сказала это легко, без задней мысли, но у него внутри всё оборвалось. Игорь вышел на балкон покурить, смотрел на южное небо, усеянное звёздами, и думал о том, что сейчас они будут лежать рядом. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение, и боролся с собой.

Когда вошёл в комнату, мама уже лежала на кровати, отвернувшись к стене. Сын разделся, залез под простыню и лёг к ней спиной. Он слышал её дыхание — ровное, спокойное. Но он-то понимал, что она ещё не спит. Ольга тоже чувствует, что между ними что-то изменилось.

— Мам, — прошептал он.

— Ммм?

— Ты не спишь?

— Нет, — ответила она после паузы.

— Я сегодня видел тебя, — сказал он. — Когда ты выходила пописать...

Ольга промолчала. Он повернулся к ней, протянул руку и коснулся её плеча. Она вздрогнула, но не убрала его ладонь.

— Мам, прости меня, — прошептал он. — Я не могу это контролировать.

— Контролировать что? — её голос дрогнул.

— Я хочу тебя как женщину. Я хочу быть с тобой. Я никогда не переставал тебя хотеть ещё с юности. Просто прятал это внутри себя.

Она сглотнула, повернулась головой к нему, и в темноте Игорь увидел, как блестят её глаза.

— Игорь, я давно это замечала, но мы не можем, — сказала она, а голос её звучал неуверенно. — Это неправильно. Ты — мой сын.

— А ты — моя мама. И я очень люблю тебя. По-разному. Сейчас — по-другому. Люблю и хочу именно, как женщину.

Она заплакала. Тихо, почти беззвучно. Он обнял её, прижал к себе. Ольга не сопротивлялась.

— Я может в глубине души, тоже так хочу, — прошептала она. — Но и боюсь одновременно...

— Чего ты боишься, мама? — он гладил её волосы. — Счастья?

— Я боюсь, что это разрушит наши жизни, наши отношения, — ответила она.

— Ничего не разрушит, — сказал он. — Мы просто будем любить друг друга. По-настоящему. Возможно так, первый раз в жизни!

Она подняла на него глаза, и он увидел в них то, что искал всегда: готовность. Она первая потянулась к нему и поцеловала в губы. Коротко, почти робко, но он почувствовал, как дрожит её тело. Их губы встретились снова — медленно, глубоко, пробуя на вкус. Игорь чувствовал, как она горит, как её дыхание становится прерывистым. Но он остановился. Он понял, что она ещё не готова, что ей нужно больше времени, чем одна ночь, что бы привыкнуть к этой мысли.

— Ложись, — прошептал он, гладя её по волосам. — Мы никуда не спешим. Мы будем любить друг друга, но не сегодня.

Она посмотрела на него с удивлением и благодарностью.

— Ты прав, — прошептала она. — Ещё не сегодня... Но ты знаешь, что возможно я тоже захочу.

— Я знаю, — ответил он и поцеловал её в лоб. — Спи, моя хорошая.

Она прижалась к нему, положила голову ему на грудь, и они уснули. Впервые за долгие годы Ольга чувствовала себя не матерью, а женщиной.

Следующий день был тёплым, солнечным. Море было спокойным, вода — прозрачной. Они купались, гуляли, Игорь смотрел на мать другими глазами. Та картинка так и осталась в его глазах, когда он увидел её пиздёнку на дороге. Ольга была красива в своём синем купальнике, когда выходила из воды, стряхивая капли с волос. А мокрая ткань вырисовывала её выпуклые губы и прорезь между ними. Она была красива, когда сидела на шезлонге, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Он ловил себя на том, что не может оторвать от неё взгляд, а она чувствовала его взгляд и смущалась.

Вечером они сидели в маленьком прибрежном кафе. Димка ел мороженое, а они пили вино и смотрели на закат. Медные лучи уходящего солнца ложились на её лицо, делая его ещё более мягким и тёплым.

— Ты сегодня на меня так смотрел, — сказала она, когда они остались вдвоём.

— А ты замечала?.. — улыбнулся он.

— Я всё замечаю, — ответила мама и опустила глаза.

Вернувшись в номер, они уложили сына спать, и он быстро заснул. А сами остались стоять у окна и смотреть на море. Тишина между ними была особенной — не неловкой, а полной ожидания...

— Мам, пойдём погуляем, — предложил Игорь.

— Куда? — удивилась она.

— На море. Послушаем, как шумят ночные волны.

Ольга кивнула соглашаясь. Они вышли из дома, прошли по тёмной улице и спустились к пляжу. Ночь была тёплой и звёздной. Волны накатывали на песок с мягким шелестом. Игорь взял её за руку, и она не убрала её.

— Мама, — сказал он, глядя на неё. — Я не хочу ждать больше. Я хочу быть с тобой.

— Я знаю, — ответила она. — Я вижу и тоже хочу.

Он притянул её к себе и поцеловал. Этот поцелуй был не робким, как прошлой ночью, а страстным и жадным. Она ответила, и сын почувствовал, как её тело прижимается к нему. Он провёл рукой по её спине, спустился ниже, и она выдохнула в его губы.

— Пойдём, — прошептал он, отрываясь от её губ.

Мама не спросила «куда». Она просто взяла его за руку, и они пошли обратно. В комнате было темно. Димка спал, слышно было его ровное дыхание. Игорь закрыл дверь и повернулся к Ольге. Она стояла у окна, лунный свет падал на её фигуру, и она казалась нереальной.

— Я не знаю, как мы будем жить после этого, — тихо сказала она.

— Мы будем жить по-новому, — ответил он. — По-настоящему.

Игорь подошёл к ней, взял за руку и повёл к кровати. Она не сопротивлялась. Сын медленно снял с неё платье, и она позволила. Её тело — красивое, зрелое, желанное — открылось ему. Он провёл рукой по её груди, животу, бёдрам. Она вздохнула и прикрыла глаза. Он опустился перед ней на колени и поцеловал её живот, ключицы, шею. Её руки легли на его голову.

— Игорь, — прошептала она, — ты уверен?

— Я никогда не был так уверен, как сейчас, — ответил он, поднимаясь и смотря ей в глаза.

Он подхватил её на руки и осторожно положил на кровать. Его губы нашли её губы, и он почувствовал, как она раскрывается перед ним — не только телом, но и душой.

— Я люблю тебя, — прошептала он.

— Я тоже, — ответил она.

Сын опускался всё ниже, целуя её живот, бёдра, колени. Когда он уткнулся лицом в её влажную, горячую киску, она замерла, словно боялась дышать.

— Нет, Игорь, туда нельзя… — прошептала она, но в голосе не было запрета — только нежность.

— Можно, мама, даже нужно...— ответил он и провёл языком по её складочкам.

Она выгнулась, вцепилась в простыню. Его язык ласкал её клитор, и Ольга сходила с ума от нежности. Он чувствовал, как её тело дрожит, как она сжимает его голову пальцами и притягивает к себе.

— Я сейчас… — выдохнула она. — Не останавливайся...

Он продолжал, а она кончила, содрогаясь, зажав рот рукой, чтобы не закричать. Игорь поднялся, поцеловал её в губы и прошептал:

— Ты вкусная.

— Негодник, — она улыбнулась и провела рукой по его члену.

— Хочешь? — спросил он.

— Хочу, — ответила она.

Сын вошёл в неё медленно, осторожно, чувствуя, как она раскрывается для него. Она обняла его ногами, притянула к себе и прикусила губу, когда он уткнулся в самое сердце лицом.

— Я внутри тебя, — прошептал он. — Мама!

— Я чувствую, — ответила Ольга. — И я счастлива.

Она выдохнула, притянула его к себе и закрыла глаза. Их тела двигались в ритме, который они нашли сразу. Никакой неловкости, никакого страха. Только близость. Только они.

Она и второй раз, кончила первой, содрогаясь в его руках, а он вошёл глубже и почувствовал, как она сжимает его внутри себя. Игорь не мог больше сдерживать себя и тоже кончил, проливая в неё всё, что копилось годами. И на несколько секунд замер, чувствуя, как они дышат вместе.

— Я твоя, — прошептала она в тишине.

— И ты теперь навсегда моя, — ответил он, касаясь губами её щеки.

Они проснулись почти разом, от солнечного света, который пробивался сквозь шторы. Игорь открыл глаза и первым делом увидел её — мама лежала рядом, её волосы разметались по подушке, а на лице застыла лёгкая улыбка. Она ещё спала. Он смотрел на неё и не мог поверить, что это произошло. Вчерашняя ночь была не сном!

Когда он чуть приподнялся, мама открыла глаза и встретилась с ним взглядом. На мгновение в её глазах промелькнула растерянность, а потом — тепло.

— Доброе утро, — прошептал он.

— Доброе, — ответила она и улыбнулась. — Ты не жалеешь?

— Ни секунды, — сказал он и поцеловал её в носик. — Ты — моя жизнь!

Она прижалась к нему, и они лежали молча, слушая, как за окном шумит море и как дышит во сне их Димка, который спал на соседней кровати.

— Нам нужно быть осторожными, — прошептала Ольга.

— Я знаю, — ответил сын. — Но сегодня, будет только наш день...

Дни на море летели незаметно. Они купались, загорали, гуляли по вечерам. Игорь смотрел на мать другими глазами. Она была красива в своём синем купальнике, когда выходила из воды, стряхивая капли с волос. Она была красива, когда сидела на шезлонге, закрыв глаза и подставив лицо солнцу. Он ловил себя на том, что не может оторвать от неё взгляд, а она чувствовала его взгляд и смущалась.

Димка тоже был счастлив — море, солнце, катание на банане. Он не замечал ничего странного в поведении отца и бабушки. А они стали искусными актёрами. Днём они были просто мамой и сыном, а ночью — любовниками. Они научились говорить глазами, научились касаться друг друга так, чтобы никто не заметил. Однажды вечером, когда Димка уже спал, они сидели на балконе и смотрели на море. Ольга положила голову ему на плечо.

— Я боюсь, что это скоро закончится, — тихо сказала она.

— Ничего не закончится, — ответил Игорь, обнимая её. — Мы будем вместе. Всегда!

Отдых закончился, они вернулись домой. Лена встретила их с радостью, обняла Игоря и сына, расспрашивала об впечатлениях. Ольга стояла в стороне и улыбалась. Игорь посмотрел на жену и почувствовал вину. Но она была странной: он не чувствовал, что предаёт её. Он чувствовал, что нашёл то, что искал всю жизнь. А Лену всегда любил и никогда не разлюбит. Просто любовь к маме, стала совсем другой...

Лена была ровесницей Игоря. Невысокая, ладная, с тёмными, густыми волосами, которые она собирала в хвост или рассыпала по плечам, если знала, что будет на людях. Глаза — карие, с хитринкой, с искорками, которые зажигались при любой шутке или намёке. Лицо свежее, без косметики, но с такой ровной кожей, что подруги завидовали молча.

Фигура у Лены была — загляденье: небольшая, но упругая грудь, тонкая талия, крутые бёдра, короткие, но очень стройные ноги, которые она любила открывать в летних шортах или коротких платьях. Она не ходила в спортзал, но была от природы гибкой и подтянутой — муж всё удивлялся, откуда в ней столько энергии. 

С Ольгой у них были тёплые отношения — без лишней фамильярности, но с взаимным уважением. Лена знала, что свекровь её одобряет, и старалась не подводить. Но иногда, глядя на Ольгу, она ловила себя на мысли: «Вот бы мне в её возрасте так же выглядеть». И, по правде, Ольга выглядела не хуже, но Лена была — молодая, свежая, озорная. С той неуловимой искрой, которую даёт только её возраст.

Первое время было сложно. Игорь и Ольга встречались тайно: он приезжал к ней в квартиру под предлогом помочь с ремонтом или отвезти продукты. Лена и не подозревала, что между свекровью и мужем происходит что-то большее. Однажды, когда они остались вдвоём, Ольга сказала:

— Игорь, я чувствую себя нехорошо. Голова кружится и тошнит по утрам.

Он замер. В голове мелькнула мысль, которую он боялся произнести вслух.

— Ты думаешь, это…? — он не договорил.

— Я не знаю, как такое может быть, — ответила она. — Но уже сделала тест. Игорь, я беременна.

Они сидели на кухне и смотрели друг на друга. В её руках был тест с двумя полосками.

— Я боюсь, — сказала она. — Мне уже сорок девять. Это опасно... но и убивать плоды нашей любви, не хочется.

— Мы справимся, — ответил он, взяв её за руку. — Я всегда буду рядом.

Через несколько дней они тайно пошли к врачу. Это был частный специалист, который не задавал лишних вопросов. Врач провёл обследование и сказал:

— Беременность протекает нормально. Но вам нужно быть осторожной — возраст даёт о себе знать. Если вы решите рожать, потребуется постоянный контроль.

Ольга взглянула на сына. Она видела, как он смотрит на неё, и понимала, что у них есть выбор — или они сохранят эту жизнь, или потеряют её навсегда.

— Я хочу родить, — твёрдо сказала она.

Вечером Игорь и Лена сидели на кухне. Игорь смотрел на жену и не знал, как начать. Наконец он завёл разговор:

— Лен, мы можем сделать одно общее дело.

— Какое? — насторожилась она, не дав договорить.

— Мама беременна. Она не знает, от кого. Это случилось на отдыхе, она не признаётся, — муж говорил аккуратно, подбирая слова. — Мы можем помочь ей и себе. Если она родит, мы оформим ребёнка как нашего. Ты всегда хотела дочку.

Лена замерла. Её глаза наполнились слезами.

— Ты серьёзно? — спросила она. — Мы можем усыновить её ребёнка?

— Да, — ответил Игорь. — Если ты согласна. Но мы должны убедить её в правильном решении.

Она заплакала, но это были слёзы радости. Лена давно мечтала о втором малыше, тем более о дочери. Но два года назад, после операции, потеряла эту надежду. Она обняла мужа и прошептала:

— Я согласна. Это будет наша дочка.

На следующий день Лена приехала к Ольге. Она села рядом с ней и взяла её за руку.

— Мама, — сказала она, — я знаю про беременность. И я прошу тебя: роди для нас. Мы с Игорем хотим этого ребёнка. Мы оформим его как нашего. Это будет наша дочка, и она будет твоей внучкой. Но мы никому не скажем правду. И будем дружно любить малышку и воспитывать!

Ольга смотрела на сноху и не верила своим ушам. Она знала, что Лена всегда была доброй, но такой щедрой — не ожидала.

— Ты не боишься? — спросила Ольга.

— Я боюсь только одного, — ответила Лена, улыбнувшись. — Что ты откажешься.

Ольга обняла её и заплакала. Слёзы были и у Лены. Они сидели и плакали вместе, не зная, что Игорь стоит за дверью и слышит каждое слово. У него на душе было тяжело и легко одновременно. Он любил жену, но в тайне продолжал любить и ублажать мать.

.... Время шло. Живот Ольги округлился. Она стала более мягкой, женственной, и Игорь не мог перестать любоваться ею. Они продолжали встречаться тайно, когда Лена была на работе или уезжала с Димкой к своей маме.

— Ты такая красивая, — шептал он ей, когда они оставались вдвоём. — Я не могу оторвать от тебя глаз. Беременность тебе только на пользу.

— Перестань, — смущалась она. — Я же теперь большая и толстая.

— Самая красивая, — отвечал он и целовал её в шею, опускаясь к налившейся груди.

У Ольги после трёх месяцев, повысилась потребность в сексе. Её тело требовало близости, и Игорь всегда был рядом. Они занимались любовью с нежностью и страстью, которая становилась только сильнее. Она не знала, сколько продлится это счастье, но наслаждалась каждым мгновением.

Роды прошли в срок и довольно-таки удачно. Ольга родила здоровую девочку весом три двести. Это был самый счастливый день в их жизни — для всех троих.

— Какая красавица, — прошептала Лена, держа малышку на руках. — Она так похожа на тебя, Игорь.

— Похожа на свою маму, — ответил он, и в его голосе была двойная правда.

Они оформили девочку как их общую дочь. В ЗАГСе заплатили нужным людям, и никто не задавал лишних вопросов. Малышку назвали Аней.

Первые полгода они жили все вместе. Лена помогала Ольге, пока та кормила грудью. Димка обожал сестрёнку, а Игорь смотрел на мать и жену и чувствовал, что его семья теперь больше и крепче. Он любил всех одинаково.

Потом Анютку начали переключать на смеси, так как молоко мамы стало скудным. Ольга решила переехать в свою квартиру. Встречи с сыном стали реже, но совсем не прекратились. Иногда Лена сама отправляла Игоря к маме — то помочь с уборкой, то с ремонтом, то просто проведать.

— Она уже не молодая, — говорила Лена. — И она так нам помогла. Мы должны заботиться о ней.

Игорь улыбался, брал ключи и ехал к Ольге. Они ни как не могли забыть и оставить друг друга. Всегда встречались, когда находилась свободная минута, и занимались любовью с нежностью, которая становилась только крепче.

Спустя время всё устоялось. Они стали одной большой семьёй, где каждый знал своё место. Димка любил бабушку и сестрёнку, Лена была счастлива как мать, а Игорь и Ольга хранили свою тайну и любили друг друга молча, взглядами, прикосновениями, ночами, когда никто не видел.

Всё было хорошо. Они были счастливы. И это было главное!

КОНЕЦ.