День выдался душным. Июльское солнце немилосердно палило, и даже в тени старых ив у поссовета, где располагался местный ЗАГС, было жарко. Максим, 18летний парень из Москвы, приехавший к бабушке на лето, стоял в стороне от гостей, попивая теплое шампанское из пластикового стаканчика. Соседская свадьба — событие в поселке значимое, и бабушка настояла, чтобы он пошел: «Посмотришь на людей, себя покажешь». Он и смотрел.

Невеста — полная блондинка лет 35 в кремовом платье, жених — колоритный мужик за 40 с усами, гости — женщины в основном за сорок, разодетые в яркие платья, и мужчины в костюмах, явно взятых напрокат или оставшихся ещё с выпускного. Макс же был в белом поло Lacoste и классических джинсах Levi’s. Москвичу чужды эти колхозные загоны.

Шампанское лилось рекой, тосты звучали один за другим.

Макс скучал, но когда после официальной части все стали грузиться в машины — «покатаемся с ветерком»! — он решил присоединиться. Его толкнули в Ауди родом из 80х, и колонна из 8 автомобилей выехала из поселка.

Недалеко от поселка, у леса, водители дружно притормозили. В воздухе пахло хвоей и нагретой землей. Выпитое шампанское давало о себе знать - женщины заерзали, зашептались, и вскоре пять дам, хихикая, направились в сторону густых кустов.

— Ща, мы быстро, — крикнула одна из них, помахав оставшимся у машин подругам.

Максим не смог удержать любопытства. Он сделал вид, что тоже отошел по нужде, закурив сигарету. Сердце колотилось от предвкушения. Он видел, как женщины чуть углубились в лес, выбрали полянку и начали устраиваться.

Первой присела Светлана, 40летняя брюнетка с точеной фигурой, жена «первого парня на деревне», коротко стриженного престарелого быка в паленых (скорее всего) очках Ray Ban, которые он, по ходу, не снимал даже во сне, на старенькой БМВ Х5. На ней было облегающее красное платье с глубоким декольте и босоножки на высоких каблуках. Она отошла чуть в сторону от остальных женщин, ловко приподняла подол, оголив стройные загорелые ноги, приспустила черные кружевные стринги и присела на корточки, широко расставив колени. Максим увидел её гладко выбритую пизду, темную щель между половых губ. Светлана зажмурилась, и из нее ударила сильная, прозрачная струя. Она мочилась долго, с видимым облегчением, слегка покачиваясь на каблуках. Звук падающей в землю мочи гулко разносился по поляне. Закончив, она промокнула промежность бумажной салфеткой, которую достала из маленькой сумочки, натянула трусики и одернула платье.

Следующей была Анна, дама лет 50 с пышными формами, одетая в сиреневый сарафан на тонких бретелях. Она присела на корточки рядом с поваленной березой, опершись рукой о ствол. Анна залезла под сарафан, приспустила простые белые хлопчатобумажные трусы, и Максим увидел её пышную, поросшую темными курчавыми волосами пизду. Губы были крупные, мясистые, темно-розовыого цвета. Когда она начала писать, моча потекла вниз по внутренней стороне бедра, оставляя мокрый след. Анна не подтерлась — лишь тряхнула попкой, натянула трусы и одернула подол сарафана.

Следующей была Марина, высокая блондинка лет 45 в белых брюках и кружевной блузе. Она явно перебрала с шампанским — её покачивало. Марина выбрала место у кустика, приспустив свои брюки вместе с узенькими трусиками до середины бедер. Макс увидел её почти безволосую пизду — маленькую, аккуратную, с розовым входом. Струя у неё была слабой, прерывистой — она как будто не могла расслабиться. Марина долго писала, но наконец справилась, и, не подтираясь, натянула трусики, оставив на ткани влажное пятно, а затем брюки.

Четвертой была Людмила, полная женщина за 50, в цветастом платье в горох и белых туфлях-лодочках. Она присела на корточки с явной неловкостью, тяжело дыша. Задрала платье, открыв мощные, покрытые целлюлитом бедра. Затем Людмила спустила большие черные трусы, и её пизда предстала Максиму во всей красе: большие, темные, распухшие от возраста и родов половые губы, свисающие как лепестки, обильно поросшие волосами. Она мочилась шумно, мощной струей, которая ударялась в землю и разбрызгивалась. Закончив, она тряхнула жопой, натянула трусы и поправила платье.

Последней присела Надежда — стройная женщина под 50, в льняном костюме цвета слоновой кости и босоножках без каблука. Она выбрала место около старого дерева. Аккуратно задрала юбку и приспустила белые трусики. Максим увидел короткий треугольник темных волос, под которым виднелась аккуратная щель. Мочилась Надя тихо, почти беззвучно, струя тоненькой струйкой текла на землю. Закончив, она тщательно подтерлась влажной салфеткой, откинула её в сторону, встала, натянула трусики и одернула юбку, после чего подруги, пересмеиваясь, вернулись к машинам.

Максим стоял за кустом, затаив дыхание. Штаны спереди натянулись, в паху разливалось тепло.

Вдоволь накатавшись и пофоткавшись, гости вернулись в поселок и завалились в местный ресторан «Арбат». Длинные столы ломились от салатов, заливного, нарезок и бутылок водки и дешевого шампанского. Играла музыка — микс попсы и шансона, гости быстро захмелели. Максим сел на краю, но его не оставляли без внимания - тетки подливали ему шампанское, подкладывали закуски.

Когда начались танцы, к нему сразу прильнула пьяная Светлана, та самая, в красном платье. Она терлась об него своими бедрами, обвивала его шею руками, шептала на ухо - «Какой молоденький, какой красивый»!

Максим не растерялся — его ладони скользнули ей на ягодицы, сжали упругие половинки. Она лишь хихикнула и сильнее прижалась к нему. Он вывел её из здания и прижал к стене, залез под подол. Ее трусики насквозь промокли, но тут другие гости вышли на перекур, он резко отдернул руку, и они вернулись в ресторан уже по отдельности.

Начались конкурсы: «кто быстрее выпьет стопку с руки партнера», «станцуй на стуле». Максим участвовал, и его партнершей всякий раз оказывалась какая-нибудь разгоряченная дама. Когда он поднимал очередную женщину, чтобы та зажала стопку коленями, та хваталась за его плечи, и он чувствовал тепло её груди, бедер, живота...

Всё закончилось, когда к нему подскочил краснолицый мужик в паленых Ray Ban — муж Светланы, той самой. Он закричал, что Макс «облапал его бабу» и замахнулся. Пьяная драка вспыхнула мгновенно. Максим, несмотря на молодость, был весьма крепким — занимался боксом. Он легко ушел от удара, перехватил руку противника и коротким хуком отправил его в нокдаун прямо на мокрый от пролитого шампанского пол. Гости ахнули, кто-то зааплодировал. Светлана взвизгнула, но скорее от восторга.

Когда шум утих, к Максиму подошла Валентина, полная женщина лет 55, в темно-синей юбке до колен и белой блузке с кружевным воротником. У неё были светло-русые волосы, уложенные в высокую прическу, и пронзительные голубые глаза. Она слегка покачивалась — выпито было изрядно. Взяла его за руку:

— Пойдем, красавчик, проветримся. Ты тут в центре внимания, а мужики все злые.

Они вышли из ресторана. Валентина прихватила со стола две непочатые бутылки шампанского — «для хорошей компании». Ночь была теплая, звездная. Они пошли вдоль улицы, мимо спящих 2-3этажных бараков и частных домов с палисадниками.

Вскоре Валентина остановилась у старого забора, за которым чернел овраг. Она поставила бутылки на землю, повернулась к Максиму и, глядя ему прямо в глаза, сказала:

— Ща, маленький, я быстренько. Отойди и не смотри, — но голос её звучал игриво.

Она отошла к кустам сирени, нагнулась, приподняв юбку сзади, приспустила белые хлопковые трусы и медленно присела на корточки. Максим замер, не в силах отвести взгляд. В лунном свете блеснула её пизда.

Она была большой, зрелой. Половые губы, темные, с синеватым отливом, слегка припухшие, свисали вниз. Над ними — мягкий треугольник курчавых волос. Валентина раздвинула колени шире, и из неё хлынула теплая струя — мощная, шумная, разбивающаяся о землю. Она издала вздох облегчения. Мочилась она долго, смачно, слегка покачиваясь на корточках. Максим стоял в пяти метрах, и его член буквально распирал джинсы. Он видел каждый сантиметр её открытого тела, слышал, как она журчит, и казалось - чувствовал запах мочи и возбуждения.

Закончив ссать, Валентина медленно встала, тряхнула жопой, натянула трусы и одернула юбку. Затем подошла к Максу, улыбаясь пьяной, хитрой улыбкой:

— Ну что, насмотрелся? Идем ко мне, там ещё интереснее будет.

Её дом оказался добротным, с высоким забором и большим двором. Валентина отперла калитку, и они вошли внутрь.

В доме было душно. Валентина включила свет в маленькой кухне, поставила шампанское на стол. Но пить уже не хотелось. Максим толкнул её к холодильнику, задрал юбку, рванул трусы вниз. Она охотно повернулась к нему задом, оперлась локтями о столешницу. Максим расстегнул джинсы, вынул твердый, налитый член, приставил к её влажной щели и без предупреждения вошел. Валентина вскрикнула, но скорее от удовольствия. Он сразу начал жестко трахать её в стоячем положении, вбивая член по самые яйца. Её большие ягодицы ходили ходуном, она хрипло стонала, подмахивая ему. Через несколько минут он кончил глубоко внутрь, а затем и она, забившись в оргазме, сжала его член мышцами влагалища.

Но это было только начало. Они переместились в гостиную. Максим уложил её на старый диван. Она раздвинула ноги, и он долго и обстоятельно вылизывал её пизду. Затем он снова вошел — сверху, ритмично, глубоко. Её грудь, большая и обвисшая, колыхалась, и он мял её, сжимая соски.

Потом она села на него сверху, как наездница. Её влагалище жадно принимало его член. Она крутила задом, беря его глубоко, и так они двигались, пока оба не кончили снова.

Последнюю позицию выбрали на полу — Валентина встала на четвереньки, а Максим пристроился сзади, держа её за бедра. Было жарко, пот стекал по телам. Он трахал её долго, до тех пор, пока не почувствовал, что дико устал — но кончил снова, и она вместе с ним, тяжело дыша и обмякая.

Потом они оба голые лежали на ковре и пили шампанское прямо из горлышка. Валентина гладила его волосы, улыбалась.

— Ну, москвич, — прошептала она, — заходи, если что. Я до 5 работаю, а потом дома.

Максим уснул прямо на полу, уткнувшись в её мягкое плечо.