Денис стоял с двумя спортивными сумками на лестничной площадке перед знакомой дверью родной квартиры в обычной серой панельной 9этажке на Теплом Стане. За спиной — четыре года самостоятельной жизни, съёмная хата в Южном Бутово, которую он делил с Алиной, как казалось - той самой, единственной, и вот — разрыв. Она сказала «наши отношения зашли в тупик», собрала его вещи и поставила у порога. Девочка выросла, закончила универ, устроилась на работу - и перед ней открывался новый мир, в котором он уже не тот самый успешный 5курсник и перспективный молодой спец, а «один из многих». И далеко не самый успешный. А она всегда тянулась к самым-самым. Денис прекрасно помнил, как восторженно она смотрела на него своими большими глазами на первых встречах, но... Огонь угас. В последние пару недель она стала часто задерживаться на работе, приходила домой немного выпившая и просила её не трогать. Изменился и её гардероб - вместо привычного полуспортивного стиля - кроссы, джинсы, футболки с яркими принтами, с первой зарплаты она накупила себе весьма сексуальных платьев и юбок - не мини, но с довольно вызывающими разрезами. Стала носить на работу чулки и красивое кружевное белье, часто - стринги, а не как раньше - «лишь бы удобно было». Потом у неё появился новый Айфон и браслет Картье. Он молчал. Терпел. Не спорил. Устал. Но где-то в глубине души знал, что этот разрыв — не конец, а начало чего-то нового, настоящего, чего он сам ещё не осознавал.

Звонок. Щелчок замка. Дверь открылась, на пороге показалась его мама, Елена Николаевна.

— Денис, сынок... — она улыбнулась, поправила очки в тонкой металлической оправе. Каре — крашеные в темный блонд волосы до плеч, аккуратная чёлка. Домашнее платье, весьма просторное, но не скрывающее фигуру. Грудь — большая, высокая, под тканью угадывается бюстгальтер. Бёдра широкие, попа — тяжёлая, круглая, налитая.

— Привет, мам.

Он переступил порог, вдохнул родной запах — смесь её духов, домашней выпечки и чего-то неуловимого, что всегда ассоциировалось с детством. С ней.

Она помогла ему занести сумки, всплеснула руками:

— Как похудел-то! Алинка, небось, на голодном пайке держала? Ничего, я тебя откормлю!

Он смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Она изменилась. За годы, пока он жил отдельно, виделись они - едва ли раз в пару месяцев, мельком, хоть и жили в одном городе, а она словно расцвела. Раньше — вечно уставшая учительница, вечно в строгих костюмах, с укладкой «чтобы не мешалась». Сейчас — 49 лет, а выглядит лет на 40. Может, даже чуть моложе. Глаза живые, фигура — женственная, зрелая, сочная. Он поймал себя на том, что смотрит на её грудь, когда она наклоняется, и ему стало неловко.

Но это чувство — неловкость — ушло быстро. Сменилось чем-то другим, тёплым и опасным.

Ночью, лёжа в своей комнате, где за годы его отсутствия практически ничего не изменилось, Денис долго не мог уснуть. Вентилятор на тумбочке гонял тёплый воздух. Из открытого окна доносился шум изредка проезжавших мимо автомобилей. Он вспомнил детство. Тогда мать носила дома халаты — махровые, короткие, завязывающиеся на поясе. Он часто подглядывал за ней, когда она выходила из душа. Халат распахивался, открывая ноги, трусы — обычные, хлопковые, белые или бежевые. Он прятался за дверью, смотрел, как она ходит по коридору, как садится на диван, как наклоняется. Внизу живота возникало странное тепло, которого он не понимал.

Самый яркий момент случился, когда он случайно открыл дверь туалета. Мама не заперлась, и он увидел её полуприсевшей над унитазом, на весу, она сжимала в руке клочок туалетной бумаги и собиралась подтереть промежность. Вульва — он тогда ещё не знал этого слова — была видна полностью: тёмные волосы, складки, капельки мочи на волосах и потек на бедре. Она резко дёрнулась, прикрылась рукой, закричала: «Уходи! Я писаю» Он захлопнул дверь и убежал в свою комнату, сердце бешено колотилось. А ночью, лёжа в кровати, он снова и снова прокручивал в голове эту картинку.

Потом был ещё случай — лето, они поехали в гости к бабушке на юг. Денис играл с мячом за двором с соседскими пацанами, мяч улетел за куст, и когда он полез за ним, то увидел через щель в заборе, как мать переодевается. Она сняла сарафан, оставшись в трусах и лифчике. Попа — большая, круглая, в белых трусах, грудь тяжело колышется. Она поправила бюстгальтер, застегнула его, потом надела шорты. Он смотрел, затаив дыхание, и чувствовал, как напрягается его маленький член.

Эти воспоминания всплыли сейчас, спустя много лет, и Денис понял, что всё это время они жили где-то в подсознании. Он переворачивался на спину, смотрел в потолок, и думал: «Твою ж мать, что со мной происходит?»

В университете он забыл о тех детских фантазиях. Появились девушки — первый неловкий опыт, потом - уже более уверенно. Сначала он встречался однокурсницей с Катей - мечтательной шатенкой с вьющимися волосами, потом встретил Кристину, она училась на 2 курса младше - длинноногая и дерзкая блондинка с каре, стоило ему увидеть ее впервые, в джинсовой ультра-мини - он тут же понял, что пропал, а стоило заговорить - как оказалось, что они проболтали всю ночь под пиво в сквере у Добрынинской, опоздали на метро, ждали открытия, периодически бегая в круглосуточную палатку за пивом, и следующие 2 года не расставались ни на минуту, а потом появилась Алина — она продержалась дольше всех, почти 5 лет. Она была хороша собой: стройная, спортивная, с большими глазами, пухлыми губами, длинными темными волосами, упругой попкой и острыми коленками. Они съехались - буквально через месяц отношений Денис снял уютную однушку в Южном Бутово. Секс с ней был регулярным, но со временем стал пресным. Денис ловил себя на том, что представляет на ее месте в постели другую женщину — старше, полнее, с большой грудью. Он старался гнать эти мысли и даже задумывался о предложении - рядом красивая юная девушка, воспитанная, образованная, чего ещё хотеть?

Алина чувствовала его холодность. А потом вышла на работу - и сама охладела. Ей начал оказывать знаки внимания 38летний начальник Игорь. Он был женат, воспитывал двоих мальчишек и разводиться не собирался. Но от него пахло дорогим парфюмом и успехом, и она не могла перед этим устоять. Сначала он просто подвозил её домой на своем черном Ренж Ровере, потом были романтические ужины в дорогих рестиках, подарки и почасовой отель. Она тогда неловко сняла платье, оставшись в красивом черном белье и чулках, встала на колени и взяла в рот довольно вялый член. Понадобилось 10 минут, чтобы он пришел в боевую готовность. «Денис всегда готов» - подумала она, но Игорь откроет ей двери в новый мир.

Дома - скандалы, ссоры на ровном месте, битая посуда, примирительный секс, обнимашки — и вот финал.

Теперь Денис здесь, в родительском доме, и мать — уже не та, что в его детстве. Она расцвела. И он снова смотрит на неё, как тогда, через щель в заборе.

Через неделю после возвращения домой Елена Николаевна попросила:

— Денис, посмотри мой ноутбук, что-то тормозит ужасно. И ещё там программа какая-то странная открывается.

Он сел за её стол. Она стояла рядом, опираясь на спинку стула, наклонившись, чтобы видеть экран. Её грудь — в вырезе платья — была почти у его лица. Он старался не смотреть, но краем глаза все же заприметил ложбинку, родинку на левой груди.

— Ща посмотрю, — сказал он, открывая браузер.

Мама ушла в кухню.

Чистка кэша, удаление лишних программ. И тут в закладках он заметил значок — сайт знакомств. Сердце ёкнуло. Он открыл — она была залогинена. Анкета: «Елена, 49 лет, учитель русского языка и литературы, ищу серьёзные отношения, но не против лёгкого общения». В описании: «Люблю театр, прогулки, уютные вечера. Мужчина до 50, но не старше». А внизу — список сообщений. Она переписывалась с несколькими. Денис пробежал глазами: какой-то Максим, 45, скучные сообщения ни о чем. Другой — Алибек, 32. Третий — Сергей, 28.

Он почувствовал укол ревности. Странное, неправильное чувство к матери, но оно было. И в тот же момент в голове созрел план.

Денис достал свой ноут и создал фейковый аккаунт. Фото — скачал из интернета, весьма симпатичный мужчина лет тридцати, но не слишком яркий. Имя — Дмитрий. Город — Санкт-Петербург. В анкете написал: «Ищу взрослую, мудрую женщину для душевного общения и не только. Мне нравятся учительницы». Отправил ей сообщение:

«Здравствуйте, Елена. Случайно наткнулся на ваш профиль... Вы очень красивая. У вас такой взгляд — умный и тёплый. Я сам из Питера, но бываю в Москве по работе. Может, пообщаемся?»

Он сидел за столом в своей комнате, ожидая ответа...

Она заходила на сайт, но его сообщение день за днем так и висело в непрочитанных.

Ответ пришёл только через месяц, в конце августа.

«Здравствуйте, Дмитрий. Извините за долгий ответ. Ваше сообщение меня удивило. Честно говоря, я не совсем представляю, что можно обсуждать с человеком, которого не знаешь. Но вы написали так тепло... Расскажите о себе».

Денис ликовал. Он переписывался с ней каждый вечер, сидя в соседней комнате. Она сидела в гостиной, стучала по клавишам ноутбука, а он — в своей. Они обсуждали книги, фильмы, её работу. Он называл её «самой красивой учительницей», спрашивал, что она носит, какие у неё планы на выходные. Она первое время отвечала сдержанно, игнорировала слишком провокационные вопросы, но потом стала чуть более раскованной.

Через неделю Денис предложил ей перейти в WhatsApp — мол, так удобнее. Купил новую сим-карту, вставил в старый айфон, который, к счастью, не успел продать. И теперь у него было два номера — свой и для общения с матерью с фейка.

В WhatsApp общение стало горячее.

— Елена, признаюсь, когда я представляю вас, у меня возникают самые смелые мысли. Вы не против, если я буду делать вам комплименты?

— Смотря какие, — ответила она.

— Вы сегодня в какой юбке? Наверное, в строгой, учительской. Но я представляю, как выглядит то, что под ней...

— Дмитрий! Вы невыносимы!

Тем не менее, она не прекратила общение.

Елена рассказала, что купила новую серую юбку — классическую, до колена, собирается надеть её на 1 сентября. Он похвалил и написал: «Мне бы очень хотелось заглянуть под неё». Она прислала фото в зеркале - чуть задрала юбку, так, чтобы был виден край чулка. Чёрный кружевной край на белой коже.

Денис увидел это фото, и член мгновенно встал. А ведь она это делает прям сейчас, в соседней комнате! Он облизал губы. Написал:

— Елена, вы меня убиваете. Ещё бы немного — и я бы увидел ваши красивые ножки выше.

Она ответила: «Хватит с вас и чулка».

Но на следующий день она написала сама: «Сегодня я надела черные кружевные трусики. В школе весь день думала о вас. Что вы со мной делаете?»

Он перечитывал это сообщение, чувствуя, как кровь приливает к паху. Он сделал фото своего члена — стоящего, напряжённого — и отправил ей. Написал: «Вот что вы со мной делаете. Посмотрите, какой он твёрдый из-за вас».

Она ответила не сразу. Через час пришло: «Ого... Дмитрий... Я не знаю, что сказать. Он... красивый. Большой. Я даже немного испугалась».

— Не бойтесь, — написал он. — Я буду нежным. С вами — только нежным.

Она прислала фото своих коленок — сделала прямо в классе, на перемене. Коленки круглые, гладкие, обтянутые тонкими чулками.

Они переписывались так почти месяц. Денис чувствовал, что она уже готова. Что она ждёт встречи. И план созрел — на День учителя.

Елена Николаевна пришла домой около 8 вечера — немного подвыпившая, с румянцем на щеках. Посидели немного с коллегами после уроков, пили вино. На ней было серое облегающее платье по колено, с узором ромбиком и черными рукавами. Тонкие чёрные колготки, туфли-лодочки. Она скинула туфли в прихожей, прошла на кухню, где Денис уже вовсю суетился, накрывая на стол.

— Сынок, какой сюрприз! — улыбнулась она, увидев салат, сырную нарезку, бутылку вина.

— С праздником, мам! Садись.

Они сели за стол. Денис разлил вино. Чокнулись. Елена выпила, откинулась на спинку дивана, расслабилась.

— Устала? — спросил Денис.

— Есть немного. Но настроение хорошее. Коллеги и детишки поздравляли, цветов надарили. А я не стала забирать, пусть в кабинете стоят... А ты что же, всё грустишь об Алине?

— Нет, — честно ответил он. — Уже нет. Все прошло, как с белых яблонь дым, - перефразировал Есенина.

Елена улыбнулась.

— Правильно. Всё наладится. Ты молодой, красивый, перспективный, найдёшь ещё себе девушку. Значит, не твой человек.

— А ты, мам? — он посмотрел ей прямо в глаза. — Папы уже 20 лет как нет, а ты себе так никого и не нашла?

Елена смутилась, поправила очки, сделала глоток вина.

— Ну... есть кое-кто. Общаемся в Интернете. Но пока не встретились.

— Кто он?

— Из Питера. Зовут Дмитрий. Молодой, тридцать лет. — Она застенчиво улыбнулась. — Приятный мужчина. Не знаю, что из этого выйдет. Хотя, если честно, я и не хочу ничего серьезного. Яркие встречи, эмоции. Я уже привыкла быть одна. Как отца не стало, так я и не могу представить на его месте никого другого - Елена вытерла слезу. - Он... Он единственный, кто любил меня. И я...

— Мам, ну ты чего?

Он подсел ближе. Приобнял её за плечи. Она положила голову ему на плечо, вздохнула.

— Жалко, что ты с Алиной расстался. Мне все же казалось, что вы подходите друг другу.

— Нет, мам. Не подходим. Мне нужно другое.

— Что другое?

Он не ответил. Его рука скользнула с её плеча на спину, потом ниже — на талию. Она не отстранилась. Он гладил её через платье, чувствуя тепло маминого тела. Потом его рука легла на колено. Через колготки — тонкие, гладкие.

Она замерла, но не отодвинулась. Сказала тихо:

— Денис...

— Тсс, мам. — Он погладил внутреннюю сторону ее бедра. Она сжала ноги, но он настойчиво раздвинул их рукой. Провел ей выше под платьем, к промежности. Там уже было тепло — он чувствовал это через её колготки и трусы.

— Денис, прекрати, — голос дрогнул. — Что ты делаешь? Нам нельзя...

— Можно, мам. Ты же хочешь. Я знаю.

Он наклонился, поцеловал её в шею. Она выдохнула, запрокинула голову, закрыла глаза. Он целовал её, спускаясь к вырезу платья. Она слабо сопротивлялась, но руки уже не отталкивали, а гладили его спину.

— Мы не должны... — прошептала она.

— Должны, — ответил он, и его пальцы надавили на её вульву через колготки и трусики.

Она ахнула, выгнулась. Он встал, приподнял её, задрал платье, стянул колготки вместе с трусами. Она лежала на диване с раздвинутыми ногами. Тёмные волосы на лобке и вульве, влажные розовые губы. Он расстегнул штаны, достал член — твёрдый, пульсирующий.

— Ты уверен? — спросила она, глядя на него снизу вверх, глаза блестели.

— Да, мам.

Он вошёл в неё медленно, до упора. Она прикусила губу, застонала. Внутри было горячо, влажно, тесно. Он начал двигаться — сначала короткими толчками, потом глубже. Она приподнимала таз, и он держал её за бёдра, вбивая в неё свой кол.

Долго не продержался — перевозбуждение. Член пульсировал, внутри нарастал жар.

— Кончаю! - выдохнул он.

— В меня, — она прижала его к себе, сжала ногами его бёдра. — Кончи в меня.

Он излился глубоко, толчками, чувствуя, как её стенки сжимаются, принимая сперму. Она обхватила его ещё крепче, замерла.

Несколько секунд тишины. Только их дыхание.

Член выскользнул из её лона. Она приподнялась, подняла с пола скомканные трусы и колготки. Не глядя на него, пошла в душ.

— Поговорим обо всём завтра, — сказала она перед тем, как закрыть дверь ванной.

Утром Елена ушла рано — праздник праздником, а репетиторство никто не отменял. Денис ждал весь день, не находил себе места. Он боялся, что она его возненавидит, скажет, что это было ошибкой и что им надо забыть об этом и жить дальше.

Ближе к вечеру мама вернулась, первым делом пошла в туалет. Денис встал за дверью и подслушал, как она задрала юбку, приспустила колготки с трусами и пустила струю, затем оторвала от рулона бумажку, подтерла промежность и оделась.

Мама вымыла руки, вошла в комнату, села на диван и строго посмотрела на Дениса.

— Я долго думала, — начала она. — Всё это, конечно, неправильно. Ты мой сын, и то, что между нами произошло, - это ужасно. Но знаешь... - она улыбнулась, - Я хочу тебя снова.

У него отлегло от сердца.

— Я тоже тебя хочу, мам.

— Но это должно быть в тайне. Никто не должен знать. Ни друзья, ни родственники, ни коллеги. Никогда. Ты понимаешь?

— Да. Никто не узнает.

— Тогда... — она сняла очки, положила их на стол. — Иди сюда.

Он шагнул к ней, опустился на колени, раздвинул её ноги. Юбка задралась. Он приник губами к её промежности, целовал через ткань, чувствуя запах, тепло. Она застонала, зарылась пальцами в его волосы.

— Денис... — простонала она.

Она приподняла попку, он задрал ей юбку до пояса, спустил колготки и трусы, обнажив её вульву — уже влажную, набухшую. Он раздвинул её половые губы пальцами, провёл языком по клитору. Она выгнулась, часто задышала. Денис вылизывал ее долго, смакуя, пока она не кончила, содрогаясь, сжав его голову своими крепкими бёдрами.

Потом он раздел её полностью. Она лежала перед ним на диване - тяжёлая, зрелая, с большой грудью и широкими бёдрами. Он целовал её груди, сосал сосочки, пока она не застонала снова. Потом вошёл в неё — и на этот раз трахал её долго, глубоко, меняя ритм. Она кончила дважды, а он — бурно, снова в неё.

Так и началась эта связь. Тайная, горячая, запретная. Она длилась всю осень, зиму, весну, лето... Денис так и не съехал от матери.

По утрам она уходила в школу, вечерами возвращалась, и они снова были вместе — в темноте, в тишине, растворяясь друг в друге.

Дмитрий резко перестал писать Елене, а она и вовсе перестала заходить на сайт знакомств.

На людях Елена и Денис ведут себя то что так, как и раньше.

И никто так не знает об их связи.

Никто не должен об этом знать.