Сонька

Однажды Василия одолели мыши. Что он только ни делал: и отраву сыпал, и мышеловки ставил — всё без толку. Серых вредителей меньше не становилось. Тогда кто-то из знакомых посоветовал завести кота. Василий поначалу отнекивался, рассуждая, что животному нужен уход, а поскольку он одинок и постоянно пропадает на работе, приглядывать за питомцем будет некому. Но когда мыши нагло съели припасённый к празднику увесистый ломоть сыра, терпение его лопнуло. «Куплю!» — решительно выдохнул он.

В воскресенье Василий отправился на птичий рынок. Однако до рядов он так и не дошёл. Стоя на остановке, он заметил сидящую на перилах симпатичную кошечку. Некрупная, очевидно молодая, серая, с аккуратными белыми полосками и чёрными лапками. Он почему-то сразу признал в ней особу женского пола, хотя обычно в таких тонкостях не разбирался.

— Кис-кис… — поманил он её, не особо надеясь на взаимность. Но кошка не убежала. Напротив, она спокойно подошла, обнюхала его ногу и доверчиво потерлась мордочкой о штанину. Василий осторожно взял её на руки.

— Эй. Ты что же, ничья? — спросил он, заглядывая в янтарные глаза.

Он осмотрелся, но на них никто не обращал внимания: стоявшему рядом мужчине было явно не до кошек — по всему вероятию, он вчера перебрал и теперь жестоко страдал, а женщина чуть поодаль лишь брезгливо отвернулась. Василий, недолго думая, сунул кошку за пазуху и отправился домой.

— Как же мне тебя назвать? — бормотал он себе под нос по дороге. — О! Придумал. Будешь ты у меня Сонькой.

Он и сам не знал, почему выбрал именно это имя. Возможно, оттого, что кошка чем-то напоминала ему давнюю подругу Соню. О, та Соня тоже была та еще кошка! Василий с сочувствием думал о её бедном муже, который, казалось, скоро из-за ветвистых рогов в дверной проём проходить перестанет. Видимо, имея перед глазами такой яркий пример, Василий сам так и не женился.

Вскоре после того, как в квартире поселилась кошка, о мышах было забыто. Да и сама Сонька, отмытая и всегда сытая, превратилась в весьма приличное животное: опрятная, чистенькая и неизменно ласковая. Так они и жили — Василий да кошка Сонька. Но как-то раз Сонька исчезла. Василий, конечно, сразу запаниковал: «Загуляла! Теперь котят понарожает, что я с ними делать-то буду?!» Вскоре беглянка вернулась. На всякий случай Василий даже полез в Интернет искать информацию о кошачьих родах — вдруг принимать придётся.

Понаблюдав за любимицей неделю, потом другую и ежедневно ощупывая её живот, он пришёл к выводу, что опасения были напрасны: целомудрие кошечки оказалось вне подозрений. В пятницу вечером, покормив Соньку, он отправился спать. Часа в три утра Василий проснулся оттого, что сильно затекла нога. Не открывая глаз, он попытался пошевелиться. Обычно Сонька спала у него в ногах, свернувшись клубком, но сегодня её вес показался ему неестественно тяжёлым.

Вновь пошевелив ногой, он открыл глаза и вскрикнул от ужаса. У него в ногах вместо полосатой Соньки лежала… девушка!

По-кошачьи свернувшись клубком и положив голову ему на ноги, спала молодая, худенькая девушка. От его крика она проснулась и, с недоумением озираясь, принялась натягивать одеяло на своё обнажённое тело.

— Ты кто?! — со страхом и изумлением в голосе спросил Василий.

— Соня, — ответила девушка, кутаясь в одеяло. Голос у неё был негромкий, возможно, даже немного низковатый, но приятный.

— Какая Соня? — спросил он, понемногу обретая способность говорить.

Она лишь пожала плечами.

— Просто Соня. — Она смотрела на него сквозь чёлку, спадающую на глаза.

— Откуда ты здесь взялась? — допытывался Василий.

— Как откуда? Ты же сам меня принёс!

— Я принёс кошку!

— Ну а я, по-твоему, кто?! — спросила она совершенно серьезно. Вместо ответа он встал и, взяв её за руку, подвёл к трельяжу. Увидев своё отражение, девушка вздрогнула.

— Это я?! — воскликнула она, касаясь пальцами зеркальной поверхности.

— Ты видишь здесь кого-то ещё?

— Но ведь я же… Нет, это не я! А кто тогда?! — бормотала она, замерев перед зеркалом. — Кто я?! — оборачиваясь, удивлённо спросила она.

— А я знаю?! — в сердцах ответил он. Она в растерянности села на край кровати и, подняв на него глаза, тихо спросила:

— Что со мной?

— Откуда я знаю! — Василий присел на кровать рядом с ней.

Она вдруг по-кошачьи потерлась щекой о его плечо, но, видимо опомнившись, отстранилась и смущённо опустила взгляд.

— Как твоё имя? — спросила она.

— Василий, — ответил он и невольно усмехнулся неизвестно чему.

— Вася, значит? Так? — Она смотрела ему прямо в глаза.

— Ну, выходит, так.

— А в чём я была? — Она имела в виду одежду.

— В шерсти, — ответил Василий с усмешкой.

— Да? Но сейчас-то её нет! А где она? — Она недоумённо разглядывала свои руки.

— Не знаю! Ты была уже голая, когда я тебя увидел. — Она поёжилась и вновь поправила на себе одеяло.

Порывшись в шкафу, Василий достал свои старые брюки, которые стали ему малы, и футболку времён юности. Она оделась. Брюки оказались велики, а футболка, широкая в плечах и длинноватая, туго натянулась на груди, которая была, пожалуй, побольше его собственной. Подвернув брюки снизу и затянув на поясе ремнём, он критически поглядел на неё. «А она ничего», — подумал Василий про себя. Пышные тёмно-русые волосы, длинная, но не тонкая шея, большие голубые глаза, немного кошачье выражение треугольного лица, крупный рот и пухлые губы…

Одевшись, она придирчиво осмотрела себя в зеркале.

— Тебе нужна женская одежда, — констатировал Василий, соображая, где её взять.

Уже на работе ему пришла в голову мысль попросить о помощи Соню-подругу. Соню которая человек и от мужа гуляет. Если честно, он частенько прибегал к её помощи — ну, вы понимаете, какого рода. Соня удивилась: зачем это ему понадобилась женская одежда?

— Нужно, — отрезал он, избегая объяснений.

— Зачем?! — удивлённо переспросила она, недоверчиво и с подозрением поглядывая на него.

— Потом расскажу.

— А! Ты, наверно, девчонку себе наконец-то завёл. Подарить, что ли, хочешь?

— Ага, типа того, — двусмысленно ответил Василий.

Соня хитро улыбнулась и спросила:

— Ну, а размер-то хоть какой?

Он поглядел на неё, сравнивая.

— Ну, вот как ты! На себя и меряй.

Она положила руки на свою грудь примерно третьего размера.

— А это? Это, знаешь ли, нужно точно знать, а то… — Она не окончила фразы.

— Я же и говорю: вот как ты!

Василий отдал ей деньги. Она, пересчитав купюры, усмехнулась.

— А мне?! — Он было хотел сказать, что её пускай муж одевает, но, подумав, снова полез в карман.

Вещи Соня выбрала и правда классные, и довольно недорого — сказывался опыт. Вечером Василий отдал покупки домашней Соне. Ну той которая кошка. Они оказались ей впору, и она превратилась в очень аппетитную девушку. Теперь он всерьёз задумался: что же с ней делать? Поскольку она не исчезала и в кошку обратно не превращалась, нужно было придумать какое-то объяснение её появлению. А то управдом скоро разнюхает про неё и, чего доброго, в полицию настучит!

Поразмышляв с полчаса, Василий сочинил легенду: якобы Соня — соседка его бабушки с деревни, и приехала в город искать работу. Может быть, для управдома эта история и годилась, а вот чтобы стать полноценным человеком, Соньке нужны были документы. А где их взять, если она — кошка?!

Впрочем, жизнь продолжалась. Теперь неожиданно когда в его доме появилась хозяйка, да ещё какая! Всё было вымыто, вычищено, подметено и убрано. Только Соня, та, настоящая, которая человечка типа подруга, стала замечать в нём перемены. Она так и сказала однажды, после бурной встречи на съёмной квартире, что он уж больно стал на семейного мужика похож! Василий ей верил: уж кто-кто, а Соня могла женатого от холостого с закрытыми глазами отличить. На ощупь. Опытная она была в этих делах женщина. Вскоре и другие стали шептаться за спиной: мол, женился втихаря и молчит. Он не обращал внимания, но вопрос с документами нужно было решать срочно.

***

Однажды вечером Василий, как обычно, проведя время с Соней-подругой, вернулся домой. Дома своя Соня, та, которая кошка, всегда встречала его в прихожей — она как-то чувствовала, когда он подходил к дому. В этот раз, встречая его, она повела носом и нахмурилась.

— Опять у неё был?! — ледяным тоном спросила она. Василий насторожился: кошка кошкой, а инстинкты-то женские.

— Да, я был у неё, у подруги, но мы только чаю попили, — попытался солгать он.

— Знаю я твой чай! — Она вновь понюхала воздух и добавила: — Поосторожнее там с ней, дети у неё будут.

— А ты откуда знаешь?! — изумился Василий.

— Чую.

— Да?! Так, может, ты ещё и чуешь, от кого! — Изумлению его не было предела.

— Не бойся, не от тебя! — язвительно заявила Соня.

— От мужа? — спросил он с надеждой.

— Я не знаю! Может быть, и от мужа. Кроме тебя и мужа, ещё трое есть. — я по запаху знаю. Она тряхнула головой, потом спросила: — Есть будешь?

«Вот это да!» — подумал Василий. — «Вот это нюх! От такой не скроешь, где был и что делал!»

— Да, конечно! — Он, удивляясь её спокойствию, прошёл на кухню.

— А что, скандала не будет? — робко поинтересовался он.

— Нет, можешь быть спокоен. Вот если бы она от тебя забеременела! Тогда другой был бы у нас разговор. А так — что же поделаешь, все вы, коты, одинаковые.

Она поглядела на него сквозь длинные ресницы.

— Да и вы, кошки, тоже не отстаёте! — сказал он ей, подходя вплотную и беря её за талию…

На следующее утро, когда она мазала ему зелёнкой длинные царапины на его спине, она спросила:

— Больно?

Василий, шипя и морщась, ответил:

— Конечно! Поосторожней надо с ногтями-то, я же тебе не кот!

На что она, усмехаясь, парировала:

— Когда ты с другой был, мне тоже больно было и неприятно, но я же терпела.

— Так ты же недавно появилась, а с Соней мы давно встречаемся.

— Потому и молчу. Но пообещай мне, что ни с кем больше не будешь!

— Торжественно клянусь! — громко сказал Василий. — Ни с кем больше! — Потом, помолчав, добавил: — Кроме неё…

— И с ней давай завязывай! — сердилась Соня.

— Хорошо, — сказал он тихо, но как-то неуверенно.

В начале весны Василий взял отпуск, и они поехали в деревню к его бабушке. Там, немного заплатив кому нужно, они достали липовую справку о рождении, а уже имея такую бумагу на руках, он смог восстановить её якобы утерянный паспорт. И всё было бы ничего, жили они нормально. Мышей теперь в доме не было и в помине: они, видимо, чуя кошку, обходили их жилище стороной.

Одно только плохо.

Как весна, и на дворе коты орать начинают, Соня нервничает, прислушиваясь к крикам, и тогда Василию туго приходится. Царапины на спине не успевают заживать!