Мне было восемнадцать, когда я уехал из посёлка. Выпускной. Мы стояли у школы, обнимались, кто-то плакал, кто-то уже был пьян, кто-то клялся, что мы будем видеться каждый год. Я тогда верил. Потом город. Университет. Первые самостоятельные деньги. Первые разочарования. Родители перебрались следом через пару лет. А одноклассники… почти все растворились. Остался только мой лучший друг Женя. Мы созванивались редко, но когда созванивались - говорили подолгу.

И вот однажды, весенним вечером, женя позвонил и сказал:

— Вить. Давай соберём всех. Встреча выпускников. Сколько можно ждать, пока жизнь окончательно разнесёт нас по разным углам?

Я молчал несколько секунд. Внутри что-то шевельнулось. — Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я уже начал обзванивать. Многие за. Назначим на первое июня. Ты как, за?

— Я за, - сказал я. — Давай. Тем более столько лет не виделись.

Женя обрадовался так, будто я подарил ему то что он хотел долгое время. Он взял на себя всю организацию. Звонил, писал, уговаривал. Из двадцати трёх человек согласились двадцать. Трое отказались сразу: один жил далеко на севере и не мог вырваться, второй и третий в это время уезжали на вахту.

Я позвонил в поселковый отель. Голос на том конце был спокойный, чуть усталый, женский.

— Добрый день. Можно забронировать номер на первое июня?

— Бронировать не нужно. У нас места всегда есть, - ответила женщина. — Приезжайте в любое время. Поселим. Мы до часу ночи работаем.

Первое июня. Я выехал в час и в три был в посёлке. Дорога знакомая до боли. Те же поля, те же повороты, тот же запах свежей травы, который врывается в открытое окно. Когда въехал в посёлок, сердце екнуло. Всё было на месте: магазин, остановка, школа. Только деревья стали выше, а белая краска на стенах школы чуть более выцветшей.

Я подъехал к школе первым. Встал у ворот и просто смотрел. Здесь я когда-то бегал на переменах. Здесь мы играли в прятки. Здесь получил аттестат и думал, что весь мир уже мой. Семь лет. И вот я снова здесь.

Потом стали подъезжать остальные. Коля приехал на старенькой «десятке», громко хлопнул дверью и сразу закричал:

— Ну наконец-то! Живые! Даша вышла из такси в ярком платье и сразу обняла всех подряд. Вика приехала с мужем. Карина пришла пешком. Я увидел её издалека. Среднего роста, тёмные волосы собраны в низкий хвост, платье. Она шла спокойно, без спешки, и когда наши взгляды встретились, она чуть улыбнулась.

Мы собрались все двадцать. Обнимались, хлопали по плечам, говорили «ну надо же», «сколько лет», «совсем не изменился». Кто-то изменился очень. У кого-то появились морщинки у глаз. У кого-то - усталость в голосе, которую не спрячешь.

Потом поехали в местное кафе. Сели за длинный стол. Коля сразу заговорил:

— Ну что, кто будет пить? Не будем же мы как пионеры сидеть.

— Я буду! - первой отозвалась Даша и уже потянулась с бокалом к бутылке вина

— Я нет, - сказал я спокойно.

Все посмотрели на меня. Вика начала разговор:

— Вить, зачем ты на машине приехал? Мог бы оставить у отеля и нормально с нами расслабиться.

— Да я вообще почти не пью, - ответил я. — Редко. По большим праздникам бокал вина, и то не всегда. Я больше за здоровый образ жизни.

Карина, сидевшая рядом со мной, тихо добавила:

— Я буду совсем немного. Один бокал, максимум.

Коля заржал, глядя уже на неё:

— О, ещё одна святая. Что, тоже за ЗОЖ?

— Да. И смысла особого в том, чтобы напиваться, не вижу. Можно же и так хорошо провести время.

Вадим усмехнулся и налил себе уже вторую:

— Странные вы какие-то. А как тогда расслабляться после рабочей недели? Сидеть и сок пить? Скукотища.

Я пожал плечами:

— Я, например, люблю в лес уехать. Или в горы. Там голова очищается лучше любого алкоголя.

Карина кивнула:

— Согласна. Я тоже больше за активный отдых.

Мишаня махнул рукой:

— Эх, скучно с вами будет. Но зато нам больше достанется. - И налил себе в рюмку водку.

Тут Коля вдруг оживился и ткнул пальцем в Вадима:

— А помнишь, как мы в десятом классе после дискотеки бухали за гаражами?

Вадим заржал:

— Ещё бы! А ты тогда в кусты блевал, а я тебя за шкирку тащил. Повезло что у тебя родители тогда в гости уезжали.

Мишаня подхватил:

— Вот это были времена! Еще как то умудрялись перед родителями не спалиться. А сейчас вот эти… - он кивнул в нашу сторону, — сидят и нос воротят.

Так и пошло. Кто-то пил. Кто-то нет. Жена Миши и муж Иры тоже отказались - оба были за рулём и после встречи должны были ехать обратно в город.

Я сидел рядом с Кариной. Сначала мы просто слушали общие разговоры. Потом постепенно начали говорить только друг с другом.

— А ты что, одна? - спросил я. — Ты же, когда в город уехала, вроде с Сашкой Плюшкиным встречалась. Из соседней деревни.

Карина чуть улыбнулась, но улыбка вышла грустной.

— Да. Встречалась. Даже съехались. Полгода прожили. А потом я поняла, что ему важнее пьянки, друзья, гулянки. Я для него была… фоном. Ушла. С тех пор никого не нашла. Пока не складывается.

Я кивнул.

— А ты? - спросила она.

— Один. В универе начиналось с одной девушкой. Вроде всё хорошо. Потом друзья рассказали, что, когда меня не было, она… ну, с другими. Мы расстались. После этого так больше и не сложилось.

Карина посмотрела на меня внимательно. Не с жалостью. С пониманием.

— Бывает, - тихо сказала она.

Коля снова навалился:

— Ну хоть чуть-чуть налейте себе. За встречу! Не будьте такими занудами. Или вы теперь слишком правильны, чтобы с нами пить?

Я отшутился и продолжил разговор с Кариной.

Разговоры за столом шли волнами. Кто-то рассказывал про вахту на севере - деньги хорошие, но семья почти не видит. Кто-то остался в деревне и работает у фермера. Кто-то в городе на заводе. Почти все - «на дядю».

Карина в какой-то момент сказала спокойно, без хвастовства:

— Я дизайнер. Работаю на себя. Заказы по всему СНГ. Иногда даже из других стран пишут русскоязычные. Делаю всё удалённо.

Вика искренне воскликнула:

— Ого! Молодец! Круто!

Коля посмотрел на меня:

— А ты, Вить?

— Веб-разработчик. Сайты, лендинги, небольшие проекты. Тоже самозанятый. Сам себе график, сам себе начальник.

Женя кивнул и добавил:

— А я оператором ЧПУ работаю. На компьютере всё задаю - и станок сам всё делает.

Игорь, который сидел чуть дальше, громко произнёс, откинувшись на спинку стула и нарочито глядя то на меня, то на Карину, то на Женю:

— Ну вот, послушал я вас. Дизайнер, веб-разработчик, оператор ЧПУ… Красиво, конечно, рассказываете. Только это же не работа. Это так, в монитор потыкать. Я вот на севере вахтой работаю, сваи забиваю. Машину себе новую взял, через год с женой планируем дом покупать. Вот где настоящая работа и настоящие деньги. А вы сидите в своих интернетах да офисах. Вы же пахать не привыкли, вам лёгкую работу подавай. Пока мы там в мороз и грязь горбатимся, вы дома в тепле сидите. Подождите, как интернет отключат или кризис ударит - сразу вспомните, где настоящие мужики деньги зарабатывают.

Женя сразу возмутился:

— А здоровья ты сколько оставил на этих сваях?

— Я молодой, здоровье есть. - Продолжил Игорь

Семён, который работал на ферме, хмыкнул и выпил рюмку:

— Вот пропадёт свет - и всё. Работы не будет. А земля всегда будет. Реальная работа - это когда руками а не в компьютерах.

Я не стал спорить. Просто кивнул. Внутри было странное ощущение. Как будто некоторые из них смотрят на нас с Кариной не просто с интересом, а с лёгкой завистью. Мы сами решаем, когда работать, а когда отдыхать. Они - нет.

Друзья снова пытались нас уговорить выпить. Даша даже подвинула ко мне бокал:

— Ну хоть чуть-чуть. За встречу!

— Спасибо, - сказал я мягко. — Правда, не хочу.

Карина тоже отказалась от второго бокала. В какой-то момент это даже стало раздражать. Ну не хочет человек - зачем давить?

Я всё больше говорил только с Кариной. С ней было легко. Слова сами находились. Хотя в школьные годы я почти с ней не общался - она мне тогда была совершенно неинтересна, просто одна из одноклассниц, на которую я почти не обращал внимания. А сейчас, спустя семь лет, всё оказалось совсем иначе. Мы вспоминали учителей, смешные случаи, как однажды весь класс получил двойки по физике. Потом разговор ушёл в настоящее.

— А ты что решила из города обратно переехать? - спросил я.

Карина чуть помолчала, и начала разговор:.

— Мне всегда хотелось свой дом. Не квартиру. Дом. С участком, с красивой природой вокруг. В посёлке Сиреневый как раз такие продают - небольшие, уютные, рядом хвойный лес. Если останусь в городе, буду копить гораздо дольше: съём квартиры съедает много. А здесь жильё дешевле, родители рядом, можно спокойно откладывать. Вот и приехала. Поживу здесь, накоплю - и куплю.

— Сиреневый красивый. Тихо, воздух пахнет хвоей. Я тоже иногда думаю о своём доме. Пока коплю. Потом видно будет.

Она посмотрела на меня и чуть улыбнулась:

— Значит, ты меня понимаешь.

Мы сидели до девяти. Потом стали расходиться. Кто-то уже был навеселе, кто-то просто устал. Карина подошла ко мне, когда я уже доставал ключи от машины.

— Вить… ты же на машине. Может, довезёшь меня до дома? Такси сейчас долго ждать да и цены высокие.

— Конечно. Поехали.

В машине сначала молчали. Потом Карина тихо сказала, глядя в окно:

— Наконец-то это закончилось. Сидят, улыбаются, а в душе… зависть какая-то. И неприязнь. Чувствуется.

Я кивнул, не отрывая глаз от дороги.

— Я тоже заметил. Особенно когда мы сказали, кем работаем. Сразу пошло: «не настоящая работа», «пахать не привыкли». Будто если ты не мёрзнешь на севере и не гнёшь спину - ты уже не человек. И эти бесконечные воспоминания, как они в школе бухали и от родителей прятались… Скучно слушать, если честно. Один и тот же разговор по кругу.

Карина тихо вздохнула:

— Да. И ещё это постоянное «ну хоть чуть-чуть выпей». Как будто без бутылки человек сразу становится чужим. А когда отказываешься - сразу смотрят косо. Будто ты их лично осуждаешь.

— Именно, - согласился я. — Столько лет не виделись. Думал, будет тепло, по-человечески. А получилось… грустно. Больше похоже на соревнование «кто круче живёт» и «кто больше может выпить». Но с тобой - совсем по-другому. С тобой было легко. Слова сами находились. Даже странно… В школе я с тобой почти не общался, ты мне тогда была просто одноклассницей, на которую я почти не обращал внимания. А сейчас…

Она повернула голову и улыбнулась:

— Самый светлый момент сегодня - это разговор с тобой. Правда. Пока все вокруг пытались доказать, какие они «настоящие», мы просто сидели и говорили.

Карина немного помолчала, глядя уже на меня:

— Знаешь, я почти пожалела, что пришла. А сейчас подумала - если бы не пришла, мы бы сейчас не ехали вот так. Так что, наверное, оно того стоило.

— Стоило, - тихо ответил я.

Я подъехал к её подъезду и Карина сказала:

— Может… на чай поднимешься? Посидим ещё. Поболтаем. Не хочется так просто прощаться.

Я посмотрел на часы. Было уже около десяти.

— Я не против.

Квартира оказалась двухкомнатной, светлой, уютной. На подоконнике стояли цветы. Карина прошла на кухню, поставила чайник.

— Я вчера торт испекла. Он как раз настоялся. Ты к сладкому как относишься?

— Люблю, - ответил я и сел за небольшой стол.

Она достала торт. Разрезала. Поставила две тарелки. Чай был душистый - какой-то травяной. Мы пили, ели, говорили. Говорили о путешествиях. Оказалось, она тоже любит горы. Рассказывала, как однажды ходила в небольшой поход с подругами и как ей тогда было хорошо. Я рассказывал про свои выезды. Время ушло совсем незаметно. Когда я посмотрел на часы, было уже половина двенадцатого.

— Ладно, - сказал я. — Поеду в отель. Уже поздно.

Карина посмотрела на меня прямо:

— А ты уже номер снял?

— Нет. Мне сказали, места всегда есть. Можно в любое время приехать и заселиться.

Она помолчала секунду, потом тихо произнесла:

— Слушай… а оставайся. Зачем тебе в отель? Я тебе в зале постелю. Диван у меня нормальный. Заодно ещё поговорим. Семь лет же не виделись.

Я растерялся.

— Да как-то… неудобно. Не хочу тебя стеснять.

— В смысле неудобно? - она слегка нахмурилась. — Всё нормально. Оставайся. А то я обижусь.

Я увидел, как у неё дрогнули уголки губ. И понял, что отказываться уже нельзя.

— Хорошо, - сказал я. — Остаюсь. Не хочу, чтобы ты обижалась.

Она улыбнулась - широко, тепло, по-настоящему. И внутри у меня что-то щёлкнуло. Тихо. Но очень ясно.

Мы ещё полчаса сидели на кухне. Потом обменялись номерами телефона. Карина принесла подушку и одеяло, постелила на диване в зале. Я лежал в темноте и слушал, как она ходит по комнате, как закрывает дверь. Сердце билось чуть чаще обычного. Не от волнения даже. От странного, почти забытого чувства: рядом есть человек с которым не охото расставаться.

Утром я проснулся от запаха еды. Тёплого, домашнего, с нотками свежих помидоров и чего-то слегка поджаренного. Карина уже была на кухне. На столе стояли брускетты с помидорами и сыром, чайник тихо кипел. На открытой полке я заметил целый ряд коробочек и баночек с чаем - разных форм, цветов, с надписями на русском и английском. Оказалось, Карина любила чай и у неё была большая коллекция. Зелёный, травяной, чёрный с бергамотом, какой-то редкий улун, ромашковый…

— Доброе утро, - сказала она, обернувшись. На ней была простая домашняя футболка с шортиками, волосы слегка растрёпаны. — Я рано встаю. Привыкла. Даже если ложусь поздно, всё равно часов в семь-восемь уже на ногах.

— Доброе, - ответил я, садясь за стол. — Пахнет очень вкусно. И чаёв у тебя… целая полка.

Она улыбнулась, чуть смущённо:

— Да, чаи это моя слабость. Будешь обычный чёрный или попробуешь травяной?

— Давай травяной. Раз уж такая коллекция.

Мы позавтракали неторопливо. Брускетты были простыми, но очень вкусными - хлеб слегка подсушенный, помидоры сочные, сыр нежный. Карина рассказывала, как начала собирать чаи ещё в городе, когда жила одна: сначала просто покупала то, что нравилось по запаху, потом уже целенаправленно искала интересные сорта.

Разговор шёл легко - про работу, про то, как она привыкла к тишине посёлка после города, про то, что иногда по вечерам выходит просто постоять на улице и послушать, как шумят деревья, поют птицы. Я рассказывал немного о своих проектах, о том, как иногда по несколько дней могу не выходить из квартиры, если заказ горит. Она кивала с пониманием.

Ближе к двенадцати я собрался уезжать. Карина проводила меня до двери. Когда я уже надел куртку и взялся за ручку, она стояла совсем близко. Я поднял глаза и увидел в её взгляде грусть. Настоящую. Не наигранную - тихую, глубокую, такую, которую не спрячешь.

— Хорошей дороги и сильно не гони - сказала она чуть тише обычного.

— Хорошо, - ответил я. И внутри у меня тоже стало пусто и тяжело. Как будто что-то тёплое, родное, что успело появиться за эти часы, сейчас останется здесь, за этой дверью.

Я сел в машину, завел двигатель и понял: мне не хочется уезжать. Впервые за долгое время мне было по-настоящему хорошо с кем-то. Тепло. Уютно.

Домой я ехал молча. Включил радио, потом выключил. Думал о ней. О том, как она улыбалась. О том, как спокойно говорила. О том, что семь лет мы жили в одном мире и не пересекались.

Когда я зашёл в свою квартиру, первое, что сделал - достал телефон. Хотел позвонить ей и сказать что доехал. И в этот момент телефон зазвонил. Карина.

— Ты не поверишь, - сказал я, улыбаясь в трубку. — Я только собрался тебе звонить. Сказать, что доехал нормально. И тут ты.

Она засмеялась тихо:

— Я тоже думала о тебе. Хотела узнать, как дорога.

Мы поговорили ещё минут пять. Потом я повесил трубку и долго сидел на диване. Внутри было странно. Хорошо и тревожно одновременно. Я впервые за много лет почувствовал, что мне кого-то не хватает. Конкретно Карины.