Прошёл ещё год. Наша жизнь вошла в размеренное, счастливое русло. Мы работали, обустраивали дом, принимали гостей. И вот однажды Аня сказала мне, что у нас будет ребёнок.

Я не верил своим ушам. Счастье накрыло с головой. Когда родители узнали, что скоро станут дедушкой и бабушкой, у них были слёзы. Мама звонила каждый день, давала советы, переживала.

Роды прошли хорошо. У нас родился сын. Мы назвали его Лёшей. В честь дедушки Анны, которого не стало, но память о котором жила. Когда я впервые взял его на руки, этого крошечного, тёплого комочка, я понял, что такое настоящая ответственность и настоящая любовь.

— Он похож на тебя, - шептала Аня, лёжа в больнице.

— На нас, - поправил я, целуя её в лоб.

Лёша рос счастливым ребёнком. Дом наполнился детским смехом, игрушками, рисунками на стенах. Карина стала для него лучшей старшей сестрой. Она приезжала на каникулы, играла с ним, учила рисовать.

А через два года у нас родилась дочка. Алиса. Красивая, как мама, с характером, как у папы. Теперь в нашем доме было двое детей, собака, которую мы взяли из приюта, и бесконечное счастье.

Наши родители помогали, как могли. Мама приезжала нянчить внуков, отец чинил всё, что ломалось (хотя я и сам мог, но ему хотелось быть полезным). Они видели, как мы живём, как любим друг друга, и их последние сомнения рассеялись навсегда.

— Вы доказали, что любовь не имеет возраста, - сказала как-то мама, глядя, как я катаю Алису на качелях.

И несмотря на детей, усталость и бесконечные дела, наша близость никуда не делась. Наоборот - стала ещё острее, голоднее. Мы научились ловить моменты.

Секса было много, и он был разным: быстрым, пока дети спят днём; долгим и тихим ночью; и иногда - совершенно безумным.

Однажды мы зашли в большой торговый центр. Ане нужно было платье. Дети остались с моей мамой. Аня зашла в примерочную, я остался снаружи. Через минуту дверь чуть приоткрылась:

— Дим… зайди. Застегни.

Я вошёл. Кабинка узкая. Аня в полурасстёгнутом платье, без бюстгальтера. Я застегнул молнию и через минуту расстегнул обратно. От её вида я возбудился и захотел секса. Она посмотрела на меня через зеркало и тихо сказала:

— Ты что совсем? А если услышат?

Но меня было не остановить, я стянул с неё платье. Она осталась в одних трусиках. Я развернул её лицом к зеркалу, прижал сзади, одной рукой сжал грудь, второй полез в трусы. Она уже была мокрой. Я приспустил джинсы, быстро надел презерватив, раздвинул ей ноги и вошёл стоя. Я трахал её короткими жёсткими толчками, держа за бёдра. Каждый раз, когда кто-то проходил мимо, мы замирали. Аня кончила первой. Я кончил через минуту. Потом быстро привели себя в порядок и вышли так, будто просто выбирали платье.

А через пару недель случилась история с подсолнухами.

Мы ехали к моим родителям забирать детей - Лёша и Алиса проводили у них выходные. Дорога шла через огромные поля. Аня вдруг попросила остановиться:

— Смотри, какие подсолнухи… Хочу фото.

Я съехал на обочину. Поле было выше нашего роста. Аня вышла с телефоном. Я посмотрел на неё - короткий сарафан, распущенные волосы - и сказал:

— А давай эротическую фотосессию. Подальше от дороги.

Она засмеялась, но глаза уже блестели. Мы ушли метров на сто вглубь. Аня начала сниматься - сначала были просто фото, потом Аня медленно стянула бретельки, оголила грудь, прижалась спиной к толстому стеблю. Потом полностью сняла сарафан и трусики. Осталась голой среди жёлтых подсолнухов. Возбуждение накрыло нас мгновенно. Я сбегал к машине, достал большое покрывало из багажника, разложил его между рядами.

Аня легла на спину. Я надел презерватив, накрыл её собой и вошёл. Земля была тёплой, подсолнухи шелестели над головой. Мы трахались жадно, без всякой осторожности - она стонала в голос, я двигался глубоко и сильно. Она кончила первой, выгнувшись и вцепившись мне в плечи. Я ещё немного поработал и кончил следом.

И тут мы услышали крики.

— Эй, блядь! Вы что тут устроили, сука?! Это частное поле!

Хозяин уже почти был рядом - мы видели его кепку между стеблями. Мы вскочили как ошпаренные. Аня схватила сарафан и трусы, я - покрывало и джинсы. Голые, мы помчались к машине, наступая на комья земли и уже начиная смеяться от адреналина. Хозяин матерился всё громче. Мы ввалились в салон, я завёл двигатель и резко выехал на дорогу. Через пару километров остановился в лесополосе. Мы всё ещё были почти голыми. Пока одевались, Аня расхохоталась в голос. Я тоже не удержался. Мы сидели в машине и ржали до слёз, представляя, как выглядели со стороны.

— В следующий раз на полях сексом не занимаемся, - сказала она, вытирая глаза.

— Или покупаем своё поле, - ответил я.

И вот мы живём вместе. Мне тридцать шесть, Ане сорок пять. Но глядя в зеркало, я не вижу разницы. Я вижу любимую женщину и маму наших детей. Наши дети здоровы, красивы, умны. У нас крепкая семья. Дом, который мы построили своими руками, стоит крепко, как и наши отношения.

Иногда я вспоминаю тот трамвай. Тот самый вагон, то самое место. Я думаю о том, сколько раз я мог не сесть в этот трамвай. Сколько раз мог отвернуться. Сколько раз мог испугаться.

Но мы не испугались. Мы выбрали быть счастливыми.

Сейчас, глядя на закат из окна своего дома, я чувствую благодарность. Благодарность судьбе за встречу. Благодарность Ане за терпение и любовь. Благодарность родителям за то, что они смогли переступить через себя и принять нас. Благодарность детям за то, что они сделали нашу жизнь полной.

И я хочу сказать всем, кто читает эту историю: не бойтесь. Не бойтесь любить не по правилам. Не бойтесь возраста, прошлого, мнений других. Если вы чувствуете, что это ваше, если вам тепло и хорошо рядом с человеком - держитесь за это. Стройте свой дом, клейте обои вместе, прощайте ошибки, цените каждый момент.

Потому что жизнь слишком коротка, чтобы быть несчастным. А счастье… оно часто ждёт нас в самом обычном трамвае, на соседнем сиденье. Нужно лишь иметь смелость повернуть голову и сказать: «Привет».

Меня зовут Дима. Мне 36 лет. И я счастлив.

576   109 132   +10 [6]

Жена, муж, секс,