Глава 4.

После третьего урока мы ехали домой молча. Слова словно застряли где-то в горле и не желали выходить. Руки лежали на руле, пальцы слегка подрагивали, глаза смотрели на дорогу, но перед внутренним взором всё ещё стояла одна и та же картина: Катя лежит полностью голая на мате посреди зала, Олег медленно трётся толстым членом о её набухший клитор, а потом кончает густыми струями прямо на раскрытую, блестящую киску, и она дрожит в сильном оргазме, выгибаясь и стоная. Катя сидела рядом на пассажирском сиденье. На её лице играла тихая, почти довольная улыбка. Щёки горели ярким, стойким румянцем, глаза блестели влажным блеском, дыхание было чуть учащённым и прерывистым. Она даже не пыталась скрыть, что всё ещё сильно возбуждена после всего произошедшего.

Мы уже подъезжали к дому, когда она вдруг развернулась ко мне всем корпусом, прижавшись бедром к моему.

— Милый, я так тебя люблю, — мягко, почти нежно сказала она, глядя прямо в глаза. — Ты лучший муж на свете. Правда.

После этих слов она наклонилась и поцеловала меня в губы — глубоко, страстно, требовательно, так, будто у нас действительно был медовый месяц и мы не виделись целую вечность. Её язык сразу проник в мой рот, горячий и настойчивый. Рука легла мне на бедро и сразу же уверенно переместилась выше, к паху. Она начала медленно, но очень уверенно массировать мой член прямо через плотную ткань брюк, сжимая и поглаживая по всей длине. Я почувствовал, как кровь резко, почти болезненно прилила вниз, и член быстро напрягся под её ладонью.

— Дома тебя ждёт сюрприз... — прошептала она мне прямо в губы, не прерывая поцелуя и продолжая ласкать меня рукой.

Я почти не помнил, как мы зашли в квартиру. Катя даже не стала включать свет в прихожей. Она сразу, не говоря ни слова, опустилась на колени прямо у двери, ловкими пальцами быстро расстегнула мне ширинку и вытащила уже полувставший, горячий член. Не говоря ни слова, она обхватила его своими пухлыми губами и начала сосать с такой полной, жадной, почти отчаянной самоотдачей, будто всё накопившееся за день возбуждение и напряжение выплеснулось именно сейчас, в этом тёмном коридоре.

Шлюп... шлюп... гх-м-м... шлюп...

Она работала глубоко, активно, ритмично. Слюни уже обильно текли по её подбородку и капали на пол. Её голова двигалась быстро и уверенно, губы плотно обхватывали ствол, язык не давал ни секунды передышки, крутясь вокруг головки и проходясь по уздечке. Я прислонился спиной к холодной стене и закрыл глаза, чувствуя, как тяжёлое напряжение последних дней постепенно, против воли, растворяется в этом горячем, мокром, тугом рту.

Спустя примерно пять минут Катя отстранилась, тяжело и шумно дыша. Её губы блестели, щёки горели.

— Ложись на кровать, — тихо, почти хрипло сказала она.

Я послушно прошёл в спальню и лёг на спину поверх покрывала. Катя быстро, почти нетерпеливо стянула с себя трусики, забралась сверху и села мне прямо на лицо, широко раздвинув бёдра. Я на секунду напрягся всем телом — в голове всё ещё стоял яркий образ её киски, покрытой свежей спермой Олега. Но Катя, будто почувствовав мою реакцию, сразу тихо, успокаивающе произнесла:

— Не переживай, я всё очень тщательно помыла. Несколько раз. Давай 69?

Она кокетливо, почти игриво улыбнулась и, не дожидаясь моего ответа, наклонилась вперёд, снова взяла мой член в рот. Одновременно она начала медленно, чувственно ерзать своей мокрой, горячей киской по моему лицу. Запах был сильный, густой, сладковато-кислый, тяжёлый — гораздо сильнее и резче, чем я когда-либо чувствовал от неё раньше. Она была невероятно, почти болезненно возбуждена.

Я высунул язык и начал работать — облизывать длинными движениями, причмокивать, проводить кончиком по набухшим, скользким половым губам и твёрдому клитору. Катя сначала ещё пыталась сосать меня в ответ, но очень быстро её движения ртом стали вялыми и поверхностными. Она полностью сосредоточилась на собственном удовольствии. Её бёдра двигались всё быстрее и жёстче, она буквально тёрлась мокрой киской о мой рот, нос и подбородок, громко и сладко постанывая.

— А-а-ах... вот так... да... ещё... — выдыхала она прерывисто, всё сильнее прижимаясь ко мне.

Через несколько минут её тело резко напряглось, бёдра задрожали крупной дрожью, и она бурно, с протяжным, почти жалобным стоном кончила, сильно, почти грубо прижимаясь киской к моему лицу. Я продолжал лизать и причмокивать, пока её оргазм не начал постепенно стихать, а бёдра — расслабляться.

Только после этого Катя, будто вспомнив о каком-то чувстве долга, снова взялась за мой член. Она уже не сосала — просто быстро, почти механически дрочила рукой, глядя мне в глаза. Буквально через три минуты я почувствовал приближение сильного оргазма. Катя в самый последний момент отвела мой член в сторону, и я кончил прямо на пол нашей спальни — густыми, длинными, обильными струями, которые падали на паркет.

Несмотря на это, внутри меня разлилось странное, почти эйфорическое облегчение и тепло. Впервые за несколько дней у нас с Катей был полноценный, хоть и странный интим. Я лежал, тяжело дыша, и чувствовал, как всё тело постепенно, приятно расслабляется.

Катя легла рядом, положила горячую голову мне на плечо и начала медленно, нежно гладить грудь и живот кончиками пальцев.

— Слушай, Андрюш... — тихо, почти осторожно начала она. — Я понимаю, что ты немного ревнуешь меня к Олегу. И тебе тяжело. Но я всё это делаю только ради нас. Я никогда даже не думала об измене. Совсем. Просто так сложилось, что он очень хороший, опытный тренер. Когда я с тобой, я постоянно волнуюсь сделать что-то не так, боюсь разочаровать тебя или сделать хуже. А с ним мне всё равно, нет этого давления. Поэтому и получается лучше работать с новыми техниками и расслабляться по-настоящему.

Мне стало неловко и тяжело. Я не знал, что ответить на эти слова, и просто молчал, глядя в тёмный потолок.

— Слушай... — Катя чуть приподнялась на локте и посмотрела мне прямо в глаза. — У нас ведь и правда каждый раз плохо получается нормально уединиться на этих уроках. Все смотрят, все слушают. Может, я пока что поработаю с Олегом наедине? А потом, после всех занятий, когда курс закончится, мы будем всю жизнь спокойно наслаждаться друг другом. Как тебе такая идея?

Я нахмурился, чувствуя, как внутри снова поднимается тревога.

— Кать, я даже не знаю... Как будто это уже совсем перебор.

— Ну почему? — мягко, почти уговаривающе возразила она. — Ничего же принципиально не изменится. Ты по-прежнему будешь рядом, будешь всё видеть и будешь точно знать, что никто не переходит никаких границ. Ну пожалуйста, мииилый...

Она произнесла последнее слово протяжно, почти капризно, и медленно провела пальцем по моей груди, щекоча кожу. После всего, что только что произошло между нами, отказать ей было особенно трудно и неприятно. Я тяжело, почти обречённо вздохнул.

—. ..Ладно. Попробуем. Но только без перехода границ. Чётко.

Катя радостно, почти облегчённо улыбнулась, поцеловала меня в щёку и устроилась удобнее у меня под боком. Вскоре она уже тихо, ровно дышала, уснув. Я ещё очень долго лежал без сна, глядя в темноту.

───

На следующее утро я проснулся от лёгкого шума воды в ванной. Зашёл и увидел Катю. Она стояла полностью голая перед большим зеркалом и тщательно, сосредоточенно брила свою киску. Движения были аккуратными, почти трепетными. Пена белела на гладкой коже.

— Зачем решила побриться? — с недоверием и лёгкой тревогой спросил я, опираясь плечом на дверной косяк.

Катя подняла глаза на моё отражение в зеркале и мягко, почти невинно улыбнулась.

— Хочу быть для тебя самой красивой. Правда.

Она подошла вплотную, обняла меня за шею мокрыми руками и поцеловала — нежно, с закрытыми глазами, прижимаясь голым телом. Хоть я мозгом и понимал, что это навряд ли было сделано только для меня, я решил не поднимать снова конфликт и промолчал, только глухо выдохнул ей в волосы.

Мы собрались довольно быстро. Катя почему-то очень торопилась. Несколько раз посматривала на наручные часы, подгоняла меня тихими «ну быстрее» и «мы опоздаем». В итоге мы приехали почти на целый час раньше назначенного времени. В большом зале никого не было — только Олег. Он сидел в своём обычном кресле и что-то внимательно смотрел в телефоне.

— Доброе утро, — поздоровался я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Олег поднял глаза и искренне улыбнулся.

— О, вы рано. Я даже не ожидал вас видеть за час до начала.

Катя кокетливо, чуть склонив голову, улыбнулась в ответ.

— Я очень боялась опоздать на урок. Всю ночь почти не спала.

Олег отложил телефон на подлокотник.

— В таком случае у нас есть много свободного времени. Катя, хочешь, я тебя немного разомну перед занятием? В массажной комнате есть всё необходимое — кушетка, масло. Это поможет лучше расслабить мышцы и убрать зажимы.

Катя буквально просияла, глаза заблестели.

— Да! Очень хочу. Правда.

Я нахмурился сильнее.

— Кать, ты точно этого хочешь?

— Конечно, — быстро, почти нетерпеливо ответила она, глядя на меня. — Хочу расслабиться перед занятием, чтобы не было никаких зажимов, плюс я сегодня буду работать ассистенткой, мне нужно полностью раскрепоститься. Не переживай, правда. Всё будет нормально.

Олег спокойно кивнул.

— Кабинет маленький, места вдвоём почти нет. Андрей, будь добр, побудь снаружи. Это всего лишь массаж. Чистый.

Я хотел возразить, сказать, что останусь, но Катя уже взяла меня за руку своими тёплыми пальцами и тихо, почти шёпотом сказала:

— Не переживай. Я быстро. Обещаю.

Через пару минут дверь узкой массажной комнаты слегка приоткрылась. Катя уже лежала полностью голая на узкой кушетке, животом вниз, голова повёрнута набок. Олег был только в тонких тёмных спортивных шортах — и в них отчётливо, почти неприлично проступал сильный, толстый стояк. Он начал массаж с плеч и шеи, медленно, сильными пальцами спускаясь ниже по лопаткам и позвоночнику. Время от времени его большие ладони «случайно» соскальзывали на внутреннюю сторону её бёдер и даже слегка, мимолётно проводили по гладко выбритой киске. Каждый раз Катя тихо, прерывисто вздрагивала всем телом и издавала едва слышный, сладкий стон.

— О, хорошая девочка, — низким, довольным голосом произнёс Олег, продолжая разминать. — Побрила киску специально перед занятием. Красиво.

Катя ничего не ответила. Только тихо улыбнулась с закрытыми глазами, и уголки её губ дрогнули от удовольствия.

Минут через пятнадцать она уже лежала на животе, руки вытянуты вдоль тела. Олег стоял со стороны её головы и сильными движениями разминал мышцы спины и поясницы. Его сильно эрегированный член через тонкую ткань шорт упирался ей прямо в щёку и губы. Катя молча, почти робко высвободила одну руку из-под себя и начала медленно, осторожно мять его твёрдый ствол через ткань. Олег чуть наклонился ниже и тихо, почти вкрадчиво прошептал ей на ухо:

— Мне спустить штаны?

Катя открыла глаза, посмотрела на него снизу вверх чуть затуманенным взглядом и, явно обрадовавшись предложению, кивнула с лёгкой, смущённой улыбкой.

Олег одним движением стянул шорты вниз. Его толстый, тяжёлый член высвободился и слегка качнулся. На тёмной головке уже блестела крупная прозрачная капелька смазки. Катя сразу, без малейшего колебания, подняла голову и слизнула её широким движением языка. Олег тихо, удовлетворённо выдохнул, положил большую ладонь ей на затылок и начал медленно, ритмично двигать бёдрами, трахая её послушный рот, параллельно продолжая второй рукой массировать её спину и ягодицы.

Я не выдержал больше ждать снаружи и приоткрыл дверь шире.

— Катя, почему ты сейчас делаешь минет? Урок ещё даже не начался.

Она с влажным звуком вынула член изо рта, тяжело и прерывисто дыша, с мокрыми, блестящими губами.

— Захотела вспомнить все предыдущие упражнения, — тихо, чуть виновато ответила она, глядя на меня. — Чтобы потом легче и увереннее работалось ассистенткой. Андрюш... принеси, пожалуйста, водички. От жары и... всего этого у меня горло уже совсем пересохло.

Мне пришлось уйти. Пока я шёл по коридору к кулеру на первом этаже, внутри всё кипело и сжималось. Я был почти уверен, что Катя специально приехала так рано именно ради этого «массажа».

Когда я вернулся с бутылкой холодной воды, у двери массажного кабинета уже стояли Роман со своей женой. Они явно только что пришли.

— Привет, — коротко, сухо кивнул я.

Роман сразу широко усмехнулся, глядя на приоткрытую дверь.

— А чего это Катя с Олегом наедине в массажке?

Мне стало жутко стыдно и неловко. Я смог выдавить только:

— Мы пришли перед занятием слишком рано, поэтому Олег предложил сделать Кате массаж, чтобы она расслабилась перед уроком.

Роман хмыкнул и переглянулся с женой.

— Понятно. Видимо, ей очень нравится такой «массаж». Классика.

Я заглянул в кабинет через приоткрытую дверь — и на секунду замер, словно меня ударили.

Катя уже лежала на спине. Олег практически сидел у неё на лице, широко расставив мощные бёдра. Она жадно, почти отчаянно лизала и высасывала его тяжёлые яйца и область ануса, одновременно быстро, нервно дроча ему толстый член одной рукой. Олег двумя пальцами ритмично и глубоко работал у неё внутри, а второй рукой грубо сжимал и мял её высокую грудь. Катя тихо, сладко стонала прямо в его мошонку.

— Запрокинь голову, — тихо, но властно приказал он спустя минуту.

Катя сразу, без малейшего сопротивления, выполнила. Она запрокинула голову максимально назад, открывая рот. Олег сместил бёдра вперёд и начал медленно, но очень глубоко входить в её открытую, готовую глотку в этой позиции — сверху вниз. Его тяжёлые, набухшие яички почти полностью легли ей на нос и глаза. Но ей, судя по всему, совсем не было противно — наоборот, она специально, жадно принюхивалась к его промежности, делая глубокие шумные вдохи через нос каждый раз, когда яйца прижимались к её лицу, и от этого ещё сильнее возбуждалась. Каждый мощный толчок заставлял её тонкую шею выгибаться и натягиваться. Слюни обильно текли по её щекам и шее, а на лице застыло выражение почти блаженного, отрешённого удовольствия. Она продолжала тихо, вибрирующе стонать прямо на входящем в горло члене.

Уже начали подходить и собираться другие пары в основном зале. Я громко, нарочито кашлянул.

— Кхм-кхм, Олег, когда начинаем урок? Уже почти все пары пришли!

Он нехотя, с длинным влажным звуком вынул блестящий от слюней член изо рта Кати. Та посмотрела на меня почти с явным разочарованием оттого, что я остановил её «массаж». Щеки были красными от возбуждения.

— Ладно, на этом пока закончим, надеюсь, я достаточно тебя расслабил перед занятием, — сказал Олег с лёгкой, довольной улыбкой, всё ещё держась за свой твёрдый ствол.

Катя кивнула, всё ещё тяжело и сбивчиво дыша. Она быстро, почти торопливо оделась, подошла ко мне вплотную и тихо, почти шёпотом произнесла:

— Массаж был... прекрасным. Правда. Спасибо, что разрешил.

После этого Катя быстро, легко чмокнула меня в щёку влажными губами и сразу пошла к остальным парам в центр большого зала.

Мы сели на свои места. Вокруг уже окончательно собирались остальные пары, кто-то перешёптывался. Катя сидела рядом со мной, щёки всё ещё ярко горели, губы были заметно припухшими и влажными. Она тихо, почти робко держала меня за руку своими пальцами и спокойно ждала начала урока, будто только что не происходило ничего особенного и запретного.

А я сидел неподвижно и с холодной ясностью понимал, что моё согласие на «индивидуальные занятия» только что окончательно и бесповоротно вступило в силу.