Глава 3. Третий урок.

Катя всё ещё стояла на коленях посреди зала, тяжело и прерывисто дыша, с полуоткрытым ртом. Из уголка её пухлых, сильно припухших губ медленно стекала тонкая белая ниточка свежей спермы Олега, которую она не успела полностью проглотить. Ниточка тянулась вниз, касалась подбородка и обрывалась. Её большие карие глаза были слегка затуманены остатками удовольствия, длинные тёмные ресницы мелко подрагивали, а щёки горели ярким, глубоким, почти пунцовым румянцем. По подбородку, шее и даже верхней части груди блестели влажные дорожки слюней и спермы. В зале повисла плотная, тяжёлая, неловкая тишина. Все пары, прервав свои занятия, смотрели в нашу сторону с плохо скрываемым любопытством и лёгкими, понимающими ухмылками.

Я почувствовал, как лицо мгновенно заливает горячей краской. Взгляды Сергея, Дмитрия, Алексея и особенно Романа с его широкой, ехидной, совершенно довольной ухмылкой буквально жгли кожу. Сердце колотилось где-то в горле, кулаки сжались сами собой так сильно, что побелели костяшки и ногти впились в ладони.

— Всё. Мы идём домой, — резко, почти сквозь зубы сказал я, глядя прямо на Катю.

Она вздрогнула всем телом, будто от настоящей пощёчины. Быстро, почти судорожно вытерла губы и подбородок тыльной стороной ладони, размазав остатки белого, и неуклюже, чуть покачиваясь, поднялась на ноги. Не сказав ни единого слова, она почти бегом направилась в сторону раздевалки, одной рукой придерживая спущенные бретельки платья. Её обнажённая, упругая, красивая грудь ещё вся блестела от слюней и слегка покачивалась на ходу, притягивая взгляды.

— Ого, Андрей, ты прям как строгий папаша на родительском собрании, — громко, раскатисто хохотнул Роман, хлопнув меня тяжёлой ладонью по плечу так, что я чуть не качнулся. — А жена у тебя, смотри-ка, уже на самом настоящем профессиональном уровне глотает. Первый раз в жизни такое вижу, чтобы после глубокого горла ещё и глазки так сладко, так блаженно закатывала. Талант, брат! Чистый талант!

Александр, стоявший рядом, добавил с широкой, зубастой ухмылкой:

— Да ладно тебе, Ром. Парень просто ревнует по-чёрному, до трясучки. Хотя, если честно говорить, твоя Катя — настоящий огонь. Если бы моя так старалась, так раскрепощалась и так глубоко брала, я бы стоя аплодировал до боли в ладонях, а не тащил бы её домой с кислой мордой, как ты сейчас.

В зале снова раздался сдержанный, но вполне отчётливый смех других мужчин. Кто-то тихо хмыкнул, кто-то переглянулся с женой. Я ничего не ответил. Просто молча развернулся и пошёл к выходу, чувствуя на спине десятки взглядов. Внутри всё кипело и бурлило от смеси жгучей злости, жгучего стыда и того мерзкого, предательского возбуждения, которое я отчаянно не хотел признавать даже самому себе.

───

В машине Катя снова сидела, глубоко опустив голову и пряча раскрасневшееся лицо за длинными волосами. Она молчала, нервно теребя край платья. Я завёл мотор, выехал со стоянки и сразу, как только мы отъехали от здания, начал:

— Ты обещала! Мы же чётко договорились — только вдвоём. Только ты и я. А ты опять... прямо при всех, при всём зале, позволила ему кончить тебе в горло, как последняя...

Катя резко, почти яростно повернулась ко мне. В её больших карих глазах уже блестели крупные слёзы, нижняя губа мелко дрожала.

— Андрюш, ты серьёзно сейчас?! — голос сорвался. — Я тебя ждала почти сорок минут! Ты сам сказал «минут двадцать, максимум тридцать»... А я сидела одна в этом зале, где вокруг все пары стонут, чавкают, сосут, трахаются... Атмосфера была такая густая, пикантная, возбуждённая, что я чувствовала себя... как будто брошенной. Совершенно. Я не хотела уходить ни с чем, пропускать целый урок! Прерывать всё на середине — это неправильно, это же обучение, за которое мы... ну, которое нам дали бесплатно именно благодаря мне!

Она шмыгнула носом, быстро вытерла слезу тыльной стороной ладони и продолжила уже дрожащим, но очень искренним, почти умоляющим голосом:

— Я старалась только ради тебя, поверь мне. Только ради тебя. Чтобы потом делать тебе так, как никто и никогда не делал. Чтобы ты получал настоящее, глубокое удовольствие. Но когда Олег предложил... я просто не смогла отказаться. Ты же сам видел, как хорошо и правильно он меня обучает. Как у меня получается лучше именно с ним. Пожалуйста, не злись на меня... Я люблю тебя. Я очень сильно тебя люблю.

Я молчал, крепко, до побеления костяшек сжимая руль и глядя только на дорогу. Её искренние слёзы, дрожащий голос, привычные слова заботы и любви снова, против моей воли, начали медленно размывать и гасить острую злость. В конце концов я тяжело, почти обречённо вздохнул.

— Ладно... — выдавил я хрипло. — Но теперь мы едем только вместе. На все занятия. Никаких «я одна поеду и всё объясню». Поняла меня?

Катя энергично, почти отчаянно кивнула и осторожно, робко положила свою тёплую маленькую ладошку мне на колено.

— Да. Обещаю. Только вместе. Отныне и всегда. Честное слово.

Она перегнулась через коробку передач и нежно, мягко поцеловала меня в щёку. На этот раз я не отстранился, хотя внутри всё ещё оставался тяжёлый, горький, липкий осадок, который никак не хотел растворяться.

───

На третий урок мы приехали с твёрдым, почти железным намерением заниматься исключительно друг с другом. Катя специально долго готовилась. Она надела удобное тёмно-синее платье с длинной застёжкой на пуговицах спереди — специально, чтобы можно было быстро и легко расстегнуть. В машине по дороге она повернулась ко мне всем корпусом, посмотрела своими большими, чистыми, почти невинными карими глазами и мягко, почти торжественно сказала:

— Сегодня только ты и я, Андрюш. Никаких демонстраций. Никаких посторонних. Я буду стараться только для тебя. Обещаю всем сердцем. Правда.

Я коротко кивнул, хотя неприятный, тяжёлый осадок от прошлого занятия никуда не делся и тихо, но упорно тлел где-то глубоко внутри. Третий урок, по словам Олега, должен был стать закрепительным — чтобы все пары спокойно попрактиковали уже полученные знания и были готовы переходить к следующему, более сложному этапу.

В зале мы специально выбрали относительно уединённое место в самом дальнем углу, подальше от центра и от остальных. Когда Олег громко объявил начало парной практики, Катя сразу, почти грациозно опустилась передо мной на колени. Её движения были нежными, чуть виноватыми и очень, очень старательными. Она ловкими, привычными пальчиками расстегнула мне брюки, аккуратно, почти трепетно достала мой уже полностью напряжённый член и посмотрела вверх с мягкой, любящей, чуть виноватой улыбкой.

— Сейчас я покажу тебе, чему научилась... — тихо, почти шёпотом прошептала она, обдавая чувствительную головку горячим, влажным дыханием.

Катя начала медленно, почти благоговейно. Сначала её маленький розовый язычок осторожно обвёл головку по кругу, тщательно, с нажимом прошёлся по каждой складочке и венке, потом несколько раз очень медленно и чувственно лизнул чувствительную уздечку снизу. Чмок... чмок... шлюрп... Звуки были тихими, влажными и невероятно возбуждающими. Она взяла меня в рот, плотно обхватив своими пухлыми, мягкими, горячими губами, и начала плавно работать головой, постепенно, сантиметр за сантиметром заглатывая всё глубже и увереннее. Шлюп... шлюп... гх-м... шлюп... Звуки стали громче, ритмичнее, сочнее. Я закрыл глаза, откинулся на спинку стула и изо всех сил пытался расслабиться, сосредоточившись только на тёплых, мокрых, тугих ощущениях её рта и горла. Техника действительно стала заметно, разительно лучше — горло расслаблялось гораздо легче, дыхание она контролировала, язык активно и умело работал снизу, массируя ствол.

Но уже через две-три минуты я почувствовал, как она начала слегка отвлекаться. Движения стали чуть менее сосредоточенными, чуть более поверхностными. Я открыл глаза.

Олег медленно, с хозяйским видом прохаживался между парами, время от времени останавливаясь и давая короткие, тихие советы. Он остановился совсем неподалёку от нас и внимательно, прищурившись, наблюдал именно за Катей.

— Неплохо, — сказал он негромко, но так, чтобы слышали мы оба. — Но, Катя, у тебя пока ещё немного зажимается горло именно на самой глубине. Можно я подкорректирую позу? Это займёт буквально несколько секунд.

Катя сразу вынула мой член изо рта с влажным звуком, облизнула блестящие губы и вопросительно, чуть виновато посмотрела на меня. Я уже открыл рот, чтобы отказаться, но Олег уже присел рядом на корточки, своим большим телом заполняя всё пространство вокруг.

— Не переживай, Андрей. Это всего лишь чистая техническая коррекция. Без всякого лишнего. Честное слово.

Он мягко, почти нежно положил большую ладонь Кате на затылок и слегка, но уверенно наклонил её голову назад.

— Вот так. Подбородок чуть выше. Горло должно быть на одной прямой линии со ртом. Полностью. Попробуй ещё раз, Катенька. Медленно.

Катя послушно снова взяла мой член в рот. Олег остался сидеть совсем рядом, продолжая спокойным, низким голосом давать указания. Его присутствие, запах и голос явно и сильно влияли на неё: дыхание Кати стало глубже и чаще, движения — гораздо более плавными, жадными и раскованными. Она начала заглатывать меня заметно глубже, чем обычно, иногда задерживаясь в самом низу на несколько секунд и тихо, вибрирующе постанывая горлом. Но при этом было видно, что она всё ещё немного стесняется моего взгляда, и это слегка сковывало её.

Через несколько минут Олег вдруг тихо, почти вкрадчиво предложил:

— Андрей, можно я покажу ей один важный приём прямо на своём примере? Это займёт буквально одну минуту. Иначе она будет привыкать ещё очень долго и через силу.

Я даже не успел толком открыть рот, чтобы ответить. Катя, будто только этого и ждала, уже плавно повернулась к нему всем корпусом. Олег спокойно расстегнул брюки и достал свой толстый, тяжёлый, уже наполовину вставший член. Он был заметно длиннее и толще моего.

Катя робко, но с явным, голодным блеском в больших глазах посмотрела на него. Потом быстро повернулась ко мне, коротко, почти извиняюще поцеловала меня в губы и прошептала горячим шёпотом:

— Буквально на одну минутку, Андрюш... Я очень быстро. Только технику закреплю. Честно-честно.

───

Олег начал подробно, спокойно объяснять ей ошибки, показывая каждый этап прямо на своём члене. Катя слушала очень внимательно, часто кивая и не отрывая глаз. Потом он мягко, почти лениво спустил тонкие бретельки её платья с плеч. Её красивая, высокая, упругая грудь второго размера полностью вывалилась наружу, соски уже были твёрдыми. Олег сразу обхватил обе груди своими большими, сильными ладонями, крепко сжал их, перекатывая твёрдые розовые соски между пальцами и слегка потягивая. Катя тихо, протяжно, совершенно искренне застонала и сразу же, без малейшей паузы, насадилась на его член намного глубже, активнее, жаднее, будто полностью разомлела и отключила остатки стеснения от этих грубых ласк.

— Эй, это уже совсем не тренировка! — возмутился я значительно громче. — Ты начинаешь переходить все границы!

Олег посмотрел на меня совершенно спокойно, продолжая уверенно мять, сжимать и массировать Катины груди.

— Андрей, чтобы девушка действительно хорошо, глубоко и с удовольствием делала минет, её нужно предварительно сильно возбудить и разогреть. Чтобы она полностью доверяла партнёру и могла по-настоящему расслабить горло. Полное доверие и эмоциональная близость — это основа всего. Без этого ничего по-настоящему толкового никогда не получится. Посмотри сам, своими глазами, как она стала сосать сразу после того, как я начал её трогать. Видишь огромную, колоссальную разницу?

Говоря это, он одной рукой резко поднял подол её платья вверх, второй сдвинул узкие трусики в сторону и уверенно, без предупреждения вставил в неё сразу два толстых пальца. Катя громко, приглушённо застонала прямо на его члене. М-м-м-м-м! Её бёдра дёрнулись.

Я мгновенно напрягся и начал сильно волноваться.

— Тебе не больно? Всё хорошо?! — спросил я тревожно, подаваясь вперёд.

Катя на секунду вынула толстый член изо рта, тяжело, сбивчиво дыша, с губ тянулись нити слюны.

— Всё... просто прекрасно, Андрюш... — выдохнула она хрипло. — Не переживай, пожалуйста... мне очень... очень нравится...

Олег начал интенсивно, ритмично работать двумя пальцами внутри неё, одновременно с глубоким минетом. Катя действительно резко ускорилась. Она стала заглатывать его гораздо глубже, активнее работать языком и тугим горлом. Её стоны становились всё громче, чаще, отчаяннее и сладострастнее. М-м-м... гх-х... м-м-м-м!

Я уже кипел от злости и ревности, собираясь вмешаться по-настоящему, встать и прекратить это. Но Катя вдруг тяжело задышала, задрожала всем телом, вынула член Олега и посмотрела на меня снизу вверх умоляющими, затуманенными глазами:

— Андрюш... я уже совсем скоро... принеси мне, пожалуйста, воды? Горлышко совсем пересохло, я немного запыхалась...

Я нехотя, сквозь зубы, поднялся. Когда я направлялся к выходу из зала, краем глаза успел увидеть, как Катя, убедившись, что я уже у двери, жадно и быстро подняла толстый член Олега и с яростным, совершенно голодным стоном насадилась губами на его тяжёлые, набухшие яйца. Чмок... шлюрп... чавк... м-м-м-м... Она сосала их жадно, с закрытыми глазами.

Я спустился на первый этаж к кулеру. Дорога туда и обратно заняла около десяти минут. Всё это время я шёл и уговаривал сам себя: это просто часть обучения, нам дали возможность проходить курс бесплатно, а потом меня ждёт вся жизнь с невероятными, глубокими минетами от любимой жены. Просто часть обучения. Просто техника.

Когда я вернулся в зал с холодной бутылкой воды в руке, Кати на нашем углу уже не было.

— Рома, где Катя? — спросил я, оглядываясь по сторонам.

Роман усмехнулся своей фирменной, широкой ухмылкой и кивнул подбородком прямо в центр зала.

— Видимо, продолжает практиковать доверие... идёт у них там обучение в полном разгаре.

Я посмотрел в центр — и замер на месте, словно меня ударили под дых.

Катя лежала полностью голая на большом мате прямо посреди зала. Она широко, почти бесстыдно раздвинула ноги. Олег одной большой рукой грубо мял и сжимал её высокую грудь, а другой держал свой толстый, твёрдый член и быстро, коротко двигал им из стороны в сторону, плотно прижимая головку к её набухшему клитору и создавая что-то вроде сильной вибрации. Катя выгибалась дугой, громко стонала и сама, рефлекторно, пыталась приподнять бёдра и насадиться на него. Несмотря на то, что он всё ещё не входил внутрь, у меня ком подступил к самому горлу. Для меня этот процесс уже переходил все мыслимые и немыслимые границы.

Я уже открыл рот, чтобы окликнуть её, но в этот самый момент Олег громко, протяжно застонал, резко ускорил движения и начал кончать прямо на её открытую, блестящую от возбуждения киску. Густые белые струи покрывали клитор, губы и лобок. Катя и так была на пределе, и, похоже, от этих ощущений горячей спермы её накрыл такой сильный, внезапный оргазм, что она ещё громче, почти с криком застонала и затряслась в настоящих конвульсиях, выгибаясь и сжимая бёдра. Оргазм был такой долгий и яркий, что у меня сложилось впечатление, что все во время секса со мной она вообще имитирует оргазмы. Еще почти минуту Катино тело содрогалось от ощущений, и всё это сопровождалось её постепенно угасающими стонами.

Где-то через пару минут, всё ещё тяжело дыша и мелко дрожа, она потянулась к члену Олега, взяла его в рот и начала старательно, с громким причмокиванием слизывать и высасывать остатки спермы с головки и ствола. Потом, видимо, заметив меня стоящим в нескольких метрах, она без единой капли стеснения, с влажными губами и затуманенными глазами подняла на меня взгляд и спокойно спросила:

— О, милый, ты уже вернулся? Принёс мне водички?

Я молча, словно в тумане, подошёл к ней и протянул бутылку. Катя взяла её, сделала пару больших, жадных глотков, вернула и мягко, почти нежно сказала:

— Спасибо большое, любимый. Ты всегда так заботишься о моём самочувствии!

— Видишь, Андрей, а ты переживал, что Кате будет неприятно. Смотри, как она раскрепостилась благодаря твоему доверию, ну и небольшой моей помощи — сказал Олег и подмигнул мне одним глазом, после чего пошёл в раздевалку.

После его слов, не дожидаясь моей реакции Катя спокойно поднялась на ноги, коротко поцеловала меня в щёку влажными губами, подняла своё платье с пола и тоже направилась в женскую раздевалку переодеваться. А я остался стоять посреди зала наедине со своими тяжёлыми, запутанными мыслями и с картиной, которая уже никогда не выветрится из головы.