Утро началось как обычно.

В 6:30 Анна разбудила Машу лёгким пинком в бок.

— Вставай, дыра. Сегодня особенный день.

Маша тут же сполз с кровати на колени. Пробка всё ещё сидела глубоко, напоминая о прошедшей ночи. Анна стояла над ним в халате, с чашкой кофе в руках, и смотрела с лёгкой усмешкой.

— Сегодня ты впервые возьмёшь в рот настоящий член. Не резину. Не страпон. Живой, тёплый, пахнущий мужиком. Интересно, не подавишься ли от счастья, а?

Маша молчал, глаза опущены.

— Отвечай, когда тебя спрашивают.

— Я... постараюсь не подавиться, мамочка.

Анна хмыкнула.

— «Постараюсь». Какая скромная шлюха. Ещё вчера орала, когда тебе в жопу запихивали два страпона, а сегодня уже скромничает. Ползи на кухню. Будешь готовить завтрак на коленях.

Весь день прошёл в подготовке. Анна лично выбирала наряд: чёрная ультракороткая юбка, которая едва прикрывала ягодицы, белые кружевные чулки с поясом, ошейник с большой серебристой табличкой «Мамина публичная дыра» и высокий хвост-пробка, который покачивался при каждом движении. Макияж она сделала сама — ярко-красные губы, тяжёлые стрелки, румяна, чтобы щёки казались постоянно горящими от стыда.

Когда Маша встал перед зеркалом, Анна подошла сзади, обхватила его за талию и тихо рассмеялась ему в ухо:

— Посмотри на себя. Ещё полгода назад ты был обычным парнем. А сейчас — готовая дырка в чулках. Если бы твои одноклассники увидели... Интересно, сколько из них захотели бы тебя тоже оттрахать?

Маша вспыхнул, но промолчал.

К вечеру Анна усадила его на колени в прихожей.

— Поза. Рот открыт. Язык на нижней губе. И не смей закрывать, пока я не разрешу.

Маша принял нужное положение. Юбка задралась, обнажая гладкую попку и основание хвоста. Анна села в кресло напротив и принялась спокойно листать ленту в телефоне, иногда бросая на него короткие насмешливые взгляды.

— Знаешь, что самое смешное? — вдруг сказала она. — Сергей думал, что я шучу, когда рассказывала про тебя. Сказал: «Ну не может же нормальная женщина превратить собственного сына в шлюху». А теперь вот... сейчас сам всё увидит.

В 19:40 раздался звонок.

Анна открыла дверь. На пороге стояли Ирина — элегантная блондинка лет сорока — и Сергей: высокий, широкоплечий мужчина с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. Он сразу заметил фигуру на коленях в прихожей.

Анна улыбнулась широко и сладко.

— Проходите. Знакомьтесь... это моя дочь Маша. Бывший сын. Теперь — домашняя анальная шлюха.

Сергей медленно закрыл дверь и несколько секунд молча разглядывал Машу. Потом тихо хмыкнул.

— Вот это да... Ты не преувеличила.

Ирина подошла ближе, наклонилась и щёлкнула Машу пальцем по носу.

— Какая хорошенькая мордашка. И губы уже накрашены, как у настоящей бляди. Ты специально так его готовила, Ань?

— Конечно. Зачем скрывать, чем он теперь является?

Анна щёлкнула пальцами.

— Маша. Представься гостям правильно.

Маша, не закрывая рта, дрожащим голосом произнёс:

— Добрый вечер... тётя Ирина... дядя Сергей... Я — мамина анальная шлюха. Мой рот и жопа всегда готовы служить...

Сергей рассмеялся низко, почти презрительно.

— «Дядя Сергей». Слышала, Ир? Он ещё и вежливый. Как будто не шлюха, а воспитанная девочка.

Он подошёл вплотную. Маша оставался на коленях, рот открыт, глаза опущены. Сергей провёл большим пальцем по его нижней губе, немного оттягивая её.

— Смотри-ка... даже слюни уже текут. Возбудился от одного вида настоящего мужика?

Анна стояла сбоку, скрестив руки, и улыбалась.

— Он всегда такой, когда понимает, что его сейчас будут использовать. Правда, Маша? Скажи дяде, как сильно ты хочешь его член.

Маша вспыхнул ещё сильнее, но послушно ответил:

— Очень хочу... дядя Сергей... Хочу взять ваш член в рот... и чтобы вы пользовались мной...

Сергей усмехнулся и уже расстёгивал ремень.

— Ну раз так просит... Открой пошире, дырка. Покажем тебе, чем настоящий мужчина отличается от резины.

Анна наклонилась к уху Маши и тихо, с явной насмешкой прошептала:

— Только не подавись сразу. А то будет стыдно перед гостями... хотя тебе уже давно не должно быть стыдно ни за что.

Ирина села в кресло, достала телефон и включила запись.

— Это я потом мужу на работу скину. Пусть коллеги тоже посмотрят, во что можно превратить сына, если правильно подойти.

Сергей уже держал свой тяжёлый полувозбуждённый член напротив открытого рта Маши. Анна мягко, но настойчиво надавила сыну на затылок.

— Начинай, шлюха. И смотри дяде в глаза, пока сосёшь. Хочу, чтобы он видел, как ты наслаждаешься своим новым предназначением.

Маша медленно подался вперёд.

В квартире раздался первый влажный звук.

Анна откинулась на спинку кресла, довольная, и тихо произнесла, глядя на то, как её сын впервые берёт в рот живой мужской член:

— Вот так... Хорошая девочка. Теперь ты уже совсем не Макс. Теперь ты просто удобная, красивая дыра. И сегодня это поймут все.

Сергей не стал ждать. Он взял Машу за волосы парика и одним движением засадил член глубже, заставляя того подавиться. Глаза Маши расширились, слюна сразу потекла по подбородку.

— Вот так, — низко сказал Сергей. — Не косись. Смотри на меня, пока глотаешь.

Анна сидела рядом и спокойно комментировала, как будто показывала новую игрушку:

— Видишь, какой он послушный? Ещё месяц назад визжал от обычной пробки. А сейчас уже насаживается на живой хуй, как будто всю жизнь только этим и занимался. Правда, Маша?

Маша мог только хрипло мычать, пока член ходил у него во рту. Сергей держал его голову обеими руками и начал двигаться жёстче — короткие, глубокие толчки, каждый раз упираясь головкой в горло.

Ирина снимала всё на телефон и тихо посмеивалась.

— Ань, а он всегда такой слюнявый? Выглядит, как будто сейчас захлебнётся от счастья.

— Он всегда такой, когда понимает, что его используют по назначению, — ответила Анна. — Маша, руки за спину. Не смей трогать себя.

Маша послушно заложил руки за спину. Юбка полностью задралась, и хвост-пробка смешно покачивался при каждом движении головы. Сергей заметил это и хмыкнул.

— Смотри, какая у него красивая попка ещё и украшена. Ань, можно я его сейчас переверну?

— Конечно. Он для этого и существует сегодня.

Сергей вынул член изо рта Маши. Тот сразу начал кашлять и тяжело дышать, струйка слюны тянулась от губ до пола. Анна наклонилась и вытерла ему подбородок пальцем, после чего заставила этот палец облизать.

— Не разводи грязь. Всё, что течёт — обратно в рот.

Сергей уже стоял за спиной Маши. Он грубо задрал юбку, взялся за основание хвоста и медленно, с явным наслаждением, начал вытаскивать пробку. Маша всхлипнул, когда толстое основание растянуло края дырочки.

— Ого... — протянул Сергей. — А её уже неплохо разработали. Смотри, Ир, какая розовая и готовая.

Он шлёпнул Машу по ягодице ладонью, потом ещё раз сильнее.

— Держи попку шире, шлюха. Покажи дяде, куда тебя ебать.

Маша раздвинул ягодицы руками, хотя пальцы дрожали. Сергей плюнул прямо на раскрытую дырочку, размазал слюну большим пальцем и без дальнейших церемоний начал входить.

Маша вскрикнул, когда толстая головка продавила сопротивление. Анна тут же схватила его за волосы и заставила смотреть на Ирину, которая продолжала снимать.

— Не прячь морду. Пусть тётя Ирина видит, какое у тебя лицо, когда тебе в жопу засовывают настоящий член. Скажи дяде спасибо.

— С-спасибо... дядя Сергей... — выдавил Маша сквозь стон.

Сергей вошёл до конца одним длинным движением и остановился, давая Маше почувствовать полноту.

— Тугая ещё. Но уже привыкает. Ань, ты его каждый день так тренируешь?

— Почти. Иногда по два раза. Хочу, чтобы к тому моменту, когда я начну сдавать его другим, он уже совсем не сопротивлялся.

Сергей начал двигаться — сначала медленно и глубоко, потом всё жёстче. Каждый толчок заставлял Машу подаваться вперёд, а хвост, который Анна успела сунуть ему в рот вместо кляпа, глухо стучал о зубы.

Ирина встала, подошла и присела перед лицом Маши.

— Открой рот. Пока тебя ебут, будешь лизать мои туфли. Обе. И если хотя бы раз отодвинешься — я расскажу Сергею, чтобы он кончил тебе на лицо и заставил слизать всё до последней капли с пола.

Маша сразу опустил голову и начал послушно водить языком по тёмной коже туфель. Сергей в это время ускорился, держа его за бёдра так сильно, что оставались белые следы пальцев.

Анна стояла сбоку, скрестив руки, и тихо насмехалась:

— Посмотрите на него. Бывший сын. Теперь ползает на четвереньках, лижет чужие туфли и принимает хуй в жопу. И ведь даже не пытается закрыть лицо. Совсем уже нет стыда, да, Маша?

Маша мог только мычать в ответ, продолжая лизать.

Через несколько минут Сергей резко вынул член, перевернул Машу на спину и закинул его ноги себе на плечи. Юбка полностью задралась к груди. Он снова вошёл — ещё глубже в этой позе — и начал долбить коротко и сильно, так что Машин маленький член бессильно шлёпал по животу.

— Смотри на меня, — приказал Сергей. — Хочу видеть, как ты понимаешь, что теперь ты просто дырка.

Анна наклонилась к самому уху сына и почти ласково прошептала:

— А после того, как дядя Сергей закончит, ты будешь долго и тщательно вылизывать его член. А потом — мою киску. А потом — киску тёти Ирины. И только потом, если мы разрешим, тебе можно будет кончить. Без рук. Просто от того, что тебя используют.

Сергей вдруг остановился на самой глубине и сильно сжал рукой яйца Маши.

— А если не разрешим — будешь терпеть до завтра. Понял, шлюха?

Маша кивнул, глаза полные слёз и возбуждения.

— Словами.

— Понял... дядя Сергей... Я буду терпеть... Я просто дырка...

Сергей удовлетворённо хмыкнул и снова начал двигаться — уже без всякой жалости.

Анна достала телефон и тоже включила запись.

— Это я потом покажу Ольге и Светлане. Пусть видят, как наша общая шлюха принимает настоящий хуй. Правда ведь, Маша? Ты теперь общая?

— Да... мамочка... общая... — всхлипнул он между толчками.

Ирина снова засмеялась, снимая крупным планом его лицо.

— Какая хорошая, послушная сучка. Ань, ты его просто идеально сломала.

Анна только улыбнулась, глядя, как Сергей всё жёстче и глубже вбивается в её сына.

— Это только начало. К концу ночи он будет помнить только одно — что его рот, жопа и язык существуют исключительно для чужого удовольствия.

Сергей ускорился ещё сильнее. Звуки стали громче, мокрее. Маша уже почти не соображал — только принимал, лизал, когда приказывали, и повторял все унизительные слова, которые ему вкладывали в рот.

Ночь обещала быть очень долгой.

Сергей не замедлялся. Он держал ноги Маши у себя на плечах и вбивался всё глубже и жёстче, пока тот уже почти не мог связно стонать. Каждый толчок выбивал из него короткий сдавленный всхлип. Слюна текла по щеке на пол, тушь окончательно превратилась в чёрные потёки.

Анна подошла ближе, наклонилась над лицом сына и спокойно спросила:

— Ну что, дыра? Нравится настоящий член больше, чем мамины страпоны?

Маша открыл рот, но смог только хрипло выдохнуть:

— Да... мамочка... больше...

— Громче. Чтобы дядя Сергей слышал.

— Да! Больше... чем страпоны... Спасибо, что дали настоящий...

Сергей хмыкнул и резко вынул член. Маша дёрнулся от внезапной пустоты. Дырочка осталась открытой, слегка сокращаясь.

— На колени, — коротко бросил Сергей. — Рот открыт. Язык наружу.

Маша с трудом перевернулся и принял нужную позу. Сергей сразу засадил ему в горло до упора и начал ебать рот короткими резкими движениями. Анна в это время села сбоку на диван и поставила ногу Маше на спину, слегка надавливая.

— Смотри, Ир, как красиво у него горло работает. Совсем уже нет рвотного рефлекса. Я его долго учила.

Ирина продолжала снимать, иногда комментируя вслух для видео:

— Смотрите, какая послушная домашняя шлюха. Бывший сын Анны. Теперь просто удобное отверстие. Особенно хорошо получается, когда ему затыкают рот по самые яйца.

Сергей держал голову Маши обеими руками и двигался всё грубее. Слюна пузырилась и текла обильно. Когда он наконец вытащил член, Маша закашлялся, но сразу же, не дожидаясь команды, потянулся языком к блестящему стволу, чтобы вылизать его.

Анна тихо засмеялась.

— Видите? Уже сам тянется. Даже приказывать не надо. Совсем сломали.

Сергей поднял Машу за волосы и поставил раком прямо на полу. Ирина подошла с другой стороны, задрала юбку своей одежды и села перед его лицом.

— Лижи. Пока тебя ебут. И не смей отрываться, даже когда будет особенно больно.

Сергей снова вошёл — на этот раз сразу до конца и без паузы. Он начал долбить жёстко и ритмично, держа Машу за бёдра. Каждый толчок заставлял того утыкаться лицом глубже в мокрую киску Ирины. Она держала его за голову и слегка покачивала бёдрами навстречу.

Анна достала из ящика тонкий кожаный стек и начала медленно, со вкусом хлестать Машу по ягодицам и по нижней части спины. Красные полосы ложились одна на другую.

— Скажи тёте Ирине, как тебе вкус её киски, пока дядя Сергей разъебывает твою дыру.

Маша, задыхаясь, выдавил:

— Вкусная... тётя Ирина... очень... Спасибо, что даёте лизать...

— А дяде Сергею?

— Спасибо... что ебёте мою жопу... Дядя Сергей... я просто дырка...

Сергей ускорился. Звуки стали совсем мокрыми и громкими. В какой-то момент он резко вынул член, шлёпнул Машу несколько раз по припухшей дырочке головкой и снова вогнал до основания.

Анна наклонилась к самому уху сына:

— После того, как дядя кончит, ты будешь держать всё внутри. Не выпустишь ни капли. Потом я сама проверю языком. Если потеряешь хоть немного — будешь собирать с пола.

Маша только всхлипнул в киску Ирины.

Через несколько минут Сергей рывком вытащил член, перевернул Машу на спину, закинул ноги ему на грудь и начал дрочить прямо над его лицом.

— Открой рот. Язык высунь. Хочу, чтобы ты поймал всё.

Маша послушно открыл рот. Сергей кончил с низким стоном — густые струи попали Маше на язык, на щёки, на лоб и в открытый рот. Часть стекла по подбородку.

— Глотай, — приказал он. — Всё. Покажи.

Маша сглотнул и открыл рот, демонстрируя, что ничего не осталось. Сергей кивнул удовлетворённо и вытер остатки члена о его щёку.

Анна сразу села Маше на грудь, лицом к его лицу, и спокойно сказала:

— Теперь вылижи дяде член дочиста. Медленно. Потом — мою киску. Потом — снова тёте Ирине. И только после этого мы решим, позволить ли тебе кончить.

Маша, весь в сперме и слюнях, сразу потянулся к члену Сергея и начал тщательно вылизывать его, не обращая внимания на горьковатый вкус. Анна сверху наблюдала и иногда слегка шлёпала его по щеке.

— Хорошая дыра. Совсем уже без остатков гордости. Идеально.

Ирина снова включила запись крупным планом.

— Это я потом ещё раз пересмотрю. Особенно момент, когда он глотал. Какая милая послушная мордашка.

Когда Маша закончил с членом Сергея, Анна приподнялась и села ему прямо на лицо.

— Работай языком. Глубже. Я хочу кончить тебе в рот.

Маша лизал так, как его учили — старательно, глубоко, без остановки. Анна держала его за волосы и слегка покачивалась, пока не кончила с тихим протяжным выдохом, прижимаясь сильнее.

После этого она слезла и указала на Ирину.

— Теперь она. И чтобы я видела, как ты стараешься.

Пока Маша вылизывал Ирину, Сергей сидел в кресле, уже снова полувозбуждённый, и лениво наблюдал.

— Ань, а можно я его ещё раз возьму? Уже в другую дыру не хочется, но в рот — с удовольствием. Особенно после того, как он всё вылизал.

Анна улыбнулась.

— Конечно. Он никуда не денется. Правда, Маша?

Маша, оторвавшись на секунду от киски Ирины, хрипло ответил:

— Правда... мамочка... Я никуда не денусь... Я ваша дыра...

Анна погладила его по запачканным волосам парика.

— Вот и хорошо. Тогда продолжаем. Ночь ещё только начинается.

Она посмотрела на Сергея и Ирину.

— Предлагаю сейчас немного передохнуть, выпить вина... а потом использовать его уже вдвоём. Хочу посмотреть, как он будет выглядеть, когда ему одновременно займут и рот, и жопу настоящими людьми.

Сергей медленно кивнул, глядя на всё ещё открытую, покрасневшую дырочку Маши.

— Идея хорошая. Пусть пока полежит у нас в ногах. И чтобы рот не закрывал.

Маша остался лежать на полу — ноги слегка разведены, юбка задрана, лицо в сперме и женских соках, рот полуоткрыт. Анна поставила бокал вина на его спину, как на столик, и спокойно сделала глоток.

— Вот так и лежи, пока мы отдыхаем. И думай о том, что дальше будет только жёстче.

Маша закрыл глаза. Тело дрожало, дырочка пульсировала, во рту стоял смешанный вкус. Но он уже не пытался ни о чём жалеть. Осталась только одна мысль, которую Анна так долго вбивала в него:

Он — дыра. И сегодня эта дыра будет использована до конца.

Прошло около двадцати минут. Анна допила вино, поставила пустой бокал на пол и легонько ткнула Машу носком туфли в бок.

— Вставай. На четвереньки. Пора заканчивать то, ради чего тебя сегодня готовили.

Маша с трудом поднялся. Тело было тяжёлым, мышцы дрожали, дырочка всё ещё слабо пульсировала после Сергея. Он встал раком посреди гостиной, голова опущена, рот слегка приоткрыт — как его и учили.

Сергей уже снова был твёрдым. Он подошёл сзади, взял Машу за бёдра и без предупреждения вошёл до конца. Маша только тихо всхлипнул, когда его снова заполнили.

Ирина встала перед ним, задрала юбку и прижала его лицо к своей промежности.

— Лижи, пока тебя ебут. И не отвлекайся.

Анна села в кресло напротив, закинула ногу на ногу и спокойно наблюдала, держа телефон в режиме записи.

— Смотрите, как он уже не сопротивляется. Совсем. Даже стонет уже по-другому — не от боли, а от того, что его используют. Правда, Маша?

Маша, уткнувшись лицом между бёдер Ирины, хрипло выдавил:

— Правда... мамочка...

Сергей начал двигаться глубоко и сильно. Каждый толчок заставлял Машу подаваться вперёд, глубже в киску Ирины. Она держала его за голову обеими руками и слегка покачивала бёдрами.

Через несколько минут Анна поднялась, подошла и встала рядом с Ириной. Она быстро сняла трусики, отбросила их в сторону и присела так, чтобы Маша мог дотянуться языком и до неё.

— Обе. По очереди. Пока дядя Сергей развлекается с твоей жопой.

Маша начал переключаться — несколько движений языком по Ирине, потом по Анне, снова по Ирине. Слюна текла, лицо блестело. Сергей сверху хмыкнул и шлёпнул его по ягодице.

— Ань, а можно я ему сейчас в рот кончу? Хочу, чтобы он ещё раз попробовал.

— Конечно. Он для этого и нужен.

Сергей вынул член, обошёл Машу спереди, отодвинул женщин и засадил ему в горло. Он держал голову сына Анны обеими руками и несколько раз сильно толкнулся, прежде чем кончить прямо в глотку. Маша давился, но старался глотать. Часть спермы всё равно вытекла из уголка губ.

— Всё слизать, — коротко бросил Сергей.

Маша сразу провёл языком по стволу, по головке, собрал остатки с собственных губ. Анна наблюдала с лёгкой улыбкой.

— Хорошая девочка. А теперь ложись на спину. Ноги к груди.

Маша послушался. Сергей снова вошёл в него — уже легче, потому что дырочка была полностью размягчена и растянута. Анна села Маше на грудь лицом к его лицу, а Ирина — чуть выше, почти на шею. Обе слегка прижимали его, ограничивая движение.

— Теперь ты просто лежишь и принимаешь, — сказала Анна тихо. — Мы будем кончать тебе на лицо и в рот. Ты ничего не вытираешь. Всё остаётся на тебе до утра.

Сергей долбил его размеренно и глубоко. Анна и Ирина терлись о его лицо, иногда заставляя лизать, иногда просто используя его щёки и губы. Сначала кончила Ирина — с тихим стоном, прижавшись сильнее. Потом Анна. Она специально задержалась, чтобы побольше соков осталось на его лице.

Когда Сергей почувствовал, что снова близок, он вынул член, несколько раз провёл им по губам Маши и кончил ему на язык и щёки. Густые капли стекали к ушам и шее.

Анна сразу наклонилась и тихо приказала:

— Не глотай. Держи во рту. Покажи нам.

Маша открыл рот, демонстрируя белую массу на языке. Анна удовлетворённо кивнула.

— Теперь глотай. Медленно. Чтобы мы видели.

Он сглотнул. Сергей вытер остатки члена о его бедро и отошёл к креслу.

Анна ещё несколько секунд посидела на груди сына, глядя ему в глаза.

— Вот и всё на сегодня. Ты отработала хорошо. Для первой ночи с настоящим мужчиной — даже очень хорошо.

Она слезла. Ирина тоже. Маша остался лежать на полу: ноги всё ещё полусогнуты, юбка задрана к поясу, лицо покрыто спермой и женскими соками, дырочка слегка приоткрыта и покраснела. Грудь тяжело вздымалась.

Анна присела рядом на корточки и провела пальцем по его нижней губе, собирая каплю.

— Завтра утром, перед тем как я уйду на работу, ты всё это вылижешь с себя сама. А пока просто лежи. Пробку я сейчас вставлю — побольше. Чтобы до утра помнил, чем закончилась ночь.

Она достала из ящика толстую чёрную пробку, обильно смазала и медленно, но полностью вставила Маше. Тот только тихо застонал, когда основание щёлкнуло внутри.

Анна погладила его по волосам парика, уже полностью потерявшим форму.

— Спи здесь. На полу. Подушка тебе не нужна. И не смей вытирать лицо.

Она встала, посмотрела на Ирину и Сергея.

— Кофе? Или сразу такси?

Сергей ещё раз окинул взглядом лежащую на полу фигуру и хмыкнул.

— Ты его действительно идеально сделала, Ань. Даже не верится, что когда-то это был парень.

Анна пожала плечами и улыбнулась.

— Уже нет. Теперь просто удобная, послушная дыра. И чем дальше — тем удобнее будет.

Она выключила большой свет, оставив только торшер в углу. Ирина и Сергей начали собираться. Маша лежал неподвижно, глядя в потолок. В ушах ещё звучали их голоса, на коже остывали чужие жидкости, внутри давила толстая пробка.

Анна перед уходом в спальню ещё раз подошла и наклонилась над ним.

— Спокойной ночи, моя хорошая анальная шлюха. Завтра продолжим. И не только мы втроём.

Она выключила торшер.

В темноте Маша закрыл глаза. Тело ныло, стыд уже почти не жёг — осталась только тяжёлая, тупая покорность и странное, липкое удовлетворение от того, что он снова оказался именно там, где мать хотела его видеть.

На полу. Использованным. С полным ртом чужого вкуса и пробкой, которая не давала забыть ни на минуту.

Ночь закончилась.