Прошла неделя. Маша уже почти не помнил, каково это — быть парнем по имени Макс. Его новая реальность была простой и чёткой: он — мамина анальная шлюха, личная дыра для траха и унижений.

Каждый день начинался одинаково: пробуждение в 6:30, макияж, парик, ошейник, короткая форма горничной (или вообще без ничего, если Анна была в особенно плохом настроении), большая силиконовая пробка и встреча хозяйки на коленях у двери.

Сегодня вечером всё должно было измениться.

Анна пришла не одна. С ней в квартиру вошли две её давние подруги — Ольга, высокая строгая брюнетка 42 лет с холодным взглядом, и Светлана, полная рыжая женщина с большой грудью и садистской улыбкой.

Как только дверь закрылась, Маша уже стоял на четвереньках в розовой кружевной форме горничной, которая едва прикрывала его гладкую попку. Под юбкой, как и было приказано, торчала толстая чёрная пробка с красным камушком.

— Вот она, моя девочка, — с гордостью произнесла Анна, снимая пальто. — Маша, поздоровайся с тётями как полагается.

Маша подполз ближе, прижался лбом к полу перед ногами гостей и дрожащим голосом проговорил:

— Добрый вечер, тётя Ольга... Добрый вечер, тётя Светлана... Я — мамина анальная шлюха. Моя жопа и рот всегда готовы служить вам.

Ольга усмехнулась и сразу поставила каблук сапога ему на затылок, прижимая лицо к полу сильнее.

— Надо же... А я думала, ты шутишь, Ань. Действительно превратила сына в настоящую блядь.

Светлана присела на корточки, задрала Маше юбку и громко шлёпнула по попке, заставив пробку глубже войти.

— Какая упругая сучья попка. И уже хорошо растянута, я вижу. Давно ебёшь её?

— Почти каждый день, — спокойно ответила Анна, наливая себе вино. — Но сегодня я хочу, чтобы вы обе поучаствовали. Маша уже созрела для настоящей групповухи. Она должна понять своё место раз и навсегда.

Анна щёлкнула пальцами:

— На диван, раком. Жопу выше, шлюха. Покажи тётям свою рабочую дырку.

Маша послушно забрался на диван, встал раком, широко раздвинул колени и прогнул спину, выставив гладкую попку. Анна подошла и резко выдернула пробку. Из дырочки вырвался тихий чмокающий звук — она уже была хорошо разработана.

— Ого, какая голодная щель, — хмыкнула Светлана. Она достала из своей сумки огромный чёрный дилдо — заметно толще и длиннее того, которым пользовалась Анна.

— Начну я, — сказала она, обильно смазывая игрушку. — Хочу услышать, как эта сучка воет по-настоящему.

Без всякой подготовки Светлана приставила толстый головку к розовой дырочке и одним мощным толчком вогнала почти две трети. Маша заорал, его тело дёрнулось вперёд, но Анна сразу схватила его за волосы и прижала лицо к дивану.

— Терпи, блядь! Тётя Света ещё даже не начала.

Светлана начала жестко и глубоко долбить, каждым движением загоняя дилдо всё глубже, пока наконец не вошёл почти полностью. Яйца игрушки громко шлёпали по гладким бёдрам Маши. Его маленький член болтался, капающий прозрачной слизью, но не вставал — Анна уже вторую неделю запрещала ему кончать без разрешения.

Ольга в это время села перед Машей, расстегнула брюки и вытащила свой страпон — реалистичный, с толстыми венами.

— Соси, пока тебя ебут в жопу, шлюшка. И смотри мне в глаза.

Маша открыл рот и начал жадно сосать, давясь и пуская слюни, пока Светлана продолжала яростно трахать его сзади. Анна сидела рядом, пила вино и снимала всё на телефон.

— Смотри, как красиво он уже принимает два конца, — прокомментировала она. — Ещё месяц назад визжал от обычного среднего страпона, а теперь глотает и подставляет жопу как опытная блядь.

Через двадцать минут женщины поменялись местами. Теперь Ольга ебала его в попку, а Светлана заставляла глубоко сосать свой мокрый от соков Маши дилдо.

— Глубже, сука! Засунь себе в горло! — рычала она, держа Машу за голову и буквально ебя его рот.

Маша уже хрипел, слёзы текли по лицу, тушь размазалась, но он продолжал стараться изо всех сил.

Анна подошла ближе и сильно шлёпнула его по покрасневшей попке:

— Скажи тётям, кто ты теперь.

Маша, задыхаясь и всхлипывая, еле выговорил между толчками:

— Я... я мамина анальная рабыня... Общая дыра для вас... Можете ебать меня когда угодно... и как угодно...

Женщины рассмеялись.

— Хорошо, — сказала Анна. — Тогда сегодня ты будешь работать по-настоящему. Ложись на спину, ноги вверх и широко. Мы будем ебать тебя по очереди и одновременно, пока ты не начнёшь кончать сухим.

Следующие два часа Маша провёл в постоянном использовании. Его трахали в жопу, заставляли лизать киски и анусы всех троих, поили его слюнями и соками, хлестали ремнём и ладонями. Он кончил два раза без рук — тонкими, почти прозрачными струйками, от чего женщины только сильнее возбуждались.

Когда всё закончилось, Маша лежал на полу совершенно разбитый: в сперме (женщины кончали на него страпонами), в своих слезах и слюнях, с широко раскрытой, красной и пульсирующей дырочкой.

Анна присела рядом, погладила его по мокрым волосам парика и тихо сказала:

— Завтра придёт ещё одна моя подруга... и её муж. Он давно хочет попробовать свеженькую молодую сучку. Ты готов будешь сосать настоящий член, Маша?

Маша поднял дрожащие, заплаканные глаза, полные абсолютного подчинения, и прошептал:

— Да, мамочка... Я готов... Используйте меня... всеми дырками... Я теперь только шлюха.

Анна улыбнулась и поцеловала его в мокрый лоб.

— Хорошая девочка. А теперь ползи в ванную — будешь вылизывать всех нас перед сном.

Когда Ольга и Светлана наконец ушли, квартира погрузилась в тяжёлую, влажную тишину. В воздухе ещё висел запах пота, смазки и женских соков. Маша лежал на полу гостиной, не в силах даже сесть. Его попка пульсировала, дырочка оставалась слегка приоткрытой, а лицо было сплошной маской из размазанной туши, слюней и слёз.

Анна закрыла за гостьями дверь, сняла туфли и медленно подошла к нему. Она постояла несколько секунд, глядя сверху вниз, потом присела на корточки и взяла Машу за подбородок.

— Смотри на меня.

Он поднял глаза. Взгляд был пустой и покорный.

— Сегодня ты хорошо поработала, — тихо сказала Анна. — Подруги остались довольны. Особенно Светлана. Она уже написала, что хочет приехать ещё раз на выходных.

Маша только слабо кивнул.

Анна провела пальцем по его припухшим губам.

— Но вечер ещё не закончен. Ползи в ванную. Сейчас.

Маша на четвереньках пополз за ней. Каждый шаг отдавался тупой болью в растянутой дырочке. В ванной Анна включила тёплую воду и села на край ванны, широко раздвинув ноги.

— Сначала вылижи меня. Медленно. Я хочу, чтобы ты чувствовал вкус всех нас на своём языке.

Маша уткнулся лицом между её бёдер и начал лизать. Язык уже болел после двух часов работы, но он старался. Анна держала его за волосы парика и направляла, иногда сильнее прижимая к себе, когда хотела глубже.

Через несколько минут она кончила тихо, с долгим выдохом, заливая его лицо. Потом оттолкнула его ногой.

— В душ. Вымойся. Но пробку не вынимай, пока я не скажу.

Маша забрался под струи. Вода стекала по красным следам от ремня на спине и попке. Анна стояла рядом, наблюдая, и только когда он закончил, протянула ему большую чёрную пробку — толще той, что была днём.

— Нагнись.

Он послушно прогнулся. Анна обильно смазала игрушку и медленно, но безжалостно вставила её до основания. Маша всхлипнул, когда широкое основание щёлкнуло внутри.

— Теперь в спальню. На колени у кровати.

В спальне Анна легла на спину, поправила подушки и щёлкнула пальцами. Маша сразу опустился между её ног. Всю ночь он оставался там — то вылизывая мать до новых оргазмов, то просто держа голову на её бедре, пока она смотрела сериал в телефоне. Иногда Анна ставила ему ногу на спину или слегка давила пяткой на пробку, заставляя глубже чувствовать свою заполненность.

Под утро, когда за окном уже серело, Анна наконец заговорила:

— Завтра вечером придёт Ирина. И её муж, Сергей. Ему сорок пять, он крупный, и ему нравятся послушные молодые дыры. Ты будешь первой вещью, которую он увидит, когда войдёт.

Маша молчал.

Анна наклонилась и тихо, почти ласково произнесла ему на ухо:

— Ты будешь стоять на коленях в прихожей в полном наряде. С открытым ртом. И когда я скажу «служи», ты сразу возьмёшь его член. Без вопросов. Без оглядки. Понял?

— Да, мамочка...

— Хорошая девочка.

Она погладила его по голове и легла обратно.

— Спи. Завтра тебе понадобятся силы. А сейчас просто лежи и помни, чья ты дыра.

Маша закрыл глаза. Пробка внутри давила, тело ныло, но где-то глубоко под унижением и усталостью всё ещё тлел тот самый тёмный жар, который Анна так умело разжигала. Он уже почти не помнил, как когда-то был Максом. Осталась только Маша — мамина анальная шлюха, которая завтра впервые возьмёт в рот настоящий мужской член.

И Анна знала: он сделает это без колебаний.