И вот настала среда. Назначенная гадалкой дата, записанная на салфетке и сожженная над свечой.

Ещё утром Женя понял, что звёзды сошлись. Потому что мать сказала ему:

– Женечка, сегодня вечером меня не жди. У меня после работы небольшая командировка. Нас в Виноградино повезут, там какие-то презентации будут. Или переговоры. Подробностей не знаю, но нам уже сказали, что мы там будем всем отделом допоздна, и затем останемся в отеле ночевать. Так что я сегодня домой не вернусь, не скучай.

Она надела свою самую короткую юбку, рубашку с глубоким вырезом, распустила волосы и пошла на работу.

Конечно же, никакой командировки у Нади не намечалось. Просто у шефа жена уехала на два дня к матери, и он позвал свою секретаршу в отель, чтобы провести вместе с ней весёлую развратную ночь. А на всякие развратные выдумки тот действительно был горазд.

Надя никогда не отказывала шефу ни в чём. Это плохо сказалось бы на её карьерных перспективах, потому что женщине после сорока, без образования, не окончившей даже среднюю школу, найти работу было довольно сложно.

Этих подробностей материной карьеры Женя, конечно же, не знал. Он искренне верил, что мать иногда не приходит домой ночевать исключительно из-за командировок, и ничего не имел против. Особенно сегодня, когда ему предстоял самый важный вечер в его жизни.

Женя воспринял этот знак однозначно: чары уже начали работать. Именно эти чары посылают мать куда подальше, чтобы освободить комнату для любовных утех. Для них с Валькой.

На работе Женя не мог дождаться окончания рабочего дня. Он печатал буклеты, но мысленно уже был внутри Вальки. Представлял, как сбрасывает бретельки её летнего платья. Как достаёт её огромную грудь. Вставляет член между сисек. Она ему сосёт. Затем он снимает с неё шорты, трусы, трогает между ног и, наконец, вставляет в Вальку член.

Всё, с этого момента, как только член окажется в вагине, он больше официально не девственник. Больше никаких насмешек и снисходительных взглядов от его друзей. С новым статусом Женя получит плюс три пункта к своей самооценке. А ещё откроются новые социальные возможности! Например, на работе можно будет обсуждать с мужиками баб на перекуре. Или рассказывать любовные истории в стиле «я однажды преуспел».

Наконец, очередной бестолковый рабочий день завершился, и Женя вернулся домой. Помылся. Побрил яйца. Надушился мамиными духами, потому что своих не имел, а хорошо пахнуть ему очень хотелось.

Женя надел свою самую лучшую рубашку и даже погладил брюки, чего раньше с ним никогда не случалось.

Наконец, он не поленился с ходить в ближайший супермаркет и купить букет цветов. Выбрал самый дешёвый, но главное ведь внимание!

Довольный и светящийся, как вычищенный башмак, он подошел к двери квартиры номер двести двадцать семь и уже собирался было постучать, как изнутри послышался мужской голос.

– Да! ХорошА сучка! Нихрена себе, член влез в рот почти весь!

У Жени похолодело в груди. Погрузившись в состояние шока, он всё же проявил необычную для себя решительность: не стал стучать, а просто открыл дверь.

От увиденного его глаза вытаращились сами собой. Валька сидит на диване, с запрокинутой головой. Бретельки платья скинуты, огромные голые сиськи лежат на пузе. А Серёга – весёлый мужик лет сорока из квартиры двести тридцать пять – стоит на диване босыми ногами и энергично трахает его девушку в рот, стараясь запихнуть как можно глубже. Одновременно он попивает из бутылки пиво, даже не сбиваясь с ритма.

Серёга повернул голову на звук открывающейся двери и остановился, увидев соседа.

– О, Гоблин! – сказал он и широко улыбнулся. Во рту не хватало двух зубов. – А ты чё, тоже к Вальке? Тут пока занято. Давай, минут через десять заходи!

Валька замычала с членом в глотке и похлопал Серёгу по голой жопе, чтобы тот вынул член.

Серёга нехотя вытащил. Воспользовавшись этой паузой, он стал быстро допивать пиво из горла.

– Женя, привет! – кивнула ему Валька. – А ты ко мне?

Женя молча кивнул.

– Но я немножко занята. – Валька виновато пожала плечами. – Так что оставь букет на столе, а сам приходи через полчасика, хорошо?

Больше ничего она сказать не смогла, потому что Серёга поставил бутылку на столик, а сам снова вонзил член ей в рот.

– Братух, закрой дверь! – попросил он. – А то я не могу сосредоточиться.

Ошарашенный Женя закрыл дверь, да так и стоял с букетом в руке, размышляя о том, как его планы могли так стремительно рухнуть.

– Яйца помни! – послышалось изнутри. – Помни яйца, говорю! Вот так, да! О-о-о! Классные сиськи у тебя! Просто офигенные!

Женя стоял, слушал эти комментарии и никак не мог прийти в себя. Как же так? Он за ней ухаживал. Делал комплименты. Купил ей две шаурмы и фанту. А она что? Ещё недавно улыбалась, приглашала в гости, а теперь Серёге член сосёт! Хотя, можно ли назвать это траханье глотки сосанием?

Женя вздохнул, а тем временем из-за двери донеслось рычание. Как будто медведь наступил себе на яйца. Вначале нечленораздельное, а потом Женя даже смог разобрать слова:

– А-а-а! ХорошА сучка! Давай, лови мою сперму своим ротиком!

– Осторожнее, блин! – послышался Валькин голос. – Ты мне спермой платье забрызгал!

– А нехрен было выплёвывать! Нужно было всю глотать!

– Всю? Да я не успеваю! С тебя, блин, три стакана вылилось!

– Кароч, не ной. Я пошёл. Может, через недельку зайду, когда у тебя месячные закончатся.

– Давай, вали!

Женя услышал приближающиеся шаги и отошёл, чтобы его не ударили дверью.

Вышел Серёга, расслабленный и довольный. Он тут же закурил прямо в коридоре, несмотря на все запреты. На самом деле жильцы были очень недовольны, потому что в коридоре многие сушили одежду и не хотели, чтобы их трусы воняли сигаретным дымом. Но Серёге было насрать. В одной только майке, семейных трусах и домашних тапках – когда-то пушистых, а теперь сильно облезлых – он облокотился о стену и окинул оценивающим взглядом Женю. Рубашка. Букет цветов. Даже расчесался. Серёга хмыкнул.

– Ты чего так вырядился к Вальке? В театр, что ли, решил её позвать?

– Да просто... Ну...

Женя не нашёл, что ответить. Он почувствовал себя дураком.

– Я видел, что ты Вальку обхаживаешь уже несколько дней. – Серёга сплюнул на пол, поковырял мизинцем в зубе, а затем продолжил. – Я тебе дам совет по-соседски. Поверь моему опыту, за бабами ухаживать вообще не надо! Любая женщина, даже самая приличная, в глубине души – грязная шлюха. Она сама тебя хочет, только скрывает. Поэтому ты просто бери бабу, которая тебе понравилась, и трахай её. Вот и всё! Вначале она, может, будет возмущаться, орать, сопротивляться. Это всё фигня. Просто не бзди. Баба – существо коварное. Она орёт, а потом сама же и возмущается, что ты был недостаточно настойчив. Поэтому запомни на всю жизнь золотое правило: бери и трахай. Вот и всё. И можешь с ней даже не разговаривать. Просто бери и трахай. Уяснил?

Женя только вздохнул.

– Что, ты мне не веришь? – возмутился Серёга. – Да я всегда так делаю! Поверь, мне почти никто не отказывает! А если и отказывает, то разве что после того, как дело уже сделано. Эти бабы, они только вначале возмущаются, а потом сами ноги шире расставляют! Вон, иди к Вальке и возьми её. Попробуй мой метод, он работает! И выбрось ты эти цветы на хрен! Дай сюда!

Серёга вырвал у Жени цветы. Повертел головой, но не нашёл куда выбросить. Так и остался стоять с цветами в одной руке, с дымящейся сигаретой – в другой.

Вдруг открылась дверь квартиры номер двести сорок девять. Оттуда вышла Клавдия Семёновна – женщина лет пятидесяти, домашний выцветший халат, белокурые волосы завязаны в строгий хвост. В руке она несла какую-то тряпку, которую тут же повесила на верёвку у своей двери.

Она окинула взглядом двух мужчин. Тут же выражение её лица стало свирепым, и она начала орать:

– Сергей! Ты охренел? Я тебе сколько раз говорила не курить в коридоре! У меня вся одежда воняет! На работе уже спрашивают, не начала ли я курить!

– Клава, прекращай орать, – отмахнулся он. – Ты прекрасно знаешь, что я всё равно будут тут курить, хоть ори, хоть не ори.

– Чего? – та рассердилась ещё больше. – Да я на тебя жалобу напишу! Пусть тебя вообще отсюда выселят к херам!

– Кто меня выселит? Я живу в своей личной квартире!

– Значит, пусть в полицию тебя заберут, алкаш хренов! Вот прямо сейчас и позвоню!

Сергей тяжело вздохнул, оттолкнулся задницей от стены и сделал несколько шагов в направлении Клавдии Семёновны. Та испуганно отшатнулась, а Серёга, наградив соседку улыбкой, почти полностью укомплектованной желтыми прокуренными зубами, вручил ей букет.

– Это тебе, КлавУша.

– Какая я тебе КлавУша! – возмутилась она. – Меня зовут Клавдия Семёновна! Затуши сигарету, и вали отсюда!

Серёга обернулся к Жене, посмотрел на него хитро и подмигнул. А затем он нежно взял Клавдию Семёновну за талию и поволок внутрь её собственной квартиры.

– Ты чё делаешь? Совсем офигел? – возмущалась она.

Сергей полез к ней лицом, как будто целоваться, а Клавдия Семёновна тут же влепила ему пощёчину. Она попыталась его оттолкнуть, но он бросил букет на пол, сгреб женщину в объятия и всё же утащил в квартиру. Дверь за ними закрылась. Изнутри доносились ругательные женские звуки, но теперь приглушенные, и слов через дверь было не разобрать.

Ошеломлённый Женя подошел ближе. Стал прямо у двери соседки, приложил ухо и прислушался.

– Кретин проспиртованный! – орала Клавдия Семёновна. – Выметайся! Ты мне всю квартиру своей сигаретой провоняешь!

– Да чё ты орёшь, красоточка! Дай лучше попку потрогать.

– Куда руки тянешь! Сейчас ноги протянешь!

Послышались звуки борьбы. Что-то упало. Затем глухой стук. Затем снова женский голос:

– Куда в трусы лезешь! Ты руки-то когда последний раз мыл, алкаш!

Внезапно позади себя Женя услышал другой женский голос. Валькин.

– Женя! – окликнула она его. – Ты чего там стоишь? Ты меня ждёшь?

Тот обернулся. Кивнул.

– Так иди сюда. А цветы где?

Женя махнул рукой. Цветы теперь валялись на полу, букет развалился, и он не стал его поднимать. Подошёл к Вальке.

– Ты ведь не обиделся, что я попросила тебя немного подождать? – спросила она.

– Вообще-то я думал, что мы с тобой типа... Ну... Почти как пара, – пробормотал Женя.

– Пара? – Валька выглядела удивлённой, а затем вдруг возмутилась. – Какая на хрен пара! Ты же с бабой живёшь!

– С бабой?

– А ты удивлённую рожу-то не строй! Думаешь, я не видела, что у тебя баба есть?

– Да какая ещё баба! Я с мамой живу!

– С мамой?! Это твоя мать? – Валька выглядела обескураженной. – Та, что с чёрными волосами до самой жопы?

– Да. А разве не видно, что она не нашего возраста?

– Да я видела, что она постарше, но чтоб прям мать...

– Это моя мать. Ей сорок три.

– Хм... – Валька выглядела задумчивой. – Ну, извини, тогда. Я думала, что я для тебя типа подружки. Я ведь приглашала тебя ко мне, а ты сам не захотел! Поэтому я не думала, что... Так ты прям встречаться со мной хотел? Типа вдвоём?

– Ну, тип того.

– Ой, ну прости, я тебя не так поняла. Хочешь, попробуем ещё раз? – она вытерла ладонью остатки спермы с губ и предложила: – Давай, заходи ко мне, начнём наши отношения сначала. Только это... У меня месячные. Я сейчас только в рот могу взять. Хочешь?

Женя замялся. Ему, конечно же, хотелось дать ей в рот. Но ещё больше ему хотелось лишиться девственности. И он не был уверен, что рот ему зачтётся. Чтобы решить вопрос наверняка, ему нужна вагина. А у Вальки месячные. А раз так, значит, он ошибся. Гадалка, наверное, подготовила ему на сегодня кого-то другого. И он отказался.

– Спасибо, не хочу.

– Обиделся, что ли? – Валька подняла бровь.

– Да нет, просто... Давай позже, когда месячные пройдут.

– Ну и вали! – буркнула Валька, развернулась и ушла к себе в квартиру, виляя огромной задницей. Дверь за ней с грохотом закрылась.

Вот она-то явно обиделась. А Женя – нет. На самом деле Валька ему даже не нравилась, и встречаться с ней слишком долго он не собирался. Просто она жила по соседству и выглядела не слишком красивой. Выглядела той, которая может согласиться на не слишком красивого и не особенно сообразительного парня, коим Женя себя и считал. Но раз ему на сегодня уготована женщина получше – что ж, так тому и быть.

«Просто бери и трахай», – вспомнился совет опытного соседа. Который, кстати, тоже далеко не красавец. Женя-то наверняка получше выглядит! Женя на два десятка лет моложе, да и зубы все на месте.

Вспомнив о Серёге, он осторожно подошел к двери квартиры Клавдии Семёновны. Прислушался.

– Ах, какая жопа! – послышался восторженный мужской голос.

Тут же раздались звонкие шлепки.

А затем женский голос:

– Да! Да-а-а! О, да! Шлёпни меня! Шлёпни!

Женя отскочил от двери, как ужаленный. Он не мог в это поверить. Клавдия Семёновна, которая всегда казалась такой строгой, на всех орала, держала в узде всех местных нарушителей спокойствия, теперь стонала и требовала её шлёпнуть.

И как это ему удаётся, туповатому алкашу?

«Просто бери и трахай».

А может, это действительно работает? Может, попробовать? Или для этого нужен особый талант? Особо высокий уровень невозмутимости, наглости и напора?

Женя посмотрел вдоль коридора. Прикинул, кто живет рядом с ним. Кто мог бы стать его первой женщиной. И он решил, что раз уж наглеть, то по-крупному.

Прямо напротив него жила красотка лет восемнадцати, Танька. Она приехала из другого города. Женя даже не знал, откуда. Танька жила одна, снимая квартиру для учёбы.

Женя плохо её знал. Они могли обменяться по-соседски парой фраз при встрече, но, по сути, никогда толком не общались. При этом Женя всегда провожал взглядом её стройные ножки, идеально округлую попку, а при встрече не мог смотреть ей в лицо, потому что таращился на грудь: большую, высокую, идеальной формы. Свою грудь Таня не стеснялась подчёркивать, и поэтому носила платья и блузки только с вырезом. Чтобы все мужики видели её достоинства и пускали слюни. Чтобы все женщины завидовали и впадали в отчаяние из-за собственной неполноценности.

Женя решительно подошел к двери. Постарался вытащить из глубины души образ расслабленного мачо. Сделал добродушно-невозмутимое лицо, как у Серёги. Постарался улыбнуться, правда, по его собственным чувствам, это скорее должно было выглядеть как гримаса.

И всё же он набрался смелости и постучал. Танька открыла практически сразу.

Неотразимо красивая. Большие глаза. Чувственные губы, ярко-красные даже без помады. Домашняя футболка – достаточно тонкая, чтобы можно было рассмотреть контуры сосков. Дизайнерская чёлка падала ей на один глаз, и она помотала головой, чтобы убрать её. При этом её пышная грудь всколыхнулась, приковывая Женин взгляд.

Он просто стоял и пялился. Его взгляд вперился в сиськи. Он представил, как хватает их обеими руками, крепко сжимает. Таня раздевается. Они заходят к ней в квартиру. Женя достаёт член, вонзает в соседку. Таня стонет, просит трахать её сзади и шлёпать по попке.

Его взгляд переместился от груди к лицу. Пухленькие губки, которые прямо сейчас шевелились, как будто что-то говорили. Между которыми хотелось вставить член. Запихнуть поглубже. Трахать этот ротик, а затем залить спермой милое молодое личико...

– Женя! Ау, приём! – крикнула Таня и помахала рукой перед его лицом.

Гоблин будто очнулся, и понял, что она обращается к нему уже не в первый раз, а он завис. Просто стоит и таращится на неё, как дурак.

– Э-э-э, Таня, я это... Ну...

– Да, Жень, я слушаю!

«Просто бери и трахай».

Он вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. Как её лучше схватить: сразу за задницу, или вначале за талию, чтобы не сильно испугалась?

Его взгляд переместился вниз. На короткие шортики. На стройные гладкие ножки. На накрашенные красным лаком ногти, украшавшие аккуратные женские пальчики.

– Женя, говори быстрее, у меня блины на сковородке горят! – поторопила она.

«Просто бери и трахай».

Он тяжело вздохнул, понимая, что не сможет. И сказал:

– Кажется, в коридоре накурено. Боюсь, как бы твоя одежда не провонялась. Не хочешь забрать?

– Да не, пускай висит, – отмахнулась Танька. – Я уже привыкла.

– А ты... Ну... – он мялся, не знал о чём говорить, поэтому спросил: – А ты когда домой возвращалась, не видела, кто здесь курил?

– Не видела, – призналась Таня. – Но если ты узнаешь, кто это накурил, то скажи ему, пусть на балкон в следующий раз выходит. Окей?

– Ага.

Дверь закрылась. Решительно и беспощадно.

«Просто бери и трахай».

Легко сказать. Как можно просто постучать к женщине в дверь, а затем схватить её и просто трахать! В представлении Жени это казалось невозможным. Но Серёга-то ведь это делает!

Он долго думал, продолжая стоять у Танькиной двери, а затем внезапно понял, в чём весь секрет. Просто Серёга пьян. Поэтому он такой напористый, как танк. Поэтому ему всё по барабану. Поэтому он совершенно не парится, если вдруг его кто-то пошлёт или ударит. И поэтому он достигает успеха. Своей наглостью. Своим пьяным беззубым обаянием.

«Любая женщина – грязная шлюшка».

«Она сама тебя хочет, только скрывает».

«Просто бери и трахай».

Он крутил слова Серёги в своей голове, как будто тот был не соседом-алкашом, а мудрым наставником, который направляет тупого девственника на путь истинный.

Но сегодня ему нужен этот путь. Гадалка сказала, это случится именно сегодня. Она не могла ошибиться за восемь тысяч рублей. А значит, он должен действовать, чтобы не проворонить свой шанс.

И Женя побежал в ближайший супермаркет за водкой. Пил он редко, поэтому много ему не надо было. Но на всякий случай Женя взял поллитровую бутылку, чтобы хватило наверняка.

Вернувшись домой, Гоблин стал жевать полубумажные сосиски и пить водку в одиночестве.

Скоро он опьянеет, станет смелым и наглым. И тогда всё пойдёт, как по маслу. Он получит то самое пьяное обаяние, которое есть у Серёги, и больше ни одна женщина не сможет ему отказать. Даже Танька.

«Просто бери и трахай».

Это должно сработать.