Вечеринка на даче уже подходила к своему ленивому финалу. Гости разбредались: кто-то курил на веранде, кто-то спорил в гостиной, кто-то просто дремал в креслах. Алкоголя было немного — все больше травки и хорошего вина, — поэтому атмосфера оставалась тёплой и чуть хмельной.

Хозяином вечеринки был некто Чертила, взявший себе столь претенциозное прозвище экзальтации ради. Писатель-фантаст и создатель довольно причудливой сюрреалистичной литературной вселенной, хотя известной лишь в Интернете, но сформировавшей вокруг себя определённый круг почитателей. Он пригласил на дачу к себе пару десятков наиболее доверенных блогеров, входивших в приватную часть его ленты подписчиков.

Девушкой его была Дайна — так, насколько Стас знал, назывался какой-то жанр прибалтийских народных песен. Сама Дайна думала, что это прозвание какого-то мистического существа. Кого волнует, впрочем?

Дайна была с виду тоже довольно странной особой, с немного цыганскими и даже чуть демоническими чертами лица, аристократически тонкими и холодноватыми. Она увлекалась алхимией, эсперанто и снами.

Они составляли уникальный творческий союз.

Чертила и Дайна.

Они казались богами.

Стас стоял в полутёмной библиотеке, где стены были заставлены свежераспечатанными книгами Чертилы — принтами его сетевых творений с мрачными обложками. Он наблюдал, как Дайна спорит с каким-то бородатым гостем.

— Шопенгауэр прав, — говорила она, затягиваясь тонкой сигаретой. Каштановые кудри падали на плечи, крупные карие глаза блестели. — Человек не знает своих настоящих принципов, пока жизнь не ткнёт его мордой в них. Пока не поставит перед выбором.

Гость фыркнул:

— Это просто красивая чушь.

Он махнул рукой и ушёл. В комнате остались только они вдвоём.

Стас кашлянул, пытаясь заполнить тишину.

— Я, если честно, тоже сомневаюсь в этой части. Получается, все наши моральные устои — просто до первого серьёзного искушения?

Дайна медленно повернулась к нему. На ней была тонкая чёрная блузка и длинная юбка. Цыганские черты лица в полумраке выглядели особенно загадочно. Она улыбнулась уголком губ и выпустила дым в потолок.

— Скажи, Стас... Чертила — твой друг?

— Да, — кивнул он.

— И твои принципы запрещают тебе чересчур сближаться с девушкой друга? Особенно без его ведома и согласия?

Стас почувствовал, как внутри что-то натянулось. Он снова кивнул.

Дайна смотрела на него спокойно, почти царственно. Потом просто вытянула вперёд правую ладонь и положила её Стасу на ширинку. Прямо через ткань брюк.

— Проверим, — тихо сказала она.

Её пальцы уверенно обхватили набухающий бугор. Стас резко вдохнул.

— Дайна...

— Ты можешь остановить меня в любое мгновение, — произнесла она тем же ровным тоном, медленно поглаживая его через ткань. — Скажи «прекрати» — и я уберу руку. Продолжать?

Он молчал. Сердце колотилось где-то в горле.

Дайна расстегнула его ремень, потом молнию. Тонкие пальцы скользнули внутрь, обхватили уже твёрдый член и вытащили наружу. Кожа была горячей, головка уже влажно блестела.

— Ого, — тихо, почти ласково сказала она. — Какой ты, оказывается, принципиальный.

Она начала медленно дрочить — длинными, уверенными движениями, от основания до самой головки. Большой палец то и дело проводил по чувствительной уздечке. Стас прислонился спиной к книжному шкафу.

— Нравится? — спросила Дайна, глядя ему в глаза. — Когда девушка твоего друга вот так тебе дрочит? Пока он где-то там, в другой комнате, разговаривает с гостями?

Стас сглотнул. Ответ был очевиден — член в её руке дёрнулся и стал ещё твёрже.

— Нравится, — выдохнул он.

— Хорошо, — она улыбнулась. — Честность — это важно.

Её рука ускорилась. Движения стали влажными, ритмичными. Дайна наклонилась ближе, и Стас почувствовал запах её волос — табак, вишня и что-то тёмное, сладкое.

— А теперь представь, — прошептала она, — что я беру тебя в рот. Прямо здесь. Это уже будет полноценная измена, Стас. Не просто прикосновения.

Она продолжила дрочить, глядя на него снизу вверх.

— Если ты этого хочешь, то после сегодняшнего вечера ты удалишь Чертилу из всех контакт-списков. Полностью. Никогда больше не напишешь ему, не позвонишь, не ответишь. Ты предашь друга. Ради того, чтобы я, его девушка, взяла твой член в рот и отсосала тебе так, как он даже не представляет.

Стас тяжело дышал. Её ладонь работала без остановки, доводя его до грани.

— Скажи это вслух, — мягко потребовала Дайна. — Скажи, что хочешь, чтобы я изменила ему с тобой. Что хочешь, чтобы я стала твоей шлюхой на один вечер. Скажи.

Он закрыл глаза на секунду, потом открыл и посмотрел в её карие, таинственно мерцающие глаза.

— Я хочу... чтобы ты изменила ему. Чтобы взяла мой член в рот. Чтобы отсосала мне... прямо сейчас. Я вычеркну его. Навсегда.

Дайна улыбнулась — медленно, победно и чуть грустно одновременно.

— Молодец.

Она опустилась на колени прямо на старый ковёр библиотеки. Юбка красиво разложилась вокруг. Каштановые кудри упали вперёд, когда она обхватила головку губами.

Сначала она просто поцеловала её, потом обвела языком, собирая капли предэякулята. Потом медленно, очень глубоко взяла в рот — почти до самого основания. Стас застонал, вцепившись пальцами в её волосы.

Дайна сосала умело и жадно. То глубоко, почти до рвотного рефлекса, то медленно и нежно, работая только языком вокруг головки. Её карие глаза то и дело поднимались вверх, глядя на него снизу — скромно и одновременно дерзко. Слюни стекали по стволу, капали на пол.

— Блядь... Дайна... — вырвалось у Стаса.

Она на секунду выпустила член, облизнула губы и прошептала:

— Тише. Вдруг Чертила услышит, как я сосу его другу.

И снова взяла глубоко, ускоряя движения. Одна рука ласкала яички, вторая помогала у основания. Стас уже дрожал. Он чувствовал приближение оргазма — мощного, неизбежного.

— Я сейчас... — предупредил он хрипло.

Дайна только сильнее прижалась, не выпуская. Она смотрела ему в глаза, когда он начал кончать — длинными, густыми толчками прямо ей в горло. Она проглотила всё, не отрываясь, пока последние капли не вышли.

Потом медленно отстранилась, облизнула губы и поднялась. На её лице было спокойное, почти философское выражение.

— Вот видишь, — тихо сказала она, поправляя блузку. — Принципы — это действительно до первого настоящего столкновения.

Она провела пальцем по его нижней губе и добавила совсем тихо:

— А теперь иди. И не забудь своё обещание.

Стас стоял, тяжело дыша, с расстёгнутыми брюками, и понимал, что уже никогда не будет способен посмотреть Чертиле в глаза.