Я Витя, 25 лет, работаю сварщиком на заводе в городе - тяжёлая, но хорошо оплачиваемая работа. Встречаюсь с девушкой Леной, неоднократно был с ней секс так что я не девственник. Когда наконец выдался отпуск, я сразу собрался и поехал к родителям в наш небольшой посёлок. Здесь всего пятнадцать тысяч жителей: многие работают на ферме, кто-то в школе, магазине или на других предприятиях. Я вырос в этом тихом месте, а теперь приезжал как гость - отдохнуть от городской суеты и работы.

Моя сестра Катя не смогла приехать - работала, так что дома были только мы втроём.

Папе Александру было сорок девять, маме Ирине - сорок семь. Мама была бухгалтер на ферме, папа - тракторист, тоже на ферме. Мы с отцом одного телосложения: широкие плечи, крепкая спина, рост почти одинаковый. Если встанем спинами друг к другу - со спины легко перепутать, особенно в темноте. А у мамы среднее телосложение, грудь 3 размера и большая попа..

Приехал я к родителям на 5 дней. Вечером, как всегда по старой традиции, накрыли большой стол: салаты, жареное мясо, картошка, соленья и, конечно, бутылка-другая. Мы хорошо посидели - выпивали, смеялись, вспоминали старые истории. Я устал с дороги, поэтому где-то после десяти сказал:

— Всё, пойду полежу. Устал сильно.

Мама кивнула с улыбкой:

— Конечно, Витенька, отдыхай.

Папа махнул рукой, уже слегка хмельной:

— Отдыхай, сынок. Мы ещё посидим немного.

Я завалился на их большую родительскую кровать и почти сразу вырубился. Сквозь сон слышал, как они ещё что-то обсуждали, звенели рюмками. Потом проснулся от того, что мама вышла на улицу - наверное, подышать свежим воздухом или по нужде. А папа, тяжело топая, ушёл в комнату сестры, которая сейчас пустовала. Я перевернулся на другой бок и снова задремал.

Второй раз я проснулся уже от совсем других звуков. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы. Мама стояла у кровати и возилась с моими штанами. Тёплые пальцы стягивали их вниз вместе с трусами. Я замер, дыхание перехватило.

— Саш, ты уже здесь… - прошептала мама низким, хрипловатым от выпитого голосом. — Я так тебя ждала. Весь вечер хотела, а ты всё пил и пил…

Она наклонилась ближе. Халат на ней был распахнут, и я почувствовал тепло её тела.

— Сашенька, сними уже всё… Я мокрая вся, - продолжала она, стягивая мои штаны до колен. — Помнишь, как я тебе говорила утром, что хочу сегодня? Ты обещал не отказывать мне…

Её рука скользнула по моему животу ниже, обхватила член и начала медленно поглаживать.

— Ох, какой твёрдый уже… Мой хороший, давай сегодня по-настоящему, долго. Я так хочу тебя. Сын спит, можно не бояться…

Я молчал, боясь выдать себя даже дыханием. Мама продолжала шептать, думая, что говорит с отцом:

— Помнишь, как в прошлый раз в ванной было? Я хочу так же… или даже лучше. Саш, потрогай меня… Я вся теку. Давай, пальчики сначала, как я люблю.

Она сама взяла мою руку и прижала к своей слегка волосатой киске. Она действительно была очень мокрой и горячей. Я не выдержал и начал осторожно ласкать её пальцами. Мама застонала громче:

— Да… вот так… Глубже. Ещё… Ох, как хорошо! Ты всегда знаешь, как меня завести. Я твоя шлюшка сегодня! Хочу, чтобы ты меня выебал как следует. Пожалуйста, Саш… Не томи меня.

Она дрожала, тёрлась о мою ладонь. Потом снова потянулась вниз, нащупала презерватив, который, видимо, заранее достала из тумбочки, и сунула мне в руку.

— Надень скорее. Я уже не могу ждать. Хочу почувствовать тебя внутри… Саш, трахай меня сильно сегодня. Я кончу несколько раз, обещаю. Давай, мой муженёк…

Я быстро натянул резинку. Мама тут же забралась сверху, раздвинула ноги и начала тереться своей мокрой киской о мой стояк.

— Ох, какой большой… Входи уже. Медленно сначала, чтобы я почувствовала каждый сантиметр. Да… вот так… Аааах! Саша… Как мне сейчас приятно!

Я толкнулся глубже, полностью войдя в неё. Мама выгнулась, прижалась грудью к моему лицу. Её соски были твёрдыми.

— Двигайся… Не останавливайся. Трахай свою Ирочку! Сильнее! Ох, блядь, как хорошо… Саша, ты меня сегодня разъебешь всю. Я твоя… Только твоя. Ещё глубже! Да, вот туда… Я уже близко!

Мы начали двигаться в едином ритме. Кровать тихо поскрипывала. Я держал её за мягкие бёдра, ускоряясь. Мама стонала мне прямо в ухо, не переставая шептать:

— Не останавливайся… Еби меня. Я кончаю… Оооох! Да! Ещё… Не вынимай!

Её тело содрогнулось в первом оргазме, киска сильно сжалась вокруг меня. Но она не остановилась - продолжала скакать сверху, тяжело дыша.

— Ещё… Я хочу ещё. Сильнее! Трахай меня жёстче!

Я схватил её за талию и начал мощно толкаться вверх. Мама кусала губы, чтобы не кричать слишком громко, но стоны всё равно вырывались:

— Саш… Я твоя блядь… Кончай в меня (в презерватив, конечно), когда будешь готов. Я хочу почувствовать, как ты пульсируешь. Ещё… Глубже! Дааа!

Я не выдержал. Сильный оргазм накрыл меня - я вонзился в неё до конца и кончил долго, мощными толчками. Мама кончила почти одновременно, дрожа всем телом и тихо всхлипывая от удовольствия.

Она рухнула на меня, тяжело дыша, поцеловала в щёку и в шею.

— Спасибо… Было так хорошо… - прошептала она и почти сразу начала засыпать, довольная и обессиленная.

Я лежал и смотрел в потолок. Сердце колотилось. Ни капли сожаления. Только приятная усталость и странное, тёплое удовлетворение. А потом я притащил отца в спальню к маме а сам ушел к себе в спальню спать.

Утром я проснулся и пошел на кухню, где мама приготовила яичницу. А через несколько минут появился и папа. Папа выглядел паршиво: лицо помятое, глаза красные, волосы торчком. Папа тяжело опустился на стул, потёр виски и начал разговор:

— Уууф, бляха-муха… пробормотал он хриплым голосом. — Голова как чугунный котёл. Сколько мы вчера выпили, а? Ничего не помню после 11 часов.

— Тоже ничего не помню, но походу нам было весело - тихим голосом сказала мама.

Мама поставила перед ним кружку с рассолом. Папа залпом выпил половину а затем посмотрел на меня мутным взглядом и усмехнулся:

— А Витя молодец, вовремя ушёл спать. Не то что мы. Ладно, главное - хорошо посидели. Только в следующий раз меньше наливать надо… Голова раскалывается, будто грузовик переехал.

Отец потянулся за яичницей и начал есть, периодически морщась от каждого движения. Никаких подозрений, никаких странных взглядов - полное похмельное забытьё. Для него и мамы вчерашняя ночь была просто «хорошо посидели».

А я сидел напротив, спокойно ел завтрак и едва сдерживал довольную улыбку. Внутри всё ещё теплилось воспоминание о мамином жарком теле и её стонах. Этот отпуск действительно получился незабываемым.