Отели были моим домом.

Как корпоративный решатель проблем, моя работа заключалась в том, чтобы путешествовать по стране и устранять чужие косяки в компании, где я работала.

Это значило, что в организации меня не особо жаловали. Я знала все их ошибки и провалы. Это значило, что у меня оставалось очень мало времени на жизнь вне работы, но это было нормально. Я любила свою работу. Все должны были делать то, что я им говорила. Мне хорошо платили. Я не была частью унылого существования «с девяти до пяти, потом домой к жене», на которое, казалось, соглашалось так много людей.

У меня была хорошая квартира, но это было нечто вроде распиаренного склада для моих вещей.

Отели были моим домом, и, поскольку мой контракт включал гарантию пятизвездочного размещения, мой дом был чертовски шикарным. Никаких сетевых гостиниц или паршивых придорожных мотелей для этой девчонки!

Другим бонусом отельной жизни были все эти «проезжающие» киски. Мне был тридцать один год, я была в форме и подтянута, с отличной парой сисек, довольно тугой киской для моего возраста и дополнительным преимуществом в виде толстого девятидюймового члена девушки-фута.

Я определенно была трахом на пять звезд и без проблем подцепить женщин в любом отеле, где я останавливалась.

Персонал был под запретом. Я усвоила это на собственном горьком опыте.

Несколько лет назад я переспала с сексуальной ночной менеджершей, и после серьезного флирта при регистрации и нескольких затяжных взглядов, которые говорили мне, что она определенно хочет женского члена, мы переспали.

Я вызвала ее в свой номер под каким-то предлогом, и через несколько минут разговора, полного двусмысленностей, она стояла на коленях, сосала мой член и бешено ласкала свою киску.

После тяжелого трудового дня было приятно сбросить все свои проблемы, если вы понимаете, о чем я.

Но я первой признавала, что когда дело доходило до секса, я всегда искала улучшений, и поэтому на следующую ночь, когда мне предложили секс втроем с двумя косметологами из Лос-Анджелеса, приехавшими на какой-то конвент по уходу за кожей, я забыла о ночной менеджерше.

И вот я трахаю Хани и лижу Хэлли (или, может быть, наоборот), когда дверь моего номера открывается и я поворачиваюсь и вижу ночную менеджершу, которая смотрит на меня.

Если бы я была умной, я бы предложила ей присоединиться, но я была как раз на грани кончить как дура, поэтому я просто глупо ухмылялась, пока она не выбежала.

После этого напор воды в душе и температура превратились в сибирскую струйку. Обслуживание номеров перестало существовать, а мои звонки-будильники приходили около трех утра, как раз когда я начинала засыпать.

Урок усвоен.

Никогда не трахай персонал.

Конвенты всегда были лучшим местом для охоты. Свадьбы, конференции и симпозиумы тоже были отличными местами, чтобы подцепить киску. Если в отеле, где я останавливалась, никого не было, всегда находился одинокий, но возбужденный торговый представитель.

Ночь, когда я встретила Эбби, была еще одним из тех чертовых дней на работе, когда все и вся были против меня. Было почти полночь, поэтому слава богу за круглосуточный бар, так как выпивка была мне нужна почти так же сильно, как и трах. Я знала, что по будням в такое позднее время киски будут в дефиците, но я решила попробовать, и если мне не повезет, я удалюсь в свой номер, опустошу мини-бар и достану Большую Берту, свой девятидюймовый дилдо, и кончу сама.

Итак, я приняла душ, переоделась в облегающее голубое платье, которое идеально подчеркивало мои большие, сочные сиськи и подтянутую задницу, и направилась в главный бар отеля.

Там было всего несколько человек, и одиноких пьянчуг я сразу отмела. Они были бы больше заинтересованы в том, чтобы рассказывать мне о своих горестях, чем сосать мой член, а сейчас мне нужен был только тупой, безмолвный животный трах, чтобы снять стресс дня.

Там были три женщины, все с пышными волосами, огромными сиськами и ослепительно белыми зубами, болтающие и смеющиеся. Одна из них определенно бросила на меня долгий, затяжной взгляд, но я была слишком уставшей, чтобы брать их всех или отбивать ее от подруг.

Похоже, это был тупик, и тут я увидела миниатюрную брюнетку с короткой стрижкой, которая сидела одна в углу. Она была чертовски милой, и мой член зашевелился, когда я оценила ее спортивную фигуру и красивые, хоть и маленькие сиськи.

Она как-то не вписывалась в обстановку, и в моей голове зазвенели тревожные звоночки, но они были заглушены нарастающей пульсацией в моем члене.

Я решила действовать смело, заказала два напитка и поднесла их к тому месту, где она сидела.

Она спокойно осмотрела меня, когда я подошла.

Я улыбнулась. Она не ответила.

Я села и поставила один из напитков перед ней.

— Итак, ты коренная или дворняжка? — спросила я.

Она удивленно приподняла бровь и все еще не улыбалась.

— Здесь сейчас проходят две конференции, дантистов-гигиенистов и грумеров собак. Я подумала, что ты должна быть связана с одной из них, — продолжила я.

— Должно быть, так и есть, — сказала она.

— Знаешь, что самое смешное? Грумеры собак гораздо лучше делают минет, — сказала я и ухмыльнулась.

— А гигиенисты предпочитают раком, надо полагать, — сказала она, все еще не улыбаясь.

— И носят ошейники, и их водят на поводке, — добавила я.

Мой член теперь был твердым. Но эта маленькая, чертовски сексуальная женщина почти не смотрела на меня.

— Я купила тебе выпивку, — сказала я.

— Что это?

— Джин.

— Это напиток для старух.

— Хочешь чего-то другого?

Она пожала плечами. 

— Что еще есть в ассортименте?

— Я, — ответила я.

Наконец она окинула меня взглядом, и я увидела, как ее глаза задержались на моем пышном декольте.

— И мой толстый член девушки-футы, — добавила я.

Ее рука скользнула под стол и между моих ног, и она взяла в ладонь мою выпуклость. Она сжала мою плоть достаточно сильно, чтобы я ахнула.

— Никогда не пробовала такое раньше, — сказала она, и на губах мелькнула улыбка.

— Это все твое, — сказала я.

Она погладила мой член через трусики, а затем спустилась к моей влажной киске.

— Два в одном, — сказала она и наклонилась, чтобы поцеловать меня, одновременно вводя палец в мою киску.

Ее губы были мягкими, ее рот был влажным. Она проникла пальцем в меня, пока я просовывала язык ей в рот и находила ее.

Она прервала поцелуй, вытащила палец из меня и облизала его.

— Ладно, пошли, — сказала она и встала. Она подняла небольшой рюкзак у своих ног.

— Твой номер, — сказала я.

— У меня его нет, — ответила она.

Обычно я предпочитала, чтобы мои любовницы не знали, в каком я номере, и всегда возвращалась к ним в номера и ускользала, пока они спали после траха.

Снова зазвенели тревожные звоночки. Что она делала в гостиничном баре в полночь, если не была гостьей?

Но вкус ее губ и острые ощущения от небольшого публичного ласканья заглушили звонки и мой здравый смысл достаточно, чтобы я встала и пошла с ней к лифту.

Как только мы шагнули в лифт, я скользнула руками вокруг нее и крепко сжала ее упругую задницу. Она была немного ниже меня и встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Ее язык раздвинул мой рот, и она прижалась к твердому члену, который теперь был большой выпуклостью под моим платьем.

На четвертом этаже я провела ее к своей двери, и когда открыла ее, я почувствовала, как что-то твердое уперлось мне в спину.

— Просто сохраняй спокойствие, и ты выйдешь из этого нормально, — прошептала она мне.

Наверное, мне стоило прислушаться к тревожным звоночкам, но это был не первый раз, когда мой член втягивал меня в опасную ситуацию, и частью моей работы было иметь дело со стрессовыми ситуациями и нестабильными людьми.

Я открыла дверь и вошла в свой гостиничный номер.

— Ладно, повернись и приложи нос к стене.

Я сделала, как она сказала. Мой член все еще был твердым как камень, и по какой-то причине я не чувствовала ни капли страха. Другой частью моей работы было чтение людей, и эта женщина не была закоренелой преступницей.

— Ладно, повернись, — сказала она.

Она села на кровать и держала пистолет в правой руке. Он слегка дрожал, когда она нацелила его на меня. 

— Я хочу твои наличные, карты, ноутбук и телефон.

Она явно растерялась, когда я начала смеяться.

— Я не шучу, — сказала она. Она попыталась звучать угрожающе. Пистолет дрожал в ее руке.

— Извини, — сказала я. Я поняла, что даже если она безнадежная любительница, у нее все еще есть пистолет. Мне нужно было взять инициативу в свои руки.

— Наличные, карты, ноутбук, телефон, — повторила она.

— Да, с этим могут быть проблемы. Я никогда не ношу с собой наличные в командировках. Моя карта — корпоративная кредитная карта без возможности снятия наличных, и она регистрируется и отслеживается моей компанией, так что достаточно одной странной транзакции, и у тебя потребуют удостоверение личности с фотографией.

Пистолет, казалось, тянул ее руку вниз, и пока я говорила, он соскользнул к ней на колени.

— Что касается ноутбука и телефона, они оба брендированы логотипами компании и защищены чипами безопасности, так что даже самая подозрительная скупка не возьмется за них.

— Твою мать, — сказала она. — Я должна была выбрать какую-то корпоративную сучку. Мне стоило ограбить бар или подцепить одного из тех грумеров собак.

— Да, гостиничный бар — тоже проигрышный вариант. Большинство напитков списывают на номера. Если повезет, ты получишь максимум пятьдесят из кассовой наличности.

— Мне чертовски не везет, — сказала она, и я была почти уверена, что в ее больших карих глазах начали появляться слезы.

— Ладно, позволь мне сделать тебе предложение, — сказала я.

Она подозрительно посмотрела на меня.

— Я здесь еще три дня. Ты можешь остаться здесь со мной. Пока я на работе, ты можешь злоупотреблять обслуживанием номеров, а когда я вернусь, мы сможем немного повеселиться.

Она подняла пистолет и нацелила его на меня. Она была зла. 

— Я не буду твоей чертовой шлюхой!

— Нет, ты будешь моей гостьей. У меня такое чувство, что твой выбор довольно ограничен. Я предлагаю тебе несколько дней пятизвездочного обслуживания и пятизвездочного траха.

— Снимай одежду, — сказала она.

— Я сниму, если ты уберешь пистолет, а затем я вылижу твою киску и выебу твой мозг.

— Что помешает тебе вызвать копов, как только я его уберу? — сказала она и помахала пистолетом.

— В основном твоя офигительная задница, — сказала я.

Она засмеялась, и пистолет снова оказался у нее на коленях.

— Я не ожидала, что все так обернется, — сказала она.

— О, правда? А я ожидала именно этого, — ответила я и расстегнула платье, позволив ему упасть на пол.

Мой член топырился в моих крошечных трусиках, и ее глаза расширились при виде этого.

— Кстати, я Лорен, — сказала я, расстегивая бюстгальтер и высвобождая свои большие сиськи с очень твердыми сосками.

— Эбби, — сказала она и засунула пистолет обратно в рюкзак, затем встала.

Я шагнула к ней и снова обвила ее руками, притянув к себе для поцелуя, пока мои руки сжимали ее идеальную задницу.

Ее руки нашли мои сиськи и начали их гладить и сжимать. Я застонала ей в рот и переместила руки к ее джинсам, чтобы расстегнуть их.

Мы целовались и двигались по комнате в медленном танце раздевания, пока не оказались полностью обнаженными.

Она грубо взяла мой член своей маленькой рукой и начала дрочить его. Я ввела два пальца в ее тугую киску, пока она терлась бедрами о них.

Она ахнула, когда я работала пальцами внутри нее, а затем вытащила их, чтобы попробовать ее на вкус.

— Какой у меня вкус? — спросила она с хитрой улыбкой.

— Затягивающий, — ответила я и толкнула ее на кровать.

Она широко раздвинула ноги, открывая свою киску. Я стояла на коленях у подножия кровати и целовала и лизала ее подтянутые бедра, пока она гладила мои длинные светлые волосы и стонала.

У нее был небольшой треугольник волос над темными, мягкими складками ее половых губ. Я ласкала ее киску языком, стремясь попробовать еще. Она раздвинулась шире для меня, и я раздвинула ее губы языком. Ее киска была влажной и готовой к тому, чтобы я делала с ней все, что захочу.

Все, что предшествовало этому моменту, было забыто, и теперь мы были просто двумя женщинами, стремящимися исследовать плотские удовольствия.

Я целовала ее киску и заставляла язык двигаться маленькими кругами, а ее поглаживания превратились в крепкие рывки за мои волосы.

— Засунь язык в меня, — сказала она.

Я посмотрела на нее и покусывала ее губы. Она выгнула спину и застонала. Мне нравилось, что она думала, будто имеет право голоса в том, что сейчас произойдет. Я была главной. Она была моей.

Я работала медленно, я дразнила ее киску языком, и когда она попыталась засунуть меня глубже, я воспротивилась и метнула в нее взгляд. Тогда она остановилась и скользнула рукой вниз, чтобы погладить свой клитор, пока я ласкала ее.

Ее стоны нарастали и спадали в такт движениям бедер, и я вводила язык немного глубже внутрь нее.

Я находила места, которые заставляли ее ахать и вздыхать, и сосредотачивалась на них, но все еще сохраняла медленный темп. Я слышала злость в ее стонах.

Я любила дразнить и мучить. Я скользнула одной рукой между ног и окунула два пальца в свою текущую киску.

Удовольствие нужно разделять, и я проникала пальцами в свою киску и находила все знакомые приятные места, пока своим языком ласкала и дразнила идеальную киску Эбби.

Я остановила исследование ее киски и ждала, пока она не зарычала от неудовольствия и не попыталась снова схватить меня за голову.

Я отстранилась, вытащила пальцы из своей киски и защипала ее нежные губы своими мокрыми пальцами.

Она издала удивленный вскрик.

— Ты будешь получать гораздо больше удовольствия, если просто ляжешь и позволишь мне быть главной.

— Я не люблю, когда меня дразнят, — сказала Эбби.

— Конечно, любишь, все любят, когда это делает правильный человек.

Ее темные глаза сверкнули на меня. 

— У меня все еще есть пистолет, — сказала она.

— А у меня все еще есть девятидюймовый член, который ты хочешь, чтобы я всадила в тебя так сильно, чтобы ты кончила так, что чуть не потеряешь сознание, — сказала я и тут же ввела палец в ее киску. Ее глаза поплыли от удовольствия, когда я добавила еще один.

Я работала пальцами в жестком ритме внутри нее. Она двигала бедрами навстречу ритму и стонала и извивалась на кровати.

Пока я ласкала ее пальцами, я наблюдала за вздыманием и опусканием ее упругой, круглой груди и решила, что нужно уделить им внимание.

С пальцами, все еще вбивающимися в ее киску, я скользнула на кровать рядом с Эбби и начала целовать ее маленькие сиськи.

Еще больше стонов и вздохов, когда я сосала ее твердые, розовые соски по очереди. Ее грудь идеально помещалась у меня во рту, и я сосала, лизала и пускала слюни на них.

Но мне нужно было равновесие, поэтому я взяла руку Эбби, облизала ее и положила на свой твердый член. 

— Играй с ним, — прошептала я.

— Иногда я играю грубо, — сказала она.

— Я выдержу, — ответила я.

Эбби начала надрачивать мой член от основания к головке, добавляя небольшие скручивания.

Она не была умелой, но ее энтузиазм с лихвой компенсировал это.

— Мне нужно это мясо в моей киске, — сказала Эбби.

— Ты получишь его, все целиком, когда я скажу.

— Ты та еще сука, да? — сказала Эбби.

— Пятизвездочная, — ответила я и добавила третий палец в ее киску, ускоряя ритм.

Она застонала и толкнулась бедрами навстречу каждому толчку, и совместила свои рывки моего члена, пока мы не соединились в одном идеальном ритме потребности.

Эбби переместила другую руку, чтобы сжать и поласкать мои огромные сиськи. 

— Боже, я обожаю их, — сказала она.

— Все твои, — промурлыкала я. — И да, ты можешь играть с ними грубо тоже.

Она наклонилась, чтобы поцеловать их, а затем сильно укусила мой левый сосок. Боль пронзила все мое тело и вскоре была поглощена удовольствием.

— Тебе нравится притворяться плохой девочкой, да? — сказала я.

— Я и есть плохая девочка, помнишь про пистолет?

— Я забыла о нем, как только ты раздвинула ноги и пригласила меня в свою тугую киску, — сказала я и переключила ритм на передачу выше внутри нее.

— Ты заставишь меня кончить, — сказала Эбби.

— Несколько раз, — ответила я. — Но не прямо сейчас.

Я вытащила пальцы из ее киски и провела влажными пальцами по ее губам. Она открыла рот и взяла каждый палец в рот, обсасывая с них свои соки.

— Я вкусная, — сказала она.

— Я тоже, — сказала я и легла на спину, пока она продолжала играть с моим толстым членом девушки-футы.

Она поцеловала головку, а затем лизнула мой ствол от основания до головки, убедившись, что он стал приятно влажным.

— Никогда раньше не брала в рот настоящий член. Всегда полагалась на силиконовые заменители, потому что мне не нравилось то, к чему настоящие были прикреплены, до этого момента, — сказала Эбби, открывая рот и вводя внутрь несколько дюймов моего члена.

Когда она брала больше моей плоти в рот, она оседлала меня, предоставляя идеальный вид на свою киску, готовую к большему вниманию.

Я сосала и ласкала ее половые губы, пока она начала двигаться вверх и вниз по всей длине моего эрегированного члена. Хотя это был ее первый настоящий член, она чувствовала себя как дома с полным ртом мяса.

Я застонала, когда ее язык скользил вверх и вниз по моей нежной коже.

Я прижалась лицом к ее киске и засунула язык в нее. Ее стоны на моем члене были божественны, и я чувствовала, как сперма начинает подниматься. Но как бы ни манила меня мысль о моей сперме, стекающей из ее хорошенького рта, мне нужно было вспахать ее тугую киску и наполнить ее сливочной спермой, чтобы достичь настоящего пятизвездочного оргазма.

Я шлепнула ее по заднице, и она повернулась, чтобы посмотреть на меня. 

— Мне нужно быть внутри тебя, — сказала я.

Она улыбнулась, соскользнула с меня и легла на спину, ноги широко раздвинуты, киска влажная и готовая к моему члену.

Я встала между ее ног на колени и провела головкой члена по мягким влажным складкам ее половых губ.

— Хватит дразнить и трахни меня, — сказала Эбби.

— О, это автоматически означает получасовую пытку киски прямо сейчас, — сказала я, потирая пульсирующую головку члена о ее клитор под капюшоном.

Одним быстрым движением она отвесила два сильных шлепка по моим большим сиськам.

Я издала удивленный вскрик.

— Я говорила тебе, что не люблю, когда меня дразнят, — сказала она.

— Но я обожаю, когда мне шлепают по сиськам, — сказала я.

Она сделала это снова, я чувствовала злость в каждом шлепке. Мои сиськи горели, и я видела, как ее маленькие отпечатки ладоней начинают проявляться на розовой плоти.

Я медленно ввела член внутрь нее.

— Сильнее, — потребовала она.

Еще шлепки по моей нежной груди, пока она не покраснела. Боль была наслаждением, и я начала медленно наращивать ритм, когда мой член скользил в ее мокрую киску.

Она приподнимала бедра навстречу каждому толчку, когда ритм между нами нарастал. Вскоре мы идеально соответствовали друг другу. Ее глаза были широко раскрыты от удовольствия.

Она отвесила несколько жестоких шлепков по моим сиськам, указывая, когда хочет жестче и глубже. Нам не нужны были слова. Мы идеально подходили друг другу в сексе.

Я вдавливала бедра, а она схватила меня за задницу. Ее ногти глубоко вонзились в кожу. Еще одна вспышка боли пронзила меня.

Весь мой член вонзился в нее. Она выгнула спину и застонала, когда я трахала ее. Она царапала мою спину, вонзала ногти в мою задницу, а когда ей нужно было еще сильнее, снова шлепала по моим сиськам.

Я навалилась на нее всем своим весом. Каждый толчок вбивался в ее тугую киску. Она ахала и стонала, когда я вспахивала ее половые губы своим толстым мясом девушки-футы.

— Боже, как же хорошо, — запыхалась она.

— Лучше, чем силикон, — сказала я и наклонилась поцеловать ее маленькие сиськи, которые вздымались и опускались.

— О да, черт возьми, — прорычала она.

Я лизала и ласкала ее грудь и покусывала соски.

— Шлепни их, — потребовала она.

Обычно я воспринимала такие требования как идеальную возможность замедлить трах и переключиться в режим полной пытки, но по какой-то причине я почувствовала, как контроль уходит из моих рук. Я была так взвинчена после дерьмового дня на работе, что мысль о том, что кто-то другой будет главным, была привлекательной.

Я гладила ее идеальные сиськи. Я целовала их, а затем шлепнула каждую по два раза.

Эбби издала маленький крик боли, а затем стон удовольствия, когда я начала синхронизировать шлепки по ее сиськам с толчками моего члена. Пятизвездочный трах был вопросом баланса.

— Я хочу оседлать твой член, — сказала Эбби.

Мы поменялись позициями, и она оседлала меня, опускаясь на мой бьющийся и пульсирующий член.

Она двигала своей задницей вверх и вниз по стволу как профессионал. Мой член жаждал разрядки, когда она вела ритм все сильнее и сильнее. Когда она скакала, она наклонилась для поцелуя.

Она раздвинула мой рот нетерпеливым языком. Он встретился с моим, и связь между нами стала чем-то животным и диким, когда она с бешеной скоростью снова и снова вбивала свою задницу вверх и вниз.

Я знала, что не смогу долго сдерживать извержение спермы.

— Я собираюсь наполнить твою тугую маленькую киску спермой, — сказала я, прерывая поцелуй и хватая ее за бедра, когда они взлетали и опускались.

— Я хочу все, — сказала она, ускоряя ритм своей скачки.

Я держалась из последних сил, но когда она в последний раз шлепнула меня по сиськам и приказала кончить в нее, я не смогла остановить неотложные струи сливочной спермы, взорвавшиеся из моего члена. Она продолжала скакать, пока я наполняла ее, а затем она сбилась с ритма и вскрикнула, когда оргазм разорвал ее на части, и она рухнула в мои объятия, дрожа и трясясь.

Я не была любительницей обниматься после секса, но я держала ее рядом, пока ее дыхание не пришло в норму, и она не уснула.

Я посмотрела на ее милое лицо и сделала все возможное, чтобы ничего не чувствовать. Это была не я. Я ничего не чувствовала, особенно любви.

Эбби проспала мой будильник, и я позволила ей.

Я оделась на работу. Я знала, что это будет еще один паршивый, полный стресса день.

— Не ходи на работу, — сказала Эбби, глядя на меня сонными глазками.

— Я вернусь к шести. День будет дерьмовым, но это все часть баланса.

— Не похоже на пятизвездочный сервис, — сказала она и села на кровати. Ее упругая молодая грудь вызвала боль в моей киске и члене.

— Не все таким бывает. Ради этого ты и работаешь.

Она спрыгнула с кровати и встала на колени. — Тогда давай добавим баланса в твой плохой день, — сказала она, задрала мою юбку, скользнула двумя пальцами в мою киску и взяла мой член в рот.

— У меня нет времени на это, — сказала я. Но пока она сосала и ласкала меня пальцами, я поняла, что на работе главная я, и этим ублюдкам придется подождать.

Эбби взяла весь мой член в рот. Она двигалась вверх и вниз по стволу и добавила третий палец в мою киску.

Она знала, как дразнить мою киску, и вскоре я была близка к разрядке, но она замедлилась и отстранилась.

Я забыла обо всех проблемах, которые ждали меня впереди, и потерялась в этом моменте идеального удовольствия.

Она сосала и чавкала. Она ласкала и терзала мою ноющую киску. Мои ноги почти подкосились, когда она один за другим находила секреты моего лона.

— О боже, мне это так чертовски нужно, — простонала я.

Эбби посмотрела на меня, ее глаза были широкими и полными желания.

Этого взгляда было достаточно. С криком я кончила дважды. Я наполнила ее хорошенький рот спермой, пока она не потекло из него, и сильно кончила на ее пальцы, которые доводили меня до оргазма.

— Черт, это было так хорошо, — сказала я, откидываясь на туалетный столик, не в силах доверять своим ногам, пока не перестала дрожать.

Эбби встала и крепко поцеловала меня, с полным спермы ртом.

Мне хотелось остаться, но я не могла. Быстрая смена белья, и я была готова идти. 

— Ты будешь здесь, когда я вернусь? — спросила я, зная, что веду себя слишком по-дурацки.

— Неограниченное обслуживание номеров и твой чертовски сладкий член и киска. Я была бы сумасшедшей, если бы не осталась.

Я поцеловала ее и ушла.

День был хуже, чем я ожидала. Я утонула в море электронных таблиц и жалких отговорок моих идиотских коллег. Я так устала от этих одно-звездочных придурков, которые управляли моей рабочей жизнью.

Я была в ужасном настроении, когда добралась до номера. Я решила выгнать Эбби на ее хорошенькую задницу. Я не хотела никаких осложнений. Я могла подцепить любовницу в баре, вытрахать свой плохой день и вернуться в свой номер одна. Так должно было быть. Такова была моя жизнь.

Мягкий свет свечей и аромат лаванды встретили меня, когда я вошла в номер.

— Какого черта? — сказала я.

Эбби вышла из ванной.

— Обслуживание номеров здесь действительно хорошее. Я имею в виду, можно заказать что угодно! — Она улыбнулась мне.

Я не хотела улыбаться в ответ, но не могла удержаться.

— Что все это?

— Это пятизвездочное возвращение домой после дерьмового дня, — сказала Эбби и приблизилась для теплого поцелуя.

Я должна была сопротивляться. Я должна была выгнать ее, но я хотела ее утешения. Мне это было нужно, и поэтому я утонула в ее поцелуе.

Играла тихая музыка, когда она провела меня в ванную, где была набрана ванна, полная пузырьков и успокаивающих масел.

Эбби раздела меня. Она целовала каждую только что открытую часть моего тела, пока я не осталась обнаженной.

— Ладно, залезай в ванну, и я смою весь этот корпоративный бред, — сказала она.

Я погрузилась в ванну, и Эбби разделась и присоединилась ко мне в ванне. Она поцеловала меня, это было тепло и жидко, идеальное сочетание с нашим окружением.

Она взяла мягкую мочалку и провела ею по моей груди, пока она не покрылась мылом и маслом. Она сделала то же самое с моим животом и руками.

Пока она это делала, ее другая рука скользнула под воду и нашла мой член, начиная доводить его до полной твердости.

— Это идеально, — сказала я, так и было. Мне хотелось, чтобы меня баловали. Мне хотелось чувствовать себя особенной. Какого черта я делала? Снова зазвенели тревожные звоночки.

Эбби нежно поцеловала меня, и я отпустила все негативные мысли.

Ее язык встретился с моим, пока она продолжала ласкать мой член и очищать меня. Теплая вода с маслами успокаивала меня, а ее нарастающие рывки моего твердеющего члена посылали всплески возбуждения по всему телу.

Она очистила мою грудь и по очереди пососала их. Ее язык задержался на моих твердых как камень сосках.

— Просто откинься и позволь мне сделать все, — сказала она и направила мой член между ног и глубоко в свою киску.

Волны начали нарастать, когда она скользнула своей киской на мой эрегированный член. Теплая вода проникла глубоко в мои уставшие кости, и я почувствовала себя обновленной, когда Эбби начала более жесткий ритм бедрами, вбиваясь в мой член.

Еще поцелуи в мою грудь, а затем обратно к моему рту, где ее язык исследовал мой рот, пока она терлась вверх и вниз на моем члене.

Ритм был медленным, волны омывали мое тело. Я привыкла к гораздо более бешеному траху, чтобы снять стресс, но это тоже работало.

Эбби контролировала все, и я отдалась ей.

Я никогда по-настоящему не отдавала контроль в сексе или вообще в жизни, и это было потрясающе.

Мы трахались в медленном, соблазнительном ритме в ванне. Вода плескалась через край. Наши стоны смешивались с музыкой и звуком воды.

Я понятия не имела, что такой секс вообще существует, не говоря уже о том, что он может вызвать тот огромный оргазм, который я уже чувствовала внутри себя.

— Я сейчас кончу, — простонала я, когда Эбби сжала мои сиськи и нежно пососала соски.

— Хорошо, кончи для меня. Отпусти все, — сказала Эбби.

Мой оргазм пришел, он был сильным и глубоким. Это было не обычное дрожащее, кричащее, трепещущее, но оно просто захватило все мое тело, когда я кончила в Эбби и издала низкий, удовлетворенный стон освобождения.

Эбби поцеловала меня. 

— Ладно, с твоим плохим днем покончено, а теперь как насчет того, чтобы вытрахать меня до полусмерти?

Я ухмыльнулась. 

— Я определенно могу это сделать.

Мы вылезли из ванны и вытерли друг друга. Мы не спешили и превратились в разных зверей желания. Наши поцелуи стали голодными и настойчивыми. Это была обратная сторона того, что только что произошло. Теперь нам обеим нужна была ярость траха.

Когда мы вошли в спальню, я схватила Эбби за короткие волосы и толкнула ее на кровать. Она издала визг восторга.

— Встань на четвереньки, — сказала я.

Она послушалась и игриво повиляла своей круглой задницей передо мной.

Я встала на кровать на колени и поцеловала обе ее ягодицы, задерживая язык над ее задницей.

Хотя я только что кончила, вид идеального тела Эбби, представленного мне, уже сделал его снова твердым.

Я положила руки на ее бедра и натянула ее на свой член.

Эбби оглянулась на меня, ее лицо было серьезным. 

— Сломай меня, — сказала она.

Мне не нужно было повторять дважды.

Я вонзила все девять дюймов моего члена в ее податливую дырочку и безжалостно вбивалась. Я шлепала ее трясущиеся ягодицы до красна и играла пальцем в ее попке, пока Эбби стонала и двигала бедрами вперед-назад навстречу каждому ядовитому толчку моего мяса.

— Сильнее, используй мою хорошенькую киску. Я твоя, — прорычала Эбби.

Милая девушка, которая успокоила мои беды, исчезла. Теперь она превратилась в грязную, жаждущую траха шлюху, которая хотела, чтобы ее разорвали на части моим огромным членом, и я была более чем счастлива выполнить это.

Я схватила ее за руки и вывернула их назад.

Она взвизгнула, а я закрутила их и вогнала свой член глубже в нее.

Я вбивалась в нее снова и снова. Я отпустила ее руки и потянула ее вверх за короткие волосы. Там было почти не за что ухватиться, и по тому, как напряглось ее тело, я поняла, что ей больно, но ее нарастающие стоны говорили мне, что это то, чего она хотела, что ей было нужно.

Я поставила ее на колени, мой член все еще был глубоко в ее влажной киске.

Я положила руки на ее маленькие сиськи и сильно сжала оба соска.

— О, да, черт возьми, — застонала она.

— Сильнее? — спросила я.

— Да, да, — крикнула Эбби.

Я так сильно сжала ее сиськи, что пришлось прижать ее лицо к подушке, чтобы заглушить ее крики. Она подняла задницу высоко в воздух, кусая подушку.

— Используй меня, используй меня, — умоляла она.

Я вложила весь свой вес в толчки и нашла идеальный угол проникновения, чтобы вбиваться глубже в нее. Я облизала два пальца и начала проникать в ее сладкую задницу. Ее приглушенные стоны то нарастали, то стихали, когда я обрабатывала ее сладкие дырочки членом и пальцами.

Важна была только плоть.

Звук ударов кожи о кожу поглотил меня. Это было всем, что существовало. Это было идеально. Это было чисто. Это было пятизвездочно.

Эбби снова встала на четвереньки. Она двигала бедрами вверх и вниз по моему стволу, который вбивался в нее. Мои пальцы были глубоко в ее попке. Я отвесила еще шлепков по ее ягодицам другой рукой, пока они не стали красными и грубыми.

Эбби потеряла способность говорить. Все, что она могла делать, это пыхтеть, стонать и вздыхать, пока я использовала ее маленькое, тугое тело.

Я довела ее до оргазма, но несколькими шлепками по заднице вернула ее обратно с края. Она была настолько поглощена нашим трахом, что даже не жаловалась на пытку. Все, что она делала, это извивалась и стонала и вдалбливала свое тело в мое.

Мне нравилась дикость в ее глазах, когда она оглядывалась на меня. Это было животное и тоскливое. Она была зверем в абсолютной потребности. В этих темных глазах я видела, что для нее имело значение только удовольствие, пульсировавшее в ней.

— Я собираюсь наполнить твою дырочку, пока моя сперма не начнет вытекать из нее, — сказала я.

Она хрюкнула, и ее глаза сверкнули.

Я отпустила себя, и мой член начал извергать мое семя в нее.

Она встретила мой поток сливочной спермы собственным потоком желания, когда тоже кончила и наконец обрела голос. 

— О да, черт возьми, наполни меня своей спермой. Я твоя.

Затем ее оргазм накрыл ее, когда я вытащила свой член из ее киски, сочащейся спермой, и оставила несколько последних капель белого на ее сладкой заднице.

Я рухнула на нее, пока она сотрясалась от опустошительного оргазма. Я держала ее близко, пока последние капли моей спермы не вытекли в ее задницу.

Мы свернулись калачиком друг в друге и смотрели в глаза друг другу, пока наши оргазмы утихали.

Когда мы лежали вместе в тишине, мир вернулся, и я увидела грусть в глазах Эбби.

Это был конец для нас.

Хотя у меня оставалось два дня в отеле, я знала, что если мы не расстанемся сейчас, то никогда не расстанемся, и в конце концов все пойдет не так, и мы распадемся. Лучше оставить этот идеальный момент, чем прожить жизнь компромиссов и несовершенств.

— Это было чертовски хорошо, — сказала Эбби, проваливаясь в сон.

— Сколько звезд? — спросила я.

Она улыбнулась и заснула.

Я проснулась на следующий день, и Эбби не было.

На зеркале туалетного столика она нарисовала пять звезд ярко-красной помадой.