Голоса приближались. Становились всё громче. Слова – всё отчётливее. Их было двое.

– Толик, давай со мной!

– Не, Гвоздь, не могу. Я холода боюсь.

– Ну, а я полезу.

– Не лез бы и ты лучше. Пьяный! Еле на ногах стоишь. Ещё утонешь. Течение вон какое! Вода холодная. Вдруг ногу сведёт!

– У меня, Толик, выбора нет. Мне нужно хоть немного протрезветь в холодной воде. А то меня жена с тёщей совсем убьют.

– Я тебя на берегу подожду. Только быстро давай! Мне ведь тоже домой пора.

И вдруг Гвоздь заметил парочку. Двое сидели на упавшем дереве.

– О-па, а местечко-то наше занято! – сказал он весело.

– Чё? – не понял Толик.

– Люди тут есть, говорю.

Шатаясь, Гвоздь – молодой небритый мужик слегка за двадцать, с посоловевшими глазами – подошел к бревну и чиркнул зажигалкой прямо перед лицом у Матвея.

– О, так это ж Рак! – воскликнул он и засмеялся. – Рак! Ты чё тут сидишь посреди ночи? Как тебя мамка-то отпустила? А это кто, ты с бабой, что ли?

Он чиркнул зажигалкой ещё раз.

– Осторожнее возле лица, – сказал Матвей и отбил его руку.

– Рак, не борзей. Я только посмотрю, хороша ли твоя подружка.

Он чиркнул ещё раз. На этот раз подальше.

– Пусть себе сидят, отвали от них! – буркнул Толик. – Купайся уже, да пошли.

– СтапЭ! – воскликнул гвоздь. – Да это ж не просто подружка! Эй, вот так встреча! Толик, это же та шлюшка, помнишь? Иди сюда, посмотри!

– Гвоздь, ты чего к нам прикопался! – воскликнул Матвей и поднялся с бревна. – Ты купаться шёл? Так иди!

– Э, да смотри-ка, у Рака голос прорезался. От мамки сбежал, так всё теперь, защитник женщин?

Гвоздь нагло толкнул Матвея. Тот попятился, но не сильно. Толчок у Гвоздя получился слабый.

– Чего ты пристал к нему? – снова вмешался Толик. – Хочешь, чтоб Витька тебе завтра рожу начистил? Он тебе за брата пасть порвёт.

– А чё он борзеет! – пожаловался Гвоздь. – Кидается на меня. Ну назвал я шлюху шлюхой, и что с того!

Услышав это, Матвей впал в ярость. Будто обидели дорогого ему человека, а не девушку, которую он знал от силы час.

– Как ты достал меня, пидорасина! – взревел Матвей и врезал Гвоздю по лицу кулаком. Тот отступил на шаг. Он выглядел удивленным.

– Ах ты хрен очкастый!

Гвоздь замахнулся, но он был пьян, и Матвей легко уклонился. А затем ещё несколько раз ударил кулаками Гвоздя по лицу. От пятого удара, который получился особенно удачным, Гвоздь упал, как срубленное дерево. Он попытался подняться, но Матвей ударил ногой в лицо. Гвоздь выругался, попытался ещё раз, но опять получил и снова упал.

– Вот, подожди, я протрезвею и поговорим! – пообещал он. – Толик, блин! Чего стоишь там, помоги!

Толик двинул к ним. Юлька пискнула и испуганно спряталась Матвею за спину. Но Толик не собирался атаковать. Он просто помог Гвоздю подняться. Тот дёрнулся было снова к Матвею, но Толик его уволок. Потащил друга по тропинке вдоль реки.

– Успокойся уже!

– Он мне по морде дал!

– Так за дело ведь!

– Да за какое дело! Это же та шлюха, ты не помнишь её что ли?!

– Тебе-то что! Иди, давай, купайся, да пойдём уже по домам!

Голоса становились всё тише. Но полностью они не исчезли, потому что два друга отошли всего метров на двадцать. Гвоздь немного успокоился и полез купаться.

– Уйдём отсюда, – предложила Юлька и потащила Матвея за рукав в противоположную сторону. – Отойдем подальше. А то они снова будут к нам приставать. Может, там дальше у реки ещё удобные брёвна есть?

– У меня идея получше. Я покажу тебе одно интересно место.

– Что за место?

– Секретное место.

– О, секретное? – Юлька улыбнулась. – Заинтриговал.

Они вместе пошли, вначале вдоль реки, а затем свернули в чащу леса. Когда река скрылась далеко за спиной, Юлька спросила опасливо:

– Тут безопасно?

– Конечно, деревня совсем рядом. Ты слышишь, как собаки лают?

– Надеюсь, ты меня тут не бросишь, – сказала Юлька, хватая крепко Матвея за руку. – А то я могу заблудиться в темноте.

– Я тебя не брошу, – сказал Матвей. – К тому же, тут негде заблудиться. Вон там шоссе. А там река. Реку не только видно, но и слышно. Просто поворачиваешься к ней спиной, идёшь несколько минут, и выходишь к шоссе. Вот и всё.

Они шли ещё минуту. А затем Матвей остановился.

– Мы на месте.

Юлька вгляделась в темноту. Ничего интересного не увидела. Но Матвей явно что-то знал. Он наклонился, крякнул и поднял большую крышку, покрытую травой. Отодвинул в сторону. Открылся проход вниз.

– Нифига себе, тайный бункер, что ли! – воскликнула Юлька.

– Ага. Это мы с друзьями землянку построили. Наше секретное место. Никто не знает. Только мы втроём. Я, Димка Барин и Валерка Шмель. Ну, и ты теперь тоже знаешь. Заходи в гости.

– Как тут только ногу не сломать!

Юлька взяла Матвея под руку, и они вместе стали спускаться по деревянным, довольно крутым ступенькам. А когда спустились, Матя потянул за веревку, и крышка вернулась на место. «Бункер» погрузился во тьму.

– Вообще-то ничего не видно, – прошептала Юлька. – Надеюсь, ты не маньяк?

Тут же раздался щелчок и зажегся яркий свет. На потолке висел фонарик, который выполнял функцию люстры. Теперь Юлька осмотрелась. Совсем небольшая землянка. По сути, прямоугольная яма в человеческий рост. Стены деревянные. Пол из гравия. Внутри три старых стула, которые явно собирались выбросить, прежде чем доставить сюда, стол, и даже место, где можно поваляться: несколько досок в углу, накрытых лохмотьями и старым одеялом, из которого местами выглядывала вата.

– Вы живете тут, что ли, со своими Шмелями?

– Нет, тусуемся тут иногда. Уже несколько лет как вырыли. До сих пор никто не узнал, – Матвей улыбнулся. – Весной землянку затапливает. Каждое лето приходится ремонтировать.

– А лежак зачем? Баб водить?

– Нет, это только для мужских посиделок. Бабам сюда нельзя.

– А что ж ты меня привёл?

– Так никто ведь не узнает. Ты утром уедешь в свой Хрюпинск, как будто тебя и не было.

– Это верно, – улыбнулась Юлька, усаживаясь на стул. – Ну, угощай тогда. Что тут у тебя есть?

– Пиво. Будешь?

– Давай. А курить тут можно?

– Можно. Только дым вон в ту трубу выдыхай. А то если сильно вонять будет, крышу придётся открывать.

Юлька закурила. Матвей достал пиво из тайника в земле. Бутылки, завернутые в увядающие зелёные листья. Здесь же нашелся швейцарский нож. Матвей открыл две бутылки. Одну протянул Юльке.

– Может, не тот напиток, которого ты заслуживаешь, но...

– А что же я, по-твоему, заслуживаю? – улыбнулась Юлька и отпила из горла.

– Не знаю, – пожал плечами Матвей. – Мартини? Шампанское? Или что там вы, красивые девушки, пьёте?

– Красивые? Ты меня клеить, что ли, удумал?

– Нет, зачем. Ты ведь утром уедешь. Вот если бы ты осталась, то я бы подумал.

– Хорошо, – Юлька улыбнулась. – Теперь я знаю, что если я решу остаться, то тут у меня почти есть парень. – Она подмигнула ему, а затем отвернулась обратно к трубе. Сказала: – Спасибо, что ты за меня заступился. Но не стоило из-за меня бить кому-то морду.

– Но он назвал тебя шлюхой!

– Я привыкла, – призналась Юлька. – Не все мужчины вежливы. Особенно те, что пьяны. Меня иногда так называют. Мне не обидно.

– А мне обидно, – сказал Матвей. – Представь, если бы Гвоздь сидел отдыхал со своей девушкой, а я подошел и назвал её шлюхой. Думаешь, он бы мне не врезал?

– Но я-то не твоя девушка!

– Пока нет, – кивнул Матвей и тут же поправил себя: – Вернее, я хотел сказать... Не в этом дело. Гвоздь-то не знает, моя ты девушка или нет. Он просто подошел и раскрыл свою вонючую пасть. И вообще, я давно хотел ему врезать, да только не мог.

– Почему?

– Да потому что он, когда в школе меня доставал, на четыре года старше был. А теперь, вот, я вырос и... – Матвей задумался. – И оказалось, что он уже совсем не страшный. Обычный безработный пьяница, который шатается по деревне, всех достаёт и время от времени получает по роже.

Юлька рассмеялась. Она затушила сигарету и оставила окурок прямо в трубе, которая, очевидно, использовалась как вентиляция.

– Почему он тебя Раком называет? – спросила она.

– Кликуха у меня такая. Это нормально. У многих кликухи есть.

– Но почему именно Рак? У тебя фамилия такая?

– Нет. Это... – он замялся. – В общем, я драться боюсь. Когда на меня наседают, я начинаю пятиться. Вот, пацаны Раком и назвали. С тех пор время прошло. Теперь все просто знают, что я Рак, а почему – уже и забылось. Помню только я.

– Не похоже, чтобы ты от Гвоздя куда-то пятился, – улыбнулась Юлька. – Ты смелый.

– На самом деле – не очень, – признался Матвей и отхлебнул пива. – Но спасибо.

– Сегодня ты смелый, – настаивала Юлька. – Впустил незнакомую девушку к себе в дом. Сбежал от матери. Дал по морде этому Гвоздю.

– Точно, я ведь от матери сбежал! Нужно посмотреть, есть ли от неё пропущенные.

Матвей вытащил из кармана брюк телефон. Строгий, чёрный, с довольно большим экраном.

– Ого, это же Sony Ericsson K800i! – воскликнула Юлька.

– Ты сечёшь в телефонах? – удивился Матвей.

– Да, я тоже себе такой хочу. Говорят, у него камера хорошая.

– Отличная! Хочешь, давай сфоткаемся.

– Зачем? – удивилась Юлька.

– На память. Ты уедешь, я тебя больше не увижу. Вдруг когда-то захочу вспомнить о тебе! Останется хотя бы фотка.

– Давай.

Они сели вдвоём на два соседних стула. Матвей отвернул телефон экраном от себя и сделал несколько фото, слегка меняя угол.

– Какая-то да получится, – объяснил он.

– Дай посмотреть!

Юлька выхватила телефон и стала листать фотки. Ни одна не получилась. Там обрезано, там размыто, там криво, там вообще одна только стена на снимке.

– Мы слишком далеко друг от друга, – сказала она. – Давай ещё раз. Теперь я сфоткаю. Я меткая.

– Попробуй, – пожал плечами Матя.

Юлька поднялась со своего стула и уселась парню на колени. Тот неуверенно приобнял свою новую подругу за талию. Она обхватила его плечи и приблизилась к нему головой. Теперь два улыбающиеся лица рядом смотрели в камеру. Юлька вытянула телефон в руке и сделала несколько фото.

Тут же посмотрела результат. Всё удалила, одну фотку оставила.

– Вот это хорошо, – сказала она. – У тебя немного ухо обрезано, но в целом окей. Твой телефон красиво фоткает.

Матя посмотрел фото. Два улыбающихся лица рядом. Он довольно кивнул.

– Ты профи. У меня редко получается так удачно камеру направить. Тут есть фронтальная, но качество получается вообще ужасное!

– Скинь мне нашу фотку через блютуз.

Юлька вытащила из кармана юбки телефон-раскладушку.

– Motorola RAZR V3, – прокомментировал Матя.

– Ага, неплохой. И не старый ещё. Но хочу уже новый покупать. Хочу с хорошей камерой, просто чтобы...

– Блин! – перебил Матвей. – Я ведь пропущенные так и не посмотрел!

Он завозился, уткнувшись носом в экран. Юлька по-прежнему сидела на его коленях, болтая ногами, которые не доставали до пола, и обняв парня за шею двумя руками.

– Семь пропущенных, – сказал он траурным тоном. – Мать меня убьёт.

– А я и не слышала, как телефон звонил...

Юлька взяла со стола бутылку, отпила пива.

– Потому что я на ночь отключаю звук. Мать, может, уже меня по деревне с собаками ищет!

– Те взрослый. Тебе восемнадцать, – сказала Юлька.

– Да, но я... Она... В общем, – он махнул рукой.

– Тебе пора прекратить слушаться родителей. Иначе они будут управлять твоей жизнью.

– Это непросто. Мои родители очень строгие, – пожаловался Матя. – И очень упрямые. Очень... контролирующие.

– Моя мать точно такая же, – хмыкнула Юлька. – И что с того? Я её не послушала. Живу той жизнью, которой хочу. Но мне пришлось послать её на хер и убежать из дома.

– Это... Очень... Ну, это кажется, перебор, – вздохнул Матвей. – Но сейчас-то ты вернулась домой?

– Нет. – Юлька снова отпила из бутылки. – Я ведь говорила. Я одна живу. У меня квартира в Хрюпинске.

– Но вы с... Ну... Твоя мать... Она приняла это? Твою самостоятельность.

– Нет, – вздохнула Юлька. – Мы не общаемся. Она не в восторге от моей карьеры. Но это ничего. Так устроен мир. Родители должны отпускать детей и не совать нос в их жизнь. А иначе дети просто сбегают. Или... – она сделала ещё глоток. – Или остаются детьми. Навсегда. Под маминой юбкой. Третьего не дано.

Матвей только вздохнул. Он сказал:

– А твой отец? Он мягче?

– Я его почти не знаю, – призналась Юлька. – Для меня он просто какой-то дядька, который иногда приходит в гости и приносит шоколадку. Просто мужик, который когда-то не успел вовремя вынуть член из моей матери.

Матвей уставился на девушку. Затем отхлебнул пива. Просто потому, что не нашёл нужных слов.

– А у тебя как? – спросила Юлька. – Оба командовать любят?

– Оба, – признался Матвей. – Моя жизнь вся распланирована с самого детства. А теперь, вот, они уже и к планированию моей взрослой жизни приступили.

– А тебе их планы не нравятся?

– Нет. Они хотят, чтобы я был сварщиком.

– А ты кем хочешь быть?

– Я хочу делать игры.

– Это какие? Для компа?

– Нет, для телефона.

– Для телефона? – Юлька хмыкнула. – Тетрис, что ли?

– Ты не понимаешь! – у Матвея вдруг загорелись глаза. – Это сейчас телефон – только чтобы позвонить. Но телефоны быстро развиваются! Скоро телефон будет, как компьютер в твоём кармане. На нем будут в серьёзные игры играть! Фильмы смотреть. Работу всякую делать.

– Да ну, на таком малюсеньком экранчике!

– Да ты не понимаешь! Скоро экраны станут большими. Телефоны будут состоять из одного только экрана. Мы будем управлять пальцем прямо по экрану, без кнопок! Это сенсорные экраны, понимаешь? Я читал о них, Apple и LG уже разрабатывают такие телефоны. На них будет всё: программы, игры, интернет, работа...

– Нифига себе! – Юлька широко улыбнулась. – И ты хочешь делать игры для таких... Ну, для этих новых типов телефонов?

– Не сразу, – сказал Матя. – Я хочу вначале выучиться. Стать программистом. Пока я буду учиться, технологии подтянутся. Появятся мощные телефоны с большими экранами. Люди будут играть в игры и платить за это. Но... – Он вздохнул. – Но это пустые мечты.

– Почему?

– Мне мать и отец не разрешают. Так что я стану сварщиком.

– Ты дурак? – Юлька вдруг влепила Мате пощёчину, и тот поднял на неё обиженные глаза. – Ёлки-палки, Матя! Ты мужик взрослый, тебе 18 лет. Пошли на хер свою мать, как это сделала я! Не слушай никого! Пофигу, что кому нравится, а что – нет. Кто что считает правильным, а что – нет. Просто делай то, что посчитаешь нужным! Получится или нет, не важно. Но если ты не попытаешься, ты никогда себя за это не простишь!

Матя ошеломленно смотрел на неё. Затем вздохнул и опустил глаза.

– Это не так просто, как ты думаешь. Придётся ехать в другой город. В Москву, например. Где-то жить, что-то есть, а денег нет. Учиться – тоже не бесплатно.

– Есть бюджетные места. Стипендию дают.

– Крохи.

– Подрабатывать можно!

– Сложно.

– Это поначалу так кажется! – возразила Юлька. – Пока не знаешь, с чего начать. Начни с подачи документов. Затем начнут открываться возможности. Ты разберёшься в ситуации! Да и родители, возможно, помогут.

– Да не помогут они! – воскликнул Матя. – Они хотят, чтоб я сварщиком был. Чтоб в деревне остался. Чтобы у них на ферме работал. Чтобы после того, как они постареют, я фермой вместе с братом управлял. И чтобы за ними ухаживал. Они всё уже спланировали!

– А ты их на хер пошли!

Юлька ловко развернулась, перекинув ногу, усевшись к Мате передом, верхом на нём. Она схватила его руками за плечи, посмотрела прямо в глаза.

– Пообещай мне! Немедленно! Что ты выберешь подходящий институт и подашь документы!

– Да не получится ничего! – буркнул тот.

– Получится или нет, меня не интересует. Ты первый шаг сделай. Документы подай. Обещай!

Тот молчал, только глаза в пол.

– Обещай! – она потрясла его за плечи. – Ну же! Не будь Раком!

Матя вдруг поднял взгляд. Эти слова ударили большее пощечины.

– Хорошо, – сказал он.

– Обещаешь?

Матвей вздохнул.

– Обещаю.

– Всё, ты пообещал! – Юлька улыбнулась. – Знаешь, у меня тоже когда-то была мечта.

– Когда-то? – Матвей ухмыльнулся. – Ты так говоришь, будто тебе семьдесят лет.

– У меня была мечта, – упрямо повторила она. – Вот, смотри!

Она показала ему ладонь тыльной стороной. Матя посмотрел на ногти. Он и раньше видел, что ногти накрашены, но совершенно не обращал внимания на узор. Теперь он его разглядел. На каждом ногте мельчайшая картинка: плод винограда и виноградная лоза. Очень сложное изображение, нанесенное тончайшими линиями и точками.

– Это ты сделала? – восхитился Матя.

– Да, – кивнула Юлька и спрятала ногти.

– Это же удивительно! Это невероятно! Ты знаешь, сколько бы это стоило? В Москве, например. Ты могла бы работать в каком-то элитном салоне! Или открыть свой!

– Когда-то я мечтала, что буду этим заниматься, – призналась она. – Что открою свой салон. Буду делать маникюр, рисовать вот такие изображения... Но как-то не пошло.

– Не пошло?

– Я не нашла клиентов, – пожала плечами Юлька. – Работа долгая и трудная. На поток не поставишь. Денег нужно сильно больше просить, чем за обычный маникюр. В общем, люди не пошли. К тому же, у меня нет репутации. Нет салона. Но я всё же попыталась. Я хотела приглашать людей к себе домой. Я опубликовала объявление в газете, но... Ничего не вышло. Было пару звонков, вот и всё. Ни одного клиента.

– И ты сразу сдалась? – возмутился Матвей.

– А что я могла сделать? – развела руками Юлька и чуть не упала, поэтому быстро схватилась за шею Матвея. – На дорогую рекламу в глянцевых журналах у меня денег не было. Салон открывать – не за что. Я могла только рисовать у себя дома.

– Ты могла бы сама ходить к другим людям домой, – посоветовал Матвей. – Думаю, так ты бы нашла клиентов быстрее.

– Это... – Юлька задумалась. – Это интересная идея. Жаль, что мне она тогда не пришла в голову. Может, это бы сработало.

– А ещё можно рекламироваться в интернете, – сказал Матя. – Сейчас интернет быстро развивается. Теперь у каждого дома есть компьютер. А скоро люди будут заходить в интернет прямо с телефона! Не в этот кастрированный мобильный интернет, а в самый настоящий!

– Я не знаю, что значит рекламироваться в интернете, – призналась Юлька.

– Хочешь, я тебе помогу? – предложил Матя.

– Нет, – замотала головой Юлька. – Это в прошлом. Больше я заниматься ногтями не собираюсь.

– Но почему? Ты ведь талантливая!

– Ты правда так считаешь? – она подняла бровь.

– Да! Ты нарисовала всё это на ногтях так... – он взял её руку в свою. – Так мелко и детально, так чётко... Это невероятно! Это очень красиво. Ты талантливая. Ты очень красиво рисуешь.

– Спасибо, – смущенно ответила Юлька.

– И сама ты очень красивая, – добавил Матвей тише.

Юлька застыла. Её рука всё ещё у него в руке. Они смотрели друг другу в глаза. А затем она наклонилась к его лицу и поцеловала в губы. Быстро и нетерпеливо. Как будто боялась, что он её отвергнет. Или убежит. Но куда ему было бежать? Ведь она сидела на нем сверху, и они вдвоём находились в землянке.

Поняв, что Матя не отталкивает её, Юлька целовала его всё более смело. Всё больше языка. Затем она отстранилась и спросила неуверенно:

– Ты же это... Ну, не против?

Тот помотал головой.

– Если хочешь, я слезу.

Матя не ответил. Он просто схватил её губы своими. Они целовались дальше, страстно и мокро, не отвлекаясь на ненужные слова и оправдания. А затем Юлька снова отстранилась и улыбнулась.

– А что это давит мне в попу? – спросила она с хитрой ухмылкой.

– Это... Ну... – Матя покраснел.

– Это твой стояк, – подсказала Юлька.

– Это он, – признал парень.

– Хочешь меня?

– Сейчас? – испугался Матвей.

– Когда же ещё? У меня автобус через пару часов. Я уеду. Так что сейчас или никогда. Хочешь?

– Хочу, – признался парень. – Но только если... Ну, если ты тоже хочешь. А если вдруг нет...

– Очень хочу! – призналась Юлька.

Она отпила ещё пива, прикончив наконец бутылку, и стала целовать Матвея, слегка покачиваясь на нём. От этих прикосновений, пусть даже через одежду, член становился всё крепче.

– Потрогай меня там! – потребовала она и привстала.

Матвей провел пальцами по голому бедру, скользнул между ног. Его глаза расширились:

– Ты без... Без...

– Я без трусиков. Ну же, потрогай меня!

Матвей потрогал. Гладко выбритая промежность. Киска сильно мокрая.

– Почему ты ходишь... Вот так? – спросил он.

– Порвала трусы. Случайно. А сменные остались в автобусе. А тебе разве не нравится мой наряд?

– Нравится, – кивнул Матя и погладил Юлькину маленькую грудь. Её соски сильно топорщились и были отчётливо видны сквозь желтую ткань топика. – Лифчик ты тоже порвала?

– В лифчик мне класть особенно нечего, – призналась она. – Так что я его никогда не ношу.

Матя запустил обе руки под топ. Схватил пальцами соски. Юлька застонала. Они снова целовались. Затем Юлька слезла с Матвея и опустилась на колени. Она расстегнула ширинку и достала возбужденный член. Полезла в карман юбки и достала презерватив. Распечатала зубами. Стала надевать.

– Ты... Носишь с собой презервативы, – констатировал Матя.

– Это самое важное, что нужно иметь при себе, когда залезаешь в окно к незнакомому парню, – пожала плечами она.

– И часто ты... Ну, лазишь в окна к парням?

– Ещё только первое свидание, а он уже ревнует, – буркнула Юлька шутливо.

Она надела презерватив. Затем влезла на Матю, который сидел на стуле. Уселась на него верхом. Она направила рукой член внутрь себя. Матвей смотрел Юльке прямо в глаза. Просто смотрел, почти не мигая.

– Что такое? – спросила она.

– Я ещё не... Ну... Это мой первый раз.

– Серьезно?! – Юлька широко улыбнулась. – Но почему? Ты такой симпатяжка! Женщины наверняка от тебя без ума!

– Я не очень... Ах! – он выдохнул, когда член погрузился в вагину. – Я это... Ну, не сильно компанейский.

– Что ж, сегодня я составлю тебе компанию, – пообещала Юлька и принялась целовать его губы, одновременно двигаясь на члене.

– Ты не могла бы... Ой! Стоп! Помедленнее! Ах!

Матя начал сильно стонать, но Юлька не сбавила оборотов. Напротив, ускорилась.

Матя попытался отвлечься, чтобы не кончить. Думать о чем-то отстраненном. Но возбуждение было слишком сильным. Восемнадцать лет воздержания давали о себе знать.

Матя испугался. Как глупо он будет выглядеть в глазах этой дерзкой девчонки, когда моментально кончит! А Юлька будто прочла его мысли.

– Не дави свой оргазм, – шепнула она Матвею на ухо. – У тебя их в жизни будет ещё много. Лимита нет. Незачем сдерживаться.

И Матя сдался. Расслабился. А уже через секунду начал извергать сперму внутрь «резинки», сильно Юлькину талию.

Матя стонал. Его очки слетели с носа и упали на пол. Юлька тоже стонала. Она двигалась быстро, интенсивно и ритмично.

– Очень приятно! – прошептала она. – Приятно, как никогда!

– Мне тоже, – шепнул Матвей и немного замедлился.

– Не останавливайся! – попросила Юлька. Её глаза закрылись. Рот открылся. Она стонала, кричала, двигалась. Снова поцеловала Матю в губы и снова застонала. Затем потребовала: – Потрогай меня между ног рукой!

Матвей запустил руку между своим и Юлькиным животом. Опустил ниже, нащупал клитор. Стал гладить его. Вторая рука нежно прикасалась к соскам, прямо через одежду. От этих прикосновений соски стали торчать ещё сильнее.

Юлька двигалась всё интенсивнее. Стонала всё громче. А затем она обхватила своего любовника руками, сильно прижалась к Матвею телом, а к его пальцу – клитором. Сделала ещё несколько резких движений и заорала. Затряслась. Сжала Матю в объятиях своими худыми руками. Это длилось целую минуту. Она стонала и двигалась, останавливалась и двигалась снова. Её закрытые веки подрагивали.

Когда она успокоилась, то всё ещё продолжала сидеть на члене, слегка подрагивая.

– Невероятно! – прошептала она.

– Тебе понравилось? – обрадовался Матвей. – А то я так быстро кончил...

– И я кончила, – прохрипела Юлька. – А ведь у меня не было оргазма уже... Уже... В общем, – махнула она рукой. – У меня его не бывает почти никогда.

– Да? Ну это... Хорошо, что теперь он был. Значит, мы друг другу подходим. Хочешь, как-нибудь повторим?

Юлька ничего не сказала. Она слезла. Пошла к тайнику в полу. Взяла ещё пива. Открыла и отпила. Она села на стул рядом, тяжело дыша.

Матвей тем временем снял презерватив и спрятал член.

– Было здорово, – сказал он. – Ты извини, что я так быстро. Что-то перевозбудился. Ты такая... Ну... Какая-то от тебя прям исходит... Аура сексуальности, что ли. Не знаю, как сказать. Как будто ты жрица любви, – он улыбнулся.

Юлька только хмыкнула.

– Где пописать? – спросила она.

– Снаружи.

– Откроешь мне крышу?

– Ага.

Они вышли вдвоем. Юлька отошла на несколько шагов и присела. Матя отвернулся и справил нужду под дерево.

Затем они вернулись в землянку и улеглись в обнимку на импровизированный лежак, состоящий из досок, накрытых всяким тряпьём. Они целовались и обнимались, болтали о жизни, о телефонах, о работе на ферме, о жизни в Хрюпинске. Матя рассказал ей про свои любимые игры. Юлька рассказала, как она тренировалась рисовать иголкой на бутылочных крышках. А потом они молчали. Просто лежали в обнимку, смотрели друг на друга и улыбались, как оторванные от реальности подростки.

Но вдруг реальность вернулась. Потому что Юлька сказала:

– Мне скоро на автобус. Ты меня проводишь?

– Вот, блин, – огорчился Матя. – Я и забыл, что ты скоро уедешь. Я думал, что ты останешься здесь, со мной. Навсегда.

– Где, в этой землянке?

– Ага, – Матя улыбнулся. – Где же ещё? Ко мне в комнату мать тебя не впустит.

– Отличная свекровь, – Юлька рассмеялась.

– Ты станешь моей девушкой? – вдруг спросил Матя.

– Чего? – Юлька уставилась на него.

– Моей девушкой. Встречаться. Отношения и всё такое. Мне кажется, у нас могло бы что-то получиться. Ты классная.

– Ты ведь меня совсем не знаешь!

– Я знаю достаточно. Ты милая и красивая. Смелая и весёлая. Остальное я узнаю позже. Постепенно.

Юлька долго смотрела на него. Она не нашла нужных слов, поэтому просто кивнула. Потом они целовались. А когда губы устали, Юлька сказала:

– Не знаю, заметил ли ты, но мы вообще-то живем в разных городах.

– Я приеду в Хрюпинск учиться, – пообещал Матя.

– До учёбы ещё очень далеко. Сейчас июнь.

– Мы будем поддерживать отношения на расстоянии, – сказал Матя. – Говорить по телефону.

– Или по Скайпу, – добавила Юлька.

– У тебя уже Скайп есть? – удивился Матя.

– Конечно. А у тебя разве нет?

– Нет, у нас в деревне интернет слабый. И дорогой.

– А у нас в Хрюпинске появились безлимитные тарифы на интернет. Теперь можно видео сколько хочешь смотреть, фильмы скачивать, по Скайпу разговаривать. Не дорого. И куда интереснее, чем по телефону. Человек прям как будто перед тобой живой сидит!

– Покажешь! Я ещё такого не видел, – признался Матя.

– Это что значит? Ты уже и в гости навязываешься?

– Почему бы и нет! Хочешь, я прямо сейчас с тобой поеду?

– В этих грязных домашних штанах? И в комнатных тапках? – Юлька рассмеялась. – Лучше позже приезжай. Завтра или послезавтра.

– Я приеду, – пообещал Матя. – Давай обменяемся номерами, чтобы мы друг друга не потеряли.

– Давай.

Юлька вытащила телефон, но тот оказался выключенным.

– Упс, мой сдох. А твой?

– Мой заряжен.

– Тогда записывай мой номер. Я его на память знаю. Ты мне вечерком позвонишь, тогда я твой тоже сохраню. Ты ведь позвонишь?

– Конечно, позвоню!

– Пиши.

И она продиктовала номер. Он записал цифры, а затем хотел подписать номер, но не смог. Посмотрел на свою девушку удивлённо и сказал:

– Блин, я ведь даже не знаю, как тебя зовут!

Юлька рассмеялась.

– Типичный мужик, – сказала она. – Уже и переспали, и встречаться начали, а он только теперь имя спрашивает.

– Извини, я совсем нуб в отношениях с женщинами, – Матя покраснел. – Как тебя зовут?

– Юля.

– Юля, – повторил он и сохранил номер в свой телефон.

А потом они снова лежали, обнимались и целовались. Немного поговорили, но разговор постепенно стих. Сменился напряженным ожиданием. Скоро на автобус. Теперь они просто лежали, и молча мечтали.

В Юльке пробудилось что-то новое. То, что казалось мёртвым давным-давно. Чувства к мужчине, который хотел от неё чего-то большего, чем секс. Который с ней разговаривал, делился мечтами и воспоминаниями. Видел в ней человека. Возможно даже любимого человека.

Юлька лежала, обнимаясь со своим новым парнем, и на неё нахлынули фантазии.

Она дала ему своей номер. Сегодня вечером Матя позвонит ей. Они стали парой. К чему это всё приведёт?

В голове начали возникать радужные картины. Они долго разговаривают, и всё никак не могут распрощаться. Она приглашает его к себе в Хрюпинск. Они гуляют по пару Свободы, едят мороженое. Он заходит к ней в гости, остается ночевать. Они занимаются любовью. Она испытывает оргазм. Каждый раз. Их встречи становятся регулярными.

Наступает осень. Матя приезжает в Хрюпинск учиться. Он живёт у Юльки. Она больше не продаёт себя за деньги. Теперь у неё только один мужчина. Он даёт ей нечто большее, чем деньги. Он дарит ей свою любовь.

Они живут вместе, а затем он зовёт её замуж. Небольшая свадьба: только для ближайших друзей и родственников. На свадьбу даже приходит её мать. У них с Матей хорошая дружная семья. Они друг другу помогают и во всём поддерживают.

Юлька открывает салон. Матя рекламирует её услуги в интернете. Появляются клиенты. Они хорошо платят за рисунки на ногтях.

Проходят годы. Матвей доучился. Он делает игры для этих новых телефонов, которые состоят из одного только экрана. Он хорошо зарабатывает. Она – тоже. Вместе они покупают дом, рожают детей, заводят собаку, ездят в отпуск за границу. И любят друг друга.

– Снова мать звонит, – пробормотал Матя, прервав этот сладкий поток мыслей.

– Будешь трубку брать?

– Нет. Домой вернусь, тогда и объясню ситуацию.

Юлька вздохнула. И в голове начали появляться другие картины. Мать Матвея. Свирепая, орущая, с лопатой в руках. Как она её примет? Никак. Они никогда не будут общаться. Никогда не станут родственниками.

Плевать. Юлька даже со своей собственной матерью не общается. Зачем ей чужая?

И всё же знакомства с родственниками не избежать. Матвей точно этого попросит.

Юлька представила, как Матвей возвращается домой и приводит Юльку. Всем объявляет, что она – его новая девушка. Мать недовольна, они ругаются. Но худшее впереди.

В деревне её уже знают. Мужики. Те самые, которые были на свадьбе. Те, кто её трахал.

Помнят ли они её? Наверняка, да. Гвоздь, например, вспомнил сразу, едва только увидел.

В голове стали рождаться всё более мрачные картины. Родители требуют, чтобы сын бросил эту шлюху. В деревне над ним все смеются. Теперь все знают, что Матвей встречается с проституткой, которая сосёт члены и даёт в зад за деньги.

А главное, теперь правду знает сам Матвей. Они целуются в губы, а Матвей представляет, сколько членов побывало у Юльки во рту. Сколько спермы она проглотила за свою жизнь. Они лежат в постели, а Матвей думает не только о ней, но и обо всех тех, кто побывал внутри неё раньше. Они ложатся в постель, а он надевает презерватив, чтобы ничем от неё не заразиться. Она идёт на работу, а он тайком пробирается следом и проверяет, пошла она рисовать виноградинки на ногтях, или хочет снова продать себя какому-то мужику.

А собственно, зачем она вообще ему сдалась? Этому молодому красивому парню. Мерзкая затасканная проститутка. Мелкая и без сисек. Отвергнутая собственной семьёй. Без образования и без жизненных перспектив. На семь лет старше него.

Вроде бы разница в возрасте небольшая, но прямо сейчас это пропасть. Он – зеленый юнец, едва вышедший из детства, только что окончивший школу. Перед ним – вся жизнь. А она – взрослая женщина, пусть выглядящая как школьница. Та, кто уже сделал свой выбор в жизни. Та, кто встал на путь, с которого уже не сойти, потому что прошлое уже не останется в прошлом. Ей придется признаться, кто она такая на самом деле, и тогда он её точно отвергнет. Это будет удар, которого она не вынесет. Но она не допустит этого удара.

– Пойду пописаю, – сказала Юлька, поднимаясь. И её голос прозвучал слишком резко.

– Давай, – ничего не подозревающий Матя поднялся и открыл крышу. – Пойти с тобой?

– Нет, я сама.

Юлька поднялась по деревянным ступенькам. Дважды споткнулась. В носу защипало.

Она не оборачивалась. Не хотела смотреть на него в последний раз. Боялась, что останется. Но решение принято, и она ускорила шаг.

Июньское утро наступало рано, в лесу уже было светло. Немного отойдя от землянки, Юлька огляделась по сторонам. Услышала реку за спиной и гул машин впереди. Она пошла быстрым шагом. Затем побежала. Вытирала на бегу слёзы и бежала дальше. Как будто Матвей мог её преследовать. Как будто ему было не всё равно.

Вряд ли он её действительно любил. Человека нельзя полюбить так быстро. Что у них было-то? Один секс в землянке. Один откровенный разговор. И она уже решила, что он станет её мужем. Примет её такой, какая она есть. Оставит прошлое в прошлом. Переедет к ней в Хрюпинск, наплевав на родителей. С чего бы вдруг?

Это всё её фантазии. Он бросил бы её через неделю, как только узнал, чем она занимается. А скрывать – неправильно, да и невозможно. Все знают, кто она такая. Даже в этой крохотной деревне, и то многие её знают.

Юлька вспомнила, что она дала ему свой номер. А вдруг он действительно позвонит? Она не хотела с ним разговаривать. Ей было стыдно. Стыдно, что сбежала. Стыдно, что мерзкая шлюха. Стыдно, что влюбилась в зелёного юнца. Стыдно, что размечталась.

На бегу Юлька открыла крышку телефона, выковыряла сим-карту и выбросила её на шоссе. Теперь он точно не позвонит. Звонить больше некуда.

А теперь нужно просто уехать. Раньше, чем всё зайдёт слишком далеко. Раньше, чем она вообразит себе другое будущее. Будущее, которого она не заслуживает.

Матвей – хороший парень, он должен найти себе девушку получше. Молодую и красивую. Не ту, кто вчера отсосал десяток членов, прежде чем с ним познакомиться. Не ту, кто сегодня впервые в жизни переспал с мужчиной бесплатно. Не мерзкую шлюху, которая сама себя ненавидит.

Юлька дошла до автовокзала и купила билет. Села в автобус, и мысль, что она больше не увидит Матвея, повергла её в уныние. А может, вернуться? Признаться, кто она такая? Рискнуть? Вдруг он её примет. Вдруг не прогонит.

Но она струсила. Включила рака и попятилась.

Юлька сказала себе: «Я знаю, где он живёт. Если я передумаю, я могу вернуться в эту деревню и найти его. Я вернусь, когда захочу. Завтра или через неделю. Как только буду готова. В любой момент.»

Эти мысли слегка успокоили Юльку. Возможно, она передумает. Возможно, она вернется. Она может вернуться, если захочет.

Это был самообман.

Она знала, что никогда не вернется.

Она не вернулась.