Андрей сидел в душном рабочем вагоне, расстегнув верхние пуговицы засаленной рубашки. На стройке была пересменка, вокруг шумели бетономешалки и кричали прорабы, но здесь, в тесных стенах вагона, было относительно тихо. Он закинул ноги на стол, чувствуя, как затекли мышцы после десяти часов на ногах. В заднем кармане его рабочих брюк лежал телефон, а в мыслях была только одна мысль: как же он задолбался.

Дверь вагона скрипнула, и внутрь вошла Ирина. Она была маленькой, почти незаметной, в длинном синем халате, который, казалось, поглощал её худощавую фигурку. В руках она сжимала ведро с тряпкой и бутылку с чистящим средством. Ирина была тихой женщиной с добрыми, но всегда немного виноватыми глазами. В свои пятьдесят она выглядела старше из-за постоянного труда, но в ней была какая-то чистота и спокойное достоинство. Она была предана своему мужу, человеку суровому и простым, и никогда за всю жизнь не заглядывалась на других мужчин.

– Привет, Андрей, – тихо сказала она, начиная смахивать пыль со столов.

Андрей сидел на табурете, откинувшись к стене, и молча наблюдал за её руками. Когда она прошла мимо, он встал. Металлический лязг щеколды резанул по тишине. Ирина замерла, повернула голову. Андрей шагнул к ней, сгрёб её тонкие волосы в кулак и дёрнул вниз. Она упала на колени, выронив швабру, плечи вжались, тонкий всхлип застрял в горле. Он прижал её лицо к своему паху, жаркому через грубую ткань рабочих штанов. Расстегнул молнию, спустил брюки. Член встал тяжело и длинно, больше двадцати сантиметров, и под натянутой кожей проступали твёрдые бугорки железных шариков, вшитых когда-то в армии. Андрей силой толкает свой член с шариками ей в рот. Ирина от испуга желая крикнуть открыла рот.

Железные шарики прошли по нёбу, давя и растягивая слизистую. Андрей вцепился ей в затылок обеими руками и начал двигать бёдрами, загоняя член глубоко, до самого горла. Ирина давилась, рвотный рефлекс сжимал пищевод, по щекам катились слёзы, размазывая душевую косметику. Шарики тёрлись о нёбо с каждым толчком, грубые и безжалостные. Она пыталась отстраниться, но хватка на затылке стала только крепче. Андрей смотрел вниз, на её мокрое лицо, на приоткрытые губы, обхватывающие основание, и тяжело дышал, наслаждаясь её беспомощностью. Её тихие, сдавленные рыдания только распаляли его. Он вынул член, блестящий от слюны, и резко шлёпнул им ей по щеке. Мокрая плоть оставила след. Ирина вздрогнула, зажмурилась. Андрей рывком поставил Ирину на четвереньки и задирал её юбку и рабочий халат.

Он задрал юбку ей на спину, обнажив худые бёдра, и рванул тонкие простые трусики вниз. Раздвинул ягодицы руками, не церемонясь. Ирина сжалась, попыталась отползти, но он пригвоздил её к полу тяжёлой ладонью. Член упёрся в тугое колечко ануса. Андрей навалился, вдавливая головку внутрь. Боль пронзила её, резкая, разрывающая. Она закричала, тонко и отчаянно, когда он силой лишил её анальной девственности, протолкнув член до половины. Железные шарики под кожей тёрлись внутри прямой кишки, растягивая стенки, каждый бугорок ощущался остро и мучительно. Он начал двигаться, вколачиваясь глубоко, не обращая внимания на её содрогания. Слёзы заливали ей лицо, она вцепилась в линолеум побелевшими пальцами. Насладившись ее криками от грубого вторжения в девственную попку, Андрей вытащил член, перевернул её на спину, развёл худые ноги в стороны. Маленькая грудь вздрагивала от рыданий. Он вошел в ее киску грубо вдавливая половые губы, одним резким толчком, и шарики тёрлись уже о влажные стенки влагалища. Он двигался быстро и жёстко, вжимая её в пол, её тихие стоны и всхлипы заглушались его хриплым дыханием. Вытащив член, он поднялся над ней, быстро дроча. Сперма брызнула ей на лоб, на щёки, на приоткрытый рот. Сперма потекла по лицу Ирины, заставляя ее беззвучно плакать.

Ирина лежала на линолеуме, подтянув колени к груди, её худое тело дрожало. Андрей потянулся к брошенному на нары пальто, достал из кармана телефон. Камера щёлкнула, вспышка ослепила её на мгновение. Он сделал ещё один кадр, запечатлев её лицо, залитое спермой, испуганные глаза и растрёпанные волосы. Ирина отвернулась, закрывая лицо рукой, но он уже убрал телефон. Его голос звучал ровно и буднично. «Каждый день ты будешь приходить сюда, и я буду трахать тебя так, как захочу. Попробуешь отказаться — эти фото увидит твой муж и вся стройка». Ирина сжалась на полу, плечи сотрясались от рыданий, в горле стоял ком. Она не могла произнести ни слова, только беззвучно шевелила губами. Вагон казался ещё теснее, воздух — густым от чужого запаха и её стыда. Андрей наклонился к ней, держа телефон в руке, и сунул экран прямо ей в лицо. Андрей показывает ей экран телефона с сделанным фото. И она знала что придет завтра в это же время и будет послушной пока не надоест ему.