Дверь подъезда с глухим стуком закрылась за спиной, и Всеволод шагнул следом за Валентиной в тесный коридор её квартиры. С облегчением сбросил тяжелые ботинки в прихожей, чувствуя, как гудят ноги после бесконечного перелета и трех месяцев вахты на севере. В квартире пахло старой бумагой, сушеными травами и чем-то уютно-домашним, напоминавшим о детстве. Валентина, в своем закрытом сером платье, которое едва скрывало формы, суетилась на кухне.

Ее фигура была именно такой, как он любил: невысокий рост, пухлые бедра и массивная, тяжелая грудь, которая колыхалась под тонкой тканью, когда она поднимала чашку с кофе. Ей было пятьдесят пять, и она не пыталась молодиться: на лице лежали благородные морщинки, глаза светились искоркой, но в них читалась какая-то скованность, почти страх.

– Вот, пожалуйста, кофе. Горячий, осторожно, – она поставила чашку перед ним, стараясь не смотреть в глаза. – Всеволод, ты, наверное, устал... Может, тебе лучше поехать домой, отдохнуть?

Он молчал, разглядывая её. Валентина была зажата, как сжатая пружина. Она сидела на краю стула, сцепив пальцы в замок, и эта её скромность лишь все больше распаляло его возбуждение.

— Я устала, — тихо сказала Валентина, глядя куда-то в стол. — Поздно уже. Спасибо за вечер, но тебе пора домой.

Всеволод не шевельнулся. Он сделал глоток и поставил чашку. Ей пятьдесят пять, и эта зрелость, эта зажатость всегда будоражили его. Он придвинул стул ближе, заставив её вздрогнуть, и навис над столом, полностью перекрывая выход из кухни.

— Пора? — хрипло переспросил он. — Я с вахты, устал по-настоящему. А ты меня гонишь?

— Пожалуйста, — она попыталась встать, но Всеволод хватает Валентину за запястье, не давая ей встать со стула.

Её пальцы уперлись ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но он лишь сжал её запястья одной рукой, сдавливая тонкие кости. Валентина задергалась, дергая плечами и пытаясь вырваться.

— Отпусти! Прекрати! — её голос сорвался на истерический писк.

Он грубо швырнул её на старый диван, навалившись сверху всем своим крепким телом и прижимая её к продавленным подушкам. Свободной рукой он рванул ремень на своих штанах, расстегнул ширинку и вытащил напрягшийся член. Валентина отвернулась, сжимая губы, но он намотал её волосы на кулак, рывком зафиксировав голову. Она всхлипнула, и он силой запихнул член ей в рот. Она давилась и мычала, упираясь руками ему в бедра, пытаясь отвернуться, но он держал её за волосы, контролируя движения, грубо и глубоко владея её ртом. Её глаза защипали слезы, горло содрогалось от рвотного рефлекса.

— Ну что Валя, готова к хорошей взбучке?

Всеволод пошлепав челном ее по лицу резко за волосы перевернул ее на живот и начал задирать тесную юбку.

— Не крутись старая шлюха. Сейчас самой будет хорошо.

Тяжелая рука несколько раз опустилась на ягодицы оставляя красные следы на коже. Он сорвал с неё трусики, ткань треснула, впиваясь в кожу прежде чем порваться. Валентина попыталась сжать колени, оттолкнуть его ладонями, но он развел её бедра коленом и прижал её руки к дивану. Твердый член преодолевая сопротивление сухого давно не используемого влагалища втиснулся в Валентину, заставив ее застонать стонет от боли и унижения.

— Блять ты такая тесная! Когда в последний раз тебя трахали?

Невысокая фигурка Валентины беспомощно билась под его тяжестью, большая грудь ходила ходуном под платьем.

— Не надо, пожалуйста, хватит! — умоляла она, задыхаясь от слез.

Он не слушал. Крепко держит ее за бедра, не давая отползти, он вдалбливался в неё жесткими, резкими толчками. Расстегнув молнию у нее на спине Всеволод стащил с плеч ее платья и расстегнул простой белый лифчик. Просунув руки ей под грудь он грубо с наслаждением сжал ее.

— Какие у тебя отличные сиськи.

Её ногти царапали обивку дивана. Затем он резко вышел из истерзанного влагалища снова сильно шлепнув по жопе. Она всхлипнула, пытаясь отползти, но он вдавливает ее в диван всем весом, придавив её спину локтем.

— Да тут у нас есть еще одна дырочка — пальца начали нагло ощупывать анус взрослой женщины — причем похоже девственная!

— Нет, только не это, не надо! — закричала она, содрогаясь.

Он развел её ягодицы и сильно надавливая начал просовывать член в ее тугую не подготовленную попку. Валентина закричала от дикой боли, извивается под ним, её тело выгнулось дугой, но он держал её мертвой хваткой, не давая сдвинуться с места, продолжая грубо вторгаться в неё. Её крики перешли в хриплые, бессильные стоны. Минут пять продолжалось жесткое садомирование ануса взрослой женщины которые растянулись для нее на целую вечность, тяжело навалившись на ее содрогающуюся спину рыча как дикий зверь мужчина кончил наполняя ее попку горячей спермой.

Всеволод поднялся, отстраненно глядя на её свернувшуюся фигуру. Он неспешно застегнул штаны, поправил ремень. Валентина лежала, свернувшись калачиком, уткнувшись лицом в подушку, её плечи мелко дрожали от беззвучных рыданий. Она прятала лицо, не смея пошевелиться. Он спокойно поправил одежду, одернул футболку, словно ничего не произошло. Провел рукой по волосам и зашагал к выходу.

— Завтра еще зайду красотка. Я еще месяц в городе.

Дверь квартиры за Всеволодом захлопнулась.