1. Утро.

Подъем. Опять этот звук, Эл потянулась под одеялом. Мысли медленно возвращались к ней, обозначая реальность. А реальность состояла в том, что вот уже почти два месяца Эл проходила очередную переподготовку на закрытой базе одной ЧВК. И реальность эта требовала немедленно встать, одеться и отправиться на пробежку по полосе препятствий. Утренний моцион по этому сигналу не предполагался. Все процедуры после полосы или по дороге. «Как придется…» - уже одеваясь думала Эл. Два месяца, день за днем, ни выходных, ни перерывов. Утро, день, вечер, ночь… Сирена, подъем, на «задание» в любое время. Стоит замешкаться, и машина на полигон уйдет без тебя. Писать хотелось не сильно, т.к. с вечера Эл не имела привычки пить много воды на ночь, а остальное сделала вечером. Ну что же… бегом к машине.

2. Пробежка.

Посадка в машину, выезд на полигон с полосой препятствий. Едем молча, никто никого не знает лично, любое общение запрещено, балаклавы, никаких имен и биографий. Тряска. Кто-то из мужиков охает. В кузове потянуло дерьмом. - Не повезло, бедняжке. Надо же, - подумала Эл, - обделаться в самом начале… Полоса шла через достаточно густой лес с небольшими полянами. Сосны, ёлки, березы, кустарник… Все в нем сплеталось и грозило какой-нибудь пакостью. Препятствия могли оказаться в самом неожиданном месте. Специальная бригада каждый день переносила, перевозила, перестраивала, ставила ловушки, растяжки, изменяла все после каждой пробежки… Единственное, что было на месте это насыпи, рвы, ямы, окопы. Все они, зачастую, были наполнены какой-то зловонной жижей от запаха которой могло стошнить даже закоренелого бомжа. Страшное зелье, разработанное в дремучих недрах какой-то лаборатории. Подъем в гору, растяжка, перешагиваю, по канату на стенку, сзади взрыв, кто-то задел нить, спуск по сетке вниз, 100 грамм воды, бегом до барьера. Барьер сверху, прыжок в яму жижей с головой, проход под барьером внутри ямы, проползаем на ощупь по дну со зловонием, т.к. глаза закрыты, да и не разглядеть ничего все равно в этой жиже. Вылезаем из ямы, гася спазмы чтобы не стошнило, вытерла рот, 100 грамм воды, бегом до трубы с полированными стенками и стекающей водой. Ползем сквозь трубу. Бегом до стрелкового рубежа. Две обоймы из пистолета по двум мишеням, пьем воду, снова бегом. Уже хочется писать, но пока еще никак. Нужно чтобы желание было сильным, тогда в такт бегу можно пописать на ходу. Мужчины, женщины… все равно, как и где… Главное, это цель – добежать до финиша, уложившись в норматив. Только так можно остаться в отряде. Барьер-стена, прыжок в яму с водой и сеном, из ямы выходит траншея под колючей проволокой и заполненная водой с тем же сеном так, что до проволоки сантиметров десять. Дернешься не так, порез на лице или груди обеспечен, т.к. ползти нужно лицом вверх иначе захлебнешься. Можно пописать. Эл напряглась и горячее устремилось в трусы. Между ног потеплело. - Ммммм… Как приятно… - невольно заулыбалась Эл, - а мужикам-то как хреново, под напрягом никак наверно… Горячее закончилось и промежность остывала в холодной воде. Подъем, снова бегом. Рубеж для снайперской стрельбы 400 метров. Десять выстрелов в мишень. Пули должны лечь в круг не более 8 см. Иначе штрафные очки. Плавный вдох, задержка дыхания, стук пульса в ушах, пауза, выстрел, выдох, пауза, вдох, пауза, выстрел. Можно еще чуть пописать, расслабившись. Горячее между ног, приятные ощущения возвращаются, замедляя пульс, выстрел… Бутылка воды 0, 5 литра. Но всю пить нельзя, стошнит по дороге. Снова бегом… Канава с жижей по пояс 50 метров идем с 15-тикилограммовым муляжом Barret M82 на плечах. Опять бегом, но уже к финишу. Пять минут спаринг с двумя инструкторами и все… Только успеваешь уворачиваться, как очередным ударом тебя валят сног.

Вот и финиш. Всего лишь два с небольшим часа после сигнала. Норматив сдан. Еще 0, 5 литра воды. Машина на базу. Остановка в лесу.

— Что за… - мелькнуло в голове Эл – опять тренируем усидчивость и терпение?

Это задание на несколько часов высиживания почти без движения. Вставать нельзя, говорить нельзя, выходить из машины тем более нельзя. Кузов закрыт, скоро будет душно. Но нужно вытерпеть. Со временем захочется в туалет, сходить под себя можно, но не желательно – штрафные баллы начислят. Не пить тоже не получится, т.к. после полосы в организме легкое обезвоживание. Сидим, смотрим друг на друга… мужчины… женщины... все как один… бесполые… в масках… молча сидим… Три часа уже, писать хочется нестерпимо, кто сдастся первым? Женщина напротив скрипит зубами, видимо на полосе не сходила. Мужики сжимают ноги. Им проще, канал длинный можно пробовать пережать. Не руками, конечно, или вызвать эрекцию. Соседка закатывает глаза, сжимает кулаки, вся в напряжении... Напротив так же наклонилась вперед… Вся дрожит, видимо прорыв уже близок. - Что это? – пронеслось в голове Эл, я не сдержала и не заметила? Какое-то тепло под попой и по ноге. – А-а… Это моя соседка упустила… Как же я хочу… Мужик напротив отчаялся видимо и под ним стала растекаться лужа.

— Ничего, я еще держусь…

Еще один растекся под скамейкой. Сидят теперь лыбятся на нас. Подрывают силы. Резкая боль в мочевом капли падают в трусы. Скрипя зубами Эл удерживается. Соседка напротив с рычанием сдалась. Под скамейку потекли потоки. Завоняло дерьмом…

— Вот же… - с горечью подумала Эл, - Еще и вонять будет теперь. Обделалась. Неужели вечером не сходить было…

Машина резко дернула с места и, проехав метров десять, так же резко остановилась. В кузове раздался громкий вздох с шипением и стонами. Кричать нельзя даже от неожиданности. Почти все налили себе в штаны.

— Ну что, покойнички! – раздался бодрый голос старшего. – вылезаем к осмотру. Удерживая на пределе, Эл перелезла через борт и спрыгнув согнулась в изнеможении. Ноги дрожали и тело свело от напряжения, спазмы в промежности… Но потока не случилось. Сдержала спазм на пределе сил. Часть группы силилась встать со скамьи и писала в штаны еще в машине, часть после прыжка на землю. Построились. Осмотр, команда разойтись. Те, кто еще был «сух» отойдя от места построения писали или делали остальные дела прямо на обочине дороги. Эл сорвала брюки, трусы не получилось стянуть и, уже не способная снять трусы, села где стояла. Струя ударила в трусы еще когда Эл садилась. И так сев, Эл писала в трусы. Поток завихрялся, ударая в ткань, ласкал губы, расслабляя тело. Эл уже давно не воспринимала в таких ситуациях партнеров по команде за сексуальных партнеров, в прочем, как и они ее. Занятия настолько поглощали все силы, что было просто не до секса и прочих увлечений. Команда «На борт!» теперь уже точно в лагерь.

3. Вызов.

Как же хорошо в душе после полосы. Просто стоять уперев руки в стену под горячей водой из лейки. Вода стекает по телу, массирует, ласкает… Эл совсем расслабила мышцы дав вытечь остаткам мочи. Мыло… приятно скользит по телу. Такое круглое… Скользящее… Мочалка… Как массаж для кожи. Процедура могла бы затянуться, но Эл усилием воли прекратила мытьё. Лучше в койке расслаблюсь и посплю после. В итоге мытье не заняло много времени. Стрижка на голо. Что на голове, что на лобке. Намывать особо не чего. - Шампуни, кондиционеры – это не для меня, – усмехнулась Эл про себя. Только на губах появилась небольшая улыбка, - я просто мою тело мылом и иду спать! Уже откровенно улыбаясь чему-то своему думала Эл. За волосами и состоянием кожных покровов жестко следят врачи. Если солдат не умеет в быту сохранять себя здоровым, что ожидать от него в экстремальных условиях. После каждой пробежки все проходили осмотр на состояние кожных покровов. Ссадины, ушибы порезы, потертости, все фиксировалось и приносило штрафные баллы. Еду уже принесли в комнату, можно поесть и расслабится. Два часа на сон. Потом другие занятия.

— Ничего, все выдержу, не первый раз, - думала Эл потягиваясь под одеялом. Рука застыла между ног, ощущая приятную пульсацию. Буквально пару спазмов и Эл начала засыпать.

— Что ж такое, а..? – со злостью подумала Эл услышав стук в дверь и убедившись, что из двух часов проспала всего один.

– Кто там? - спросоня с кровати прокричала Эл.

— К начальнику лагеря. Десять минут на сборы! – раздалось из-за двери.

— Какие еще сборы? – пролетело в голове Эл. – Куда сборы…?

Но ответила:

— Десять минут, сер – и начала собираться.