Меня зовут Ира, пятьдесят четыре года, а внутри всё ещё кипит то же самое желание секса что и в тридцать. Я среднего телосложения, слегка полненькая, но я стараюсь следить за фигурой. Хожу на фитнес, приседы, растяжка - грудь четвёртого размера всё ещё держит форму, попка упругая. Дети давно живут отдельно: два сына и дочь. Муж Игорь, пятьдесят восемь, после работы только диван, хоккей по телевизору и пиво. Секс у нас стал редким, механическим и… скучным. Я лежала под ним, а думала: «Неужели это всё?»

Хотелось яркого, грубого, настоящего.

Всё началось с обычного чаепития у соседки Ольги. Ей пятьдесят один, есть муж Гриша - пятьдесят шесть лет. Гриша не пьёт, выглядит бодро, широкие плечи, уверенные руки. Пока мы с Ольгой болтали, он прошёл мимо в майке, и я внезапно поймала себя на мысли: «Хотела бы, чтобы он меня трахнул. Сильно. Прямо сейчас».

Внутри сразу же взорвался голос: «Ира, ты что творишь? Это же муж твоей подруги! У тебя свой муж есть!»

Я отогнала эти мысли, допила чай и ушла. Но мысли про Гришу не уходили. Ночью я лежала рядом с храпящим Игорем и представляла Гришины руки на своей груди. Через пару недель я сдалась.

Муж был на смене (он работает два через два), дома подтекал кран в ванной. Я написала Грише: «Гриш, не мог бы помочь с краном? Игорь всё никак не соберётся». Он ответил почти сразу: «Конечно, сейчас приду».

Я долго стояла перед зеркалом. Чёрный коротенький шёлковый халат, который едва прикрывает попу. Под ним - ничего. Сердце колотилось так, что казалось, он услышит ещё на лестнице.

Дверь открылась. Гриша замер на пороге. Его взгляд медленно спустился по моим ногам и поднялся обратно.

— Ира… ты… это… - он потерял дар речи.

— Проходи, - улыбнулась я, будто ничего особенного. — Кран в ванной течёт.

Я провела его в ванную, протянула ключи и новую кран-буксу. Пока он разбирался с трубами, я прислонилась к косяку и начала разговор.

— Гриш, а скажи честно… у вас с Олей как с сексом? - спросила я тихо. — Занимаетесь ещё?

Он чуть не уронил ключ. Рука замерла.

— Ты к чему это вообще? - резко спросил он, не оборачиваясь.

— Просто интересно. У нас с Игорем уже почти ничего нет. Раз в месяц, и то без всякого удовольствия. А мне хочется… очень хочется, Гриш. Чтобы сильно, чтобы до дрожи.

Гриша выпрямился и посмотрел на меня. Лицо было напряжённым.

— Ну… бывает иногда. Не часто.

Я сделала шаг ближе, так что он почти почувствовал тепло моего тела.

— Слушай… а ты бы меня трахнул? Если бы была возможность.

Он резко повернулся. В глазах мелькнуло удивление, смешанное с желанием.

— В смысле? Что за глупости? У меня жена есть, у тебя муж. Мы соседи, блядь!

— А если бы мы были совсем одни? Никто бы не узнал. Просто один раз. Ты же мужчина, Гриш. Я вижу, как ты на меня иногда смотришь.

Он тяжело сглотнул.

— Я бы… может быть. Если бы мы оба были свободны. Но мы не свободны.

— А может, сейчас? - я понизила голос до шёпота. — Муж на работе до вечера. Ольга дома, но она ничего не узнает. Мы быстро. Никто не увидит.

— Нет, Ира. Даже не думай, - он покачал головой, но я заметила, как у него напряглась шея и руки сжались в кулаки. — Это неправильно. Совсем неправильно.

— Ты же сам только что сказал «может быть». Я видела твой взгляд, когда ты вошёл. Ты меня хотел, Гриша. И сейчас хочешь.

Он отвернулся к раковине, сделал вид, что проверяет кран.

— Даже если и хочу - это не значит, что можно. У Ольги будет инфаркт, если узнает. И у Игоря тоже. Будет ссора и не дай бог развод. Тем более мы же не какие-то там…

Я не дала ему договорить. Одним движением развязала пояс и сбросила халат на пол. Он упал шёлковой лужицей у моих ног. Я стояла перед ним абсолютно голая: тяжёлая упругая грудь, слегка полноватые бёдра, гладко выбритый лобок.

Гриша резко вдохнул и отвернулся.

— Ты что творишь?! Ира, оденься немедленно! Это уже перебор!

— Нет, - я подошла ближе и положила руку ему на плечо. — Я не оденусь. Я уже два месяца об этом думаю. Каждую ночь. Хочу почувствовать настоящего мужчину. Хочу, чтобы меня трахнули так, как давно не трахали. Гриш, пожалуйста… Я вижу, что у тебя встал.

Он тяжело дышал, всё ещё пытаясь не смотреть на меня.

— Ира… мы не можем. Это предательство. Я не такой. У меня совесть есть…

— А совесть позволит тебе уйти и оставить меня мокрую и возбуждённую? - я взяла его руку и медленно провела ею по своей груди. Соски уже стояли твёрдыми. — Потрогай. Видишь, как я тебя хочу? Я уже теку, Гриш.

Он сжал мою грудь почти против своей воли, выругался сквозь зубы:

— Блядь… Ира…

— Никто не узнает, - продолжала я шёпотом, прижимаясь к нему всем телом. — Один раз. Просто снимем напряжение. Ты же тоже хочешь. Я вижу, как у тебя стоит. Давай, Гриша… трахни меня. Прямо здесь. Или в спальне. Как хочешь.

Он боролся ещё несколько долгих секунд. Я видела, как в нём воюют желание и совесть. Наконец он закрыл глаза, тяжело выдохнул и почти простонал:

— Ладно… чёрт с тобой. Чёрт с нами обоими…

Гриша резко развернулся, схватил меня за талию и прижал к себе. Поцелуй получился жёстким, голодным, почти злым. Его руки сильно сжали мою попку, пальцы впились в мягкую плоть.

— Ты меня доведёшь когда-нибудь… - хрипло выдохнул он мне в губы.

— Тогда не сдерживайся, - ответила я и потянула его в спальню.

Мы едва добрели до спальни, постоянно целуясь и хватая друг друга. Гриша прижимал меня к стене в коридоре, жадно мял мою грудь, пока я стягивала с него футболку. Затем я спустила штаны вместе с трусами. Член вырвался наружу - тяжёлый, толстый. Член уже стоял колом и слегка подрагивал.

— Боже, какой он у тебя… - прошептала я, обхватывая его рукой. Горячий, твёрдый, будто камень, обтянутый бархатной кожей.

Я медленно опустилась на колени прямо на ковёр. Смотрела ему в глаза, пока языком провела от основания до головки, а потом глубоко взяла в рот. Гриша тихо, хрипло зарычал, запустил пальцы мне в волосы.

— Ира… блядь… ты с ума сошла… Ох, как же хорошо…

Я сосала его жадно, но не спеша - глубоко заглатывала, насколько могла, потом медленно выпускала, обводя языком головку. Рукой ласкала яйца, второй держала его за крепкую ягодицу. Гриша дышал тяжело, иногда слегка подталкивал бёдрами, но сдерживался.

— Ты так сладко сосёшь… Я сейчас кончу, если не остановишься…

Он резко поднял меня, почти бросил на кровать. Я упала на спину, грудь тяжело колыхнулась. Гриша сразу навалился сверху, жадно впился в мой сосок. Сосал сильно, почти до боли, покусывал, тянул губами, пока я выгибалась и стонала. Его рука уже была между моих ног - пальцы скользили по мокрым губам.

— Ты вся текущая… - хрипло сказал он. — Давно так хотела?

— Очень давно… - выдохнула я.

Он спустился ниже, грубо раздвинул мне бёдра и прижался ртом к моей киске. Язык работал умело и сильно: сначала широкими движениями по всей щели, потом сосредоточился на клиторе - быстро, настойчиво. Два пальца вошли в меня и начали трахать в одном ритме с языком. Я схватила его за волосы, прижимая сильнее к себе.

— Да… вот так… Гриша, не останавливайся… Ох, блядь, как хорошо!

Ноги у меня начали дрожать. Я сжала его голову бёдрами и кончила первой волной - резко, ярко, заливая его рот своими соками. Но он не остановился. Продолжал лизать, пока я извивалась и всхлипывала.

Наконец он поднялся. Губы и подбородок блестели от меня. Я дрожащей рукой нашла в тумбочке презерватив и быстро надела на член. Гриша навис надо мной, взял меня за бёдра и одним мощным толчком вошёл до самого конца.

— Аааах! - громко застонала я. Он был толстым, заполнил меня полностью.

— Тихо… - рыкнул он, но сам начал трахать сильно и глубоко. Кровать скрипела. Каждый толчок отдавался в самой глубине. Моя тяжёлая грудь раскачивалась в такт, он схватил её обеими руками и сильно мял, продолжая мощно входить.

— Как же ты… - стонал он. — Такая сочная… блядь, Ира…

Я обхватила его ногами за талию. Он менял ритм: то быстро и жёстко, то медленно, глубоко, почти вытаскивая и снова вбиваясь. Я чувствовала, как внутри всё накапливается.

— Я сейчас опять… Гриша! - закричала я.

Второй оргазм был ещё сильнее. Я сжала его внутри себя пульсирующими спазмами, выгнулась дугой. Гриша зарычал, ускорился и через несколько мощных, почти злых толчков тоже кончил вжимаясь в меня всем телом.

Мы рухнули на кровать, тяжело дыша. Я гладила его по вспотевшей спине, чувствуя, как дрожат мои ноги.

— Это было… ого… - прошептала я, улыбаясь. — Я даже не помню, когда меня так трахали.

Гриша приподнялся на локте и посмотрел на меня..

— Ты опасная женщина, Ира… Чёрт, я же говорил, что этого нельзя было делать. А теперь уже поздно.

Он поцеловал меня в губы - уже мягче, но всё ещё голодно.

С того секса начались наши постоянные встречи.

Однажды я зашла к Ольге просто на чай. Вдруг Ольга хлопнула себя по лбу:

— Ой, дура совсем! Выпечку забыла купить к чаю. Я сейчас в магазин сбегаю, в соседнем подъезде. Пять минут, не больше!

Как только входная дверь за ней щёлкнула, Гриша сразу встал из-за стола. Глаза у него были уже голодные.

— Гриш, нет… - сразу заволновалась я. — Она же быстро вернётся. Это безумие.

Но он уже подошёл сзади, крепко обхватил меня за талию и прижался твёрдым пахом к моей попке.

— Быстро и успеем, - хрипло выдохнул он мне в шею. — Я уже второй день хожу с мыслью о тебе.

— Гриша, я серьёзно… - начала я, но голос предательски дрогнул.

Внутри меня всё смешалось. С одной стороны - острое возбуждение. С другой - тяжёлый ком вины: «Если она сейчас вернётся и застанет нас - всё рухнет. Как я потом ей в глаза смотреть буду?»

Но тело уже не слушалось разума. Гриша грубо развернул меня лицом к столу и сильно нагнул. Моя грудь прижалась к холодной столешнице. Он быстро спустил мои лёгкие бриджи вместе с трусиками до колен. Я услышала характерный звук - он рвал упаковку презерватива.

— Гриш, подожди… это слишком рискованно… - прошептала я, но уже раздвинула ноги чуть шире.

— Ты уже мокрая, Ира, - тихо сказал он, проводя головкой члена по моим влажным губам. — Не ври, что не хочешь.

И вошёл - резко, одним мощным толчком, до самого конца. Я закусила губу так сильно, что почувствовала боль. Громкий стон всё равно вырвался, хоть я и пыталась его сдержать.

— Охх… блядь… - выдохнула я.

Гриша сразу начал трахать меня быстро и жёстко. Кухонный стол слегка скрипел и двигался. Одной рукой он крепко держал меня за волосы, второй залез под майку и сильно мял мою тяжёлую грудь, щипая сосок.

— Тихо… - говорил он мне прямо в ухо, тяжело дыша. — А то услышит… Прикуси полотенце, шлюшка.

Слово «шлюшка» ударило меня током стыда и возбуждения одновременно. «Боже, что я делаю? На кухне у подруги, пока она за выпечкой пошла… Я же предательница. Если она зайдёт сейчас - это конец всему». Эта мысль только сильнее разжигала меня.

Каждый его толчок был глубоким и резким. Член входил так, что яйца шлёпали по моей мокрой киске. Я чувствовала, как по внутренней стороне бёдер текут мои соки. Гриша трахал меня жёстко.

— Ты такая красивая… такая горячая… - говорил он. — Не могу остановиться…

Я уже дрожала всем телом. Ноги подкашивались. Оргазм накатил внезапно и очень сильно - я зажала рот ладонью и завыла, сжимая его внутри себя судорожными спазмами. Гриша зарычал, ускорился ещё сильнее и через несколько мощных толчков тоже кончил, глубоко вбиваясь в меня и сжимая мою грудь так сильно, что наверняка останутся синяки.

Несколько секунд мы стояли, тяжело дыша. чувствовала страшную смесь удовольствия, стыда и страха.

— Быстро одеваемся… - сказала я, отталкивая его. — Оля сейчас придёт.

Мы лихорадочно приводили себя в порядок. Я успела только натянуть бриджи и пригладить волосы. Гриша выбросил презерватив в мусорку и сел за стол, как ни в чём не бывало и тут щёлкнул замок. Вошла Ольга с пакетом тёплой выпечки.

— Ну что, соскучились без меня? - весело спросила она, улыбаясь.

— Очень, - ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мы с Гришей переглянулись всего на секунду. У меня ещё подрагивали коленки, а между ног было мокро и горячо. Вина накрыла новой волной, когда Ольга поставила передо мной чашку чая.

С тех пор наши встречи с Гришей продолжались. Иногда долгие и страстные - у меня дома, когда Игорь был на смене. Иногда вот такие — быстрые, рискованные, почти на грани. Каждый раз, когда видела улыбающуюся Ольгу, мне становилось тошно от собственной подлости.

Но стоило Грише только посмотреть на меня определённым взглядом или коснуться украдкой - и я снова теряла голову. Желание было сильнее совести.

Я до сих пор не знаю, чем это закончится. Но пока… пока мне хорошо. Очень хорошо.

Если захотите, могу рассказать ещё истории из нашей тайной жизни. Их уже немало.